Последний полёт над пропастью (джен)

Ранний декабрьский снег лёг пушистым покрывалом на улицах Лондона. Однако густой туман уже две недели гостил в Британии, не желая отправляться вместе с осенью восвояси.

Белая шапка опустилась и на садик Снейпов, укрыв под собою последние опавшие листья.

Лили стояла у украшенного морозными узорами окна, и, уперев руки в бока, с улыбкой наблюдала, как два черноволосых мальчика, нахлобучивши на глаза шапки, лепят во дворе большого домового эльфа.

Предпраздничную уютную тишину разорвал мрачный голос вошедшего в кухню Северуса.

— И всё-таки мне не спокойно, зная, что эти твари летают где-то над соседним домом.

Она обернулась к нему, и, опершись руками на подоконник, рассеяно кивнула.

— Увы, с этим уже ничего не поделаешь, — она приблизилась к плите и торопливо помешала что-то дымившееся в маленькой кастрюльке.

— Я считаю, что Септимус не должен возвращаться в Хогвартс. — зельевар подошёл к жене, залюбовавшись её отливающими искрами волосами.

Лили замерла, так и не опустив черпак.

— Ты говорил ему об этом? — медленно осведомилась она, снимая кастрюлю с печи.

— Да, однако, он тут же озвучил своё категоричное мнение. И винить его не за что.

— Может если Альберт тоже не пойдёт в школу, он передумает? — она сосредоточенно наморщила лоб, затем достала из шкафа бокалы и разлила горячий напиток.

Северус глубоко вдохнул в себя его аромат и осторожно отпил из стакана.

— Мне интересно, чем таким важным занимается Дамблдор, что позволил дементорам выйти из Азкабана? — вдруг с силой воскликнула Лили.

— Возможно он собирает армию для неотвратимо грядущей битвы, — задумчиво откликнулся зельевар.

Их светскую беседу прервал влетевший в дом снежный ураган, но вскоре в нём опознались очертания Септимуса и Альберта.

— Куда побежали? — с на выпускной строгостью осведомилась мать. — А ну-ка… — она повертела в воздухе палочкой, и мокрый снег облепивший валенки мальчиков испарился.

— Вы видели что мы сделали? — Септимус снял с головы шапку и указал пальцем в окно.

В самой середине белоснежного садика возвышался домовой, в три раза больше натуральной величины.

— Очень симпатичный. — улыбнулась Лили. — Чем-то на нашего похож, — она призвала посуду и принялась накрывать на стол.

Мальчик мечтательно почесал в затылке, затем негромко бросил в пустоту

— Огри!

Тотчас перед ним с громким треском материализовался крошечный эльф с украшенными пёстрой мишурой ушами и большими, как блюдца чёрными глазами.

— Вы вызывали меня, сэр? — пискнул он.

— Ага, — кивнул тот. — Слушай, как по твоему у нас похоже получилось? — он подхватил эльфа на руки, чтобы тот смог увидеть скульптуру в окне.

Домовой часто-часто заморгал, и после того как Септимус отпустил его, крепко вцепился в его штанину и зарыдал.

— Видишь, ему не понравилось. — расстроено заметил Поттер, наблюдая как приятель ласково поглаживает Огри по голове.

Тот вдруг отстранился и испуганно взглянул снизу вверх на обоих мальчиков.

— Вы так добры, — залепетал он, растрогано утирая новогодним свитером глаза.

— Так у нас получилось? — допытывался Септимус, и эльф энергично затряс головой.

— Тогда ладно, извини что отвлекли, — юноша весело помахал малышу, и тот с очередным хлопком испарился.

— А почему он у вас в одежде разгуливает? — полюбопытствовал Поттер, медленно опускась на ближайший стул.

Лили с сыном хитро переглянулись.

— Наш Огри — свободный эльф-домовик, и служит нашей достойной и великой семье по приказу сердца! — пропищал Септимус, и они с матерью многозначительно захихикали.

— Сразу после смерти моей матери Огри пришёл ко мне, с гордостью объявив, что теперь я его полноправный хозяин, — подал голос Северус, очищая мандарин. — Я естественно не придал этому какого-то особенного значения, однако Лили… — он тепло улыбнулся жене. —… Живо им заинтересовалась. Мы попытались искоренить в нём эту рабскую страсть, но как говорится, против природы не пойдёшь. А потом появился Септимус, и Огри не отходил от него ни на шаг, почитая за честь быть погрызёным за уши и измазанным в светящейся краске. — Снейп усмехнулся и рассеянно уставился на свой мандарин, с головой погрузившись во вкус того времени.

— Неправда, я был очень послушным ребёнком, — надулся Септимус и тоже сел за стол.

— Скажи мне это пожалуйста годика через три, — попросила Лили и опустила на плетёную подстилку вишнёвый пудинг.

— Выглядит просто чудесно! — восхитился Альберт, на что та лишь заговорщически подмигнула ему.

— Ну что, дружок… Расскажи, как у тебя дела? — она села на стул и сцепила кончики пальцев на коленях.

— Все замечательно! — радостно воскликнул юноша, словно только и ждал этого вопроса. — Правда папа все время куда-то пропадает, но ко мне приходит Сириус, а иногда и Римус.

— Что же он так? Задерживается на работе? — с нажимом произнёс Септимус, многозначительно глянув на родителей.

— Наверное, — неубедительно откликнулся тот и зачерпнул ложкой десерт, задумчиво рассматривая дальний угол гостиной.

— А что это за коробки? — полюбопытствовал он, указав туда пальцем.

— Это мама от мусора избавляется, — буркнул мальчик, недовольно рассматривает свои ногти, словно они были виноваты во всех его бедах.

Поттер понимающе кивнул и откинулся на спинку стула, однако ответ не умерил его подозрительность.

* * *

Он размашисто прошествовал в комнату, где на соседней кровати уже расположился мужчина средних лет в замысловатом бело-сером одеянии из толстого сукна. Он сидел в позе лотоса, рассеянно уставив взгляд больших чёрных глаз в пространство, изредка поглаживая густую бороду, где уже проблёскивала седина.

Самхат плюхнулся на постель и расслабленно откинулся на подушки.

— Нет, у них нет карт, — словно отвечая на незаданный вопрос, проговорил он.

Мужчина плавно и медленно кивнул, будто погружённый в транс.

— Мы что, проторчим здесь до самого Рождества? — резко осведомился юноша. — В этой… конуре?

— Мне казалось, что тебе нравится Амстердам, — тот прикрыл веки.

— Тебе казалось. Мне нравится школа в Амстердаме, а не целый город.

— Меня посылали в Грецию, но я отсрочил это путешествие, так как думал, что тебе здесь комфортно.

— А можно мы поедем в Англию? — жалобно попросил Самхат. — Там хотя бы снег есть, а то ни туда, ни сюда. Одна промозглая слякоть.

— Сынок, я посол, а не ковёр-самолёт. Куда прикажут, туда и еду. К сожалению, я ещё не закончил здесь, да и от Англии тоже пока распоряжений не было. А что же твои друзья? — мужчина задумчиво склонил голову на бок. — Они тебя ещё не приглашали?

— Приглашали, как же, — буркнул юноша. — Грин приглашал, Карем тоже, но ты ведь говорил, что на этот день назначено какое-то заседание…

— Говорил, — кивнул Исиро́. — Так это же у меня, а не у тебя. Развлекайся, пока можешь.

Внезапно дверь в комнату открылась, и внутрь осторожно заглянул высокий молодой человек в чёрном пиджаке.

— Извините, мистер Хураши, вас просят подойти к телефону. Какой-то Хафун Башир. Он не понимает голландский, что-то всё время тараторит, я ни слова не понимаю.

— А… братец соскучился, — улыбнулся тот и, поднявшись на ноги, прямо как был, босиком, вышел в коридор.

Служащий немного потоптался на пороге и уже повернулся к выходу, как Самхат его окликнул.

— А точно карт нет?

Парень обернулся и растерянно почесал макушку.

— Нет, у нас по крайней мере точно. Я понимаю, магазины закрыты, тебе придётся потерпеть до завтра… — он сочувственно покачал головой, однако вскоре его лицо прояснилось.

— Слушай, на нулевом уровне есть бар. Спроси там, может, у кого-нибудь найдётся для тебя колода, раз тебе так нужно.

— О, было бы замечательно! — мальчик вскочил на ноги, протиснулся мимо парня в коридор и уже у самого лифта крикнул что-то на египетском, что на самом деле было благодарностью, но рабочий этого, конечно, не мог знать.

В пабе царил зловещий красноватый полумрак, повсюду сидели самые разные люди. За высокими столами на высоких стульях восседали мужчины, женщины и ещё невесть какой народ. Самхату ещё не приходилось бывать в подобных местах.

Помедлив немного на пороге, он протиснулся мимо очень толстой леди в обтягивающем атласном платье и прислонился к барной стойке. Тотчас к ней подлетел официант и зачем-то схватил меню.

— Тебе чего, малыш? — слегка пьяным голосом полюбопытствовал он. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— Я несовершеннолетний, — осторожно напомнил тот, и бармен рассмеялся, оглушительно ударив кулаком по столешнице.

— Правильный ответ, — наконец произнёс он. — Тогда зачем ты пожаловал сюда? Игрушек у нас нет, книжек тоже. Только отменный алкоголь. — Он подмигнул кому-то, стоящему рядом, и икнул.

— А карты? Мне нужна колода карт, — Самхат с надеждой взглянул в воспалённые глаза мужчины.

— Карты? — хрипло переспросил он. — На кой чёрт они тебе сдались? А, да не важно. Эй, Ник! — крикнул он в толпу. — Колоды не найдётся, тут мальчишка клянчит!

— Нет! — грубо рыкнул кто-то в гуще. — Передай ему, что в мире существуют магазины!

— Но мне нужны использованные… — словно оправдываясь, протянул Хураши.

— Эй, чувак, — прошептал чей-то голос совсем рядом, и фигура в чёрном плаще потянула его куда-то вперёд, вскоре усадив за самый дальний стол.

— Карты нужны? — спросил незнакомец, откидывая капюшон, открывая испещрённое длинными изогнутыми шрамами совершенно белое лицо.

— Да, — с некоторым испугом кивнул Самхат, неловко ёрзая на стуле.

— Зачем они тебе? Поиграть захотелось? Или может… что-нибудь ещё, если понимаешь, о чём я?

Юноша недоумённо наморщил лоб.

— Нет, я не понимаю…

— Да брось, — тот наклонился вперёд, ввинчиваясь в лицо мальчика пронзительными карими глазами, впрочем, в здешнем таинственном свете отливающими багрецом.

— Я-то знаю, кто ты, можешь не переживать. Ты и твой отец, вы же не такие как все остальные в этой гостинице.

— Ну да, мы иностранцы, так что в этом такого? — юноша окончательно запутался.

— Не только. Я знаю ваши фокусы. И карты тебе тоже для них же нужны. Вы волшебники.

Самхат изумлённо раскрыл рот, на что собеседник заливисто рассмеялся.

— Нужно быть более скрытыми в таких местах, где всякий может обратить внимание.

— Но мы старались не сильно колдовать… — растерянно проговорил тот.

— Плохо старались. А насчёт карт… ты же маг, так наколдуй их.

— Отец не велел пока мы здесь применять волшебство, — серьёзно покачал головой он. — А вы?.. Вы тоже волшебник?

— Не совсем, — с коротким смехом откликнулся он и поднялся. — Пошли, думаю, в моём номере найдётся колода для тебя.

— Вот спасибо! — обрадовался Хураши, вскакивая на ноги.

Они протиснулись сквозь толпу в безлюдный коридор, устланный ворсистыми пёстрами коврами, и свернули за угол.

— Знаешь, ты мне, как я тебя увидел, сразу приглянулся, — вновь подал голос мужчина, размашисто шагая рядом с мальчиком. — Но я всё не решался подойти, не хотел чем-нибудь помешать.

— Да чем вы могли мне помешать? — с улыбкой вопросил Самхат, нарочно шаркая босыми ступнями по полу.

— Да мало ли, — тот вдруг остановился и взглянул прямо ему в лицо. Его глаза снова блеснули непонятным багрецом, а зловещие шрамы странно исказились.

— Что это там у тебя? — он лёгким движением откинул с шеи юноши чёрную прядь волос и… алчно облизнулся.

Его внезапно отбросило назад, он ударился об дальнюю стену и сполз на ковёр. Хураши схватил его за руку раньше, чем она успела опомниться, и силой потащил к двери.

— Отец? Отец, что происходит?

Тот молча ворвался в комнату и защёлкнул замок, после чего повернулся к сыну.

— Зачем ты пошёл с этим чудовищем? — с трудом выговорил он, и к ужасу Самхата осел на пол.

— Он обещал дать мне карты, — тихо объяснил он и опустился рядом с отцом, который закрыл лицо мокрыми ладонями.

— Так это всё? — еле слышно прошептал он. — Вот ради чего ты был готов распрощаться с жизнью?..

Мальчик растерянно почесал затылок.

— Он вампир, сынок, и явись я минутой позже, я бы сейчас собирал твои кровавые останки. Благо тот молодой человек сообщил мне, что ты отправился в бар, — Исиро отнял руки от лица и устало посмотрел на Самхата, который не мог выдавить ни звука.

— Вампиры различают обычных людей от волшебников по запаху. Сдается мне, мы единственные маги в этой гостинице, вот он и нацелился на нас, — отец поднялся и шатаясь двинулся к кровати, а Самхат так и сидел, тщетно пытаясь осмыслить сказанное.

— Получается, мне крупно повезло? — наконец уточнил он, вставая.

— Именно так, — Исиро приблизился к сыну и стремительно стиснул его в объятиях.

— Собирайся. Нам здесь больше делать нечего. Едем в Англию.

— В Англию? — эхом повторил юноша. — В Англию... Ну да. Едем. Конечно.

— Не ты ли мне говорил, что соскучился по снегу? — поднял брови тот, захлопывая чемодан. — По пути заскочим к дорогому братцу, — он открыл дверь и галантно пропустил сына вперёд.

— Ты же посол, а не ковёр-самолёт, — ехидно напомнил Самхат, закидывая на спину рюкзак.

— Точно. А у послов, как правило, есть ковры-самолёты, которые, впрочем, как и они сами, только и ждут приказаний, — Исиро Хураши подождал, пока мальчик выйдет из комнаты, и глухо затворил за собой входную дверь, оставив на тумбочке обрывки написанного косым почерком письма из Лондона.