Мальчик-Которому-Нужно-Сбежать (гет)

Загадка предполагает лишь наличие отгадки, и не важно нравится она нам или нет.

(Elementary)

* * *

Остаток недели и выходные пролетели с сумасшедшей скоростью. Не успел Авель оглянуться, как наступил понедельник. День, когда у него была назначена отработка у Снейпа. Да-да, того самого Снейпа, которого до усрачки боялась вся школа и... и который уже не раз спасал Авеля, когда тот находился на грани жизни и смерти.

Про отработки у декана Слизерина ходило множество слухов (один другого краше страшнее), но сам Хант не особо боялся своей. Вполне возможно, что ему придётся резать каких-нибудь особо противных червей, потрошить жаб или, скажем, давить гной бюбонтера, но не более того. Авель был уверен, что без труда справится с любым из этих заданий. Он как-никак был не из брезгливых. Вот перспектива отработки у Квирелла страшила Хант в разы больше. Конечно, ведь в последний раз, когда он остался наедине с профессором ЗОТИ, тот пытался пробраться в голову юного гриффиндорца. Правда, теперь у Авеля была неплохая защита, испытанная на Дамблдоре, что само по себе являлось хорошим показателем, но что ещё может взбрести в голову чудоковатому учителю? Как говорится, чужая душа — потёмки... Никогда не угадаешь, что у кого-то в голове. Если, конечно, не применишь Леггилеменцию.

Авель с наслаждением вдохнул холодный воздух. На улице, кружась в воздухе, медленно падал снег, который, коснувшись земли, сразу же таял, оставляя после себя лишь мокрый след. В последние дни в Хогвартсе становилось всë холоднее и холоднее. Оказалось, что отопление в замке не предусматривалось и менять это никто не собирался. Нет ничего удивительного, что при таком подходе школьники тут же начали простужаться. По этой причине мадам Помфри начала массово раздавать всем заболевшим Бодроперцовое зелье, от которого из ушей шëл пар. Это рассказала Авелю Гермиона, которая была одной из тех несчастных, кому довелось испытать действие этого лекарства на себе. Хант поверил ей на слово. Сам он на своей памяти никогда не болел. Был ранен — да, но чтобы болел... Никогда! Однажды Авель даже рассказал об этом Гермионе, которая последнее время была занята подпольным изучением философского камня. Та была очень удивлена, но всë же вынесла предположение, что у Ханта был сильный иммунитет. Сомнение в еë голосе не услышал бы разве что глухой.

К слове о Гермионе...

— Б-р-р... Холодно, — пожаловалась девочка, кутаясь в тëплую зимнюю мантию и недовольно глядя на падающий снег. Было видно, что Грейнджер не в восторге от подобной погоды.

— Разве? — спросил Авель, всë ещë гуляющий в обычной, «летней» мантии, сделанной из довольно тонкой ткани. Холода мальчик, как ни странно, не ощущал от слова совсем.

— Конечно, — отозвалась Гермиона, бросив на Авеля взгляд, будто на умалишëнного. — Уж по зиме я совсем не скучала, — проворчала она, шагая по тропинке, ведущей к замку. Ребята возвращались с Травологии. В теплицах, несмотря на снежную погоду, было тепло. Стебль объяснила это тем, что в них действуют какие-то руны, поддерживающие температуру, и Хант никак не мог не задуматься над тем, почему же в замке нельзя сделать такие же. Хотя бы в классах, спальных и гостиных, ведь камины работают далеко не всегда.

— Ладно, до завтра? — попрощался Хант, бросив короткий взгляд на часы, неспешно отсчитывающие секунды. Насколько он помнил, они опаздывали примерно на полчаса. — У меня совсем скоро начнëтся отработка.

— Я подожду тебя в твоей комнате, — сказала Гермиона, поправившая лямку висящей на еë плече тяжеленной сумки, наполненной учебниками, книгами и прочими необходимыми предметами.

— Когда я вернусь назад, то скорее всего уже будет отбой, — напомнил Авель, удивлëнно посмотрев на подругу. Обычно та была непреклонной блюстительницей правил.

— Всë равно, — отмахнулась девочка. — В самом крайнем случае с меня снимут баллы. А так я хочу провести ещë пару опытов с камнем. Сам понимаешь.

Авель кивнул. Если честно, он не знал, что Гермиона вытворяет с его трофеем, подобранным в Запретом коридоре, но после этого камень выглядел... неважно. Конечно, он всë ещë оставался целым, но Ханту казалось, что он немного утратил свой блеск.

— Тогда, до скорой встречи! — попрощался он и направился в сторону подземелий. Гермиона какое-то время глядел ему вслед, но потом отвернулась и пошла в противоположную сторону. У неë было чем заняться.

До подземелий Авель добрался довольно быстро и без каких-либо приключений. По пути он пару раз встречал других учеников, но те шарахались от него, как от прокаженного. После той памятной драки, бравого гриффиндорца стали опасаться. Многие старались не вступать с ним в конфликты, что, к слову сказать, было только на руку вспыльчивому, как спичка, первокурснику.

Подняв руку, Хант ненадолго замешкался, но после осторожно поступал в дверь, ведущую в кабинет Ужаса всея подземелий.

— Входите, — раздался бесстрастный голос за дверью. Вздохнув, Авель дëрнул за железную ручку и проскользнул внутрь.

В кабинете царил зловещий полумрак. Снейп сидел за своим рабочим столом, склонившись над стопкой каких-то листов. Скорее всего, это были эссе, которые учителя в Хогвартсе частенько задавали своим ученикам. Хант нередко забивал на выполнение домашних заданий, исправно делая их разве что по Зельеварению и Заклинаниям, а по остальным предметам гордо ловя Троллей. Мальчику не особо хотелось тратить своë время на бессмысленную писанину. Уж лучше он потратит его на что-то более полезное. Например, на практику или создание каких-нибудь артефактов при помощи рунной магии... Это было куда интереснее.

— Присаживайтесь, — холодно приказал Снейп, даже не глядя на Ханта, и указал рукой на первую парту перед собой. Авель бросил сумку на пол и сел, удивлëнно глядя на чистый пергамент, перо и бутылëк с чернилами. Неужели... Неужели ему потребуется писать строчки? Всего-то? Догадки Авеля тут же подтвердились, когда Снейп обрывисто произнëс:

— Ваша задача на сегодня, Хант, — сто раз написать «Я не должен вестись на провокации и вступать с кем-либо в драку». Можете приступать.

Вздохнув, Авель взял в руки перо и, обмакнув его в чернила, принялся за работу. Строчки не казались мальчику чем-то страшным. Особенно по сравнению с какими-нибудь не самыми приятными червями...

Время шло. Хант бездумно выводил аккуратные чëрные буквы на желтоватой поверхности пергамента, изредка бросая косые взгляды в сторону Снейпа, который сидел на своей месте, почти не двигаясь, и механически проверял эссе. Его лицо было похоже на маску, поскольку оно было практически таким же бесстрастным и спокойным. На лице профессора не дрогнул ни одни мускул за всë время.

И вот наконец первокурсник вывел последнее слово и облегчëнно откинулся на спинку стула, потирая запястье. Цель была достигнута.

— Я закончил, профессор, — сообщил Хант, протягивая лист зельевару. Тот, мазнув по нему незаинтерксрванным взглядом, положил его на край своего рабочего стола, а потом неожиданно отложил своë перо в сторону и перевëл свой глубокий взгляд бездонных чëрных глаз прямо на Авеля. Хант вздрогнул, но остался на месте.

— Будьте осторожнее с профессором ЗОТИ, Хант, — внезапно для гриффиндорца сказал Снейп. — Он не так прост, как может казаться.

Авель бросил непонимающий взгляд в сторону декана Слизерина, но тот оставался предельно серьёзен. В его глазах не было ни капли насмешки. И вот тогда Хант медленно кивнул, показывая, что принял слова своего учителя к сведению. Разумеется, он знал, что Квирелл опасен. Но если даже Снейп счëл нужным предупредить Авеля об опасности... Возможно, дело совсем плохо!

— Я понял вас, профессор, — нейтрально отозвался Хант, гадая, что же такого декан Слизерина знает об одном крайне подозрительном преподавателе ЗОТИ.

— Это не шутки, Хант! Квиренус Квирелл действительно предоставляет опасность! — прямо заявил Снейп, который, судя по всему, счëл, что Авель относится к его словам слишком уж не серьëзно. Мальчик вздохнул и чуть покачал головой из стороны в сторону:

— Спасибо, сэр, но я прекрасно знаю, насколько опасен может быть профессор ЗОТИ на своëм опыте. Я буду крайне осторожным.

Снейп одарил гриффиндорца испытывающим взглядом, словно проверяя его слова на наличие лжи. Но видимо обнаружив в глазах Ханта то, что он искал, зельевар медленно кивнул и отвëл взгляд. Откашлявшись, мужчина сухо произнëс:

— Можете быть свободны, Хант.

— До свидания, профессор! — попрощался мальчик. — И... Спасибо. Действительно, спасибо.

Авель поднялся и, взяв свою сумку, направился к двери. Выйдя из кабинета, он глубоко вдохнул прохладный воздух подземелий, чувствуя некоторое облегчение. Всё же, несмотря на всю свою нелюбовь к отработкам, это задание оказалось куда менее пугающим, чем он представлял. И предупреждение Снейпа… оно поселило в нем одновременно тревогу и чувство благодарности. Профессор, известный своей суровостью и нелюдимостью, в очередной раз помог ему.

Направляясь к выходу из подземелий, Авель размышлял над словами Снейпа. Опасность со стороны Квирелла была очевидна, но почему именно сейчас профессор решил акцентировать на этом внимание? Может быть, возникла новая угроза, или Снейп узнал что-то конкретное, чего Авель не мог предвидеть? Мысль о том, что он может не справиться, мелькнула в его сознании, но тут же была отброшена. Он найдёт выход, как бы ни было тяжело.

Чтобы немного сократить путь, Ханту стоило идти через улицу, чтобы зайти в тот вход в замок, который располагался совсем недалеко от его комнаты. Когда Авель вышел на свежий воздух, снег уже прекратился. Небо затянуло серыми тучами, предвещая скорое наступление темноты. Он побрёл в сторону башни, в которой жил. Вспомнив о Гермионе, он ускорил шаг. Возможно, она уже успела сделать что-то интересное с философским камнем, или просто прочитала ещё несколько книг, пополняя свои знания.

Снег, который ещё недавно лишь таял на земле, теперь усиливался, превращаясь в полноценный снегопад. Крупные хлопья беззвучно кружились в воздухе, укутывая Хогвартс в белое покрывало. Авель поёжился, хотя и не чувствовал никакого холода. Добравшись до замка, Хант толкнул тяжёлую дверь, отряхнул обувь от снега и направился в сторону ближайшей лестницы. Дождавшись, когда она вернётся на своё место, Авель поднялся по ней и продолжил свой путь. Вот, кстати, ещё одна вещь, которую он просто не понимал в Хогвартсе. Лестницы. Перемещающиеся, блин, лестницы. Хант мог в красках представить, как он делает последний шаг по ней и тут она дёргается, а сам мальчик падает в пропасть... Б-р-р!

Прибыв на свой этаж, Авель быстро нашёл дверь в свою комнату. Приоткрыв её, он увидел, что Гермиона всё ещё сидела за рабочим столом, склонившись над каким-то тяжеленным фолиантом. Рядом с ней на столе лежали раскрытые книги, с которыми она периодически сверялась, свитки пергамента, в которых Грейнджер делала какие-то пометки, и философский камень. Видно было, что Гермиона погружена в учёбу с головой, как всегда.

— Привет, — негромко поздоровался Авель, чтобы случайно не спугнуть её. Скинув сумку на пол, он плюхнулся на кровать, с интересом наблюдая за своей подругой. Руки чесались, умоляя своего владельца поскорее взять блокнот и простой карандаш, а после навсегда запечатлить этот момент на бумаге. Гермиона, увлечённая и перемазанная в чернилах, выглядела действительно... красиво.

Гермиона вздрогнула и подняла голову. Её глаза казались немного усталыми.

— Привет, Авель. Уже вернулся? Как отработка?

— Отлично, — ответил Авель, — написание строчек — это не так уж плохо, если подумать. Но Снейп попросил меня быть осторожнее с Квириллом. Как думаешь, он может знать про него что-то, что неизвестно нам?

— Я не думаю, что Снейп стал бы предупреждать тебя просто так, — сказала Гермиона, закрывая книгу. — Он явно что-то знает. И я полностью с ним согласна. Тебе стоит быть осторожнее. Квиреллу нужен только повод, чтобы остаться с тобой наедине.

— А ты что-нибудь узнала о камне? — поинтересовался Авель, приподнявшись на кровати, чтобы получше рассмотреть предмет, покоившийся в центре стола.

— Ничего нового, — хмуро ответила Гермиона, захлопнув книгу в своих руках с такой силой, что Хант невольно содрогнулся. — Он ни на что не реагирует, а в книгах не написано про него ничего, кроме того, что с его помощью можно получить золото и элексир жизни, а также исцелить болезни! Всё! Больше ничего нигде не сказано!

— А ты чего ожилала? — хмыкнул Хант, откинувшись на подушку и начиная разглядывать потолок. Корвус, сидящий на шкафу, громко каркнул, будто тоже посмеиваясь над подругой своего хозяина. — Я очень сомневаюсь, что в книгах будет указано, как проделать все эти операции с камнем. Думаю, нам придётся дойти до этого самим.

— Ты прав, — признала девочка, нервно кусая губы. — Но это может занять уйму времени!

— Другого способа нет, — мрачно заявил Авель, грустно усмехнувшись. — Нам остаётся только пытаться и ещё раз пытаться. Не у Фламеля же нам спрашивать нужные нам рецепты?

— У Фламеля... — повторила девочка, бессмысленно глядя на то, как за окном падают белые хлопья снега, танцуя в воздухе какой-то только им понятный танец. — У Фламеля... Подождите-ка! — Гермиона внезапно подскочила на месте, выпрямившись, как струна. В её глазах зажёгся огонёк надежды, и Хант заинтересованно посмотрел на свою лучшую подругу. — Авель, ты гений!

— А? — переспросил Авель, нахмурившись в остором непонимании того, что происходит. Но стоило ему немного поразмыслить над словами Грейнджер, как он всё понял и... И чуть не свалился с кровати. — Стоп! Ты серьёзно? Ты же не хочешь спросить у Фламеля, чей философский камень у нас находится, как с его помощью вернуть память твоим родителям?

— Тебе тоже пришла эта идея в голову? — наклонив голову на бок, спросила Гермиона, воодушевлённо улыбаясь.

Авель потерял дар речи.

— Ты... Так ты действительно серьёзно? Но это просто невозможно! Даже если не обращать внимания на тот факт, что мы даже не знаем, где живут Фламели, то как мы объясним тот факт, что у нас оказался их камень? Ведь мы даже не знаем как он оказался в Хогвартсе! Вдруг философский камень кто-то похитил? Мы окажемся самыми главными подозреваемыми! Как мы объяснимо наличие у нас камня, а?

— Ну... Для начала мы можем провести собственное расследование, чтобы узнать, как философский камень вообще попал в Хогвартс, — неуверенно протянула Гермиона, задумчиво нахмурившись. — А потом... Думаю, Фламель будет рад вернуть своë творение и не откажется немного помочь нам, верно?

Авель закашлялся. Он всё никак не мог понять логику своей подруги, но также не мог подобрать аргументов «против» еë «гениальной» идеи. Наконец он вздохнул и махнул рукой. В конце-концов, им не помешает разобраться в том, что вообще творится в Хогвартсе.

— Ладно, попытка — не пытка, — сказал гриффиндорец, послав Гермионе слабую улыбку. У них всё равно больше не было никаких идей, а на подбор нужного рецепта уйдут годы... Если, конечно, камень вообще уцелеет в ходе издевательств проводимых над ним опытов. — Но нам нужен хоть какой-то план. Конечно, собственное расследование звучит очень круто, но я совершенно не знаю каким образом мы его будем проводить... Не будем же мы ходить по Хогвартсу и опрашивать каждого встречного насчëт философского камня, верно?

Гермиона издала смешок — лёгкий, тёплый, искренний. Казалось, что впервые с момента возвращения в Хогвартс она вела себя так легко и свободно.

— Конечно, нет! Как тебе подобное только в голову пришло, а? Для начала можно поискать биографию Фламелей. Нам нужно понять, каким образом камень вообще мог попасть, а уже потом можно будет разобраться с причиной... У меня пока что есть только два предположения. Первое заключается в том, что философский камень банально похитили. Но у этой гипотезы есть одно слабое место. Почему тогда ты нашёл камень в Запретном коридоре? О нём знает вся школа! И похитителем тогда должен быть один из учеников или... Или же Дамблдор, — последнее слово Грейнджер буквально выплюнула изо рта, а карандаш, который она держала в руках, опасно заскрипел. Авель сглотнул. В глазах его подруги сейчас читалась неподдельная ненависть, всепоглощающая ненависть. Впрочем, Хант испытывал по отношению к директору школы ровно такие же эмоции. Немного переведя дух, Грейнджер продолжила, что-то яростно черкая на листе пергамента перед собой: — Вторая же гипотеза... Возможно, Фламели передали камень кому-то из школы по неизвестный нам причине. Для исследований? Но тогда бы камень не валялся в Запретом коридоре просто так... Кстати! Вся эта затея с Запретным коридором — зачем она вообще нужна? Если бы философский камень хотели бы спряталась, то сделали бы это незаметно! А так... А так половина школы всячески попывается пробраться внутрь него и чисто теоретически может стащить артефакт из коридора. Это просто бессмысленно! Если бы я хотела спрятать камень, то уж лучше бы спрятала его в подземельях Хогвартса... Старосты говорили, что они просто гигантские. Там даже есть места, куда никто не ходит, чтобы элементарным образом не заблудиться! А если выбрать один из заброшенных классов и запечатать его, а после использовать рассеивающие внимания чары и наложить несколько иллюзий... Никто никогда и не подумает, что там может быть что-то спрятано! Но нам зачем-то объявили о запрете на помещение коридора открыто, будто... — Гермиона осеклась, а еë глаза округлились, приняв форму блюдца.

— Будто?.. — с нетерпением в голосе подбодрил подругу Авель, готовый подписаться под каждым еë словом. Сейчас Грейнджер озвучивала именно те мысли, которые терзали его всë это время.

— Будто... Будто школьников намеренно заманивают в этот коридор. Или не школьников, а кого-то... другого.

Друзья обменялись одинаковыми обеспокоенный взглядами. Внезапная догадка Гермионы заставила их задуматься. Первым повисшее молчание нарушил Хант:

— Если ты права, то по какой вообще причине кому-то нужно заманивать кого-то в Запретный коридор? Даже если камень является наживкой, то он должен быть хорошо защищëн! Иначе всë это просто потеряет какой-либо смысл. Но в Запретом коридоре большинство ловушек — просто элементарные. Самыми сложными из них был цербер, да шахматы. Но в последнем случае были способы отмазаться от игры, просто перелетев доску сверху на метле. Зачем тогда нужно всë это?

— Я не знаю, — вздохнула Гермиона, нервно прохаживающаяся взад и вперёд по комнате. Внезапно она замерла на месте и отчëтливо произнесла: — Но я точно знаю, что мы выяснил причину появления камня в Хогвартсе, а потом... А потом мы выйдем на Фламелей. И вернëм память моим родителям!

— И спасëм моего отца, — твëрдо добавил Хант, вскакивая с кровати и приближаясь к Гермионе. — Вместе.

* * *

Несколько часов назад. Гостиная Гриффиндора.

— Эй, Невилл! Ты уже сделал домашнее задание по Истории Магии?

Лонгботтом вздрогнул всем телом, чуть не выронил из рук здоровенный талмуд по зельям и развернулся, ища глазами обладателя голоса. Им оказался Рональд Уизли, который был соседом Невилла по комнате и сейчас вразвалочку направлялся прямиком к пугливому гриффиндорцу.

— Д-да... Я сделал, — сглотнув, кивнул Невилл, возвращаясь к изучению требующихся для зелья Смелости ингредиентов. Он старательно выискивал информацию о них в справочниках, а после аккуратно выписывал на лист пергамента в два столбика. Некоторых ингредиентов не было в открытом доступе у школьников, а потому Лонгботтому нужно было заказать их по совиной почте. Однако далеко не все магазины оказывали услуги доставки. По этой причине Невиллу также предстояло провести исследование и подобрать тот магазин, в котором есть возможность доставки и в котором будут продаваться качественные ингредиенты. Всë это требовало просто уйму времени.

— Дай списать, — без какого-либо смущения, стеснения или чего-то в этом роде потребовал Уизли, плюхнувшись на диван рядом с Невиллом. Лонгботтом поморщился, но ничего не сказал. По запашку, исходящем от однокурсника, казалось, будто Рон не мылся недели две минимум. А может, и не казалось... Невилл ещë не видел, чтобы Уизли посещал душевую.

Вздохнув и пожалел, что у него просто не хватит смелости отказать неприятному однокурснику, Лонгботтом полез в сумку за работой по Истории Магии. Достав еë, он молча протянул еë Уизли, возвращаясь к муштудированию справочников.

— О! Спасибо, дружище! Век тебе благодарен буду! — обрадовался Уизли, сцапав чужое домашнее задание и тут же начиная его списывать. Он не обращал внимания на попадающие куда угодно: на стол, на диван, на учебники, на чужие книги, на бедного Невилла, — но не на пергамент с будущим эссе Рона чернила. Скосив взгляд, Лонгботтом с горечью обнаружил, что Уизли даже не потрудился хоть немного переделать данное ему эссе, просто скатывал его один в один. Оставалось только радоваться тому, что эссе было по Истории Магии, а Бинс редко утруждал себя проверкой заданных им эссе. Да и если проверял... Память у привидения была короткой, он не заметил бы ничего подозрительного даже в том случае, если бы его прямо оповестили об этом.

Не выдержав, Невилл резко поднялся с места, приковывая к себе внимание всех присутствующих в гостиной учеников. Под обращëнными на него взглядами знакомых и незнакомых людей Лонгботтом смутился и покрылся некрасивыми красными пятнами. Пробормотав что-то невнятное себе под нос, он схватил сумку с учебниками, бросил туда свои книги и чуть ли не бегом бросился к выходу из гостиной. Времени до отбоя было полным полно. Он успеет сходить в библиотеку и немного позаниматься в тишине и покое. А на эссе, которое Рон точно забудет вернуть и где-нибудь потеряет, плевать. Позже он напишет новое, а сейчас мальчику действительно нужно было сосредоточиться на своей задаче.

* * *

Тем временем в паре сотен миль от Хогвартса:

Светловолосый мужчина сидел за небольшим прямоугольным столом на небольшой кухне в самой обычной квартире, каких много в Лондоне. На плите кипел чайник, издавая совсем не мелодичный свист, а в кастрюле варились спагетти. Мужчина сидел, склонившись над картой Великобритании и едва шевелятся губами. Его лоб был напряжëн, а глаза... Глаза были холодными, как лëд, и абсолютно равнодушными. Такой человек не поможет в беду. Он пройдëт мимо, оставив несчастного на произвол судьбы.

Чайник закипел. Мужчина, не отрываясь от своего занятия, привычным движением взмазнул волшебной палочкой, которую до этого держал в рукаве. Она было достаточно длинной, но в остальном ничем не примечательной на вид. Дерево как дерево. Разве что на рукоятке было чем-то выжжено крыло летучей мыши.

В коридоре раздались шаги. Мужчина даже не повернулся, чтобы посмотреть на вошедшего. Вместо этого он спокойным и ровным голосом спросил:

— Доброго вечера! Не желаете чаю?

В ответ раздались что-то неразборчивое. Тогда мужчина наконец соизволил повернуться и с усмешкой посмотрел на бледного мужчину в фиолетовым тюрбане, нервно взирающего на хозяина этой квартиры.

— Что же... Нет, так нет. И что же вам, милорд, требуется от покорнейшего слуги? — спросил блондин, хищно улыбнувшись.

От автора:

Дорогие читатели! На следующей неделе новой главы не будет. Она выйдет ровно через две недели.

От Беты:

Проверено! Не думала, что память меня будет так рано подводить, но я забыла о главе.... Хотя в последний момент успела проверить. Ура! Всех люблю. 🥰