Не убей ближнего своего (гет)

Мог ли Драко когда-нибудь представить, что будет ломиться в закрытую дверь к абсолютно незнакомой женщине? Вряд ли. Мог ли он вообразить, что эта самая женщина даже не удосужится его выслушать? Исключено. Допускал ли он мысль, что вместо приветствия получит в грудь Отталкивающими чарами? Никогда в жизни.

Невидимая волна толкнула его в грудь. Драко отшатнулся, проехавшись подошвами дорогих туфель по полу, и чудом удержал равновесие. Злиться на неё не получалось. Если бы кто-то продержал его час в кофейне, а потом заявился под дверь, он бы одними Отталкивающими не ограничился. Эта пятница с самого утра летела в бездну. Сначала сорвались поставки, потом юристы вымотали все нервы с новым контрактом. Единственное, что держало Малфоя в адеквате среди этого хаоса, — мысль о вечере. О встрече с умной незнакомкой из седьмой квартиры, которая интриговала его всё сильнее с каждым сообщением. Но день решил завершиться грандиозным фиаско.

Ровно в пятнадцать ноль-ноль его рабочий график и личные планы уничтожила опергруппа из Отдела экономических преступлений. Ублюдок Лоуренс именно сегодня решил выторговать себе сделку со следствием и наплёл аврорам про «серую» бухгалтерию корпорации и откаты. Офис тут же заблокировали антиаппарационными щитами, изъяв у всех сотрудников средства связи. Шесть грёбаных часов Драко сидел в переговорной без возможности отправить даже короткое «задержусь». Шесть часов он тыкал следователей носом в кристально чистые финансовые отчёты, доказывая, что Лоуренс — просто лживый идиот. Когда в девять вечера карантин сняли и вернули телефон, спасать ситуацию было поздно.

Вырвавшись из оцепления, он аппарировал в соседний от «Фолианта» переулок, едва не снеся мусорные баки. Колокольчик над дверью звякнул, но взгляд Драко мгновенно выцепил пустой столик у окна. За барной стойкой парень лениво протирал кофемашину. Озвучивать вопрос не пришлось. Бариста окинул взглядом его сбитое дыхание, расстегнутый ворот рубашки и понимающе хмыкнул:

— Если вы тот самый спутник с плохим таймингом, то опоздали. Девушка ушла полчаса назад. Оставила чаевые и, судя по её лицу, пару невысказанных проклятий в ваш адрес.

Драко достал телефон, на ходу вбивая короткое извинение, но мессенджер ожидаемо выплюнул текст обратно. Красный значок напротив сообщения ясно давал понять, что его вышвырнули из чата окончательно и без права на апелляцию.

Он стиснул зубы. Отвратительный день пытался добить его окончательно, но вместо усталости Драко накрыло волной упрямства. Всё происходящее было для него абсолютно в новинку. Он привык, что люди ждут его часами, ищут оправдания его поступкам и уж точно не вычеркивают из жизни по щелчку пальцев. Впервые он понятия не имел, как правильно себя вести, поэтому мозг автоматически выбрал самую знакомую тактику — перехватить инициативу любой ценой. Она решила сыграть в радикальность? Отлично. Он принимает правила.

Взгляд Драко рассеянно скользнул по стеллажу и вдруг выцепил массивный корешок на уровне глаз. Золотое тиснение гласило: «Провалы великих стратегов: от глупых ошибок до грандиозных поражений». Эта строчка читалась как издевательский диагноз всему его пятничному хаосу.

— Вон ту, — указал Драко на книгу, доставая бумажник. — Заворачивай. И поживее.

Это был обезоруживающе тонкий ход. В его мужской, прагматичной системе координат такой подарок выглядел идеальным белым флагом. Изящная самоирония и абсолютно прямое признание собственного фиаско. Книга, которая без лишних соплей заявляла: да, я мнил себя гениальным стратегом, но всё равео облажался; я знаю, что всё испортил, но у меня хватает достоинства красиво расписаться в собственной ошибке.

И вот теперь он стоял перед запечатанной дверью седьмой квартиры. В груди всё ещё фантомно саднило от прилетевшего Отталкивающего, а тишина на лестничной клетке казалась издевательской.

Ломиться дальше было бессмысленно. Малфой достал телефон и задумчиво покрутил его в пальцах. Личка по-прежнему светилась блоком. Она отрезала все адекватные пути для взаимодействия, не оставив ему ни единого шанса на приватный разговор.

Что ж. Раз она предпочитает радикальные методы, он ответит тем же. Он терпеть не мог привлекать к себе внимание посторонних и вываливать личное на публику. Но прямо сейчас мысль о том, чтобы устроить небольшое представление для всего дома, казалась единственным рабочим вариантом. Он открыл беседу жильцов, которую обычно пролистывал не глядя, и быстро начал набирать текст.