Щит, пламя и роботы (джен)

Утро воскресенья выдалось на удивление ясным для середины осени. Солнце, хоть и невысокое, заливало Большой зал холодным, но бодрым светом, и от этого даже овсянка казалась не такой унылой, как обычно. Лео сидел за столом Гриффиндора, рассеянно ковыряя ложкой в тарелке, и пытался убедить себя, что колено, натёртое вчерашней глиной, уже почти не болит. Почти.

Кай сидел напротив, потягивая чай, и выглядел до неприличия свежим — словно и не было вчера ни подпольной дуэли, ни долгого пути обратно. На его лице играла та редкая, сдержанная полуулыбка, которая появлялась у него только когда он думал о чём-то о своём, хорошем.

— Сегодня идём в Хогсмид, — напомнил он, не глядя на брата. — Ты заслужил.

Лео кивнул, но тут его внимание привлекла стайка сов, влетевшая в окна Большого зала. Одна из них, серая и взъерошенная, швырнула на соседний стол свежий номер «Ежедневного Пророка». Лео успел разглядеть крупный заголовок: что-то про Хогвартс и «опасность для студентов». Кай тоже заметил и чуть нахмурился.

— Надо будет купить газету в Хогсмиде, — сказал он. — Почитаем, что они там опять сочинили.

Он помолчал, сделал глоток и вдруг, не меняясь в лице, спросил:

— Элли идёт с нами? Ты её позвал?

Лео почувствовал, как уши начинают предательски гореть. Он уставился в тарелку.

— Нет, — буркнул он, стараясь, чтобы голос звучал как можно более безразлично.

Кай вздохнул и покачал головой с видом человека, который вынужден объяснять очевидные вещи.

— Ну не тупи. Иди зови. Или нам вдвоём с тобой молочный коктейль пить и обсуждать погоду?

Лео что-то неразборчиво пробормотал, но встал. Он поправил мантию, одёрнул рукава и направился к столу Когтеврана, стараясь держаться как можно более непринуждённо. Со стороны, наверное, казалось, что он просто идёт поздороваться с кем-то. На самом деле внутри у него всё сжалось в тугой комок.

Элли сидела между Мирандой и Софи и что-то доедала. Заметив Лео, она чуть приподняла бровь. Миранда и Софи, как по команде, переглянулись и захихикали, прикрывая рты ладошками.

— Привет, — сказал Лео, останавливаясь напротив. Голос прозвучал, кажется, нормально. — Мы с Каем идём в Хогсмид. Хочешь с нами?

Элли секунду смотрела на него, потом уголки её губ дрогнули.

— Хочу. Во сколько встречаемся?

— У ворот через полчаса, — выпалил Лео, чувствуя, как гора с плеч.

Миранда, не удержавшись, подалась вперёд.

— А Дэнни с вами идёт?

— Нет, — ответил Лео, не совсем понимая, к чему вопрос.

Миранда с деланым разочарованием вздохнула.

— Ну, тогда и я не пойду.

Она снова переглянулась с Софи, и обе прыснули, пряча лица в ладонях. Элли закатила глаза, но было видно, что она едва сдерживает улыбку.

Лео, чувствуя, что уши уже, наверное, светятся, как свёкла, буркнул «ну, до встречи» и поспешил обратно к своему столу. Кай, не глядя на него, произнёс:

— Молодец.

Лео пихнул его локтем.

Через полчаса они встретились у ворот. Элли уже ждала, закутанная в тёплую мантию и шарф, из-под которого выглядывали растрёпанные ветром волосы. Лео хотел сказать что-нибудь остроумное, но не придумал ничего лучше, чем просто кивнуть. Элли кивнула в ответ, и они встали рядом, глядя на дорогу.

— Дориана не звали? — спросила Элли. — Он в последнее время сам не свой.

— Не думали, что он захочет, — честно ответил Лео. — Он же с головой в своём исследовании.

И тут, словно услышав их, от замка к воротам направились две фигуры. Дориан и рядом с ним — невысокая девушка, которую Лео сначала не узнал. А когда узнал — замер.

Эвелин Харпер. Та самая, что упала с метлы на матче. Она шла медленно, но прямо, и её правая рука была на перевязи, скрытая под тёмно-синей мантией. Но первое, что бросалось в глаза, — это её волосы. Густые, ярко-рыжие, они были собраны в небрежный хвост, из которого выбивались непослушные пряди, обрамляя лицо. А глаза — живые, ярко-зелёные, с лёгким прищуром, словно она постоянно оценивала всё вокруг. В ней было что-то от ведьмочки из старых сказок — не злой, а скорее озорной, знающей чуть больше, чем показывает.

— О, вы тоже в Хогсмид? — Дориан, подойдя, говорил легко, но Лео заметил, как он подстраивается под шаг Эвелин. — Не помешаем?

— Присоединяйтесь, — спокойно ответил Кай.

Элли улыбнулась Эвелин:

— Я не знала, что ты уже выходишь.

— Мне надоели больничные стены, — ответила та с лёгкой усмешкой. — Да и Дориан сказал, что свежий воздух полезен.

Кай кивнул ей:

— Рад, что ты на ногах, Эвелин. Выздоравливай скорее.

Она улыбнулась — на этот раз искренне, без усмешки:

— Спасибо, Кай.

Лео стоял чуть в стороне, чувствуя себя лишним, но Эвелин перевела взгляд на него.

— А ты, значит, младший Эшфорд. Дориан рассказывал, что ты делаешь успехи в дуэлях.

— Спасибо, — выдавил Лео, не зная, что ещё сказать.

Дориан, кажется, слегка смутился и поспешно добавил:

— Ладно, идём? А то все лавки разберут.

Они двинулись по дороге к Хогсмиду. Лео и Элли шли впереди, Дориан и Эвелин — за ними, а Кай замыкал, погружённый в свои мысли.

В Хогсмиде было людно, как всегда в выходной. Студенты сновали между лавками, пахло горячими булочками и осенней листвой. Первым делом они купили «Ежедневный Пророк». Дориан развернул газету, и все склонились над ней.

Заголовок кричал: «Мётлы-убийцы в Хогвартсе: директор Диппет скрывает правду?» Статья подробно, с леденящими душу деталями описывала инцидент на матче, упоминала пострадавших (в том числе Эвелин Харпер) и задавала вопросы о безопасности школьного инвентаря и бездействии администрации.

— Они выставили её имя, — процедил Дориан сквозь зубы. — Как будто она — экспонат.

— Я уже привыкла, — спокойно, но с горечью сказала Эвелин. — В больничном крыле каждый второй спрашивал, не я ли та самая «девушка с раздробленным плечом».

Дориан сжал газету так, что костяшки побелели. Кай, стоявший чуть поодаль, заметил это — и что-то в его лице дрогнуло. Лео не понял, что именно, но ему показалось, что брат смотрит на Дориана как-то иначе. Не как на соперника. Как на человека.

Они двинулись дальше по улице и вскоре поравнялись с лавкой Зонко. Из дверей как раз выскочил хохочущий второкурсник с вопящей надувной жабой. Дориан проводил его взглядом и поморщился.

— Фу, терпеть не могу эти розыгрыши. Никогда не понимал, кому это нравится.

Эвелин тихо засмеялась, Лео хмыкнул. И только Элли вдруг замерла на полшага, глядя на удаляющуюся спину Дориана. «Терпеть не могу розыгрыши». А Вейн сказал, что аномалия на его снимке — от какой-то безделушки из лавки розыгрышей. Но если Дориан их не покупает…

Она не успела додумать — Лео потянул её за рукав, показывая на витрину с волшебными сладостями.

— Смотри, шипучие ириски!

Элли моргнула, отгоняя мысль, и улыбнулась.

— Пойдём купим?

Они зашли в лавку, а остальные остались ждать снаружи. Когда они вышли с бумажным пакетиком, откуда уже доносилось тихое шипение, Кай предложил зайти в «Сладкую палочку» — погреться и выпить по чашке чего-нибудь горячего.

В кафе было уютно, пахло корицей и горячим шоколадом. Они заняли столик у окна. Кай, не дожидаясь, пока кто-то предложит заплатить, заказал всем по сливочному пиву и достал мешочек с монетами. Расплатился спокойно, с достоинством, словно это была самая обычная вещь в мире. Элли просто взяла свою кружку и благодарно кивнула.

Разговор снова вернулся к статье. Дориан рассказал, что уже изучал обломки мётел и обнаружил следы сложного проклятия, явно наложенного заранее. Эвелин слушала, сжимая кружку здоровой рукой. Лео и Элли тоже были включены в разговор — Элли задавала вопросы, пыталась анализировать, Лео больше слушал.

Через некоторое время Элли заметила через витрину лавку со сладостями и сказала, что хочет купить что-нибудь для Миранды и Софи. Лео вызвался проводить. Эвелин, бросив взгляд на Дориана и Кая, вдруг поднялась.

— Я, пожалуй, закажу себе ещё какао, — сказала она. — Что-то никак не согреюсь.

Дориан хотел было подняться вместе с ней, но она остановила его лёгким движением здоровой руки:

— Сиди, я сама. Не развалюсь.

Она направилась к стойке, а Лео и Элли выскользнули на улицу. За столиком остались только Кай и Дориан.

Повисла пауза. Дориан смотрел в окно, но, кажется, ничего там не видел. Кай вертел в пальцах пустую кружку.

— Ты в порядке? — спросил он наконец, не глядя на Дориана.

— Да.

— Я не про расследование. Просто… ты сегодня другой.

Дориан долго молчал. Кай уже думал, что он не ответит, когда тот заговорил — глухо, не поднимая глаз:

— Она могла погибнуть. Я стоял на трибуне и ничего не мог сделать. А потом… я пошёл в лабораторию и разнёс там половину манекенов. Потому что иначе, кажется, сошёл бы с ума.

Кай молчал. Он смотрел на Дориана — и впервые не видел в нём холодного аналитика, идеального дуэлянта, «настоящего волшебника». Он видел парня, которому страшно. Который тоже уязвим. Который, возможно, точно так же, как и сам Кай, считает себя недостаточно хорошим.

Дориан не ждал ответа. Он просто выговорился. И от этого молчание между ними стало не неловким, а почти уютным — как между людьми, которые вдруг поняли друг о друге что-то важное.

Вскоре вернулась Эвелин с новой кружкой какао, а следом — Лео и Элли с пакетиком сладостей. Разговор перешёл в общее русло, но Кай заметил, что плечи Дориана чуть расслабились. А может, ему просто показалось.

Посидев ещё немного, они засобирались обратно. Кай сказал, что догонит их, — нужно было зайти в одно место. Никто не стал расспрашивать.

Он вышел на улицу и направился не к замку, а в боковой переулок, к заднему входу в «Кабанью голову». Там, прислонившись к стене и вертя в пальцах монетку, его уже ждал Седрик Даркмур.

— Хорошая прогулка? — спросил он, не оборачиваясь. — Твой брат вчера был великолепен. Я, признаться, тоже поставил на него. Правда, не так много, как ты.

— Чего ты хочешь? — голос Кая прозвучал ровно, но внутри всё сжалось.

Даркмур повернулся, улыбаясь своей приятной, открытой улыбкой.

— Всего лишь передать просьбу. Нужно, чтобы ты кое-что забрал в «Кабаньей голове» сегодня вечером и передал нужному человеку. Мелочь. Ничего опасного. Но если ты занят… я могу попросить кого-то другого. Твоего брата, например. Он вчера показал, что умеет справляться с неожиданностями.

Кай почувствовал, как кровь отлила от лица.

— Я сделаю, — сказал он сквозь зубы. — Лео не впутывай.

— Вот и славно, — улыбка Даркмура стала ещё шире. — Я знал, что ты разумный человек. Детали получишь позже. Хорошего дня, Кай. И передавай привет брату — он действительно молодец.

Он развернулся и неторопливо ушёл вглубь переулка. Кай остался стоять, сжимая кулаки. Он смотрел ему вслед, пока фигура не скрылась за поворотом, потом выдохнул и, взяв себя в руки, пошёл догонять остальных.

Компания уже подходила к воротам замка. Лео и Элли шли рядом, их плечи почти соприкасались. Дориан и Эвелин чуть позади — она опиралась на его руку, но теперь в этом не было напряжения, только спокойная близость.

У ворот они остановились. Эвелин поблагодарила всех за компанию и, опираясь на Дориана, направилась к башне Когтеврана. Элли попрощалась с Лео и Каем.

— Спасибо, что позвал, — сказала она Лео, и в её голосе было что-то тёплое. — Было… здорово.

— Мне тоже, — ответил он, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Элли ушла, а Кай и Лео остались вдвоём. Кай положил руку брату на плечо.

— Ты молодец. И вчера, и сегодня. Я горжусь тобой.

— Да ладно… — Лео смутился.

— Нет, правда, — Кай посмотрел ему в глаза, и в его взгляде была тревога. — И… будь осторожен, ладно? Вокруг происходит что-то странное. Я не хочу, чтобы ты пострадал.

Лео кивнул, не совсем понимая, о чём речь, но чувствуя, что брат говорит серьёзно.

Они вошли в замок. За их спинами сгущались осенние сумерки, и где-то в глубине замка, в пустой лаборатории, лежали обломки мётел, хранящие молчание о том, кто и зачем хотел убить. А в кармане Кая лежал невидимый груз — обещание, данное человеку с приятной улыбкой и холодными глазами.