Подопечный шпиона (джен)

— Ты устал? — спросил Снейп, направляясь к полке, где хранил письменные принадлежности.

— Эм, нет. Просто вы же говорили, что мне небезопасно оставаться здесь, когда к вам приходят... всякие гости.

— Под «всякими гостями», полагаю, подразумеваются Пожиратели смерти.

Поттер у меня. — С.

Снейп отправил записку Дамблдору. Министерство, несомненно, уже стояло на ушах, пытаясь понять, куда исчез Гарри. С некоторой неохотой он написал то же самое на втором клочке пергамента и отправил Люпину.

— Подразумеваются?

— Эвфемизм. Более мягкий, зачастую более длинный способ сказать о чем-нибудь неприятном. Не волнуйся, Гарри. Подавляющее большинство магического мира уверено, что Блэку помогли сбежать. Пожиратели смерти, которые все еще на свободе, сейчас меньше всего хотят делать что-нибудь, что привлечет к ним подозрение. Особенно Люциус Малфой, который до сих пор не оправился после удара, полученного в конце прошлого года.

Снейп слегка поклонился Гарри.

— А.

Снейп начинал подозревать, что эти односложные бесцветные ответы были способом мальчика не выдавать лишних эмоций. Он положил перо обратно и повернулся к Гарри, который стоял посреди комнаты так, словно сам не понимал, зачем оказался здесь.

— А ты думаешь, что Блэку кто-то помог?

— Не знаю.

Снейп всмотрелся в него.

— Ты стал выше.

Он произнес это ровно в тот момент, когда заметил, потом сам задумался, зачем сказал вслух, и решил не придавать этому значения. Мальчик рос. Мальчики обычно именно этим и занимаются.

— С прошедшим днем рождения.

На лице Гарри появилась довольная краска.

Подростковый возраст. Ужас, язвительно подумал Снейп.

— Спасибо. И за подарок тоже. Между вами и Люпином у меня скоро будет полностью укомплектованный волшебный гардероб.

— Хм.

Одно упоминание Люпина испортило настроение.

— Что ты увидел на улице, раз достал палочку?

— Глаза. Что-то похожее на очень большое животное. Может, собаку.

— В вашем районе есть такая собака?

— Не знаю.

Гарри помолчал, потом вдруг спросил:

— А зачем вы вообще привели меня сюда? Не то чтобы мне не нравилось, — торопливо добавил он. — Мне совсем не мешает, просто я думал, что вы отправите меня обратно к Дурслям.

— После истории с воздушным шаром я не уверен, что доверяю их самообладанию настолько, чтобы оставлять тебя на их попечении. К тому же я никогда не собирался держать тебя у них все каникулы. Четырех недель более чем достаточно. А Уизли сейчас за границей.

— Тогда Ремус?

— Поттер, я и не подозревал, что мой дом настолько тебе отвратителен.

Щеки Гарри снова покраснели.

Снейп обнаружил, что выводить его из равновесия до смешного легко.

— Все наоборот. Я просто спросил. Так вы не проводите каникулы в Хогвартсе?

— Обычно нет. После побега Блэка Альбус попросил деканов вернуться в школу — тех, кто сможет. Смогли все — и еще раз проверить защиту замка.

— Зачем Блэку идти в Хогвартс? Он же скрывается.

— Он еще и безумец, а чистокровные фанатики всегда проявляли слишком большой интерес к школе магии.

Это было настолько далеко от истинной причины, что почти становилось смешно, но стояла ночь, у Гарри был тяжелый день, и худшего времени для новости о том, что Блэк, скорее всего, охотится именно на него, придумать было трудно.

Снейп даже не был уверен, что вообще хочет сообщать ему это.

Однако слабое объяснение Гарри, кажется, удовлетворило. Он с интересом оглядел комнату.

— Давно я здесь не был. Что, года три?

— Именно. Ностальгируешь, Поттер?

На лице Гарри появилась озорная улыбка.

— Может, немножко. Тут было хорошо.

— Между пребыванием в поместье Малфоев и годом наслаждения гостеприимством Дурслей? Не сомневаюсь, на их фоне мой дом казался раем. Что Марджори Дурсль сказала такого, что ты настолько расстроился и потерял контроль над магией?

— Кто? — рассеянно переспросил Гарри: он уже добрался до книжного шкафа. — А, тетя Мардж.

Снейп не видел его лица, но готов был поставить весь запас зелий, что мальчик опять покраснел.

— Ничего. Все нормально, не переживайте.

— Мисс Тонкс сообщила мне, что в разговоре с ней ты использовал слово «нормально» примерно шесть раз. Ты едва убедил ее, а она хаффлпаффка. Попробуй еще раз. И кстати: если пытаешься кого-нибудь убедить, не стоит повторять одно и то же безликое и расплывчатое слово.

— А какое тогда использовать?

— Думаю, одного твердого отрицания вполне достаточно. Иначе кажется, что ты слишком стараешься. Что она сказала?

— Что-то про моих родителей.

Снейп должен был догадаться сразу.

И все же, задавая следующий вопрос, он подавил холодную волну подозрения.

— Про кого именно?

— Ну... вообще-то про обоих, — слишком небрежно ответил Гарри. — Тетя раньше говорила, что они погибли в автокатастрофе. Наверное, это была официальная версия.

— И именно это тебя вывело из себя?

Гарри наконец оторвался от пристального изучения полок. Глаза были опущены, но выражение оставалось упрямым.

— Я правда не хочу об этом говорить. Она сказала кое-что ужасное. А когда знаешь правду, переносить такое намного труднее.

Снейп коротко кивнул.

— Тогда почему ты не пошел к Люпину и не вызвал меня, а сел на улице, как брошенный щенок?

Глаза Гарри слегка расширились.

— Вы... э-э... Я думал, меня исключат.

Снейп поднял бровь, когда Гарри замолчал, словно счел объяснение исчерпывающим.

— Поэтому я не знал, станете ли вы... ну, вдруг мне придется жить как маглу или что-нибудь такое.

Мерлин.

Логика мальчика была...

Но Снейп вспомнил другого человека с такими же глазами, который много лет назад задал почти тот же вопрос.

Он удержал ровный тон.

— Случайная магия обычно не приводит к исключению. Даже если бы приводила, для Мальчика-Который-Выжил сделали бы исключение. Ты всерьез считаешь, что Альбус Дамблдор позволит тебе просто покинуть магический мир, пока Волдеморт жив?

Снейп сделал паузу.

— И даже если вопреки всему тебя действительно исключат, остается довольно существенная проблема: тебе необходима защита от Пожирателей смерти. Сколько раз ты уже не использовал руну по назначению, ради которого я ее создал?

— Простите, хорошо? Я не подумал... то есть, конечно, запаниковал.

— Очевидно.

В голосе прозвучало достаточно насмешки, чтобы щеки Гарри снова порозовели.

Снейп вдохнул и расслабил плечи.

— Можешь отнести вещи в свою комнату.

Он замолчал, осмысливая только что сказанное.

В свою комнату.

Гарри тоже услышал. На его лице появилось странное, почти болезненное выражение.

Надежда.

— Твоя сова скоро прилетит.

— Хорошо.

Поднимая сундук, Гарри ярко сказал:

— Мне нравится здесь.

— Я бы пока не торопился с восторгами, — сухо ответил Снейп. — Твои навыки защитных чар оставляют желать лучшего. Я намерен это исправить.

— За месяц? И они не настолько плохие. Я освоил ваш Экспеллиармус.

— Да, видел. Десять очков Гриффиндору за отличную работу палочкой.

Получить улыбку от этого ребенка было неприлично просто.

— А вот Протего ты не знаешь. До конца каникул будем изучать теорию Защиты, писать эссе и тренировать заклинания. Готовься.

— Я готов.

В глазах Гарри появился откровенно довольный блеск.

— Но как же Надзор?

— Надзор фиксирует применение магии рядом с несовершеннолетним волшебником. Пока рядом нахожусь я, Министерство не сможет определить, кто именно колдовал. Однако без меня в доме магию использовать нельзя. Домашние задания закончил?

— Почти.

Снейп неодобрительно цокнул языком.

— Отныне подъем в шесть утра.

— Сейчас уже одиннадцать!

— Тогда начиная с послезавтра. Советую лечь спать как можно быстрее.

Снейп совершенно не понимал, чем заслужил довольное, умиротворенное выражение, которое словно приклеилось к лицу ребенка.

◆

Следующий месяц Снейп сдерживал слово. Утром — час теории очередного заклинания, потом еще примерно полчаса обсуждения, обычно пока Гарри помогал ему с зельями.

— Раз уж ты здесь, можешь заодно изучать мой предмет, — сухо объяснил Снейп.

После обеда следовали два часа практики.

Если подумать, все было не так уж плохо. Гарри действительно следовало быть благодарным за то, что Снейп тратит на него столько времени. Тренировались в гостиной: Снейп поставил вокруг комнаты защиту, чтобы ловить случайные заклинания, и стены мерцали золотисто-красным. Гарри пошутил, что защита оформлена в цветах Гриффиндора, и получил в ответ тяжелый мрачный взгляд.

В первый день вид Снейпа с палочкой наготове напугал его почти до дрожи. В том, как профессор стоял и держал палочку, ясно читалось: он настроен совершенно серьезно. Гарри сомневался, что Снейп вообще знаком с выражением «поддаваться». Легкая усмешка на лице ситуацию не улучшала, хотя, вероятно, Снейпа просто веселили широко раскрытые глаза Гарри.

— Ай!

Протего было сложным. Очень сложным. Невыносимо сложным.

Три дня. Шесть часов тренировок.

И Гарри все еще едва мог удержать щит.

Только что в руку попало простейшее жалящее заклятие. Кожу жгло, и Гарри растирал предплечье. По крайней мере, Снейп начал пулять в него заклятиями лишь на третий день: первые два прошли вообще без атак.

— Осторожнее, Поттер.

Еще одна вещь, которая тоже жалила: во время тренировок Снейп почему-то считал, что обращаться к Гарри можно только по фамилии.

— Я стараюсь... — Гарри стиснул зубы. — Это гораздо сложнее Экспеллиармуса.

— Экспеллиармус — стандартное заклинание второго курса. Протего обычно проходят только на четвертом. Наберись терпения. Еще раз.

Гарри поднял палочку.

Само движение было простым. Он понятия не имел, где ошибается. Снейп постоянно повторял, что важен внутренний настрой, но Гарри не понимал, что это значит.

Он недостаточно хочет себя защитить?

Ему нравится получать по рукам?

Когда Гарри наконец решился спросить об этом, Снейп закатил глаза.

— Ты просто недостаточно сосредоточен. Это приходит с опытом и бесконечной практикой. Впрочем, возможно, пока стоит заняться чем-то другим и вернуться к щиту позже.

Так они начали перебирать заклинания и проклятия, которые Снейп считал базовыми.

Гарри пришел бы в восторг от такого обучения, если бы не подозрение, что оно как-то связано с побегом Сириуса Блэка. С каждым днем подозрение становилось сильнее.

— Блэка уже поймали? — спросил он, когда они снова вернулись к Протего.

Прошло две недели с предыдущей попытки, а щит все еще не получался. Единственным утешением было то, что Снейп совершенно не злился из-за неудач.

Снейп фыркнул и без слов отправил в Гарри заклятие.

Гарри отпрыгнул.

— Предполагалось поставить щит, а не скакать по комнате как шимпанзе. Нет, его не поймали.

— Я думал... кто-нибудь вообще понял, как он сбежал?

Снейп покачал головой.

На этот раз щит продержался ровно ту долю секунды, которая потребовалась заклятию Снейпа, чтобы от него отскочить.

Гарри сжал палочку и радостно вскрикнул.

Снейп усмехнулся.

— Нет.

— Но ведь раньше из Азкабана никто не сбегал?

Снейп снова покачал головой.

Вспышка восторга внутри Гарри быстро погасла. На лице Снейпа появилось непроницаемое выражение, но почти сразу исчезло.

— Говори уже, Гарри. И перестань сверлить меня взглядом.

— Просто странно, разве нет? Он сидел там двенадцать лет, потом вдруг ни с того ни с сего сбежал, и теперь никто не знает, где он.

Лицо Снейпа стало обманчиво спокойным.

Гарри внезапно вспомнил, что тот терпеть не мог его отца и его друзей, а значит, Сириуса Блэка наверняка ненавидел особенно сильно.

— Вопреки твоим предположениям, внутреннее устройство мозга Пожирателя смерти обычно остается для меня такой же загадкой, как и для остальных.

Гарри помолчал.

Снейп вроде бы не собирался сейчас атаковать. Он уже расслабил стойку и опустил палочку, возможно, готовясь к очередному раунду вопросов.

— Малфой ничего не говорил?

— Люциус Малфой после прошлогоднего провала предпочитает вести себя тише воды. Даже если он что-нибудь и знает о Блэке, в чем я сомневаюсь, в письме не расскажет. И моему личному визиту точно не обрадуется.

Последняя фраза заставила Гарри задуматься, как часто Снейп вообще бывал в поместье Малфоев, но он оставил вопрос на потом.

— Вы знали, что Блэк был Пожирателем смерти?

Снейп резко выдохнул, и Гарри с тревогой понял, что это, возможно, самое раздраженное выражение профессора за последние недели. Если не считать уроков зелий, где Снейп почти всегда выглядел раздраженным — кроме тех моментов, когда после очередной шпильки в адрес Гриффиндора или Поттера становился самодовольным.

— Нет. Темный Л... Волдеморт никогда не упоминал его при нас.

— А обычно упоминал?

Говорить о Волдеморте в настоящем времени было до сих пор странно.

На губах Снейпа появилась насмешливая улыбка.

— Кажется, я уже говорил, что он предпочитал держать карты при себе.

Потом лицо полностью очистилось от эмоций.

— А-а. Так ты все еще допускаешь, что Сириус Блэк может оказаться невиновен?

Гарри встревоженно встретился с ним глазами.

Он не рассматривал такую возможность всерьез. Она просто гудела где-то на заднем плане и никак не желала исчезать.

— Просто все это кажется очень странным.

— Что именно?

Первой мыслью было предательство отца.

Гарри не мог представить, чтобы Рон или Гермиона поступили так с ним. Ремус говорил, что они все были очень близки. Зачем Сириусу было причинять вред собственному другу — его отцу? Причинять вред Гарри?

Он был крестным Гарри. Неужели ему было все равно?

Но выражение глаз Снейпа подсказало: если Гарри не хочет, чтобы ему откусили голову, лучше не отвечать полностью честно.

Он провел рукой по волосам.

— Сам побег. И то, что его до сих пор не поймали. Кстати... все знают, что он мой крестный?

Есть. Он мой крестный.

— Обычные люди? Нет. Минерва знает. Полагаю, Хагрид тоже. Министр магии. И еще несколько достаточно влиятельных и осведомленных представителей магического общества.

Осторожный взгляд Снейпа не оставлял сомнений, кого он имеет в виду.

Люциус.

Гарри снова провел рукой по волосам.

— Вы ведь не будете говорить об этом на зельях?

— Разумеется, нет.

Гарри сразу стало легче.

— Официально ты ничего этого не знаешь. Для тебя Блэк — просто сбежавший Пожиратель смерти.

— Почему? Я читал газеты. Это не вы мне рассказали.

Снейп усмехнулся.

— Большинство детей, насколько мне известно, не изучает газетные архивы времен Первой магической войны. Слишком похоже на домашнее задание.

Он снял защитные чары.

— Думаю, на сегодня достаточно. Отдохни и доделай домашние задания.

Гарри уже повернул к лестнице, но вспомнил.

— Эм... Северус? Можно попросить вас... подписать разрешение в Хогсмид?

Он старательно не обращал внимания на то, как начинают краснеть щеки.

Снейп несколько раз моргнул.

— Помимо того факта, что подписать его может только родитель или опекун...

— Ну родителей у меня нет, — чуть вызывающе перебил Гарри.

Снейп посмотрел на него очень странно.

Гарри поспешил продолжить, прежде чем окончательно потеряет смелость.

— А Дурсли не подпишут. И вы декан, значит, ваша подпись все равно сработает. И вы вроде как мой... вроде... ну, я бы не сказал опекун, да? Скорее...

Голос окончательно угас.

Стоило заранее отрепетировать речь, как он собирался.

Почему не сделал?

А, да.

Он и заранее не смог придумать нужное слово и надеялся, что на месте получится лучше.

Не получилось.

К счастью, Снейп выглядел не менее растерянным.

— Временный сопровождающий, — предложил он. — Наставник? Учитель?

Почти родитель.

Нет. Нет-нет-нет.

— Ладно. Неважно. Вы можете подписать?

Снейп еще несколько секунд смотрел на Гарри так, словно понятия не имел, что ответить.

Потом слегка качнул головой.

К удивлению Гарри, на лице появилось раздражение.

Что теперь-то?

— Не могу. И, откровенно говоря, поражен, что первое, о чем ты просишь после разговора о побеге Блэка, — разрешение ходить без сопровождения по волшебной деревне.

Гарри открыл и закрыл рот.

— А при чем здесь одно к другому?

Снейп стал почти похож на того профессора зелий, которого Гарри знал и ненавидел. На лице отчетливо возникла усмешка.

Гарри невольно выпрямился, готовясь к уничтожающему ответу.

— На свободе находится сумасшедший Пожиратель смерти, местонахождение которого неизвестно. Ты действительно не видишь ни одной причины, по которой тебе может грозить опасность?

— Но в Хогсмид идет вся школа. Наверняка у всех подписаны разрешения.

— Переформулирую. На свободе сумасшедший Пожиратель смерти. А ты — Мальчик-Который-Выжил.

Гарри тихо фыркнул от недоверия.

Ярость на лице Снейпа мгновенно подсказала, что это не лучший способ реагировать на слова Северуса Снейпа.

— Простите. Но серьезно...

— Вижу, ты так и не осознал, насколько ситуация опасна. Придется это исправить.

В тоне не осталось сомнений, что исправлением займется лично Снейп.

— Несколько Пожирателей смерти уже пытались тебя похитить. И, добавлю, успешно.

Гарри сглотнул.

Комната будто стала холоднее.

— Теперь на свободе еще один Пожиратель смерти, сыгравший решающую роль в гибели твоих родителей, а единственное, что тебя волнует, — развлечься?

Если Снейп пытался заставить его почувствовать вину, не вышло.

Желание развлечься само по себе не было преступлением, сколько бы яда Снейп ни умудрялся вложить в одно короткое слово.

И все же Гарри смотрел в пол: упоминание родителей окончательно лишило его дара речи.

— Нет, Поттер. Ты останешься в Хогвартсе, где безопасно и где преподаватели смогут за тобой присматривать.

— Последние два года Хогвартс не особенно-то был безопасным, — вырвалось у Гарри прежде, чем он успел прикусить язык.

— Это говорит ученик, неоднократно нарушавший комендантский час по самым разнообразным причинам. И нет, Гарри, желание спасти мир или остановить Волдеморта не дает тебе пожизненного права игнорировать правила. К тому же ты добровольно пошел в Запретный лес, и, кстати, я до сих пор не придумал за это подходящего наказания.

Гарри резко поднял голову.

— Завтра возьмешь книги из моей хогвартской библиотеки и напишешь эссе на шесть дюймов о том, почему Запретный лес называется именно Запретным.

— Но мы не в школе. Учебный год еще не начался.

— И?

Гарри хотел громко выдохнуть, но передумал.

— Хорошо.

Снейп поднял палочку в сторону полок. Несколько книг выплыли и аккуратно сложились на кресле.

— Все необходимое найдешь здесь. А теперь, пожалуй, практика зелий.

В лаборатории пахло еще страннее обычного, что само по себе было достижением. Гарри заметил новый котел в дальнем углу, окруженный знакомым мерцанием защитных чар.

— А это что?

— Кое-что, над чем я работаю.

— Пахнет ужасно.

Губы Снейпа дернулись в мрачной усмешке.

— Из надежного источника мне известно, что вкус еще хуже.

Гарри сморщил нос.

— Лечебное?

— В некотором роде. Твой рецепт там. Начинай.

Некоторое время они работали молча.

Тишина напомнила Гарри еще об одной теме.

— Сэр?

Снейп вздохнул.

— Гарри, тебе не нужно просить разрешения, чтобы задать вопрос. Что?

— Уизли вернутся через пару недель. Рон предложил встретиться в Косом переулке.

Снейп коротко кивнул, показывая, что слушает.

— Я подумал, что схожу. Только я не знаю, что говорить, если они спросят, как я жил у Дурслей.

— Насчет этого: Артур Уизли связался со мной, и я сообщил ему, что ты находишься у меня. Для всех остальных, включая его детей, ты живешь в Косом переулке, в «Дырявом котле». Когда встретишься с друзьями, просто поддерживай впечатление, что поселился там уже давно.

— Вы сказали мистеру Уизли, что я здесь? Зачем?

Снейп посмотрел на него.

— Он беспокоился за твою безопасность у Дурслей. Если бы Уизли не уехали в Египет, ты сейчас жил бы в Норе.

— А.

Гарри не понимал, почему мистер Уизли решил, будто у Дурслей небезопасно.

Он украдкой посмотрел на Снейпа.

Тот рассказал?

Они обсуждали Дурслей в письмах?

И вообще, сколько они переписываются?

И с какой стати Снейп так много разговаривает с мистером Уизли?

— Гарри, будь добр, открой рот. Твоя привычка бесконечно пялиться начинает действовать на нервы.

Гарри сразу уставился в котел.

К счастью, на ум пришла тема куда менее опасная.

— А кто в этом году будет преподавать Защиту?

К удивлению Гарри, Снейп довольно громко фыркнул.

— Дайте угадаю, он вам тоже не нравится.

После косого взгляда Снейпа Гарри добавил:

— Я вас не виню. В первый год у нас был Волдеморт, во второй — мошенник. Пока счет два-ноль в пользу плохих преподавателей. Дамблдору стоило бы дать должность вам.

Наступила короткая тишина.

Гарри поспешно бросил нарезанную смоковницу в котел.

Зелье стало лавандовым вместо бирюзового.

Снейп тут же его уничтожил.

— Гарри, твой мозг не приспособлен к многозадачности. Будь добр, либо разговаривай, либо работай. Иначе запас ингредиентов закончится еще до начала учебного года.

— А почему Дамблдор не дает вам должность? Вы уложили Локхарта за две секунды и точно разбираетесь в Защите от темных искусств.

— Более точным было бы сказать, что я разбираюсь в Темных искусствах, — тихо ответил Снейп.

Пожиратель смерти, неуютно подумал Гарри.

Снейп, кажется, понял, потому что прочистил горло и снова заговорил обычным тоном.

— Причины Альбуса принадлежат ему и не предназначены для твоих домыслов.

Это звучало как мягкое предупреждение закрыть тему.

Гарри повернулся к котлу.

И все же упрямо добавил:

— За две недели я выучил четыре заклинания. По-моему, вы были бы хорошим преподавателем.

Молчание длилось так долго, что Гарри решил: Снейп не услышал.

По крайней мере, выглядел так, будто не услышал.

Снейп одним движением ножа смахнул в котел порошок из рога двурога. Резкий звук прокатился по комнате.

Без малейшей насмешки или упрека в голосе он сказал:

— Думаю, ты знаешь меня недостаточно хорошо, чтобы быть лучшим судьей в этом вопросе.

Гарри понятия не имел, что на это ответить.