Последний полёт над пропастью (джен)

Остер облокотился на спинку стула и обиженно поджал губы.

— Я не говорил, что она мне не нравится, а вы не говорили, что там так здорово.

— Проще было бы признать, что ты не прав, — с укоризной отметила Тереза, накладывая греческий салат. — Ты утверждал, что… Гарольд, напомни?

— Что эта самая отвратительная школа, что туда ни за что не поедешь, и что ты уже нашёл лучших друзей, — принялся перечислять тот со злопамятной улыбкой.

— Хорошо, ошибся я, довольны? — Остер смачно плюхнул на тарелку картофельное пюре и покосился на сестру.

— А ты? Тоже с ними, что ли?

— Я сама по себе, — гордо задрала нос девочка, вертя в пальцах шпажку от канапе. — А Остер хочет вам что-то сказать, — она повернулась к родителям. Юноша в недоумении уставился на неё.

— С чего ты взяла?

— Мне так кажется, — пожала плечами та, вставая со стула.

— Ну в целом… — протянул он, сжав руки в замок. — Друзья приглашают погостить до Рождества у них, вы разрешайте?

Супруги многозначительно переглянулись.

— Сейчас в Британии неспокойно... — уклончиво пробормотала Тереза. — Нам бы не хотелось беспокоиться за тебя...

И глядя на побагровевшие волосы сына, Гарольд торопливо добавил:

— Но ты можешь погостить у них, если рядом будут взрослые.

— Отлично! — пылко воскликнул Форест, вскакивая на ноги. — Тогда я пойду, напишу им, пусть готовятся! — он взбежал по лестнице и скрылся в комнате.

* * *

— Да брось, хочешь сказать и на Рождество тебя не будет?

— Карем, мы это уже обсуждали. У меня слишком много работы.

— Но Рождество… Все нормальные люди проводят его со своими семьями… — умоляюще протянул юноша.

— Мне очень жаль что я не подхожу под критерий «нормальной семьи»! — истерично воскликнула Аманда Блэк и вылетела на улицу, громко хлопнув дверью.

Карем тяжело вздохнул и уронил голову на скрещённые на столе руки, тихонечко напевая новогоднюю песенку.

— Ну и ладно. — равнодушно бросил он в пространство через какое-то время. — Ладно же, я и без неё справлюсь. Моё Рождество будет на неделю раньше, и не помешают мне никакие «занятые женщины», — он поднялся со стула, быстро оделся и вышел на заснеженную, переполненную людьми Шотландскую улицу.

Мальчик прошёл мимо стоянки, завернул за угол, и глубоко засунув в руки в карманы, побрёл в сторону возвышающегося на главной площади магловского торгового центра.

— Послушай, Рональд, а можно я побуду в твоём доме до Рождества?

— Мистер Блэк, но как же ваша семья?..

— Нет у меня семьи…

Карем вновь тяжело вздохнул и смахнул невидимые слёзы

— Нет, спасибо, усыновлять меня не надо, я один как нибудь справлюсь. Нет-нет, вы очень добры. — юноша поймал на себе брезгливый, недоверчивый взгляд проходившего мимо старика и торопливо умолк.

Толкнув застеклённые двойные двери, он вошёл в огромное здание и застыл на мгновение, привыкая к ослепительному свету множество ламп и люстр над головой. Затем встал на эскалатор и размеренно поплыл на второй этаж.

Остановившись у одной из витрин, название который гласила «Самый лучший подарок», Карем проник в очередную залу и затерялся среди рядов с товарами.

Тут же около него словно из ниоткуда материализовался седеющий продавец, юноша задумался — а точно ли он маггл.

— Тебе чего малыш? Выбираешь сюрприз для своих братиков и сестричек?

Этот простой вопрос так разозлил Блэка, что тот брякнул ругательное слово на голландском, мечтая чтобы приставучий старик побыстрее отвязался.

Тот быстро заморгал и заозирался по сторонам, словно ещё помощи. Потом с лёгким кивком удалился, оставив покупателя в блаженном одиночестве.

Заглянув в отдел всевозможной техники, он присмотрелся к бордовому радио, но заметив ценник на коробке, сдавленно охнул и положил его обратно.

На соседних стеллажах оказались ненужные безделушки вроде тостеров, которых так любил профессор Тестед, вентиляторов, и ещё не весь какой хлам.

Карем приблизился к прилавку и положил перед кассиром один-единственный штепсель.

— Сколько это стоит? — громко и раздельно спросил он, на случай если собеседник окажется умственно-отсталым.

Мужчина удивлённо поднял брови, но ответил

— Шестьдесят три пени. Будете брать?

— Нет. — немного подумав откликнулся мальчик. — А галеоны принимаете?

— Галеоны? — недоумённо переспросил тот. — Боюсь я не совсем понимаю вас.

— Правильно боитесь. Я бы на вашем месте в добавок ещё и стыдился бы, — строго заявил Блэк и рассеянно почесал макушку. — А комиксы вы здесь продаёте?

— Нет, к сожалению. — с некоторым испугом произнёс кассир. — Но они есть в бутике напротив.

— Тем не менее ваша вывеска хвастается, будто здесь я могу приобрести самый лучший подарок, — наседал юноша, с мрачным удовлетворением отмечая, как быстро вытягивается лицо мужчины от смятения и непонимания.

— Ладно, я пойду. Но запомните, — он пригрозил продавцу пальцем. — Я вернусь и проверю ваш ассортимент. Счастливого Рождества, — и Карем гордо задрав нос удалился, оставив собеседника безмолвно глядеть ему вслед.

А ветер на улицах все не унимался, снегом прохожих и их холодные влажные лица. Погружённый в тихий восторг, он не заметил, как налетел на кого-то, да так сильно, что не удержал равновесие и упал, проскользив на животе вдоль тротуара.

Сильные руки неловко поставили его на ноги и торопливо оттряхнули. Юноша рассерженно вгляделся в лицо незнакомца и обомлел, а тот тоже не спускал с мальчика остекленевшего растерянного взгляда.

— Сынок? — тихо уточнил Сириус Блэк