Гайдзин в Хогвартсе (джен)

Для Гарри наступили удивительные времена — едва ли не самые спокойные и приятные за все четыре года в Хогвартсе. После того как он выбрался из ледяных глубин озера с Чоу Чанг на руках, мир вокруг словно сменил палитру.

Ядовито-малиновые надписи «ПОТТЕР — СМЕРДЯК» окончательно исчезли с коридоров. Те, кто ещё недавно демонстративно нажимал на значки при его появлении, теперь либо смущённо отводили глаза, либо, напротив, старались дружески хлопнуть его по плечу. Даже некоторые слизеринцы перестали кривить губы в его сторону, сменив открытую враждебность на настороженные взгляды. Гарри больше не чувствовал себя мишенью — он действительно стал чемпионом своей школы.

Их вечерние тренировки в заброшенном классе продолжались, и Гарри теперь по-настоящему наслаждался ими. Магия, которая раньше казалась просто набором заученных движений, стала ощущаться иначе — плотнее, послушнее. Благодаря советам Кирана он постепенно начал чувствовать вес каждого заклинания, и это придавало уверенности, которой так не хватало осенью.

Но, положа руку на сердце, ни успехи в невербальных чарах, ни одобрение всей школы не могли сравниться с главным событием этой зимы.

Чоу Чанг.

Если раньше приглашение на бал казалось Гарри заданием более сложным, чем поединок с Венгерской Хвосторогой, то теперь всё стало… естественно. Чоу больше не была далёкой недосягаемой мечтой на метле. Она сама подходила к нему после уроков, интересовалась, как идёт подготовка, и они подолгу гуляли вокруг замка, когда февральское солнце лениво золотило остатки сугробов. Чоу оказалась удивительно милой и искренней; она смеялась над его шутками, и Гарри с восторгом обнаружил, что с ней можно разговаривать о чём угодно — от тактики квиддича до странных привычек профессора Трелони. В эти моменты он почти забывал, что он — Мальчик-Который-Выжил или четвёртый лишний чемпион. Он был просто парнем, которому нравится девушка, и, кажется, это было взаимно.

Конечно, на задворках сознания всё ещё пульсировала тревога. Грядущее третье испытание напоминало о себе короткими визитами Людо Бэгмена и туманными намёками учителей, но Гарри старательно отодвигал эти мысли.

Единственное, что его немного смущало — это поведение Гермионы. В последнее время она всё чаще стала исчезать сразу после уроков. Если раньше она была мозговым центром их компании, то теперь порой вовсе не появлялась в гостиной до самого отбоя, ссылаясь на огромные домашние задания или дополнительные проекты. Гарри списывал это на её обычное рвение к учёбе, да и, честно говоря, он был слишком занят мыслями о глазах и улыбке Чоу, чтобы всерьёз допрашивать подругу. Рон тоже не особо беспокоился, постепенно втягиваясь в тренировки.

Жизнь была хороша. Настолько хороша, что Гарри порой становилось страшно — он слишком хорошо знал, что в его случае затишье всегда предвещает бурю. Но пока солнце светило, а Чоу улыбалась ему, он был готов просто наслаждаться моментом.

Настроение у Гарри было приподнятым, когда они втроём — с Роном и Джинни — шагали по гулким коридорам в сторону своего убежища для тренировок. Даже вечная сырость замка сегодня казалась не такой противной. Рядом Джинни едва ли не подпрыгивала от нетерпения, её глаза горели решимостью.

— Как думаете, чему нас сегодня научит Морган? — спросила она, поправляя сумку на плече.

Рон, шедший вразвалочку, скептически хмыкнул.

— Джинни, ты из него прямо второго Дамблдора сделала. Киран не профессор, он просто делится тем, чему научился в Японии. Не возводи Моргана в ранг великих мастеров.

Джинни лукаво прищурилась, глядя на брата.

— А что такое, Ронни? Неужели ты завидуешь? Тебе обидно, что кто-то твоего возраста соображает в дуэлях лучше тебя?

— Я? Завидую? — Рон возмущённо вытаращился на неё. — Ничего ты не понимаешь. Просто запала на этого иностранного специалиста с длинными волосами. Ходишь за ним как привязанная.

— Кто бы говорил! — парировала Джинни, ничуть не смутившись. — Ты на Флёр Делакур до сих пор слюни пускаешь, стоит ей только в радиусе мили появиться!

Гарри негромко рассмеялся, слушая их привычную перепалку.

Когда они толкнули тяжёлую дверь заброшенного класса, веселье мгновенно улетучилось. В комнате уже были Киран и Гермиона, и над ними возвышалась массивная, пугающая фигура Грозного Глаза Грюма.

В комнате стояла тишина, прерываемая лишь хриплым голосом профессора.

— …самостоятельность — это похвально, — говорил Грюм, и его волшебный глаз бешено вращался в глазнице, осматривая стены. — Но не забывайте: вы всего лишь четверокурсники. Ваши противники по Турниру — почти выпускники, у них за плечами годы практики. Вы зря не заходите ко мне за книгами и советами. Я не кусаюсь… по крайней мере, если меня не провоцировать.

Грюм достал свою металлическую флягу и сделал внушительный глоток. Гарри увидел, как Гермиона нахмурилась, глядя на профессора.

Заметив вошедших, Грюм криво усмехнулся, что сделало его шрамы ещё более заметными в неровном свете факелов.

— А, вот и подкрепление. Заходите. Старый аврор видел больше проклятий, чем вы — учебников по истории магии. Мне есть что рассказать.

Он коротко кивнул им и, стуча протезом по каменным плитам — тук-стук, тук-стук — направился к выходу. Гарри проводил его взглядом, а затем повернулся к Гермионе. Она всё ещё смотрела на закрывшуюся дверь, и выражение её лица ему совсем не понравилось.

— Что-то не так, Гермиона? — тихо спросил Гарри.

Она вздрогнула и перевела на него серьёзный взгляд.

— У этого зелья, которое он постоянно пьёт… — она замялась, подбирая слова. — У него очень специфический, знакомый запах. Я чувствую его каждый раз, когда он открывает флягу, и это уже несколько дней не даёт мне покоя. Но я никак не могу вспомнить, где я его встречала.

Рон, уже успевший бросить сумку на пол, пожал плечами.

— Да брось, Гермиона. Это же Грюм. Наверняка какой-нибудь аврорский тоник для бодрости. Или лекарство от старых ран. Старику за шестьдесят, он весь из кусков собран.

Гермиона нахмурилась и медленно покачала головой, явно не удовлетворённая таким простым объяснением. Но затем она словно встряхнулась, отгоняя лишние мысли. Её лицо снова стало деловым и сосредоточенным. Она бодро хлопнула в ладоши.

— Ладно! Хватит рассиживаться. Я подготовила список универсальных заклинаний, которые могут пригодиться в Лабиринте. Киран поможет нам с невербальной частью. Гарри, начни с Импедименты.

Гарри послушно достал палочку, но, бросив ещё один быстрый взгляд на подругу, заметил: беспокойство в её глазах никуда не исчезло. Оно просто было надёжно спрятано за режимом усиленной подготовки.

Тренировка под руководством Гермионы сегодня напоминала полосу препятствий под шквальным огнём. Она была непривычно резкой, почти яростной. Её заклинания не просто летели — они хлестали, как невидимые плети, врезаясь в щиты друзей с сухим, электрическим треском.

Гарри чувствовал, что едва поспевает за её темпом. Кирану же доставалось больше всех. Гермиона словно задалась целью пробить его оборону, раз за разом обрушивая каскады чар — один злее другого. Морган не уклонялся, как обычно — он стоял на месте, плотно сжав губы, и вкладывал все силы в защиту, удерживая мерцающую стену Протего. Даже сквозь шум тренировки и вспышки света Гарри видел, как напряжены его плечи.

Рон, заметив настрой подруги, благоразумно старался держаться в самом углу комнаты, надеясь слиться с тенями и лишний раз не попадаться ей под палочку.

— Защищайся, Морган, — рычала Гермиона. — Ты же не только сцены у озера устраивать умеешь? Покажи себя!

И тот защищался — от вспышек света, от сгустков дрожащего воздуха, от трансфигурированных камешков и маленьких волшебных птичек, которых она создавала одну за другой. Одна из птичек, не найдя цели, с размаху врезалась в стену позади Кирана и рассыпалась снопом искр. Гермиона даже не замедлилась.

Спустя час она наконец устало опустила палочку. Все четверо тяжело дышали. У Гарри ныло плечо от постоянных резких движений, а по спине катился пот.

— Хватит на сегодня, — отрезала Гермиона. Её лицо было бледным, а глаза всё ещё метали искры.

— Может... — Рон осторожно прочистил горло, — сходим на кухню? Перекусим? Я бы сейчас не отказался от...

— Нет! — перебила Гермиона, запихивая учебники в сумку так яростно, что пергамент жалобно хрустнул. — У меня ещё гора дел. Мне пора!

Она развернулась на каблуках и буквально вылетела из класса, хлопнув дверью так, что факелы в коридоре на мгновение дрогнули.

Рон недоумённо развёл руками:

— И что это было?

Киран молча проводил её взглядом. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас казалось надломленным. Он стоял, опустив палочку, и в его глазах Гарри прочитал глубокое, почти детское замешательство.

Гарри уже сделал шаг к нему, чтобы спросить, не понимает ли он, что укусило Гермиону, но его опередила Джинни. Она подошла к Кирану и негромко, на удивление тактично спросила:

— Всё в порядке?

Киран растерянно пожал плечами.

— Не знаю, — ответил он тихо.

В этом коротком признании было столько искренней грусти и растерянности, что Гарри стало не по себе. Вся зловещая аура Моргана внезапно растаяла, оставив просто испуганного парня.

— Пойдём, — Джинни мягко взяла его за руку выше локтя. — Тебе нужно подышать свежим воздухом. Прогуляемся по двору, и я расскажу тебе кое-что про девушек. Кажется, в твоей японской школе этот предмет пропустили.

Гарри с нескрываемым удивлением наблюдал, как Джинни уводит за собой Моргана. Это был уже совершенно другой Киран, которого Гарри видел впервые.

Когда дверь за ними закрылась, в классе повисла тишина.

— Странный он всё-таки, — негромко уронил Рон, ковыряя носком ботинка трещину в полу.

— Он нормальный, Рон, — беспечно отозвался Гарри, вытирая очки краем мантии. — Просто... у всех свои проблемы.

Рон набрал воздуха в грудь, словно собирался рассказать что-то важное. Но в последний момент передумал, сдулся и просто махнул рукой.

— Ладно. Айда на кухню. Умираю с голоду.

Гарри кивнул, следуя за другом. Но пока они шли к кухне, его мысли постоянно возвращались к Грюму. «Заходи ко мне... пообщаемся». Старый аврор явно что-то знал или хотел помочь. И Гарри решил, что, возможно, стоит всё-таки наведаться к профессору. В конце концов, Грюм был единственным взрослым, который открыто предлагал ему поддержку, не пытаясь при этом читать нотации.