Боевой Маг / War Wizard (джен)

Осень в тот год будто не хотела сдаваться перед трескучими морозами и снегом. Фермеры пользовались тёплыми днями и прохладными ночами, чтобы посеять озимую пшеницу — эта культура прорастает осенью, замирает на зиму, а ранней весной снова пускается в рост. Они сгоняли скот, который всё лето пасся на воле, и чинили амбары, чтобы сберечь снопы пшеницы и ячменя в целости и сохранности.

Семья Фейгаард возвращалась к привычной жизни. Ричард отправил отчёт о разведывательной вылазке сэру Гаймеру: описал крепость, армии огров, гоблинов и людей — и особенно чёрного дракона Корро.

«Нет никаких сомнений в том, что император в сговоре с Такхизис, Королевой Тьмы, — писал Ричард в заключение. — Война неизбежна».

Он продолжал исполнять обязанности лорда поместья: разбирал споры, выносил приговоры нарушителям, приводил в порядок собственные амбары и присматривал за скотом, готовя всё к зиме. Луиза руководила варкой эля и сидра, варила джемы и желе из фруктов и мёда и справлялась с бесчисленными прочими делами. Хума с отцом собирали охотничьи отряды, чтобы обеспечить мясом и себя, и своих арендаторов. Магиус бродил по окрестностям, собирал травы для сушки и семена для посева будущей весной. Он заготавливал лекарственные травы — они им с Луизой понадобятся, чтобы лечить зимние хвори у родных и соседей. Ещё он работал над заклинаниями: оттачивал старые, придумывал новые.

Они готовились к зиме — и одновременно к войне. Магиус то и дело представлял, как однажды поднимет взгляд к небу и увидит огромные крылья, вырисовывающиеся на фоне солнца.

Грета по‑прежнему оставалась частью их жизни. Она словно жила в каждой комнате дома, и со временем о ней уже можно было говорить с улыбкой, даже смеяться над какой‑нибудь её проделкой или шалостью. Иногда Магиус смеялся вместе со всеми, а в иные минуты едва удерживался, чтобы не провалиться в глухое отчаяние. В такие мгновения он сжимал в пальцах серебряное кольцо, которое она ему подарила, — и любовь Греты возвращала его на светлый путь.

Он заметил, что тёмные мысли одолевают его, когда у него слишком много свободного времени — когда нечем заняться, кроме как скучать по ней. Тогда он решил взяться за особый проект, о котором давно подумывал.

Однажды утром Магиус отправился искать Хуму — хотел попросить его помочь с этим проектом. Он обыскал дом, но не нашёл брата. В конюшне его тоже не было: конь стоял на месте, значит, на охоту Хума не уезжал. Не было его и в кабинете с отцом. Озадаченный, Магиус спросил у Луизы.

— Отец послал его в библиотеку — посмотреть торговые законы в «Мере», — ответила она. — Наверное, он всё ещё там.

— В библиотеке? — удивился Магиус. — Только если он заблудился и не может найти дорогу назад.

Луиза рассмеялась:

— Тогда тебе стоит найти и спасти его.

Магиус вошёл в библиотеку и с изумлением увидел, что Хума спокойно сидит в кресле у камина. Но самое поразительное было в том, что он читал книгу.

— Я тебя искал, — сказал Магиус.

Хума поднял взгляд.

— Рад, что ты пришёл. Я нашёл кое‑что — тебе обязательно нужно прочесть.

Он раскрыл толстый том и положил его на стол.

Магиус мельком глянул на книгу, а потом протянул брату кружку с тёплым пряным кремом, сдобренным брендивайном.

— Что это? — спросил Хума.

— Я приготовил тебе целебный напиток, — ответил Магиус. — Решил, что единственная причина, по которой ты мог оказаться в библиотеке, — это жар и горячечный бред.

Хума усмехнулся.

— Рад видеть, что ты вернулся к своему прежнему, ужасно раздражающему меня чувству юмора. И хоть жара у меня нет, я выпью его — пахнет он чудесно.

Он осторожно отхлебнул — напиток был горячим.

— А теперь посмотри, что я отыскал в «Мере». Это из второго тома, написано ещё до Восстания Розы. Тебе будет очень интересно.

— Что‑то интересного в «Мере»? — Магиус усмехнулся. — Честно говоря, сомневаюсь.

— Я проверял одну ссылку по торговым законам для отца и случайно на это наткнулся, — продолжил Хума. — Это приложение в конце главы о торговом праве, хотя к торговле оно вообще не относится. Думаю, оно отсылает к какой‑то части в начале главы. В тот период Соламн как раз планирует восстание и пишет о своих идеях по улучшению армии. Меня зацепило одно имя.

Он пододвинул книгу к Магиусу и ткнул пальцем в нужную строчку.

— Адриан Эйршир, — прочитал Магиус, изумлённо приподняв брови. — О чём тут речь?

— Как я и сказал, Соламн рассуждает о том, как можно усилить армию, — пояснил Хума. — Они с Адрианом ездили в Квалинести — пытались убедить эльфов присоединиться к повстанцам. И вот, пока они были в эльфийском королевстве, Соламн записал:

«Эльфы впечатлены Адрианом и его способностями к магии. Волшебники у эльфов в большом почёте. Особенно меня заинтересовало то, что их родичи, Сильванести, называют некоторых магов боевыми магами. Боевые маги Сильванести идут в бой бок о бок с воинами и используют магические орудия, чтобы сокрушать и дезорганизовывать силы врага».

— Ты когда‑нибудь слышал об этом? — спросил Хума.

— Нет. Но в этом нет ничего удивительного, — сказал Магиус. — Мы почти ничего не знаем об эльфах Сильванести. Они запечатали свои границы и разорвали все связи с родичами и остальным Ансалоном ещё столетия назад, во времена Братоубийственных Войн.

— Дальше Соламн отмечает:

«Боевые маги стали бы ценным подспорьем для наших войск». Он пишет, что Адриан собирался отправиться в Сильванести — хотел добиться разрешения встретиться с этими боевыми магами и понять, как можно включить подобную силу в соламнийскую армию, — рассказал Хума. — Но он погиб, так и не успев совершить эту поездку.

— Адриана убили маги, — произнёс Магиус. — Какая ирония, правда? Если бы маги его не убили, он, возможно, нашёл бы способ использовать магию в бою — и тогда мы, волшебники, могли бы сейчас быть полноправными членами соламнийского общества. Мы вечно сами себе злейшие враги.

Магиус заложил страницу лентой и задумчиво закрыл книгу.

— Я так и думал, что тебе будет интересно, — сказал Хума. — Ты говорил, что искал меня. Что хотел?

— Я работаю над одним проектом, и мне нужна твоя помощь, — ответил Магиус.

— У меня есть время до полудня — потом мы с отцом встречаемся с управляющим, — сказал Хума. — Что за проект?

— Я делаю боевой посох, — сказал Магиус. — Нашёл несколько дубовых веток, которые, как мне кажется, подойдут. Хотел спросить твоего совета, какую выбрать.

— Боевой посох? — Хума замер, уставившись на брата с безграничным изумлением. — Зачем тебе боевой посох? Помнишь, когда учитель боя пытался научить тебя с ним обращаться, ты чуть самого себя не оглушил.

— У меня на то свои причины, и я всё объясню тебе, в своё время, — сказал Магиус.

Он повёл Хуму через лес и остановился под молодым дубом. Грецкие орехи и клёны вокруг уже сбросили листву, но этот дуб, казалось, твёрдо решил удерживать своё золотое и красновато‑коричневое убранство, пока зимние ветры не сорвут все листья до единого.

— Сначала я должен кое в чём признаться, друг мой, — произнёс Магиус. — Помнишь ту ночь, когда я рассказал тебе об Устройстве для путешествия во времени, а ты рассердился и сказал, что я совершу ошибку, если им воспользуюсь? Я не прислушался к твоему совету. Я тайно отправился в Башню Высшего Волшебства в Палантасе. Я украл Устройство и принёс его домой. Взял его с собой к гробнице Греты. Держал в руке… — он тяжело вздохнул. — Но я не смог этого сделать.

— Что тебя остановило? — спросил Хума.

— Вы с Гретой, — ответил Магиус. — Два человека, которые всю жизнь были рядом со мной. Ты сказал, что, поступив так, я предам Грету, — и я в конце концов понял, что ты имел в виду. Она исполнила своё предназначение, а теперь я должен исполнить своё.

Ему пришлось немного помолчать, чтобы собраться с силами, потом он глубоко вдохнул.

— А теперь помоги мне выбрать ветку. Как тебе вот эта?

Хума вгляделся в крону, разглядывая ветви среди листвы.

— Что ты собираешься делать с этим посохом? Прости, друг мой, но я никак не могу представить тебя в бою с ним.

— А вот тут ты ошибаешься, — возразил Магиус. — Я и правда собираюсь использовать его в сражении, хотя и не для того, чтобы крушить черепа. Я усвоил горький урок, когда мы бились с войсками дракона. Когда я творю заклинание, магия требует от меня жертвы — и духовной, и телесной. Я не ропщу на это. Но в той битве я слишком ослабел, чтобы сражаться. От моей магии никому не было проку. Мне нужно найти способ продолжать творить заклинания, даже если я ранен или изнурён, или если у меня нет под рукой ни книги заклинаний, ни свитков. Посох — моё решение.

— И как посох поможет? — спросил Хума. — Он не сможет колдовать вместо тебя.

— Нет, зато он сможет хранить заклинания — примерно так, как матушка хранит яблоки в погребе, — пояснил Магиус. — Маги, которых называют артефакторами, создают предметы, наполненные магией. Тот артефактор, что сотворил Устройство для путешествия во времени, вложил в кулон магию, позволяющую перемещаться сквозь время. Я хочу попробовать наполнить посох заклинаниями, которые буду применять в бою. Если поместить магию в посох, у меня в любой момент будет доступ к разным чарам — и не придётся заранее заучивать их наизусть. Кроме того, я смогу направлять свою магию через посох, творя заклинания, и тем самым сберегать силы.

— Ну, а если совсем прижмёт, сможешь использовать его как оружие в ближнем бою, — заметил Хума. — Хотя, надеюсь, в тот момент ты будешь держаться подальше от меня. В целом план неплохой.

— Увы, тут есть одна проблема, — признал Магиус. — Я не артефактор. Такие маги рождаются с этим даром — создавать артефакты, а у меня его нет. Единственный раз, когда я пытался сотворить простейший магический предмет, у меня ничего не вышло.

— А нельзя нанять кого‑нибудь? — спросил Хума.

Магиус покачал головой.

— Понятия не имею, где искать таких мастеров. Поскольку артефакторы не поклоняются богам магии, им не дозволено входить в башни. Да и не устраивают они лавок на улицах Палантаса, чтобы торговать своими изделиями. К тому же я не доверю создание посоха никому, кроме себя. Как тебе вон та ветка — прямо над нами?

— Она вполне подойдёт, — сказал Хума. — Длина как раз под твой рост, да и относительно прямая. Я попрошу лесника срубить её и выточить посох.

— Он может срубить её для меня, но делать посох я буду сам, — настаивал Магиус.

Хума с сомнением покосился на мягкие руки Магиуса с тонкими пальцами.

— Ты собираешься сдирать кору, шлифовать дерево, пропитывать его…

— Именно так, — подтвердил Магиус. — Посох должен узнать меня, а я — узнать посох: каждый сучок, каждую неровность…

— И каждую занозу, — добавил Хума. — Сделать собственный посох — всё равно что мне выковать собственный меч.

— Который ты бы и выковал, будь у тебя навык, — заметил Магиус. — Я видел, как ты стоишь в кузнице и дышишь кузнецу Смиту в затылок, пока тот работает.

Хума усмехнулся.

— Подожди здесь, я приведу лесника.

Магиус сел среди опавших листьев и прислонился спиной к стволу дуба. Он перебирал в уме всё, что знал об артефакторах, — а знал он немного. Поскольку большинство магов не считали артефакторов настоящими магами, о них почти ничего не писали, хотя с радостью пользовались созданными ими предметами.

Он разглядывал ветку над головой. Он знал, чего хочет. Мысль была ясна. Он понимал, какие заклинания ему нужны: например, левитация и противоположное ей — «Падение Пера». Он поклялся, что больше никогда не будет вынужден подниматься и спускаться по всем этим проклятым лестницам, когда они наведываются в Башню Верховного Жреца. Но как поместить заклинание в кусок дерева? Это сводило его с ума. Самый одарённый ученик Лунитари не умел вложить чары в посох, в то время как какой‑нибудь артефактор, копающийся в своей захламлённой мастерской, сварганил бы такое за час.

Кстати, об часе: Магиус вдруг осознал, что сидит тут уже очень долго. Он как раз раздумывал, куда подевался Хума, когда услышал, что тот возвращается вместе с лесником.

Магиус указал на ветку и сказал леснику, что собирается сделать из неё боевой посох. Лесник согласился, что она подойдёт, приставил к дереву лестницу и поднялся наверх с ручной пилой. Он предупредил, чтобы они отошли подальше, и принялся за работу.

— Отец остановил меня, когда я уже уходил, — сказал Хума, пока они смотрели на лесника. — Он только что получил известие от сэра Гаймера: Осеннее собрание Рыцарского совета пройдёт в замке Андховен. Отец велел передать тебе, что, как ты и просил, твоё имя внесли в повестку.

Ветка с грохотом рухнула на землю, подняв вихрь коры и листьев. Лесник спустился с лестницы.

— Отнести её в дом, господин? — спросил он.

— Спасибо, мы сами справимся, — ответил Магиус.

— Хотите, я сделаю из неё посох? — предложил лесник.

— Буду благодарен, если вы меня научите, — сказал Магиус. — Я хочу сделать его сам.

Лесник скептически приподнял бровь, но ответил, что с радостью поможет, затем подхватил лестницу и ушёл.

— Не знал, что ты собираешься выступать перед советом, — заметил Хума, когда тот ушёл.

— Я хочу рассказать совету, как использовал магию в бою, и попросить дать мне официальное разрешение сражаться вместе с рыцарями, — объяснил Магиус.

— Разумно ли это? — озабоченно спросил Хума. — У тебя много сторонников в совете — я сам, отец, сэр Джон, сэр Альфред. Мы все подтвердим, что твоя магия спасла нам жизни в той битве. Но есть и недоброжелатели: они скажут, что ты пренебрег их авторитетом и творил чары, хотя тебя прямо предостерегали от этого.

Магиус пожал плечами.

— Не моя вина, что вы, рыцари, допускаете в орден таких невежественных глупцов.

— Тут не до шуток, — нахмурился Хума. — Совет может решить донести на тебя Верховному Жрецу.

— Что ты предлагаешь мне делать, друг мой? — возмутился Магиус. — Скрываться по углам, как трус? Практиковать магию тайком, будто я стыжусь её? Ты бы так поступил? Или ты бы отстаивал свои убеждения, и будь что будет?

Хума едва заметно улыбнулся.

— Ты знаешь, как бы я поступил.

— А ты знаешь и то, что сделаю я, — сказал Магиус. — Может, я и не родной сын Ричарда, но Ричард и Луиза вырастили нас обоих.

— Ты делаешь им честь, Магиус, — произнёс Хума. — Я буду горд встать рядом с тобой и говорить в твою защиту. А если тебя когда‑нибудь отправят в изгнание — я пойду с тобой.

Магиуса вдруг пробрал озноб — то ли предчувствие, то ли то самое ощущение, которое Луиза называла «гусь по могиле прошёл». Оно было тревожным, словно чья‑то рука чуть приоткрыла завесу над будущим. Он отмахнулся от этого чувства и постарался свести всё к шутке.

— Если меня изгонят, мы с тобой отправимся на поиски эльфийской девы с серебряными волосами, — сказал Магиус. — А теперь помоги мне отнести ветку в дом.

Хума поморщился.

— Я‑то думал, ты хочешь, чтобы посох узнал только тебя.

— Раз уж мы с тобой собираемся вместе ехать в бой, пусть он узнает и тебя тоже, — ответил Магиус.

На ветке ещё оставались мелкие сучки и почти все листья, так что тащить её по лесу было непросто. Они втащили ветку в вестибюль и свалили на пол — во все стороны полетели листья, веточки, земля и кусочки коры.

Луиза с досадой оглядела этот беспорядок и тут же велела убрать ветку в дровяной сарай.

— Будешь работать над ней там, — сказала она. — А пока ты будешь этим заниматься, я приготовлю мазь и запас бинтов.

На следующий день Магиус посоветовался с лесником насчёт того, как лучше обработать дерево, и приступил к работе. Он обдал кору кипятком, чтобы она легче отставала, а потом аккуратно снимал её тупым лезвием. Слишком крупные сучки, которые мешали бы держать посох, он старательно стесывал острым ножом. Затем он обтёсывал дерево теслом, пока поверхность не стала гладкой на ощупь, а после ещё долго полировал её куском кожи, посыпанным песком.

Магиус не привык к ручному труду и не умел ловко управляться с инструментами. Работа растянулась на недели и далась ему дорогой ценой. Бинты Луизы пригодились как нельзя кстати: на ладонях вздувались болезненные волдыри, не единожды он резался ножом, а ещё, как и предсказывал Хума, постоянно вытаскивал занозы. Каждый день он трудился часами, а по вечерам так выматывался, что засыпал прямо над книгой заклинаний.

Но он не сдавался. И настал день, когда он мог уверенно держать посох в руке и пальцами ощущать рисунок волокон. Он пропитал дерево морилкой — её он сделал, прокипятив скорлупу чёрных грецких орехов; в результате дерево приобрело тёмно‑коричневый оттенок. При этом он перепачкал в морилке руки и одежду, а запах ореха въелся в него так сильно, что за ужином семья велела ему сесть в дальнем конце стола.

Наконец настал день, когда Магиус с гордостью отнёс посох леснику. Тот осмотрел его и признал работу достойной.

Посох ещё не был завершён. Магиусу нужны были навершие и наконечник — и то, и другое — должен был выковать кузнец. Посох можно было оковать железом.

Магиус перебирал в голове разные варианты навершия — от практичных вроде кожаной петли, чтобы было удобнее носить, до грозных: молот, топор или скрытый клинок. Но он пришёл к выводу, что с клинком скорее навредит себе, чем кому‑то другому. Ему нужен был посох, который будет полезен ему — и его магии.

Он сидел у себя в комнате, придумывал идеи и тут же их отвергал. От нечего делать он следил за солнечными лучами, проникавшими в окно, и заметил, как стекло, словно призма, расщепляло свет на цвета и отбрасывало радужные блики на стену.

Это напомнило ему о маленьком хрустальном шарике, который он нашёл в лавке магических товаров: тот лежал забытый в витрине и тоже рассыпал вокруг себя радуги. Магиус тогда заинтересовался и спросил хозяина, волшебный ли он. Хозяин ответил, что нет: шарик слишком мал, чтобы от него была хоть какая‑то польза, и предложил его по хорошей цене. Магиус купил его, чтобы подарить Грете — он знал, что она рассмеётся, глядя на эти радуги.

Теперь он принялся искать кристалл, перебирая вещи в сундуках со своими пожитками. Луиза в сердцах частенько называла его барахольщиком: он ничего не выбрасывал. Он никогда не знал, что может пригодиться для магии, — тем более что в компоненты заклинаний у него порой шли вещи, на первый взгляд совершенно бесполезные: паутина, сверчки, крылья летучих мышей.

Он открыл один сундук — тот был набит старыми книгами времён их учёбы с наставником. Магиус уже собирался закрыть его, но взгляд его упал на одну из них — «Падение Далтигота». Он узнал тот самый том, который читал в детстве, — книгу, которая так сильно изменила его жизнь. Он достал её и бережно перелистал несколько страниц, вспоминая того мальчика.

Несколько мгновений он посидел, думая о Девоне, мысленно пожелал ему добра и закрыл книгу. Он уже хотел вернуть её в сундук, как вдруг его внимание привлёк отблеск света. Запустив руку вглубь, он достал кристалл. Он не помнил, чтобы клал его в сундук вместе с книгой, но теперь ему казалось правильным и естественным, что они оказались рядом.

Хозяин лавки говорил, что кристалл не волшебный. Может, и так. Но это вот‑вот изменится. Теперь Магиусу оставалось лишь придумать, как закрепить его на посохе. Он держал шарик в руке и представлял, как чья‑то рука его удерживает. Пальцы, сомкнувшиеся вокруг него, напоминали когти. Может, орлиные, а может, соколиные.

Или когти самого сильного и могучего зверя на Кринне. Магиус набросал свой замысел и отнёс рисунок кузнецу.

— Кристалл в когтях дракона, — проговорил кузнец, разглядывая эскиз с интересом. — Да, думаю, получится. Я выкую лапу дракона из бронзы и закреплю её на вершине посоха. Работа не займёт много времени. Закончу к тому моменту, когда ты вернёшься с собрания совета.

Магиус поблагодарил его. К тому времени, возможно, у него уже будет разрешение совета брать посох в бой.

— Боевой маг, — тихо пробормотал он. — Мне нравится, как это звучит.