Римус Люпин. Право на надежду (джен)

Тонкс плавным взмахом палочки подняла книги и отправила в медленный полет. «Магия времени», мягко меняющая цвет, перемещалась тяжело, неторопливо. И Римус вспомнил испуганные глаза Гермионы… Вновь спросил себя… тысячу раз уже спрашивал… неужели только он один во всем мире знает, что время пошло вспять? Что реальность изменилась? Ведь тогда, в свои двадцать два, он принял правила опасной игры и начал менять настоящее вместе с будущим. А тот, кто все это запустил? Его… ее… память об этом могла стереться вместе с несбывшейся реальностью, где Гарри думал, что Сириус предал Поттеров. Парадокс времени… И все же версия, что мир пересоздался с подачи волшебницы, которой в 1982-м было всего два года, казалась невероятной. Но магия, в общем-то, сама по себе невероятна. Если он не ошибся, то получается, что Гермиона невольно стерла свою жизнь после двух лет и вместе со всеми движется к новой точке. К какой? Что она видит? Что знает?

Римус вдруг ощутил до внутренней боли, как же он любит жизнь. Насколько переполнен Дорой — солнечным зайчиком пасмурных дней, ее свежестью, запахом фруктов с кислинкой… Что же он за идиот, пытался отвергнуть эту девушку. Ведь кто знает… вдруг в мире, где Сириуса продолжали считать предателем, у Римуса Люпина не было Нимфадоры Тонкс…

Дора, словно почувствовав что-то, обернулась, увидела взгляд, полный тихого обожания, но при этом непонятно напряженный. Словно Римус готов самозабвенно ринуться на ее защиту. Вот только от кого? Она улыбнулась, вытянула нос как у Пиннокио и щелкнула по нему снизу.

— Выше нос? — засмеялся Люпин. — А ты не подумала, что целоваться так не очень-то удобно?

— А вот не надо меня провоцировать! — сурово заявила Тонкс.

Книги снова шлепнулись на пол.

В этот раз растаявший профессор даже не подумал сопротивляться. Во-первых, бесполезно. Во-вторых, ни капельки не хочется. Ощущение, что кто-то наблюдает, мелькнуло на миг, но Римус от него отмахнулся.

— Так мы даже до моего кабинета не дойдем, не то что до подземелий, — выдохнул он наконец. — Но… Дора, ты прекрасна! Кстати, ты ведь меня специально искала?

— Я аврор, не забывай. Не самое сложное расследование — найти Люпина, ушедшего в библиотеку. А ты тоже собрался в подземелья?

— Да, мне нужно поговорить со Снейпом. Но сначала оставим книги в моем кабинете.

Войдя в класс Защиты от темных искусств, Тонкс кое-как водрузила книги на стол и подскочила к аквариуму с водяным чертом. Ее порывы — возможно, из-за природы метаморфа — всегда чуть-чуть опережали движения, и ей требовалась внутренняя собранность, чтобы не споткнуться или что-то не сбить. Вот и сейчас Римусу пришлось ловить Дору, норовящую свалиться на аквариум. Но он быстро отстранился, слишком большое искушение — обнимать ее за талию. По обложке фолианта о магии времени пробежала легкая волна стального блеска, и Люпин поспешно накрыл книгу первым попавшимся пергаментом.

Тонкс с любопытством наблюдала, как зеленый водяной черт корчит ей рожи, вытаращив глаза и скребя по стенке длинными сухими пальцами. Римусу не нравился этот скрежет. Он подошел к аквариуму, приоткрыл крышку… Монстр взметнулся вверх, норовя откусить пальцы, сжимающие мелкую рыбешку.

— Ой! — Дора невольно подалась к Римусу. Но тот спокойно закинул угощение в зубастую пасть, другой рукой помогая девушке удержать равновесие.

— Ну и зачем надо было именно так? — возмутилась Тонкс.

— Ничего страшного, — улыбнулся Люпин, аккуратно вытирая руки носовым платком. — Ему просто нравится общаться.

Тонкс перевела гневный взгляд на обитателя аквариума и сотворила себе круглые глаза, огромные и желтые. Водяной черт замер в недоумении.

— Только не ходи так к слизеринцам, — засмеялся Люпин. — Не оценят. Нам пора.

— Хорошо, отправляемся, — Дора вернулась в нормальный вид. — А потом ты мне покажешь, как устроился и угостишь чаем с лаймом. У тебя должен быть.

— Конечно, это же твой любимый.

Они покинули кабинет ЗОТИ и, болтая о пустяках, спустились в подземелье — дом факультета Слизерина.

Гостиная располагалась ниже уровня воды, ее окна выходили в глубины Черного озера. Отсюда часами можно было наблюдать за русалками и гигантскими кальмарами, создающими эффект вечного движения. Изумрудный оттенок освещения, глубина темно-зеленой расцветки мебели были Римусу приятны, но отталкивал ощущавшийся во всем холодок. В этот час ученики уже выбрались из спален. Они сидели в низких креслах, тихо переговаривались или готовились к урокам. И все как один замолчали и вытянулись, увидев входящего нового учителя, про которого болтали, что он лучший друг куратора, и яркую девушку-аврора.

— Ребята, привет, — улыбнулась Тонкс, — я здесь, чтобы проверить защитные чары на окнах. Не обращайте внимания, пожалуйста, занимайтесь своими делами.

— Я подожду тебя снаружи, — шепнул Римус. — Когда повидаюсь с мрачным гением.

Выйдя из гостиной, он направился в кабинет зельеварения.

Личные комнаты профессора Снейпа скрывались за тяжелой портьерой. Римус остановился перед ней.

— Северус, доброе утро, это Люпин. Можно войти?