Гайдзин в Хогвартсе (джен)

Снег во дворе падал лениво, крупными хлопьями, мгновенно оседая на тёмных волосах Кирана. Джинни вела его подальше от входа, в сторону заснеженных арок, где было меньше шансов встретить любопытных старшекурсников.

Морган шёл рядом, и от былой уверенности не осталось и следа. Он выглядел так, словно столкнулся с проклятием, против которого не нашлось контрзаклятия. Джинни видела эту растерянность в том, как он то и дело поправлял манжеты и хмурился, глядя себе под ноги. Разговаривать с ним сейчас нужно было аккуратно — как с диким зверем, которого легко спугнуть или спровоцировать.

— Ты ведь вообще не понимаешь, за что получил, верно? — мягко спросила Джинни, нарушая тишину.

Киран вздохнул, и облачко пара вырвалось изо рта.

— Не вполне, — признался он. — Я старался защищаться как можно лучше, но она… будто пыталась меня убить.

Джинни хмыкнула, поплотнее кутаясь в шарф.

— Дело не в тренировке, Киран. И даже не в невербальных чарах. Тебе нужно понять одну вещь: Гермионе здесь было очень нелегко на первых курсах. Она всегда была другой — слишком умной, слишком гордой, слишком правильной. С ней долго никто не хотел дружить. Гермиона часто чувствовала себя одинокой, и для неё принципиально, что она со всем справляется сама.

Они свернули на боковую тропинку. Киран слушал внимательно, ловя каждое слово.

— Так где я накосячил? — спросил он тише.

— Озеро, Киран, — Джинни остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Твоя сцена с Крамом. Гермиона была в ярости.

Киран нехотя отвёл взгляд, челюсти упрямо сжались.

— Я просто… я испугался за неё, — буркнул он. — Вся эта затея с заложниками — идиотская! Когда я увидел её на берегу, мокрую и бледную, я просто… сорвался. А тут болгарин попался под руку, я и вспылил...

Джинни не выдержала и коротко хихикнула.

— Ох, Мерлин, какие же вы, парни, одинаковые. Будь то Уэльс, Япония или Нора — инстинкты у вас одни.

Она посерьёзнела и назидательно подняла палец.

— Слушай внимательно, Морган. С Гермионой нельзя вести себя как с ребёнком. Нельзя её опекать и уж тем более устраивать сцены перед всей школой. Это буквально оскорбление. А что ещё хуже — ты только подогрел слухи из «Пророка». Подумай, как всё выглядело со стороны.

Киран замер. Было видно, как в голове со скрипом проворачиваются шестерёнки, перестраивая привычную картину мира. Он долго молчал, переваривая услышанное.

— Кажется, я действительно идиот, — наконец выдавил он.

— Первый шаг к исцелению, — улыбнулась Джинни.

Но договорить она не успела. Из-за заснеженной колонны, плавно покачиваясь, вышла Луна Лавгуд. На ней ярко-жёлтая мантия, а в волосах торчат несколько еловых веточек. Она остановилась и задумчиво рассматривала Джинни и Кирана, слегка склонив голову набок.

— Привет, Луна, — сказала Джинни с улыбкой.

Луна не ответила сразу. Её огромные, ясные глаза сфокусировались на пространстве вокруг головы Моргана.

— Вы пытаетесь заморозить мозгошмыгов? — спросила она своим певучим, отрешённым голосом. — В такую погоду они становятся очень вялыми, но их концентрация здесь просто поразительная.

Она перевела взгляд на совершенно сбитого с толку Кирана.

— В основном это твои. Ты слишком много думаешь… Или думаешь не о том, о чём должен. Или ты просто… думаешь, что думаешь, но ошибаешься…

Джинни невольно ухмыльнулась, глядя на то, как вытянулось лицо Кирана.

— Киран, знакомься: это Луна Лавгуд, — Джинни весело подтолкнула парня локтем в бок. — Луна, это Киран Кай Морган. Вы оба — ходячие загадки, так что вы просто обязаны подружиться.

Луна вежливо кивнула, отчего веточки ели в её волосах затрепетали.

— У вас очень интересная аура, мистер Морган. Похожа на замёрзшее озеро. Красиво, но рыбам, наверное, неуютно. Я как раз шла посмотреть на фестралов, они любят такую погоду. Хотите со мной?

— На кого? — переспросила Джинни, приподняв бровь.

— На фестралов, — Луна посмотрела на неё с кротким удивлением, словно объясняла очевидные вещи. — Это очень красивые животные. Они живут на самом краю Запретного леса. Сейчас им как раз должно быть грустно, потому что земля слишком холодная для нарглов.

Джинни переглянулась с Кираном. Тот лишь неопределённо пожал плечами — мол, почему бы и нет, хуже уже не будет.

Они двинулись в сторону тёмной кромки леса. Джинни подняла воротник мантии повыше, прячась от колючих снежинок. Под ногами успокаивающе хрустел свежий наст. Сгущались синие сумерки, и замок за их спинами начал светиться тёплыми золотистыми окнами, превращаясь в декорацию из старой сказки.

Луна шла впереди, почти не касаясь земли своими лёгкими шагами, и без умолку болтала.

— Мы с папой сейчас готовим очень важный материал для «Придиры», — доверительно сообщила она, обернувшись к спутникам. — О мисс Грейнджер. Вы ведь читали ту ужасную статью Риты Скитер? Папа говорит, что мисс Скитер — это просто трансфигурированный жук, который питается чужими тайнами. На самом деле Гермиона вовсе не манипулирует парнями. Это всё прикрытие.

Киран, который до этого шёл с видом человека, смирившегося со своей участью, заметно навострил уши.

— И что же там «на самом деле»? — осторожно спросил он.

— О, всё гораздо глубже, — Луна остановилась, чтобы поправить развязавшийся шнурок на кеде, и продолжила, глядя на них совершенно серьёзно. — На самом деле Гермиона — Избранная Древних Сил. Она не встречается с парнями, потому что по-настоящему любит только девушек, но скрывает это, чтобы не смущать Министерство Магии. Все эти Крамы и Поттеры — просто ширма, чтобы отвлечь внимание от её истинной миссии по спасению пухляков.

Джинни издала звук, подозрительно похожий на сдавленное икание. Она отвернулась, яростно кусая губы, затем принялась усиленно жестикулировать Кирану, когда Луна засмотрелась на верхушки деревьев: «Не вздумай спорить, просто кивай, она серьёзно». Сама Джинни уже едва сдерживала гомерический хохот, представляя лицо Гермионы, если бы та услышала теорию про «Избранную и девушек».

Киран замер на полушаге, пытаясь переварить услышанное. На его лице отразилась такая сложная внутренняя борьба, что Джинни пришлось ущипнуть себя за руку, чтобы не расхохотаться в голос.

— Вот как... — выдавил Морган. — Интересная... теория.

Они углубились в подлесок. Здесь высокие ели смыкали кроны, защищая землю от снега, и под ногами вместо наста оказалась сухая, рыжая хвоя. Воздух был неподвижным и пах смолой.

Луна вдруг остановилась на небольшой поляне, окружённой древними, узловатыми деревьями. Она вытянула руку, указывая на совершенно пустой просвет между стволами.

— Вот и они, — прошептала она с благоговением. — Красивые, правда? Такие печальные и изящные...

Джинни прищурилась, вглядываясь в пустоту. Она видела только голые ветки и тени, ползущие по земле. Джинни привыкла к причудам подруги, к её рассказам о невидимых существах и фантастических заговорах. Это было частью очарования Луны — её мир ярче и страннее, чем у всех остальных. Но когда Джинни перевела взгляд на Кирана, улыбка медленно сползла с её лица.

Морган не просто вежливо кивал. Он смотрел в ту же точку, что и Луна, и в его взгляде не было ни капли притворства. Он выглядел так, будто изучал нечто непонятное, но несомненно увлекательное. Джинни почувствовала, как по затылку пополз липкий, неприятный холодок. Одно дело — слушать сказки Лавгуд, и совсем другое — оказаться в вечернем лесу в компании сразу двух ненормальных.

— Что это за животные, Луна? — негромко спросил Киран. В голосе слышалось искреннее любопытство и ни капли притворства.

Луна, не оборачиваясь, склонила голову на плечо.

— Не уверена, что у них есть официальное название, в учебниках про них пишут редко. Но они очень добрые. И очень печальные. Наверное, потому, что почти все люди смотрят сквозь них, как будто их и вовсе не существует. Одиноко быть частью мира, который тебя не замечает.

Джинни почувствовала, что с неё хватит. Она резко ткнула Кирана локтем в бок, заставив его вздрогнуть.

— Эй, — прошипела она ему на ухо, — не слишком ли сильно ты ей подыгрываешь? Это уже даже не смешно. Хватит пугать меня, Морган.

Киран медленно повернул голову к Джинни. В сумерках его глаза казались совсем чёрными, и в них читалось искреннее, глубокое замешательство.

— Подыгрываю? — переспросил он, нахмурившись. — Ммм… ты их не видишь?

Джинни издала звук, похожий на сдавленный крик, который она тут же превратила в яростный шёпот:

— Вижу что?! Тут пусто, Киран! Совсем! Воздух, деревья и пара сухих веток!

Морган на секунду замялся. Затем он протянул руку. Джинни отметила, что сделал он это крайне деликатно: осторожно перехватил её запястье, придерживая через плотную ткань рукава мантии, словно боясь нарушить границы. Пальцы его были твёрдыми и уверенными.

— Только не пугайся, — тихо сказал он.

Он потянул её руку вперёд, прямо в пустоту — туда, где, по мнению Джинни, нет ничего, кроме холодного вечернего воздуха. Джинни хотела возмутиться, но внезапно её ладонь во что-то упёрлась.

Она вскрикнула, но руку не отдёрнула. Под пальцами оказалась кожа. Холодная, невероятно гладкая и тонкая, под которой отчётливо прощупывались острые, выпирающие кости.

— Мерлиновы панталоны... — выдохнула Джинни, чувствуя, как сердце пустилось вскачь. — Что... что это?

— Это... конь, — ответил Киран, и в его голосе прозвучало сомнение, будто он сам пытался подобрать правильное определение.

— В смысле — конь? — Джинни продолжала осторожно ощупывать пустоту, чувствуя под рукой мощную шею и изгиб огромного крыла. — Невидимый конь?

— Костлявый конь, — начал описывать Киран, не отрывая взгляда от существа. — У него огромные кожистые крылья, как у летучей мыши. И очень странная морда... почти как у дракона, но глаза белые и пустые. Но это совершенно точно конь. Только... мёртвый на вид.

Джинни почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Она посмотрела на Луну. Та как раз достала из сумки завёрнутый в пергамент кусок сырого мяса. Луна протянула его в воздух, и Джинни в ужасе увидела, как мясо просто исчезло в пустоте, словно его стёрли ластиком. Послышался отчётливый звук хруста костей и чавканье.

В лесу стало слишком тёмно, слишком тихо и бесконечно жутко. Джинни почувствовала, что ещё минута — и она просто начнёт кричать. Граница между реальностью и безумием в этом подлеске истончилась до предела.

— Пойдёмте отсюда, а? — взмолилась она, невольно прижимаясь к Кирану. — Пожалуйста. Мне здесь не нравится.

Морган мгновенно изменился. Весь философский интерес испарился, он снова стал собранным и холодным. Он осторожно убрал руку Джинни от невидимого существа и развернул её в сторону замка.

— Да, — коротко бросил он, — конечно. Пойдём. Луна, пора возвращаться.

Они двинулись обратно. Луна шла впереди, напевая что-то под нос, а Джинни и Киран замыкали шествие. Хруст снега под ногами теперь казался Джинни единственным звуком, удерживающим её в здравом уме. Юная Уизли впервые в жизни ощутила странное желание — отправиться в библиотеку и попытаться понять, что же это за странные невидимые кони пасутся возле школы.