Не убей ближнего своего (гет)

В свои двадцать пять лет Гермиона рассчитывала на предсказуемую и размеренную жизнь, а не на повестки от управляющей из-за соседских войн. Утро началось с сообщения: «Срочно зайдите в кабинет администрации на первом этаже. На вас подана официальная жалоба о применении боевой магии, готовится передача дела в Аврорат». Собираясь, она искренне проклинала тот день, когда подписала договор аренды. Дожила — официальные жалобы в домоуправление! Этот невыносимый тип из тринадцатой явно не собирался оставлять её в покое и теперь решил взять измором через бюрократию. Весь этот фарс был до безумия унизительным.

Гермиона решительно распахнула дверь, собираясь шагнуть в коридор, и едва не уткнулась носом в препятствие. Прямо на уровне её глаз, плавно покачиваясь в воздухе, левитировал плотный бумажный свёрток. Чары были наложены виртуозно: предмет терпеливо дождался утра, так и не коснувшись пола. Она осторожно потянулась к крафтовой бумаге, та надорвалась, открывая кожаную обложку с золотым тиснением: ««Провалы великих стратегов: от глупых ошибок до грандиозных поражений».

Короткий смешок вырвался сам собой, и Гермиона с досадой поняла, что злиться на него стало гораздо труднее. Она сняла левитационные чары, перехватила тяжёлую книгу поудобнее и, заперев дверь, направилась к лестнице. Спускаться пешком было её проверенным способом проветрить голову. Но сегодня, шагая вниз, Гермиона чувствовала, как тяжесть фолианта в руках безжалостно сбивает весь боевой настрой. Утренняя ярость испарилась, оставив после себя неприятное чувство вины. А что, если у него действительно была веская причина? Мозг, привыкший всё анализировать и планировать, подкидывал десятки логичных оправданий, заставляя Гермиону чувствовать себя не гордой победительницей, а истеричной дурой, которая даже не дала человеку шанса объясниться.

Она нажала на ручку кабинета, прокручивая в голове сухую речь о пределах необходимой самообороны, но стоило ей войти, как заготовленные аргументы вылетели из головы.

В скрипучем кресле для посетителей сидел Драко Малфой. Расслабленный настолько, насколько вообще можно быть расслабленным в тесном кабинете домоуправления. Он мерно покачивал носком дорогого ботинка и всем своим видом излучал непоколебимое спокойствие. Но стоило ему поднять голову на звук открывшейся двери, как носок ботинка замер в воздухе.

— Грейнджер? — хрипло выдохнул он.

— Малфой? — Гермиона остановилась на пороге.

Какого чёрта он здесь забыл в субботу утром? Мозг, еще минуту назад терзаемый муками совести из-за анонимного соседа, привычно перескочил на рабочие рельсы. Запоздалое самоутверждение? Мало того, что проигнорировал приём и охмурил начальницу, чтобы забрать её проект, так теперь решил заявиться лично и добить? Варианты проносились в голове, но ни один не объяснял его присутствия в кабинете домоуправления.

Управляющая поправила очки, прерывая затянувшуюся паузу:

— А, мисс Грейнджер, проходите, присаживайтесь. Мистер Малфой из тринадцатой квартиры как раз заканчивал описывать детали вчерашнего инцидента на вашей лестничной клетке.

Смысл этих слов доходил мучительно долго. Гермиона смотрела на сидящего перед ней мужчину, и две реальности с грохотом сталкивались лбами, отказываясь монтироваться воедино. С одной стороны — Драко Малфой. Беспринципный мерзавец, укравший её проект прямо из-под носа. А с другой… сосед из тринадцатой квартиры. Тот самый интригующий незнакомец, с которым она провела две недели идеального виртуального «медового месяца». С кем было пугающе легко обсуждать всё на свете. Мужчина, чьих сообщений она ждала с замиранием сердца… черт, она же почти влюбилась в этот текст на экране.

Она перевела взгляд на его лицо и поняла, что Малфой тоже складывает эту невозможную головоломку — и, судя по тому, как резко исчезла его обычная насмешка, складывается она у него ничуть не лучше.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, и Гермиона почти слышала, как у обоих в голове одна за другой отпадают удобные версии происходящего. Эту немую сцену безжалостно прервал скрип отодвигаемого стула. Управляющая деловито поправила очки, абсолютно не замечая, что в её тесном кабинете только что схлопнулись две реальности.

— Мистер Малфой? — она непонимающе перевела взгляд с Драко на застывшую в дверях Гермиону. — Так что насчёт подписи? Будем давать делу ход?

Драко мысленно усмехнулся, глядя на бланк. Каких-то пятнадцать минут назад эта жалоба казалась ему элегантным решением. Низким, конечно, зато действенным. Раз уж упрямая девчонка из седьмой квартиры наотрез отказывалась открывать дверь, он решил выманить её официально. Выдернуть на нейтральную территорию и заставить выслушать извинения. План был хорош. Просто не учёл одной мелочи: в ловушку должна была попасть загадочная соседка из переписки, а не Гермиона Грейнджер.

Хотя, если отбросить всю абсурдность этого открытия, всё сходилось один к одному. Кто ещё мог спорить с ним о формулировках до трёх ночи так, будто от порядка слов зависела международная безопасность? Кто ещё умудрялся быть одновременно умной, острой на язык, смешной и совершенно неспособной признать, что он прав хотя бы из этических соображений? Принципиальная собеседница из чата безупречно билась с образом той самой Грейнджер, которая на симпозиуме в Шотландии с яростью цепной собаки защищала свою презентацию. И чей проект был настолько хорош, что Драко просто обязан был его присвоить. Пазл наконец-то сложился, и получившийся результат нравился ему гораздо больше первоначальной задумки.

Требовательное покашливание вернуло его в реальность. Управляющая всё ещё ждала ответа, придвинув к нему документ. Но теперь, когда нужная рыбка попалась в сети, этот легальный бюрократический повод больше не требовался. Он не стал утруждать себя долгими объяснениями и выдумывать нелепые предлоги. Никто даже не уловил магического импульса — просто в следующую секунду лист пергамента на столе вспыхнул бездымным синим пламенем.

— Святые угодники! — ахнула управляющая, вжимаясь в кресло.

— Какая досада, — тяжело вздохнул Драко, хотя в голосе не было ни грамма сожаления. Он небрежно смахнул оседающий пепел. — А я ведь только что хотел расписаться. Видимо, бюрократия бессильна, когда дело касается наших с мисс Грейнджер разногласий. Забудьте про заявление.

Он шагнул к Гермионе, бесцеремонно подхватывая её под локоть, и в этот самый момент у неё почему-то совершенно некстати ёкнуло сердце. Она была настолько обескуражена всем этим безумием и его внезапным напором, что молча позволила увести себя в коридор. Впервые в жизни она просто не нашла, что ответить.