Боевой Маг / War Wizard (джен)

Замок Андховен был возведён столетия назад и, по преданиям, уже стоял во времена Восстания Розы. Первоначальная постройка отличалась простотой и практичностью: четыре стены и четыре башни. Последующие поколения Андховенов достраивали его — возводили новые стены, башни и башенки, пристраивали крылья, сооружали крепостные стены, — так что теперь в замке насчитывалось более трёхсот комнат, и он мог с комфортом разместить две сотни человек.

Сэр Гаймер и его супруга лично встречали гостей. Их дети уже выросли. Старший сын с семьёй жил в Палантасе, где руководил прибыльным семейным судоходным делом. Младший сын служил рыцарем — его направили в приграничный южный город Тельгаард. Дочь стала жрицей и служила Мишакаль.

На этом собрании присутствовало тридцать членов Рыцарского совета — оно было последним перед тем, как снегопады перекроют дороги. Днём солнце ещё грело, но по утрам иней уже серебрил деревья, и рыцари были рады пылающему огню в главном зале. Слуги провожали членов совета в отведённые им покои, а конюшие принимали на попечение их лошадей.

Сэр Гаймер с женой любили устраивать приёмы и часто приглашали друзей с семьями на охотничьи выезды. Мужчины проводили дни на охоте, а жёны и дети развлекались на лужайках — играли, например, в кегли. По вечерам все собирались на пышные трапезы, а барды и трубадуры веселили их песнями.

Но на этот раз заседание совета проходило в совсем иной атмосфере. Когда рыцари собрались на ужин, они не делились рассказами об охоте и не слушали трубадура. Они строили военные планы.

Среди присутствующих был сэр Джон. Ричард и его сыновья с радостью его приветствовали: они не видели его с тех пор, как он рассказал о своём намерении сообщить сэру Джеймсу о гибели сына, а затем отправиться вместе с сэром Бленхеймом — участвовать обороне в Даргаарда.

— Я так и не добрался туда, — сказал сэр Джон. — Я только вернулся домой, когда на моё поместье напали. Люди — такие же, с какими мы сражались. Слава богам, дракона не было. И огров тоже. Налётчики действовали неорганизованно: они искали добычу, а не сражений. Нам удалось их отбросить. Но ущерб они нанесли значительный, и, к несчастью, в схватке погиб мой управляющий.

— Скорее всего, дезертиры, — предположил Ричард. — Мы бы пришли тебе на помощь, если бы знали.

— К тому времени, как вы бы добрались до нас — они бы успели уйти, — возразил сэр Джон. — Сейчас мы восстанавливаем хозяйство и приходим в себя, а мне пришлось взять на себя обязанности управляющего. Он был хорошим человеком, служил нашей семье много лет. Найти ему замену оказалось непросто.

— Ты говорил с сэром Джеймсом? — спросил Ричард.

— Да, — ответил сэр Джон. — Я сообщил ему о гибели сына и вернул меч.

— Как он воспринял эту весть? — спросил Хума. — Не усомнился ли в нашем рассказе о смерти Вантуса?

— Он принял её лучше, чем можно было ожидать, — сказал сэр Джон. — Сэр Джеймс любил сына, но, думаю, не слишком его уважал. Ему постоянно приходилось вытаскивать Вантуса из очередной передряги, а последняя оказалась хуже всех. Теперь сэр Джеймс избавлен от унижения, связанного с лишением сына рыцарского звания. К тому же у него появились и более светлые поводы для радости: он скоро станет дедушкой.

— Я знал, что Вантус был обручён, но не знал, что он успел жениться, — удивлённо произнёс Ричард.

— Свадьба была посмертной, — сухо пояснил сэр Джон. — Судя по всему, Вантус и его невеста не стали ждать венчания, чтобы соединиться. Теперь молодая вдова находится на восьмом месяце беременности.

— Посмертные свадьбы, — проговорил Ричард. — Я и забыл об этой старой традиции.

— Прекрасная традиция для всех заинтересованных сторон, — заметил сэр Джон. — Сэр Джеймс обеспечивает молодой вдове достойную жизнь, а она даёт ему законного наследника.

— Да благословят их боги, — произнёс Ричард.

— И пусть это будет самое последнее, что мы когда‑либо услышим о Вантусе Горготе, — добавил Хума.

* * *

На следующее утро сэр Гаймер созвал Рыцарский совет. Вскоре после возвращения Ричард отправил отчёты сэру Бенедикту, Верховному Жрецу, и сэру Гаймеру — в них он изложил всё, что им довелось пережить, в том числе рассказал о крепости, занятой сотнями вражеских воинов, и о встрече с чёрным драконом. Он добавил, что, по его мнению, атаковать крепость бессмысленно: враг уже выступил в поход.

От сэра Бенедикта Ричард не получил ничего, кроме уведомления от секретаря о том, что отчёт доставлен. Сэр Гаймер выражал опасения насчёт того, стоит ли выносить на обсуждение совета столь спорный вопрос — о драконе. Теперь, судя по всему, эти опасения отпали. Заседание он открыл тем, что представил собравшимся незнакомца. Молодой человек был серым от усталости; плащ и сапоги на нём были такими, будто он только что спешился с коня.

— Это мастер Аллен Грин, — сказал сэр Гаймер. — Он служит у моего друга, сэра Леонарда Дамарка, владеющего поместьем на реке Дозорной. Мастер Грин принёс дурные вести. Город Даргаард пал и теперь находится в руках императора.

Рыцари встретили эти слова потрясением, тревогой и гневом. Ричард переглянулся с сэром Альфредом и сэром Джоном. Все трое лишь покачали головами — эта новость их не удивила.

Сэр Гаймер попросил мастера Грина рассказать всё по порядку. Слуга подал юноше воду, смешанную с брендивайном, и, сделав несколько глотков, тот начал свой рассказ.

— Враг пришел с Даргаардских гор ночью и взял город в осаду. Мы укрепили оборону. Стены крепкие, а те, кто стоял на них — в том числе и мой господин, — были полны решимости сражаться. Вражеские войска состояли из огров, гоблинов и людей. Мой господин был командующим рыцарей. Он со своими силами и городской стражей отбил первые две атаки, и мы уже начали думать, что выстоим. А потом… моего господина захватили.

— Захватили? — повторил сэр Гаймер, поражённый. — Как?

— Мы стояли на крепостной стене и наблюдали, как враг собирается для новой атаки. Мой господин разговаривал со мной, и вдруг из ниоткуда появились двое мужчин. Один схватил моего господина. Тот попытался сопротивляться, и я увидел, как из руки второго вырвалась молния. Она ударила господина, и он рухнул. А эти двое исчезли — вместе с ним.

— Маги, — встревоженно произнёс Магиус. — Я не слышал, чтобы император использовал волшебников.

— Насколько нам известно, до сих пор не использовал, — сказал сэр Гаймер. — Что было дальше?

— Те, кто стоял на стенах, растерялись, — продолжил мастер Грин. — Поползли слухи, что исчезают и другие люди. Враг выбрал именно этот момент для массированной атаки — и пробил брешь в стенах. В городе царил хаос, и мне удалось ускользнуть в суматохе. Сейчас я пытаюсь выяснить, что стало с моим господином.

— Как выглядели эти люди? — спросил Магиус. — Были ли на них мантии, как на мне? Произносили ли они слова заклинания? Использовали свитки или компоненты для чар? Это точно не были огры?

— Они были людьми и вообще ничего не говорили, сэр, — ответил мастер Грин. — На них была кожаная броня, а в руках — мечи, как у обычных солдат. В один миг они были там, а в следующий — исчезли. Разве что это как‑то связано с чёрным драконом.

— Дракон! — нахмурился один из рыцарей. — Ты уверен, что не получил удар по голове, юноша?

— Я уверен, сэр, — мрачно произнёс мастер Грин. — Я никогда раньше не видел дракона и даже не знал, что они ещё существуют. Но когда я уезжал, я взглянул на небо — и увидел его.

— Дракон атаковал? — спросил сэр Гаймер.

— Нет, сэр, — сказал мастер Грин. — Когда я его заметил, чудовище летело высоко над Даргаардом, среди облаков. Когда я снова посмотрел, его уже не было.

— Похоже, мы должны извиниться перед тобой, Ричард, — произнёс сэр Гаймер. — Ты и лорд Таррен пытались предупредить Большой Круг об этом драконе, а мы не прислушались.

Ричард отмахнулся.

— Это в прошлом. Вопрос в том, что нам делать сейчас? Даргаард меньше чем в ста милях к северу отсюда. Следующими можем быть мы! Мы можем сражаться с людьми и ограми, но как сражаться с драконом?

— Никак, сэр, — сказал Магиус. — Ни одно оружие, выкованное смертными, не способно убить дракона.

Рыцари выдвигали разные предложения, но вскоре были вынуждены признать, что зашли в тупик. В «Мере» не нашлось ответов. Даже Винас Соламн не сталкивался с драконами. Ужин в тот вечер прошёл в тягостной тишине: все пытались понять, каким будет следующий шаг Лаекара.

— Теперь, когда Даргаард полностью в его руках, император, скорее всего, укрепит город, а затем всю зиму будет наращивать силы — перебросит дополнительные войска из Эствилда и Таман‑Бусука, — сказал сэр Гаймер. — А весной он будет готов к наступлению.

— Провинция Найтлунд лежит прямо на его пути, — заметил Ричард. — Нам нужно продумать оборону.

— Но вот что меня тревожит, — произнёс сэр Альфред. — Почему дракон не атаковал?

— Ему не было нужды тратить силы, — ответил Хума. — Город пал и без него.

Магиус почти не прислушивался к этим мрачным рассуждениям. Он думал о тех человеческих магах, что носили доспехи вместо мантий, держали в руках оружие, а не книги заклинаний, творили мощные чары словно по прихоти и умели растворяться в воздухе. Такие деяния были за пределами его возможностей. Он сомневался, что даже Магистр Башни Высшего Волшебства способен на подобное. Но прежде чем он успел всерьёз об этом задуматься, сэр Гаймер призвал его выступить.

— У нас остался последний пункт повестки, — объявил сэр Гаймер, когда рыцари расселись вокруг стола с кружками брендивайна или гномьего крепкого напитка. — Магиус, сын сэра Ричарда и леди Луизы Фейгаард, просил дать ему слово перед советом. Он хочет обосновать своё право сражаться вместе с рыцарями и применять магию в бою. С учётом недавних событий, похоже, он нам понадобится.

Магиус стряхнул с себя раздумья и сосредоточился на том, что предстояло сделать. Свою речь он отрепетировал. Она была хорошей. Люди боялись магии, потому что не понимали её. Он собирался развеять эту тайну: объяснить, что такое магия, рассказать, зачем нужны компоненты для заклинаний, почему он произносит слова на странном языке. Он хотел сказать, что магия повсюду — в камнях этого замка, в деревьях за стенами, в воздухе, которым они дышат, в воде, которую пьют. Хотел сказать, что магия — это дар богов, такой же, как дар пения, который Бранчала даёт барду, или дар исцеления, который Мишакаль даёт клирику.

Он ненадолго замер, собираясь с мыслями, а потом поднялся со стула, чтобы обратиться к совету.

— Я приготовил речь, чтобы отстоять своё право быть здесь. Но теперь, когда тёмная тень драконьих крыльев накрыла наш мир, я понимаю: всё, что я собирался рассказать вам о простейших основах магии, не имеет значения.

— Хума Фейгаард и я дружим с детства, — продолжил Магиус. — Многие считают нашу дружбу странной, будто существует некий всеобщий закон, по которому рыцарь и волшебник обязаны относиться друг к другу с враждебностью и недоверием. Мы с Хумой сражались бок о бок. Каждый из нас знает, что может доверять другому. Каждый знает, что готов рискнуть жизнью ради товарища. Единственная разница в том, что я сражаюсь с врагами при помощи магии, а он — при помощи меча.

— Хума дал клятву, когда его посвящали в рыцари, — следовать Присяге. Я не рыцарь, но меня воспитывали в вере в идеалы, которые олицетворяет рыцарство. Если вы позволите мне сражаться вместе с вами, я клянусь перед всеми собравшимися использовать свою магию, чтобы спасать жизни, защищать невинных и оборонять свою страну. Est Sularus oth Mithas. Моя честь — моя жизнь.

Магиус опустился на стул. Он чувствовал себя опустошённым, словно сотворил сотню огненных шаров, и был благодарен, когда сэр Гаймер разрешил ему покинуть заседание совета и предложил уединиться в замковой библиотеке. Магиус взял с собой книгу заклинаний и сел изучать те чары, что понадобятся ему в пути домой.

Он закончил заучивать заклинания, потом прошёл в свою комнату, чтобы собрать компоненты для чар и уложить вещи в седельные сумки. Заседание длилось очень долго, и он не мог решить, хорошо это или плохо. Он уже продумал, что будет делать, если совет откажет. Он дал клятву использовать магию для защиты своей страны. И намерен сдержать её — с позволения страны или без разрешения. Но жизнь и для него, и для его семьи будет куда проще, если совет примет решение в его пользу.

Услышав стук в дверь, Магиус вскочил и распахнул её.

— Что они решили, сэр? — спросил он. — Новости хорошие?

— И хорошие, и плохие, — с улыбкой ответил Ричард. — Совет постановил разрешить тебе применять магию в бою и для любых других законных и достойных целей. Хума предложил присвоить тебе звание боевого мага — и совет согласился.

Магиус выдохнул с облегчением.

— А что плохого, сэр?

— Решение совета действует при условии одобрения Большого Круга. Пока ты можешь продолжать использовать магию, но весной тебе придётся представить своё ремесло перед Большим Кругом.

— Значит, мне придётся предстать перед сэром Бенедиктом, — поник Магиус. — Он считает, что всякая магия — зло, а магов нужно изгнать из Соламнии. Он предупреждал, что поступит так и со мной.

Ричард ободряюще положил руку ему на плечо.

— Ты знаешь, что друзья и семья тебя не бросят. А теперь собирай вещи. Скоро мы выезжаем.

Магиус поблагодарил отца, хотя в глубине души понимал: его близкие ничего не смогут сделать. Если они пойдут против могущественного Верховного Жреца, сами могут оказаться в изгоях. Как он когда‑то говорил Грете, его семья и так принесла ради него немало жертв. Он не допустит, чтобы тем, кого он любит, был причинён вред.

Заседание совета завершилось, и они отправились домой. Зима набросилась на них с неожиданной яростью, будто только и ждала этого момента. Пронзительно холодные ветра срывали с деревьев последние сухие листья и гнали по дороге ледяной дождь и снежную крупу. Всадники съёжились в сёдлах, промокшие и дрожащие от холода, настолько окоченевшие, что не могли даже говорить.

Дым от родного очага, поднимавшийся из труб усадьбы, был отрадным зрелищем. Луиза тут же принялась хлопотать: велела всем отправляться в спальни и снять промокшую одежду, пока они не схватили простуду, а слугам приказала подбросить в очаги побольше поленьев.

Тем вечером они собрались за ужином и, пока ели, рассказывали Луизе о заседании совета: и о хорошей новости для Магиуса, и о потрясшей всех вести о падении Даргаарда.

— Ты ведь пытался их предупредить, мой дорогой, — сказала Луиза.

Ричард криво усмехнулся.

— От слов «я же говорил» толку немного.

Луиза протянула руки к своим близким, словно желая притянуть их поближе.

— Мы снова все вместе и в безопасности. Давайте дорожить этим мгновением покоя и вознесём благодарность богам.

— И попросим у них помощи, — добавил Ричард. — Потому что, боюсь, наши мгновения покоя сочтены.