Азем во времени (джен)

Но я не мог вот так сразу взять и транслоцироваться в Амарот, сперва следовало уладить кое-что очень важное. Как можно быстрее сбежав из деревни (потому что мы с Аидом панически боимся слёз и благодарностей), мы вернулись туда, где меня некогда высадил Аргус.

Я многое крушу: вулканы, конструкты, здания, законы природы, и уж точно — все мыслимые правила. Но есть единственное нерушимое табу: никогда не забывать про Аргуса.

Он, разумеется, ждал на старом месте, как и положено сторожевому псу. Однако едва мы приблизились, вскочил и завилял хвостом — явно понял, что я выполнил своё задание. Когда Аид и Гитлодей подошли ближе, он двинулся к ним и обнюхал каждого со всей тщательностью. Значит, видел нашу схватку с многоножкой и решил, что эти двое достойны его внимания. Что ж, отлично. После сегодняшнего дня силы были на исходе.

— Аргус, отвези нас в Амарот, — как следует почесав ему за ушами, попросил я.

В тот же миг пёс разделился на три копии и выжидательно замер.

— Как он это делает? — в голосе Аида прозвучало искреннее любопытство, лишённое обычной колкости.

Я взобрался на одну из них.

— Он очень хороший пёс, — сказал я просто.

— Я думал, он не любит чужаков, — заметил Гитлодей усаживаясь верхом на вторую златогривую собаку. Выглядел он чрезвычайно довольным. Впрочем, он почти так всегда выглядел, так что, наверное, это ничего не значило.

— Зато обожает наблюдать за боями, — сказал я. Честно говоря, я всё ещё не мог поверить, что он их одобрил. У Аргуса исключительно высокие требования к боевым качествам.

— Почему я не удивлён? — пробормотал Аид, взбираясь на последнего Аргуса, и все три собаки наконец взмыли в воздух.

Затем мы прыгнули в эфиропоток, и вынырнули уже в Амароте.

Здесь ещё было не так поздно. Солнце уже скрылось за башнями, но небо всё ещё горело яркими отсветами. Я спрыгнул с Аргуса на небольшой площади перед какой-то неизвестной мне башней. Впрочем, это относилось к любой башне в Амароте. Как только спешились Аид с Гитлодеем, все собачьи копии слились в одну, и Аргус, завиляв хвостом, поднял взгляд на меня.

— Спасибо, Аргус! — Я ещё раз поскрёб ему за ушами. — Иди домой, встретимся там.

Покрутившись на месте, он растворился в воздухе.

Что ж, теперь Азем узнает, что я наведывался в Амарот «просто так». Нет, посещать столицу мне не запрещено… Главное, чтобы она не решила, что мне здесь нравится и можно посылать меня сюда по делам. Случись такое, Айрис с ума бы сошла от восторга и обязательно сказала бы, что это полезно для саморазвития.

Мы вновь натянули капюшоны. Гитлодей с любопытством поднял взгляд на здание, возвышающееся рядом.

— Башня «Ахора», — задумчиво протянул он. — Интересно, почему он привёл нас именно сюда?

Название завертелось в голове, пытаясь зацепиться хоть за что-то знакомое.

— Ка… кажется, у Азема здесь апартаменты? — Чаще всего здесь останавливалась Айрис, когда была в городе. Но сейчас я не чувствовал её присутствия. Значит, всё ещё в Капитолии, работает. Тут до меня дошло, что я понятия не имею, что такое «апартаменты», и созерцание башни картину не прояснило.

— Что ж, прекрасно. Мы уже в лучшей точке города! — Гитлодей выглядел невероятно довольным.

«А здесь что, бывают хорошие точки?» — чуть не спросил я. Вид отсюда открывался ещё более удручающий, чем тот, что я наблюдал из сада у Анамнезис Анидр. Просторная площадь, на которой мы стояли, была целиком вымощена камнем, и лишь кое-где, в случайных местах, были понатыканы кадки с деревьями — ухоженными, но до крайности жалкими на вид. Должно быть, их вывели специально для того, чтобы они росли здесь, в городе, где прямые солнечные лучи появляются лишь на час, — и всё равно они зачахли. А ведь одна эта площадь была больше всей деревни, откуда мы пришли. Это одновременно впечатляло и ужасно удручало.

— На красоты потом насмотримся, Гитлодей, — протянул Аид с раздражением. — Некоторые тут целую деревню откачали, пока ты ворковал с выздоравливающими. Сначала еда, потом глазейте, сколько влезет.

— Я передумал, Аид — самый лучший человек на свете! — вырвалось у меня. Тот фыркнул, а Гитлодей рассмеялся и затем жизнерадостно объявил:

— Рядом с Макарианской плазой полно мест, где можно поесть. — Он бодро зашагал прочь с площади вглубь улиц. — И вдобавок по пути мы будем проходить Бюро миросозидания!

Несмотря на усталость и нежелание здесь гулять, признаюсь, на него я бы посмотрел.

Мы остановились перед внушительной… нет, поистине колоссальной башней, которую по всей её высоте подсвечивало множество обращённых вверх светильников. Похоже, это и было их единственной функцией — красиво подсвечивать. Но оно и логично. В глазах многих это самая важная организация на всём Этерисе. В Бюро миросозидания не только хранились концепты прошлого и настоящего, как я уже видел в Анамнезис Анидр, — ещё оно контролировало распространение концептов среди населения и оценивало все новые творения, их полезность и то, достойны ли они существовать на звезде. Так или иначе под их юрисдикцию подпадало практически всё на свете! Даже члены Совета не могли ничего выпустить без их одобрения.

Маска и капюшон не могли скрыть, как Гитлодей сияет от гордости:

— Вот оно. Бюро миросозидания.

Я поднял взгляд на стрельчатые окна.

— Да оно размером с гору, — пробормотал я.

Гитлодей рассмеялся:

— Внутри оно гораздо, гораздо больше.

Разумеется. Я подозревал, что занимаемое им эфирное пространство в несколько раз превышает сам Амарот: можно сказать, там внутри вся наша звезда.

Мы миновали Бюро и вышли на грандиозную многолюдную площадь, которая в этой части города служила, видимо, чем-то вроде транзитного узла. В северном её конце сверкал эфирит, а с юга, востока и запада (откуда мы пришли) тянулись соединительные мосты. Центр площади обрамлялся еще некоторым количеством чахлых деревьев, некоторые из которых выглядели уже мёртвыми, а остальное пространство было занято столиками, стульями и бесчисленными лотками торговцев; лишь самая внешняя кромка плазы оставалась свободной для тех, кто шёл к эфириту или от него.

— Так. Вы займите столик, — жизнерадостно объявил Гитлодей, — а я добуду еду.

Он махнул нам рукой и растворился в толпе.

Я никогда в жизни не видел столько народу в одном месте, и одна мысль о том, чтобы продираться через эту круговерть живых существ, эмоций и воспоминаний внушала мне ужас. Может, просто телепортироваться домой и всё? Или… или притвориться мёртвым — обо мне забудут, вот и сказке конец. Ноги приросли к мостовой, и я просто… не мог заставить себя двинуться с места.

Покосившись на меня, Аид испустил многострадальный вздох. Затем схватил меня за руку и ринулся в толпу, таща за собой.

Мы остановились у одного из немногих свободных столиков, под деревом, в котором, кажется, ещё теплилась жизнь.

— Сядь, пока не рухнул, — буркнул он, усаживаясь сам.

В общем-то, совет был дельный.

Я сел. Кружилась голова, в ушах шумело, и обморок казался вполне реальной перспективой. Я истратил уйму эфира, а теперь тратил оставшиеся силы на то, чтобы не захлебнуться в эфирном шуме бесчисленных душ. Я прекрасно понимал, что опустить голову на стол было бы верхом неприличия — особенно на фоне манер Айрис (и даже Аргуса), — но желание сделать это становилось почти непереносимым.

— И что я здесь забыл? Во всём городе наверняка ни одной взрывоопасной штуковины, — обессиленно пробормотал я. Кажется, вслух.

Аид фыркнул. По голосу я понял, что он закатил глаза:

— Твоя жизнь никогда не будет ограничиваться одними взрывами.

— Надо срочно что-то с этим делать, — пробормотал я.

Он хмыкнул. Затем, помолчав, добавил:

— Сконцентрируйся на столешнице, это поможет отгородиться от шума. Проблема в твоём предвидении или перенасыщенном эфире?

Я чуть со стула не свалился.

— Как…? — я даже не знал, как достроить этот вопрос.

Он пожал плечами:

— Нетрудно было догадаться. Я же видел, как ты выманивал из болота водного элементаля. Ты ухитрялся уклоняться от атак в спину. Значит, либо заранее знал, что произойдёт, либо необычайно чувствителен к эфиру. Возможно, и то и другое. — Он помедлил. — Ты привыкнешь к здешнему шуму. Через какое-то время.

Я уставился на него в раздумье, вспоминая, как он восстановил механизм моего личного заклинания транслокации, лишь пару раз его пронаблюдав. И это при том, что оно использует измерение, неизвестное большинству обычных людей. Похоже, я его всё-таки недооценивал. Несмотря на то, что уже считал его талант выдающимся.

Тут меня осенило.

— Ты нашёл его? — спросил я.

— Что?.. — переспросил он в недоумении.

— Ветер. Ты выяснил, умбрален или нет поток эфирного ветра, что идёт от горы Эльбрус до Амарота? — Это то, что он исследовал в горах, умбральный ветер. Какое странное совпадение.

— Нет. — Он задумался. Наверное, о том же, что и я. — Показатели эфира в той области были до крайности нестабильны. — Он помедлил. — Я думал, проблема в оборудовании.

Однако теперь он так не считал.

Тут появился Гитлодей с парящими подносами с едой. Он поставил их все на стол и устроился рядом с нами.

— Я взял почти всего понемногу. Если уж знакомиться с городом, то как следует!

Он с гордостью обвёл рукой россыпь уличных яств, будто это были его собственные творения, и затем принялся протягивать мне то одно, то другое. Эта методика мне нравилась. Может… не так уж безнадёжен этот Амарот.

— Не возникло трудностей? — спросил я Гитлодея, разламывая пополам пирожок, чтобы увидеть начинку. — С потерянными концептами и… слегка поломанным архивным служителем?

— Нет, в Бюро были даже рады. — Он взял булочку с тарелки Аида, заслужив хмурый взгляд и полушутливый шлепок по руке. — Сейчас они проводят полную проверку всей архивной системы, а я даже получил благодарность за то, что решил проблему. — Гитлодей одобрительно кивнул Аиду и заявил: — Ты нашёл идеальный столик. Половину экскурсии по дистрикту можно провести, не вставая с места.

Это укрепило меня в убеждении, что Аид самый лучший человек на свете.

Гитлодей указал на север, на башню, ближайшую к эфириту:

— Там — Бюро устроения.

Это название было мне знакомо в основном по горестным рассказам Айрис. В Амароте существовало три отдельных учреждения, целиком посвящённых бюрократии, и это было одно из них.

— А там… — Гитлодей указал на южный мост, за которым виднелось здание пониже, украшенное широкими изогнутыми карнизами и двумя большими декоративными арками, — Капитолий.

Это было самое необычное и нарядное здание из всех, что я видел после Анамнезис Анидр. Весь его вид явственно говорил, что это место для избранных.

— Ты слышал? Прометей заточил в ущелье Сильфры ужасного элементаля, — донёсся голос от соседнего столика.

Да это на целых три четверти враньё! Я сжал челюсти.

— Разве это возможно? — спросил его собеседник тоном, который ясно говорил: он уже в это верит, независимо от того, возможно это, или нет.

— Моя сестра работает в Мирах Митрона, она слышала, как адъютанты обсуждали его доклад, — объявил первый сплетник таким победным тоном, словно это была истина в последней инстанции, а не слух из четвёртых рук. Как минимум.

Вот! И после этого мне ещё говорят, что бить людей — плохо. Нужно убираться, пока я не натворил глупостей. Глупостей глупее, чем этот визит в Амарот!

Я вскочил, напугав Аида, который, кажется, пытался поджечь соседний столик взглядом. Но Гитлодей тут же поднялся мне навстречу и взял под руку.

— Мы проводим тебя к эфириту, — радостно объявил он.

А… зачем не туда? Да и если что, его отлично видно и от нашего столика, заблудиться крайне сложно. Наверное, он понял, что я не в силах продираться сквозь толпу и собираюсь транслоцироваться прямо с места. Очко в пользу Гитлодея.

Мы лавировали обратно сквозь толпу, пока не выбрались на свободное пространство по краю площади, откуда можно было пройти к эфириту.

— Пожалуй, уже поздно, да и в одном лишь Полилеританском дистрикте за один день всего не увидишь. — Гитлодей продолжал оставаться единственным из нас троих, кто сохранял безупречное самообладание. — Остальное покажем завтра! Разве что… смотри, вот Бюро устроения! Хочешь зайти и оформить что-нибудь на память?

— Я что, чем-то тебя обидел? — спросил я.

Он рассмеялся.

Так, стоп. Он сказал «завтра»? Почему… с какой стати мне быть здесь завтра? Мы дошли до эфирита, и они оба остановились, глядя на меня выжидательно. Проклятье. Они хотят, чтобы я на него настроился. И я не мог придумать ни одной более-менее уважительной причины для отказа! Кроме того факта, что это разрушит последнюю надежду убедить Венат в моей неспособности выполнять поручения в Амароте, пока там нет её, Айрис или остальных. Я вздохнул и, скрепив сердце, настроился на эфирит.

— Отлично, — кивнул Гитлодей. — Встретимся здесь завтра утром, и мы покажем тебе остальное. Например, в восемь? Мы возьмём пирожные!

Они оба снова смотрели на меня выжидательно. Что… что происходит? Неужели они думают, что смогут подкупить меня, ученика почтенного Четырнадцатого гласа, какими-то… закусками?

О нет. Это определённо работало. Проклятье!

Я кивнул и телепортировался прочь.