Разбитые. Том II (джен)

Гарри проснулся от того, что у него заныли зубы. Это была не зубная боль, а странная, вибрирующая ломота, словно он жевал алюминиевую фольгу. Воздух в спальне был сухим и наэлектризованным. Волоски на руках встали дыбом.

Он сел, нащупывая очки.

Синия не спала. Она стояла у окна, прижавшись лбом к стеклу. Даже в темноте Гарри видел, как напряжена её спина. Иллюзия «Сандры» была снята, и её хвост нервно бил по полу, как у рассерженной кошки.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросил Гарри шепотом.

— Это не почувствует только мертвый, — процедила она, не оборачиваясь. — Или маггл. Фон изменился, Гарри. Где-то в замке включили «глушилку». Или, наоборот, маяк.

Она повернулась. Её глаза в темноте светились тусклым, тревожным багрянцем.

— Это Зевс. Он больше не играет в сны. Он притащил сюда что-то материальное. Я чувствую запах озона и… старой, прокисшей власти.

Гарри потер шрам. Он молчал, но это было другое. Это была не боль от Волдеморта. Это было давление.

— Амбридж, — сказал он. — Днем я видел, как Филч тащил в её кабинет какой-то ящик. Черный, окованный бронзой. Филч выглядел так, будто ящик весит тонну, хотя он был небольшим.

Синия кивнула.

— Якорь. Он пытается заземлиться здесь, чтобы обойти защиту Дамблдора. Если он активирует эту штуку, Хогвартс перестанет быть убежищем. Он станет его храмом.

Она подошла к кровати Гарри и села на край.

— Нам нужно собрать людей, Поттер. Не просто «Отряд Дамблдора», где учат Экспеллиармус. Нам нужны те, кто понимает. Те, кто чувствует этот зуд в костях.

— Гермиона и Рон, — начал перечислять Гарри.

— И новенькие, — перебила Синия. — Сестры. Я видела сегодня Ану в Большом Зале. Она не могла есть. Её трясло. Она чувствует эту энергию лучше нас с тобой по каким-то причинам.

— Они не придут, — с сомнением сказал Гарри. — Они ни с кем не общаются, кроме Луны.

— Придут, если позовем правильно, — усмехнулась Синия, но улыбка вышла хищной. — И нам нужен Малфой.

Гарри поперхнулся воздухом.

— Малфой?! После того, что было в туалете?

— Именно поэтому, — твердо сказала она. — Он был там. Он видел лицо Зевса. И он отказался. Значит, он знает врага. И, что важнее, он знает расписание Амбридж. Он староста, Гарри. Он — наш ключ к её кабинету.

— Рон меня убьет, — простонал Гарри.

— Рон переживет, — отрезала Синия. — Это не школьная вечеринка. Это мобилизация. Завтра начинаем вербовку.

* * *

Гермиона Грейнджер не любила, когда её отвлекали от занятий. Но еще больше она не любила, когда логика мира рушилась. А присутствие Драко Малфоя в библиотеке, в отделе «Архаичных проклятий», без свиты и с выражением затравленного зверька на лице, было вопиющим нарушением логики.

Она наблюдала за ним из-за стеллажа минут десять. Малфой не читал. Он смотрел на страницу невидящим взглядом, а его левая рука постоянно, нервно теребила рукав на предплечье. Там, где была Метка.

Гермиона сделала глубокий вдох, поправила сумку и вышла из укрытия.

— Ты ищешь не там, Малфой, — сказала она громко, чтобы не испугать его (слишком сильно).

Драко дернулся так, будто в него кинули заклятием. Книга с грохотом захлопнулась. Он выхватил палочку, но, увидев Гермиону, не опустил её, а лишь чуть расслабил плечи.

— Грейнджер, — выплюнул он, но яда в голосе было мало. Скорее, усталость. — Следишь за мной?

— Пытаюсь понять, зачем ты читаешь «Проклятия крови и рода», если нам задали эссе по лунным камням, — она подошла к соседнему столу и положила свои книги. — Ты ищешь способ разорвать контракт, верно? С Ним?

Драко побелел.

— Не твое дело, грязнокровка, — прошипел он, но слово прозвучало механически, как заезженная пластинка.

— Прекрати, — спокойно сказала Гермиона. Она села напротив него. Это был риск, но она просчитала его. Драко был один. И он был напуган. — Я знаю про зеркало. Гарри рассказал.

Рука Драко с палочкой опустилась.

— Поттер трепло, — буркнул он, отводя взгляд.

— Гарри переживает, — поправила она. — И Синия… она сказала, что ты поступил храбро.

Драко поднял голову. В его глазах мелькнуло удивление. Похвала от демона (он чувствовал, что «Сандра» — не человек) значила для него странно много.

— Слушай, Малфой, — Гермиона понизила голос. — Амбридж притащила в школу что-то опасное. Что-то, что связано с тем голосом из зеркала. Ты староста. Ты вхож в её кабинет. Нам нужно знать, что это.

— С чего бы мне помогать вам? — Драко скривился. — Если Темный Лорд узнает…

— Если Темный Лорд узнает, что ты разбил зеркало его «союзника», тебе конец в любом случае, — жестко припечатала Гермиона. — Ты уже выбрал сторону, Драко, просто боишься в этом признаться. Ты не хочешь служить ни тому, ни другому. Ты хочешь спасти мать.

Драко молчал. Он смотрел на свои руки.

— У нас есть место, — сказала Гермиона мягче. — Безопасное место. Там можно говорить. Там можно… планировать. Сегодня в восемь. Восьмой этаж.

Она встала и пододвинула к нему книгу, которую он читал.

— И кстати, разрыв кровных клятв лучше описан у Вендига, страница 394. Но это больно.

Она развернулась и ушла, оставив Драко смотреть ей в спину. Он медленно открыл книгу на 394-й странице.

* * *

Луна Лавгуд спускалась по лестнице, напевая себе под нос мелодию, которой не существовало. За ней, стараясь держаться в тени, шли три сестры.

Ана была в своих неизменных очках и высоком воротнике. Ева крутила в руках монету. Стеф шла последней, прикрывая тылы.

Внизу, в нише у статуи Ровены Рейвенкло, их ждали.

Гарри и Синия.

Стеф мгновенно вышла вперед, заслоняя сестер. Её рука скользнула в карман мантии.

— Засада? — спросила она холодно.

— Приглашение, — ответила Синия. Она стояла расслабленно, прислонившись к постаменту. — Привет, девочки. Как голова? Не болит?

— От тебя — болит, — огрызнулась Ева, но в её глазах был интерес. — Вы фоните, ребятки. Особенно ты, рыжая. Твоя иллюзия трещит по швам.

— Я знаю, — кивнула Синия. — Статика. В замке слишком много напряжения.

Ана выглянула из-за плеча Стеф. Она посмотрела на Гарри сквозь темные очки.

— Ты пришел, — тихо сказала она.

— Нам нужно поговорить, — сказал Гарри, обращаясь к Ане. Он интуитивно чувствовал, что решение принимает она, несмотря на опеку сестер. — Не здесь.

— Про ящик? — спросила Ана. — Тот, что гудит, как рой ос?

— Про него. И про того, кто его прислал.

Стеф нахмурилась.

— Мы не вмешиваемся в ваши войны, Поттер. У нас свои проблемы. Орден Сумерек спрятал нас здесь, чтобы мы не отсвечивали, а не чтобы мы лезли на рожон.

— Орден Сумерек далеко, — вмешалась Синия. — А опасность уже здесь. Вы думаете, он вас не почувствовал? Мы все для него как красная тряпка. Если он наберет силу, он придет за нами первыми. Просто из старой привычки.

Ана вздрогнула. Она коснулась ленты на своей шее.

— Она права, Стеф, — прошептала Ана. — Я чувствую Его. Старый запах. Гроза и высокомерие. Он найдет нас.

— И что ты предлагаешь? — Стеф посмотрела на Гарри. — Объединиться? С кучкой школьников?

— С кучкой школьников, которые уже один раз дали ему по зубам, — сказал Гарри твердо. — У нас есть место. Выручай-комната. Там безопасно. Приходите. Пожалуйста.

Ева подбросила монету и поймала её.

— Орел, — сказала она, посмотрев на ладонь. — Мы идем. Мне все равно скучно, а у вас, кажется, намечается веселье.

Стеф вздохнула, закатив глаза, но убрала руку от палочки.

— Ладно. Но если это ловушка, Поттер, ты превратишься в очень красивую садовую статую. Обещаю.

Гарри нервно улыбнулся.

— Договорились.

* * *

В этот раз Комната постаралась. Она чувствовала настроение Гарри.

Это не был учебный класс. Это был гибрид бункера и древнего храма. Стены из грубого темного камня, высокий сводчатый потолок, теряющийся в тени. Посредине — огромный круглый стол из черного дерева, вокруг которого стояли разномастные кресла: от бархатных тронов до простых табуреток. В камине ревел огонь, но он не давал тепла, только свет.

Гарри, Рон и Синия пришли первыми.

Рон нервничал. Он ходил кругами вокруг стола, пиная воздух.

— Ты уверен, что это хорошая идея, Гарри? — бормотал он. — Малфой? Эти девчонки с Когтеврана? Это же… это же паноптикум какой-то. Нас Дамблдор убьет. Или мама.

— Дамблдор занят, — отозвалась Синия, развалившись в кресле и закинув ноги на стол. — А твоей маме мы не скажем. Расслабься, Рыжий. Историю делают странные союзы.

Дверь (массивная, дубовая, с железными кольцами) скрипнула.

Вошла Гермиона. Она была бледна, но собрана. За ней, сутулясь и глядя в пол, вошел Драко Малфой.

Рон замер. Его уши начали краснеть.

— Ты привел его, — сказал он глухо.

— Я пришла с ним, — поправила Гермиона. — Привет, Рон. Драко, садись туда.

Драко молча сел на самый дальний стул, стараясь ни на кого не смотреть. Он выглядел как человек, который ожидает казни.

— Предатель, — прошипел Рон.

— Заткнись, Уизли, — беззлобно огрызнулся Драко. — Я здесь, чтобы спасти свою шкуру, а не дружить с тобой.

— Уже прогресс, — прокомментировала Синия.

Снова скрип двери.

Вошли Луна и три сестры.

Стеф вошла первой, палочка в руке. Она обвела комнату взглядом профессионального телохранителя. Увидев Малфоя, она напряглась, но ничего не сказала.

Ева впорхнула следом, с любопытством разглядывая интерьер.

Ана вошла последней. Она сняла мантию, оставшись в черном платье. Очки были на месте.

В комнате повисла тишина. Тяжелая, плотная тишина, в которой смешались неприязнь, страх, любопытство и общая, объединяющая всех тревога.

Гриффиндорцы. Слизеринец. Когтевранки. Демон.

Они смотрели друг на друга.

Гарри встал во главе стола. Он чувствовал себя самозванцем. Кто он такой, чтобы командовать ими?

Синия, словно прочитав его мысли, встала рядом. Её плечо коснулось его плеча. Это была поддержка.

— Ну что, — сказал Гарри, и его голос эхом отразился от каменных стен. — Добро пожаловать в «Клуб разбитых». У нас есть одна проблема. И её зовут Зевс.

Драко поднял голову. Ана поправила очки. Рон перестал сжимать кулаки.

Совет начался.

* * *

Гарри стоял во главе стола. Каменные стены Выручай-комнаты, казалось, впитывали напряжение, висящее в воздухе.

— Итак, — начал он, глядя на разношерстную компанию. — Мы знаем врага. Мы знаем, что он здесь. Амбридж притащила в школу артефакт.

— Не просто артефакт, — поправила Гермиона, раскладывая на столе пергамент с нарисованной схемой кабинета ЗОТИ (составленной по описаниям Драко). — Это накопитель. Или передатчик. Магический фон вокруг кабинета такой плотный, что у меня начинают искрить волосы, когда я прохожу мимо по третьему этажу.

— Это ящик Пандоры, версия 2.0, — фыркнула Ева, подбрасывая в руке монету. — Только вместо болезней там сидит чье-то раздутое эго.

Драко, сидевший на краю стула, словно готовый в любой момент сорваться и убежать, подал голос:

— Она держит его в сейфе за своим столом. Там сигнальные чары, настроенные на магию учеников. И она почти не выходит из кабинета. Даже спит там. Боится.

— Чего боится? — спросил Рон, косясь на Малфоя с недоверием.

— Того, кто дал ей этот ящик, — тихо ответила Ана. Она сидела, опустив голову, но её голос был слышен каждому. — Она чувствует, что это не подарок. Это поводок. И она знает, чей он. Зевс не прощает ошибок.

Стеф, стоявшая за спиной сестры, положила руку ей на плечо.

— Этот предмет фонит той же силой, что и… наш старый знакомый. Если Амбридж его активирует, или если он наберет достаточно заряда, защита Хогвартса рухнет изнутри.

— Он хочет заземлиться, — добавила Синия. — Ему нужно физическое присутствие.

— Значит, нужно его украсть, — сказал Невилл. Его голос был спокойным, почти будничным, но в нем звучала та самая тяжелая уверенность, которой он осадил Архитектора в теплице. — И изолировать.

— …и отдать нам, — закончила Стеф. — Мы знаем, как утилизировать божественный мусор. Мы делали это веками.

В комнате повисла тишина. Рон нахмурился, переводя взгляд с бледного Малфоя на странных сестер в темных очках.

— А с чего нам вам доверять? — спросил он прямо. — Малфой — понятно, он спасает свою шкуру. Но вы? Вы новенькие. Странные. И вы, — он кивнул на Ану, — смотрите так, что кровь стынет.

Ана сжалась, поправляя высокий воротник. Но Гарри не дал ей ответить.

— Мы доверяем им, Рон, — твердо сказал он. — Потому что мы все здесь не от хорошей жизни.

Он обвел взглядом присутствующих.

— Посмотри на нас. Малфой, которого предал его «Лорд». Синия, которая пошла против своей природы. Ана и её сестры, которые прячутся от прошлого уже тысячи лет. Невилл… ты сам знаешь. Мы все — разбитые. В той или иной степени.

Синия посмотрела на него с гордостью.

— Но разбитое стекло режет острее, Рыжик, — добавила она с кривой ухмылкой.

— Допустим, — буркнул Рон, хотя вид у него был уже не такой враждебный. — Но как мы вытащим ящик из-под носа у Амбридж? Она там сидит безвылазно.

— Нам нужен отвлекающий маневр, — сказала Гермиона. — Грандиозный. Такой, чтобы даже Амбридж была обязана покинуть свой пост.

— Квиддич, — сказала Джинни. Её глаза загорелись. — Завтра матч. Гриффиндор против Слизерина. Вся школа будет на стадионе. Амбридж ненавидит квиддич, но согласно новым декретам, она обязана присутствовать на всех массовых мероприятиях для «контроля порядка».

— Точно, — кивнул Гарри. — Я, Рон, Джинни — мы будем на поле. Мы дадим ей шоу. Сделаем вид, что назревает драка или нарушение правил, чтобы удержать её внимание.

— А я проведу группу захвата, — сказал Драко. — Я знаю пароль. «Порядок». Банально, как и она сама.

— Я пойду с Драко, — сказала Гермиона. — Нужно снять сигнальные чары.

— И я, — сказала Синия. — Если там внутри сидит часть силы Зевса, вам понадобится кто-то, кто может держать её голыми руками и не сгореть.

— И мы, — сказала Стеф, кивнув на сестер. — Мы понесем его. На нас его влияние не действует так, как на смертных. У нас иммунитет к его «очарованию».

— Я тоже пойду, — неожиданно сказал Невилл. — Вам нужен кто-то на стреме. Кто-то, кого не жалко, если поймают… в смысле, кто-то, кто умеет держать удар, — поправился он под строгим взглядом Гарри.

— Отлично, — подытожил Гарри. — Операция «Громоотвод».

Он посмотрел на часы.

— У нас двенадцать часов до матча. Драко, нарисуй схему коридоров. Гермиона, подбери контр-заклятия. Синия, объясни им, чего нельзя касаться.

Команда — странная, сломанная, но невероятно опасная — склонилась над столом. В свете синего пламени их тени на стенах казались огромными, сплетающимися в единое целое.

— Знаешь, Поттер, — прошептал Малфой, проходя мимо Гарри к карте. — Мой отец сказал бы, что это безумие — работать с грязнокровками и предателями.

— Твой отец сидит в Азкабане, Драко, — ответил Гарри. — А мы на свободе. И мы собираемся ограбить Министерство внутри школы.

Драко криво усмехнулся. Впервые за долгое время эта усмешка не была злой.

— Туше.

* * *

Карта была свернута, роли распределены. Напряжение, державшее их в тонусе во время планирования, начало спадать, уступая место тяжелой, липкой тишине ожидания.

И именно в этой тишине голос Рона прозвучал особенно громко.

— Ладно, — сказал он, скрестив руки на груди и глядя исподлобья на троицу когтевранок. — План отличный. Безумный, но отличный. Но есть одно «но».

Все повернулись к нему. Гарри напрягся, предчувствуя неладное.

— Мы идем грабить кабинет главной инквизиторши, — продолжил Рон, и его уши начали предательски краснеть. — Мы рискуем вылететь из школы, а Малфой — вообще загреметь в Азкабан. И мы делаем это вместе с вами.

Он ткнул пальцем в сторону Стеф.

— Кто вы такие? Реально. Не надо мне заливать про «перевод из Греции». Вы говорите о богах, как о старых знакомых. Вы знаете про Орден Сумерек. И ты, — он перевел палец на Ану, — носишь эти очки даже в темной комнате. Что вы скрываете? Если мы одна команда, мы должны знать, что у вас в шкафу.

Стеф медленно поднялась со своего места. Она не сделала резких движений, но воздух вокруг неё словно сгустился. Она была выше Рона, и в её позе читалась угроза хищника, которого загнали в угол.

— В наших шкафах, Уизли, — сказала она голосом, в котором звенел металл, — лежат скелеты, которые древнее твоего семейного древа. И они кусаются.

— Стеф, не надо, — тихо попросила Ева, но её обычная игривость исчезла. Она встала рядом с сестрой, плечом к плечу. — Рыжий просто нервничает.

— Я не нервничаю! — вспыхнул Рон. — Я просто хочу знать, не превращусь ли я в жабу, если случайно чихну рядом с вами! Синия — демон, ладно, с этим мы смирились. А вы кто? Вампиры? Вейлы? Или что-то похуже?

Он сделал шаг к Ане.

— Почему ты прячешь глаза? Что там такого?

Это было ошибкой.

Стеф оказалась перед Роном быстрее, чем кто-либо успел моргнуть. Её рука, сильная, как тиски, схватила Рона за грудки и впечатала в ближайший книжный шкаф.

— Еще один шаг, — прошипела она, и её лицо исказилось, на мгновение потеряв человеческие черты: зрачки сузились, а зубы показались слишком острыми. — Еще один вопрос к ней, и я вырву твой язык, мальчишка. Ты понятия не имеешь, через что она прошла.

Рон захрипел, болтая ногами. Гермиона вскрикнула и вскинула палочку. Гарри и Синия бросились разнимать их.

— Стефания! — голос Аны был тихим, но он перекрыл шум потасовки. — Отпусти его. Пожалуйста.

Стеф замерла. Она тяжело дышала, глядя в испуганные глаза Рона. Медленно, с явной неохотой, она разжала пальцы. Рон сполз по стеллажу, хватая ртом воздух и потирая шею.

— Ты псих… — просипел он.

Ана встала. Она подошла к сестре и мягко коснулась её руки, успокаивая. Затем она повернулась к Рону. Она не сняла очки, но Рон почувствовал, как под этим черным стеклом на него смотрит бездна.

— Ты хочешь знать правду, Рон Уизли? — спросила она. Её голос был ровным, безжизненным, как ветер в пустом храме. — Правда в том, что две с половиной тысячи лет назад я была обычной девушкой. Я любила море. Я любила цветы. И я совершила ошибку. Я была красивой. И я была в храме не того бога.

Гермиона прижала руку ко рту. Она читала мифы. Она начала понимать.

— Меня не прокляли за зло, — продолжала Ана, и каждое слово давалось ей с трудом. — Меня прокляли за то, что я стала жертвой. Боги не любят, когда им напоминают об их грехах. Они превратили мою жизнь в бесконечный кошмар, где каждый, кто посмотрит на меня… теряет себя.

Она коснулась оправы очков.

— Ты спрашиваешь, почему я их ношу? Не для того, чтобы видеть. А для того, чтобы вы остались живы. Мой взгляд… он не убивает сразу. Он заставляет замереть. Забыть, как дышать. Забыть, как жить. Это не дар, Рон. Это клетка. И я сижу в ней дольше, чем существует этот замок.

В комнате повисла оглушительная тишина. Рон смотрел на неё снизу вверх, и его злость испарилась, сменившись стыдом и ужасом.

— Я… — начал он, но осекся.

— Мы не монстры, — жестко сказала Ева, обнимая Ану за плечи. — Мы просто те, кто выжил после встречи с Олимпом. И если мы здесь, значит, мы готовы драться с тем, кто это сделал. Тебе этого мало?

Рон медленно поднялся. Он посмотрел на Стеф, которая все еще сверлила его взглядом, потом на Ану, которая казалась такой хрупкой в своем черном платье.

— Простите, — буркнул он, глядя в пол. — Я просто… ну, я дурак иногда.

— Иногда? — фыркнула Синия, разряжая обстановку. — Уизли, это твое перманентное состояние.

Драко Малфой, который все это время сидел тихо, как мышь, вдруг произнес:

— Мой отец говорил, что Горгоны — это чудовища, которых нужно истреблять. Но мой отец ошибался во многом.

Он посмотрел на Ану с чем-то похожим на благоговение.

— Если вы смогли пережить гнев богов и остаться собой… я рад, что вы на нашей стороне.

Ана чуть заметно улыбнулась уголками губ.

— Спасибо, Драко.

Гарри выдохнул. Конфликт был погашен, но он обнажил нерв. Теперь они знали. Не всё, не детали насилия в храме (это было бы слишком), но суть: они — жертвы произвола высших сил.

— Ладно, — сказал Гарри. — Скелеты пересчитали. Теперь давайте поспим. Завтра нам предстоит украсть молнию у Зевса.

* * *

Ветер на стадионе ревел так, что заглушал комментатора. Трибуны были морем из алого и зеленого.

Гарри висел на метле высоко над полем. Дождь заливал очки, но он не использовал «Импервиус». Ему нужно было видеть все размытым, чтобы сосредоточиться на главном пятне — ярко-розовой точке в центральной ложе.

Амбридж была там. Она сидела под магическим навесом, сжимая бинокль, и выглядела так, словно съела лимон. Она ненавидела квиддич, но еще больше она ненавидела выпускать ситуацию из-под контроля.

— Поттер! — прокричала Джинни, пролетая мимо. — Начинаем!

Гарри кивнул.

Это не была игра. Это был спектакль.

Рон на воротах пропустил квоффл, но сделал это так артистично, словно его сбило невидимым блуджером. Слизеринцы заорали от восторга.

Гарри резко пустил метлу в пике. Он летел не за снитчем. Он летел прямо к трибуне преподавателей, изображая потерю управления.

Трибуны ахнули. Амбридж вскочила, выронив бинокль.

* * *

В замке было тихо, как в гробу. Весь шум остался на улице.

Драко Малфой шел первым. Его мантия старосты развевалась. За ним, ступая след в след, двигалась странная процессия: Гермиона, Невилл, Синия и три сестры c Когтеврана.

— Чисто, — шепнул Драко, сворачивая к кабинету ЗОТИ. — Филч на стадионе, следит за «порядком».

Они остановились перед дверью. На ней висела табличка: «Долорес Джейн Амбридж. Генеральный Инспектор (в отставке)». Последнее было приписано кем-то (вероятно, Пивзом) углем, и Амбридж не смогла это стереть.

— Пароль, — Драко коснулся ручки. — «Дисциплина».

Замок щелкнул. Дверь со стоном открылась.

В нос ударил запах сушеных цветов и кошачьей шерсти, смешанный с резким, металлическим запахом озона.

* * *

Гарри выровнял метлу в метре от ограждения ложи. Амбридж отшатнулась, прижав руку к груди.

— Простите, профессор! — крикнул Гарри, перекрывая ветер. — Метлу занесло! Ветер странный, не находите? Как будто… божественный!

Амбридж сузила глаза. Она почувствовала издевку, но не могла понять суть.

В этот момент Джинни «случайно» врезалась в ловца Слизерина (заменявшего Драко). Началась потасовка. Свистки. Крик мадам Трюк.

Внимание Амбридж было приковано к полю. Она достала волшебную палочку, готовясь наводить порядок.

* * *

Они были внутри.

Розовые стены. Тарелочки с котятами (которые теперь жалобно выли, спасибо Синии). И сейф за массивным столом.

— Он там, — сказала Ана. Она не снимала очков, но её голова была повернута к сейфу. — Я слышу, как он дышит.

Гермиона подошла к сейфу.

— Алохомора… нет, слишком просто. Здесь чары кровного доступа. Или должностного.

— Отойди, Грейнджер, — Драко шагнул вперед. Он достал из кармана значок Инспекционной дружины. — Она дала нам полномочия. «Полный доступ в чрезвычайных ситуациях».

Он приложил значок к замочной скважине.

Сейф издал звук, похожий на недовольное ворчание, и дверца приоткрылась.

Внутри, на бархатной подушке, стояла черная шкатулка. Она не выглядела особенной, если не считать того, что воздух вокруг неё мелко вибрировал, а по поверхности пробегали крошечные черные искры.

— Не трогайте руками! — резко сказала Синия, когда Невилл потянулся к ней. — Это чистая энергия. Тебя испепелит.

— Я возьму, — сказала Стеф.

Как старшая из горгон, она подошла к сейфу. Она не использовала магию. Она просто взяла шкатулку голыми руками.

Раздалось шипение. По рукам Стеф поползли черные вены, но она даже не поморщилась. Её природа — древняя, хтоническая — могла выдержать вес чужого бога.

— Тяжелая, — процедила она сквозь зубы. — Как могильная плита. Уходим. Быстро.

* * *

Гарри увидел, как в одном из окон замка (окно Выручай-комнаты, куда они должны были вернуться) мигнул свет. Сигнал.

«Взяли».

Теперь нужно было уходить.

Гарри развернул метлу. Снитч, маленький золотой мячик, трепетал у самого уха слизеринского ловца, но тот был занят спором с Джинни.

Гарри рванул.

Он поймал снитч не потому, что хотел выиграть. А потому, что конец матча означал, что толпа хлынет в замок, создавая идеальное прикрытие для группы в коридорах.

— Гриффиндор победил! — завопил Ли Джордан.

Трибуны взорвались.

Амбридж, красная от злости (опять Поттер, опять победа), развернулась и пошла к выходу с трибуны. Она спешила в свой кабинет, чтобы написать очередной декрет о запрете полетов.

Она еще не знала, что писать ей будет нечем и не на чем.

* * *

Стеф с грохотом опустила шкатулку на каменный стол. Черные вены на её руках медленно исчезали.

— Мы сделали это, — выдохнула Гермиона, сползая в кресло.

— Рано радуешься, — сказала Синия. Она ходила вокруг шкатулки, как хищник вокруг капкана. — Мы украли радиоприемник Зевса. Но он все еще включен. И он, скорее всего, очень недоволен переездом.

В этот момент шкатулка дернулась.

Крышка приподнялась на миллиметр.

Из щели вырвался луч ослепительно белого света и уперся в потолок. По комнате пронесся низкий, рокочущий звук:

— КТО. ПОСМЕЛ.

Голос Зевса.

Ана шагнула к столу. Она сняла очки.

Её золотые глаза вспыхнули.

— Привет, папочка, — прошептала она, глядя на луч света. — Мы пришли вернуть должок.