Одни дома (джен)

Работать с двумя живыми портретами, тем более, что изображённые на них люди друг друга терпеть не могли, оказалось трудной задачей. Финеас и Сириус давали совершенно противоположные советы, спорили между собой и отказывались говорить что-либо в присутствии другого.

Выход гриффиндорцы нашли довольно скоро: они просто распределили нарисованных Блэков между собой и расспрашивали их по отдельности, записывали рекомендации, после чего, сравнивали их, выбирая наиболее действенный вариант.

— Ну, что Бродяга ещё посоветовал? — спросила девушка во время очередной встречи. Поттер, на правах крестника общался с Сириусом, а вот его подруге достался бывший директор.

— В этот раз полная ерунда! — сокрушался Гарри. — Ну вот скажи, зачем мне чары, опрыскивающие цель со всех сторон наколдованным лимонным соком? Это, наверное, вообще из кулинарного раздела! Или радевающие чары? Это смутит, но не остановит!

— Слушай, — навострила ушки Гермиона, — а у меня тоже было что-то связанное с раздеванием... — Гермиона начала листать блокнот. — Вот оно! — ткнула она пальчиком в строчку и начала читать, — чары Convertere cutem. Они выворачивают кожу на теле цели (жертвы) изнанкой наружу. Хороший обескураживающий нелетальный эффект. Весьма болезненный. Недостаток: срабатывает только если цель полностью обнажена, в ином случае не срабатывает.

Гриффиндорцы помолчали, а потом, в посетившем их озарении, переглянулись.

— Так! — Гермиона вытащила чистый листок и начала расписывать стыковку чар, — Думаю, мы можем использовать каскадный принцип, с последовательной активацией... Сперва "раздевающие" чары, затем "выворачивающие"...

—...А потом — "обрызгивающие едким лимонным соком", — добавил Гарри, подсовывая Герми нужную страницу своего блокнота.

— Жаль только, что это можно будет вернуть назад простым "финитэ"...

— Чтобы наколдовать "финитэ", Гарри, нужно сосредоточиться, а это будет не так-то просто!

* * *

Каждому из пришедших в штаб Ордена хотелось опередить остальных и получить от Повелителя обещанную им награду. Поэтому нет ничего удивительного в том, что члены отряда под разными предлогами разбились на четыре пары и разошлись по дому, торопясь разыскать Поттера и его грязнокровную девчонку и доставить их Господину.

Люциусу досталась Беллатриса. Хотя она, наверняка сказала бы наоборот. Они приходились друг другу родственниками, но придерживались разных взглядов на жизнь: Лестрейндж, и раньше не отличавшаяся адекватностью, после получения тёмной метки совсем свихнулась. Смысл своей жизни она видела в служении Тёмному Лорду и его расположении. Её преданность Воландеморту доходила до невероятных пределов. Женщина благодарила его даже за пыточное заклятие, под которое попадала за свои редкие провалы, а увидев вернувшегося Господина без носа, попыталась отрезать означенную часть тела всем присутствующим.

Малфой же хотел прежде всего увеличить свои богатство и влияние. Дело Хозяина, было верным и правильным, но ставить его во главу своего угла Люциус не спешил, за что эта сумасшедшая его презирала.

Но противостояние это носило исключительно словестный характер. Устраивать дуэли, ослабляя силы Тёмного Лорда два мага не собирались, тем более, что исход такой схватки был не вполне ясен, что нервировало обоих.

И оба сейчас преследовали одну и ту же цель: штаб Дамблдора распологался в доме, принадлежавшем семье Блэк, из которой происходили и жена Люциуса Нарцисса и Беллатриса Лестрейндж. Драко, сын Малфоя мог бы владеть и этим зданием и остальным имуществом. Но до последнего времени это наследие, скрытое директором от чужих глаз, было пожирателям недоступно. А теперь получению наследства любимым сыном мешал приказ Лорда. Поэтому отец и тётя будущего обладателя этих богатств объединили усилия по поиску мальчишки. А ещё Люциус хотел порадовать жену, ясно давшую понять, что если домом будет владеть не Блэк, у её супруга будут проблемы. А своей жены он боялся.

Они шли по коридору, внимательно осматривая всё вокруг и готовые атаковать.

В углу произошло какое-то движение, и прежде чем Малфой смог отреагировать, Лестрейндж послала в ту сторону оглушающее заклинание.

В том месте, куда она попала, слабо замерцал жёлтый свет, и тотчас из стен, пола и потолка начали расти чёрные острые отростки. А после, будто этого было мало, пожирателей смерти облило какой-то липкой жидкостью.

Они заметались по комнате, стараясь не напороться на шипы, и в результате их волосы слиплись и перепутались. Тёмные маги оказались лицом друг к другу.

Какое-то время две пары пылающих злобой глаз смотрели в лицо напротив. В комнате слышалось лишь тяжёлое дыхание. Они не могли ступить ни шагу, а при попытке одного колдовать второй мешал ему, двигаясь в одной с ним траектории и амплитуде.

Первым сориентировался Люциус. Он быстро убрал палочку, левой рукой прихватил под запястье правой руки Беллы, ещё державшей инструмент в ладони, а правой рукой обхватил её за талию и притянул ближе к себе. Белла, сперва порывавшаяся прикончить родственника, всё же поняла его манёвр, и они закружились в вальсе. Женщина колдовал, когда было нужно, снося некоторые препятствия, но движение отдала под контроль Люциусу.

Когда опасный коридор был пройден, они сумели отделить свои волосы друг от друга, отряхнулись и сделали было шаг вперёд, когда услышали странный щелчок, а потом их пронзила невыносимая боль.