Одни дома (джен)

— Гарри, Гермиона, вы где?

Раздавшийся голос миссис Уизли заставил двух влюблённых гриффиндорцев, находившихся в комнате Поттера в доме на Гриммо, прекратить поцелуи и спуститься на первый этаж, где, помимо Молли, находились Римус, Сириус, Грюм и Кингсли. Лица всех были озабочены и встревожены.

— Что-то случилось? — обеспокоено спросил Поттер.

— Мы пока сами ничего не знаем, — ответил Люпин. — Несколько минут назад мы получили сообщение от Дамблдора с просьбой о помощи. Ему требуется весь Орден без исключения, поэтому вы на некоторое время остаётесь одни.

— Некоторое время — это сколько? — в голосе Гермионы слышалось неподдельное беспокойство.

Совсем недавно они с Гарри вернулись из больницы святого Мунго, где провели несколько дней, излечиваясь от полученных во время схватки в отделе тайн ранений. Им повезло несколько больше, нежели их друзьям: те получили более тяжёлые раны и до сих пор находились в больнице, а Поттер и Грейнджер, успевшие за время лечения признаться друг другу в любви, отправились в штаб Ордена феникса, где и проводили каникулы, изредка встречаясь с приятелями.

Дурсли и Грейнджеры были до окончания войны помещены в безопасные места. Последние с дочерью не виделись, но переписывались с ней при помощи Люпина.

Уже несколько дней подростки находились в этом доме, в безопасности и уюте. Но Гермиону, едва не погибшую в сражении, до сих пор мучили кошмары и панические атаки, с которыми мог справиться по неизвестной причине исключительно Гарри, из-за чего она и переселилась в его комнату. Кроме того, её присутствие помогло Поттеру справиться с болью от потери крёстного. Пусть он почти не знал Сириуса, гибель близкого человека ударила по нему очень сильно.

И вот теперь они узнают, что Орден — их надёжная охрана — покидает дом на неизвестное время.

— Не волнуйся, — Молли обняла их и потрепала по головам. — Дом находится под чарами фиделиус. Хранитель тайны — Альбус. Вам ничего не грозит. Еды я вам наготовила, разогреете и поедите. А отсутствовать самое большее мы будем всего несколько дней. Всё будет хорошо.

Передав девушку Гарри, они скрылись в зелёном пламени камина.

Юноша поцеловал взволнованную подругу в макушку.

— Успокойся, милая, — шепнул он ей на ухо. — Ничего страшного в их уходе нет. Они ушли, но я с тобой. И знаешь, в этом есть хорошая сторона.

— Какая это? — не поняла Гермиона.

— Пока их нет, мы с тобой можем после обеда осмотреть библиотеку и совершить столь желаемую тобой ревизию.

Девушка посмотрела на него широко раскрытыми глазами и, радостно произнеся что-то, повисла на шее любимого.

Осмотреть библиотеку Блэков и составить каталог было её мечтой. А там, может быть, и прочитать всё, что в ней есть.

Торопливо съев приготовленный заботливой миссис Уизли обед, подростки поднялись на второй этаж, зашли в храм знаний и приступили к делу.

Работали они не спеша, методично ходя вдоль стелажей, осматривая книги и занося информацию о них в толстую тетрадь, когда раздался странный шум.

Они замерли, напряжённо вслушиваясь в звуки дома. Было совершенно тихо, но ни Гарри, ни Гермиона не сомневались, что шум им отнюдь не почудился. Они слышали его столь же ясно и отчётливо, как и своё дыхание, от волнения ставшее прерывистым и частым.

Словно в подтверждение их опасений, на лестнице раздались чьи-то шаги, настолько тихие, что гриффиндорцы не услышали бы их, не прислушавшись.

Гарри посмотрел на Гермиону. В глазах любимой виднелась паника. Он прекрасно её понимал: ожидать в скрытом с помощью заклинания фиделиус доме чужого не приходилось, но если это член Ордена, почему он крадётся? И Римус говорил, что на помощь Дамблдору отправились все...

В голову сами собой поползли воспоминания о родителях. Те тоже прятались под фиделиусом, но их выдал хранитель тайны. Конечно, у них хранитель понадёжнее — сам директор Хогвартса. Но разве это может отвратить предательства? Кто может поручиться за то, что кто-то из Орденцев не попал под подчиняющее проклятие или в плен, или не продался за мешок с золотом и сейчас ищет их, чтобы отдать пожирателям?

От подобной мысли его начал душить липкий страх. Но Гарри увидел перед собой несчастное и испуганное личико любимой, что отрезвило его. Он не имел права бояться. Не сейчас, когда он должен защитить её.

Схватив девушку, он наложил на замок запирающее заклятие, утянул её за ближайший стеллаж и затаился, прижимая её к себе.

Шаги остановились. Через показавшийся часом или даже сутками миг в скважине заскрежетал замок, скрипнула, отворяясь, дверь. По деревянному полу негромко застучали каблуки мужских сапог, зашелестела мантия. Гарри, набравшись смелости, выглянул из своего укрытия. Его примеру, мелко дрожа от страха, последовала Гермиона.

Оба с трудом сдержали удивлённый возглас.

В библиотеке был Северус Снегг.

* * *

— Тебе не кажется, что Снегг ведёт себя странно? — спросил Гарри у Гермионы, кормя её, ещё совсем слабую, с ложечки.

— Как ни странно, кажется, — ответила она, глотая куриный бульон. — Дерзит всем, включая Дамблдора, ходит, осматривает этот дом, хотя терпеть его не может, бормочет что-то. Но может быть, мы с тобой что-то не так понимаем? Может, здесь происходит то же, что с философским камнем? Профессор Снегг всё-таки шпион.

— Вот только на нашем первом курсе он не знал, что за Квиреллом стоит Волдеморт, — в голосе юноши послышалась злость. — Сейчас Снегг исполняет его приказы. И в этом доме нет ни камня, ни кого-либо похожего на Квирелла. Он что-то замышляет.

— Ну, тогда давай за ним следить.

Слышать такое предложение из уст Гермионы было странно, но Гарри и не думал отказываться.

Они следили за ним и всё больше укреплялись в своём предположении: Северус явно что-то искал. И судя по тому, что он прекращал поиски, завидев членов Ордена, становилось ясно, что нужный ему предмет был предназначен пожирателям смерти.

Слежку, однако, пришлось вести очень осторожно, так как профессор Дамблдор заявил, что доверяет профессору зельеварения. Конечно, сказанно это было Люпину и Тонкс, а также Молли Уизли, напрямую обвинявших зельевара в запоздавшем информировании о планах Гарри идти в отдел тайн, отчего отчего шестеро юных храбрецов едва не погибли, а Сириус Блэк отправился в лучший мир, но им обоим стало ясно: подросткам в случае раскрытия не только не помогут, но и будут мешать, а то и вовсе запрут в комнате от греха подальше — в Ордене феникса слово Дамблдора перекрывало любые подозрения.

Теперь дело о философском камне Гарри и Гермиона вспоминали с тоской: тогда директор был на их стороне.

* * *

Поттер и Грейнджер смотрели на то, как профессор, глубоко зарываясь в стелажи, скидывает на пол древние фоллианты и свитки, некоторые из которых отправлял себе в сумку. Теперь они понимали, что, возможно, искал Северус — ключ от библиотеки Блэков.

Ключ этот был особенным: открывал двери, на какое бы заклинание они ни запирались. Как и кто создал такой ключ, Сириус не знал, но он, похоже, и не задавался этим вопросом.

— Зачем ему эти книги? — прошептала Гермиона.

— Не знаю, но если они попадут в руки пожирателей, нам несдобровать. Они полны таких темномагических штук, какие Волдеморту не снились.

Они кивнули друг другу, покинули укрытие и атаковали Снегга. Тот чудом сумел отскочить, но один из лучей задел его ногу.

— Поттер! — Северус почти рычал. — Что вы здесь делаете? Вы должны целовать свою гряз... А-А-А!

Следующее заклятие выбило ему зуб.

— Ефли я не товтавлю эти книхи Лорду, то прыфету сюфа ожвалвых! Пуфть с фами равбыраювся!

Его не слушали. Гарри и Гермиона, не сговариваясь, оглушили его и подошли ближе. Девушка склонилась над ним, чтобы вытащить у шпиона оторванную обложку книги

Тут Снегг сделал едва заметное движение рукой и сжал в руках монету, а затем исчез из библиотеки.

— Портключ, — Гарри, еле успевший остановить Гермиону, глубоко выдохнул. — Интересно, как он собрался приводить сюда своих дружков? Это ведь...

— Возможно. Если хранитель тайны потерял много сил, чары фиделиус слабеют.

— Возможно. Если хранитель тайны потерял много сил, чары фиделиус слабеют, — тихий и дрожащий голос девушки показался ему громом.

Всё в его голове потихоньку вставало на свои места: Снейп, узнав о плохом состоянии директора, а может быть, и став его причиной, примчался в оставленный Орденом без защиты штаб, дабы добыть некие книги, которые ему приказал достать его господин. Может быть, он, конечно, и не виноват в ситуации с Дамблдором, в конце концов, чтобы тот попросил о помощи разом всех своих сподвижников, должно произойти нечто из ряда вон выходящее, и зельевар...

Поттер моргнул, помотал головой и сжал губы в тонкую линию.

— Если так, то он исполнит обещание и приведёт своих. Нам надо подготовиться к обороне.

— И как это сделать? — на глазах Гермионы появились слёзы. На неё снова накатывала паника. — Это же дом древнейшего и благороднейшего семейства Блэк! А среди пожирателей имеются две представительницы этого рода! И ты Поттер!

Гарри задумался. Она была права во всём: Блэки были семьёй тёмных магов и скорее протянули руку помощи их врагам, нежели полукровке и магглорождённой. Все они были, как говорил Сириус, одержимы манией чистой крови.

И тут в его голову пришла голову мысль. Схватив девочку за руку, он потянул её за собой, ничего не отвечая на вопросы.

* * *

Сириус, точнее, его портрет, узнав, что конкретно нужно Гарри и Гермионе, ожидаемо ответил согласием на дачу советов по обороне дома от пожирателей смерти, чем заслужил неприязненные взгляды и выкрики от всех остальных портретов, кроме одного: Финеас Найджелус Блэк, хотя и выглядел несколько надменно, ничем не демонстрировал презрения к затее потомка.

— А ты чего молчишь? — выкрикнул седой мужчина с длинными, до самого пояса волосами. — Этот... недостойный позорит наш род!

— В-третьих, я не вижу чего-то позорного в помощи родственнику, — ответил Финеас. — Во-вторых, я был директором школы, в которой учатся эти молодые люди, и обязан помогать им в экстренных ситуациях. Сомневаюсь, что обожаемые вами пожиратели смерти при встрече с ними будут кормить их конфетами. И во-первых, стараниями этого недостойного мальчик наследует этот дом и уже к сегодняшне в полуночи может стать его хозяином. Это, кстати, хороший шанс: вступив в права, ты сможешь задействовать магию этого места и выгнать незваных гостей, в особенности Малфоя! Ненавижу эту семейку! Они в своё время выпили столько моей крови. Надеюсь, они помучаются...

— А я думал, ты, подобно остальным, мечтаешь отдать Люциусу и его сынку семейное имущество, — фыркнул Бродяга. — Приятно знать, что мы не во всём различны. Но я бы не советовал вам принимать советы от него. Он типичный Блэк, обожает тёмные искусства, серьёзен, ненавидит нечистокровных. Он сделает из вас тёмных колдунов! Его никто не любил, даже остальные Блэки!

— Я бы попросил вас, молодй человек, не бросаться обвинениями! — ответил ему бывший директор. — Что значит, никто? Моя жена любила меня, мои дети. Что до Хогвартса, то основные претензии учеников ко мне — это обилие правил и отмена квиддича.

— Последнее и вовсе преступление! Это ты должен был сидеть в Азкабне, а не я! И кому нужны были твои правила? Их отменили сразу после смены директора! И Армандо Диппет был лучше. Хотя до Дамблдора ему далеко!

Гриффиндорцы с беспокойством переглянулись. Спор нарисованных Блэков набирал обороты, а время шло.

* * *

Когда Северус появился в его резиденции (Малфои — его слуги, а значит их жилище принадлежит ему) оглушённый и обессиленный, Тёмный Лорд Волдеморт велел для начала его обыскать: книги из библиотеки Блэков были бы хорошим средством приближения его победы, а сам Снейп, хоть и важен, но отнюдь не уникален.

Лишь когда нужных вещей при нём не оказалось, Волдеморт приказал приводить его в чувство для допроса.

По итогам которого зельевар получил круциатус, снова лишившись чувств. Проиграть Поттеру и его грязнокровке, позор! И при этом не просто проиграть, а вдобавок не выполнив задание или не приведя их на суд своего господина.

Какое имел он право появиться здесь после подобного промаха, как смел оправдываться? Он, сильный маг, которому Волдеморт оказал честь присоединиться к его делу и позволил исполнять свои приказы, проиграл детям и переместился сюда, прося подкреплений.

Но, когда гнев утих, Лорд трезво оценил ситуацию: всё же и он сам, несмотря на всю свою силу, никак не мог одолеть мерзкого мальчишку, куда уж Северусу? Очевидно, зельевар прав и ему нужна помощь. Причём от тех, кто гарантированно победит наглых гриффиндорцев.

Они стояли перед ним, опустив глаза в пол. Восемь его лучших бойцов и один шпион ожидали приказа своего господина, а он молчал, всматриваясь в их лица.

— Вы уже знаете, зачем вы здесь, — произнёс наконец Волдеморт. — Северус смог повредить чары фиделиус на штабе Ордена феникса. В данный момент там только двое детей, которые едва сдали С.О.В. Но в прошлом году эти дети опозорили вас в отделе тайн. Вы едва смогли с ними справиться. Сейчас же они одни, там нет взрослых. Надеюсь, что хотя бы в этот раз вы сможете их пленить и захватить этот дом? Не разочаруйте меня. Те из вас, кто справится с этим заданием, получат право владеть бывшим штабом Ордена, когда мы придём к власти. Идите и докажите, что вы можете не только шептать оправдания. Северус вас проведёт.

* * *

Люциус Малфой, Беллатриса Лестрейндж, Генри Крэбб, Эдвард Гойл, Август Руквуд, Антонин Долохов, Фенрир Грейбек по прозвищу Сивый, Волден Макнейр и Северус Снейп приблизились к дому на площади Гриммо. На лице каждого из членов этого небольшого отряда сияла предвкушающая улыбка. Они пришли сюда не только исполнять приказ Повелителя, но и достигнуть собственных целей.

— Слышь, Волден, чего мы попёрлись в эту лачугу? — шепнул Фенрир, по-звериному облизнув губы. — Я слышал, что Блэки уже давно сильно обнищали. Сокровищ у них нет. Что нам там искать? Кроме Поттера и его девки?

— Сокровищ нет, но есть дом, а в доме — комнаты, которые можно сдавать жильцам! Сивый, ты только представь, сколько готовы будут заплатить маги за возможность хотя бы денёк пожить в доме Древнейшего и Благороднейшего Рода Блэк! Мы станем рантье, сделаемся богаче Малфоев, не будем больше питаться украденным из маггловских забегаловок фастфудом и перебиваться моей нищенской зарплатой или твоей данью от лавочников из Лютного переулка!

Оборотень улыбнулся, обнажив пожелтевшие зубы, и посмотрел на штаб противников Тёмного Лорда, не замечая, что остальные посмеиваются над ним.

— Глупцы, — процедила Беллатриса. — Это дом семьи Блэк, и никто, кроме нас с Люциусом, не имеет права даже заходить сюда, не то что пользоваться им, но и осквернять его своими ногами. Ты слышишь, Люциус?

— Замолчи! Мне ещё Нарцисса прополоскала мозги перед выходом, всё помню! Пользуемся твоей памятью и помощью эльфа, находим Поттера и грязнокровку, доставляем повелителю, возвращаем свой дом.

— Чего это они? — пробасил Крэбб. — Думают, что их не слышит никто?

— Они не думают, приятель, — ответил Крэбб. — Мы с тобой для них никто. Вассалы. Всего лишь слуги. Даже наша кровь для них не столь чиста, как у них. Ну ничего, вот поймаем мы с тобой Поттера, и Лорд нас наградит. Мы с тобой станем богаче и влиятельнее этих снобов: Хозяин их не простил за отдел тайн.

— Но мы ведь тоже там были!

— Да, но ведь они нами руководили, а значит...

— Захлопнитесь. Оба!

Лёгким, едва уловимым движением руки Долохов лишил Эдварда и Генри возможности говорить, после чего вместе с Руквудом вышел вперёд.

— Веди, Северус!

Шпион вздрогнул от его голоса, но починился.

* * *

— Кикимер! Кикимер! Никчёмный эльф, явись! — кричала Лестрейндж на весь дом, пытаясь вызвать домовика Блэков.

— Прекрати, Белла, ты только демаскируешь нас, — подал голос, уставший от неё Руквуд. — Они, видимо, нашли способ подчинить эльфа себе либо заглушить твой зов для него.

— Это может только Блэк!

— И уверяю тебя, если покопаться в генеалогии, ты увидишь среди родственников Поттера Блэков, — прогнусавил Снейп. — И я более чем уверен, что именно мальчишку Сириус указал своим наследником, а значит, мог поведать кое-какие семейные секреты. Кстати, судя по тому, как развиваются его отношения с грязнокровкой...

— Как ты...

— Просто! Идём! — Он сделал несколько шагов по направлению к гостиной.

— Осторожно! — закричал Долохов, но было поздно: Снегг задел еле заметную нитку у пола, и его облило какой-то вязкой жидкостью. Тотчас со всех сторон потянулся странный дымок. Пожиратели инстинктивно закрыли лица. Не успевший среагировать Снегг, вдохнув пары, застыл на месте.

— Судя по всему, это концентрат какого-то парализующего зелья, — стараясь не открыть рта произнёс Макнейр. — Оставим его здесь и идём дальше.

Работать с двумя живыми портретами, тем более, что изображённые на них люди друг друга терпеть не могли, оказалось трудной задачей. Финеас и Сириус давали совершенно противоположные советы, спорили между собой и отказывались говорить что-либо в присутствии другого.

Выход гриффиндорцы нашли довольно скоро: они просто распределили нарисованных Блэков между собой и расспрашивали их по отдельности, записывали рекомендации, после чего, сравнивали их, выбирая наиболее действенный вариант.

— Ну, что Бродяга ещё посоветовал? — спросила девушка во время очередной встречи. Поттер, на правах крестника общался с Сириусом, а вот его подруге достался бывший директор.

— В этот раз полная ерунда! — сокрушался Гарри. — Ну вот скажи, зачем мне чары, опрыскивающие цель со всех сторон наколдованным лимонным соком? Это, наверное, вообще из кулинарного раздела! Или радевающие чары? Это смутит, но не остановит!

— Слушай, — навострила ушки Гермиона, — а у меня тоже было что-то связанное с раздеванием... — Гермиона начала листать блокнот. — Вот оно! — ткнула она пальчиком в строчку и начала читать, — чары Convertere cutem. Они выворачивают кожу на теле цели (жертвы) изнанкой наружу. Хороший обескураживающий нелетальный эффект. Весьма болезненный. Недостаток: срабатывает только если цель полностью обнажена, в ином случае не срабатывает.

Гриффиндорцы помолчали, а потом, в посетившем их озарении, переглянулись.

— Так! — Гермиона вытащила чистый листок и начала расписывать стыковку чар, — Думаю, мы можем использовать каскадный принцип, с последовательной активацией... Сперва "раздевающие" чары, затем "выворачивающие"...

—...А потом — "обрызгивающие едким лимонным соком", — добавил Гарри, подсовывая Герми нужную страницу своего блокнота.

— Жаль только, что это можно будет вернуть назад простым "финитэ"...

— Чтобы наколдовать "финитэ", Гарри, нужно сосредоточиться, а это будет не так-то просто!

* * *

Каждому из пришедших в штаб Ордена хотелось опередить остальных и получить от Повелителя обещанную им награду. Поэтому нет ничего удивительного в том, что члены отряда под разными предлогами разбились на четыре пары и разошлись по дому, торопясь разыскать Поттера и его грязнокровную девчонку и доставить их Господину.

Люциусу досталась Беллатриса. Хотя она, наверняка сказала бы наоборот. Они приходились друг другу родственниками, но придерживались разных взглядов на жизнь: Лестрейндж, и раньше не отличавшаяся адекватностью, после получения тёмной метки совсем свихнулась. Смысл своей жизни она видела в служении Тёмному Лорду и его расположении. Её преданность Воландеморту доходила до невероятных пределов. Женщина благодарила его даже за пыточное заклятие, под которое попадала за свои редкие провалы, а увидев вернувшегося Господина без носа, попыталась отрезать означенную часть тела всем присутствующим.

Малфой же хотел прежде всего увеличить свои богатство и влияние. Дело Хозяина, было верным и правильным, но ставить его во главу своего угла Люциус не спешил, за что эта сумасшедшая его презирала.

Но противостояние это носило исключительно словестный характер. Устраивать дуэли, ослабляя силы Тёмного Лорда два мага не собирались, тем более, что исход такой схватки был не вполне ясен, что нервировало обоих.

И оба сейчас преследовали одну и ту же цель: штаб Дамблдора распологался в доме, принадлежавшем семье Блэк, из которой происходили и жена Люциуса Нарцисса и Беллатриса Лестрейндж. Драко, сын Малфоя мог бы владеть и этим зданием и остальным имуществом. Но до последнего времени это наследие, скрытое директором от чужих глаз, было пожирателям недоступно. А теперь получению наследства любимым сыном мешал приказ Лорда. Поэтому отец и тётя будущего обладателя этих богатств объединили усилия по поиску мальчишки. А ещё Люциус хотел порадовать жену, ясно давшую понять, что если домом будет владеть не Блэк, у её супруга будут проблемы. А своей жены он боялся.

Они шли по коридору, внимательно осматривая всё вокруг и готовые атаковать.

В углу произошло какое-то движение, и прежде чем Малфой смог отреагировать, Лестрейндж послала в ту сторону оглушающее заклинание.

В том месте, куда она попала, слабо замерцал жёлтый свет, и тотчас из стен, пола и потолка начали расти чёрные острые отростки. А после, будто этого было мало, пожирателей смерти облило какой-то липкой жидкостью.

Они заметались по комнате, стараясь не напороться на шипы, и в результате их волосы слиплись и перепутались. Тёмные маги оказались лицом друг к другу.

Какое-то время две пары пылающих злобой глаз смотрели в лицо напротив. В комнате слышалось лишь тяжёлое дыхание. Они не могли ступить ни шагу, а при попытке одного колдовать второй мешал ему, двигаясь в одной с ним траектории и амплитуде.

Первым сориентировался Люциус. Он быстро убрал палочку, левой рукой прихватил под запястье правой руки Беллы, ещё державшей инструмент в ладони, а правой рукой обхватил её за талию и притянул ближе к себе. Белла, сперва порывавшаяся прикончить родственника, всё же поняла его манёвр, и они закружились в вальсе. Женщина колдовал, когда было нужно, снося некоторые препятствия, но движение отдала под контроль Люциусу.

Когда опасный коридор был пройден, они сумели отделить свои волосы друг от друга, отряхнулись и сделали было шаг вперёд, когда услышали странный щелчок, а потом их пронзила невыносимая боль.

Генри Крэбб и Эдвард Гойл, как и многие члены организации пожиретелей смерти, гордились своим происхождением из родов, входящих в список священных двадцати восьми семей. Поэтому нет ничего удивительного в том, что они и их предки были недовольны положением слуг при Малфоях. Генри и Эдвард уже давно мечтали избавиться от этого статуса и подняться на одну ступень со своими "сеньорами", а может быть, даже и выше них.

А поэтому что первый, что второй, восприняли задание Господина как подарок судьбы: пусть они и не отличались выдающимся умом, им хватило извилин в мозгах для понимания, что обладание домом Блэков повысит их статус в обществе чистокровных собратьев. Это, правда, не решит проблему денег, но данная проблема не столь большая и важная, чтобы о ней беспокоиться.

Они пытались идти тихо, но были мужчинами грузными, и их шаги слышались если не во всём доме, то на всём этаже точно.

Двое приятелей методично обыскивали одну комнату за другой, надеясь найти убежище Поттера и его подружки, но им встречался лишь старый мусор.

В одной из комнат им попалась странная стена: сплошь коричневая, будто мохнатая и издающая странные урчащие звуки. Какое-то время маги просто глазели на неё, а после приблизились и присмотрелись.

Это оказались поставленные в ряд книги. Живые книги, с глазами и шерстью. Одна из них лежала в стороне ото всех. Подняв её с пола, Крэбб прочёл название:

— Чудовищная книга о чудовищах. Интересно...

Он повертел её в руках, осматривая со всех сторон. И тут книга цапнула его за руку.

Генри закричал, попятился и упал прямо на стену, разрушив её.

Выпавшие из своего строя книги набросились на него. Гойл хотел придти на помощь, но один из томов упал на его ногу, больно укусив. Эдвард, на свою беду, отклонился от курса, попадая под волну падающих на пол хищных книг.

* * *

Август Руквуд и Антонин Долохов своих коллег по данной операции откровенно презирали: в этом доме все шестеро видели прежде всего особняк семьи Блэк и строили на него планы. Они же смотрели на это здание иначе. Здесь долгое время скрывались враги? Значит, нужно ждать сигнальных чар, быть готовым к ловушкам либо к засаде. Мальчишка может быть не самым опытным волшебником, но ведь его родители на равных сражались с Тёмным Лордом, а значит их сын тоже не слаб магически, пусть и ребёнок. А с ним ещё его подружка, о которой известно, что она очень умна.

Кроме того, что Антонин, что Август над жилищем Блэков не тряслись, оно не имело для них никакого значения. Куда ценнее были книги из родовой библиотеки. Именно за ними сюда пришли два тёмных мага. Всем прочим фолианты и свитки не нужны, а вот бывший сотрудник отдела тайн и выпускник Дурмстранга достаточно компетентны, чтобы не только использовать записанные там знания, но и поставить их на службу повелителю. И себе, разумеется.

Двум чародеям удалось миновать несколько простеньких ловушек от юных защитников дома. Они не торопились. Работали медленно и методично.

Но зайдя в очередную полупустую комнату, не смогли заметить покрытую зельем невидимости ниточку и, потревожив ловушку, порвали её.

Дверь за их спинами захлопнулась.

— Отгадайте загадку: у кого утром четыре ноги, днём две, вечером три? — раздался в комнате женский голос.

— Дурацкая загадка, все знают, что человек! — крикнул Руквуд.

— Неверно!

Руквуд еле успел отскочить от летевшей ему в глаз спицы, чего не скажещь о Долохове, получившем порез в руку.

— Знаю! Алкаголик! — заорал русский, после недогого раздумья. — Утром он ползёт от мучающего его похмелья, днём трезв, а вечером снова ползает, но в одной руке бутыль со спиртным!

В ответ раздался странный скрежет, и на головы чародеям упало несколько ящиков с бутылками вина.

Сосуды разбились, окатив вторженцев хмельной жидкостью и подарив им тяжёлые удары по темени.

Каким образом Антонин и Руквуд устояли на ногах, вероятно, не знали даже они, но, посмотрев друг друга пару секунд, они узрели на месте товарищей совсем других людей.

— Джулия?

— Батя?

Волден Макнейр в сопровождении Сивого шёл по коридору, шёпотом обсуждая с коллегой, как конкретно они будут эксплуатировать полученный от Лорда в награду дом Блэков.

— Зачем тебе оборудовать здесь казино? — спрашивал Волден у своего приятеля. — Нам достаточно превратить это место в ночлежку, и деньги потекут к нам рекой!

— И от кого же? — спросил оборотень насмешливо. — Уж не с бродяжек ли из Лютного? Да нам повезёт, если нас не обокрадут. Лучше уж устроим здесь игорный дом для богатеев! Доход будет больше!

— Я разве с этим спорю? Но подумай сам, на оборудование нужна крупная сумма денег, где мы её возьмём? Давай сначала соберём денег на гостинице, и уже с ней переоборудуем в казино.

— А почему вы обсуждаете судьбу чужого дома? — спросил чей-то голос.

Обернувшись, пожиратели оскалились. У противоположной стены стоял Поттер.

Не говоря ни слова, они попытались его атаковать, но мальчишка увернулся и бросился бежать. Палач и оборотень кинулись следом за ним.

Трое людей со всей возможной для них скоростью неслись по коридорам и лестницам, едва не вписываясь в стены на поворотах, но мальчишка мало того что был быстрее, так ещё и умело петлял по знакомым ему проходам и отстреливался от преследователей. Фенрира выручали рефлексы оборотня, и он или уклонялся от заклинаний или отбивал их, а вот Макнейру приходилось плохо: его повседневная деятельность предполагала работу рук, в то время как ноги просто стояли на месте. А потому Волден отставал, попадал под удары Поттера, спотыкался, пока, наконец не остался далеко позади.

Сивый бежал, не замечая трудностей друга. Им овладел охотничий азарт. Его не волновала уже ни награда от Повелителя, ни победа в войне, ни чистота крови, ни его собственные планы. Остались лишь он и Поттер. Охотник и жертва.

Парень удирал от него, напрягая мышцы своих ног, Грэйбек не отставал ни на шаг.

Но вот из палочки Поттера вырвалась яркая вспышка, ослепив его на несколько мгновений. Чуткий слух уловил странный шорох, и в нос самому ужасному оборотню Британии ударил резкий резкий запах, в котором Фенрир с отвращением для себя узнал амбре навозной бомбы, смешанной с перцем.

Зажав нос, он закашлялся и пошатываясь двинулся вперёд. Теперь ему было плевать на приказ и награду. Он хотел убить этого паршивца.

Кое-как протерев слезящиеся глаза, Сивый принялся распахивать дверь за дверью и, открыв одну из них, обомлел: напротив входа, спиной к нему стоял Северус, склонившийся над раскрыты сундуком.

— Снейп? — прокашлял Грейбек. — Ты что, очнулся, что ли? Как ты добрался сюда так быстро?

Ответа не последовало и Фенрир, без того очень злой, побежал к зельевару.

По пути он споткнулся обо что-то.

В воздухе раздался странный звук. Шею что-то укололо. Сивый зашипел, выдернул из шеи дротик с красноватым оперением, отбросил его и упал на пол у самых ног Снейпа, оказавшегося вблизи чучелом из швабры, вешалки и чёрных тряпок.

Через минуту Фенрир Грейбек по прозвищу Сивый спал сном младенца.

* * *

Отбившись от чудовищных книг, Крэбб и Гойл продолжили охоту, надеясь, что остальные не слишком вырвались вперёд и им ещё улыбнётся удача. В конце концов, дом большой и их цели могут скрываться где угодно.

Неурядица с книгами несколько отрезвила двух пожирателей смерти, и они стали немного осторожней. Но долго это не продлилось: всего через несколько минут Эдвард и Генри вновь шествовали по дому так, словно были его хозяевами. Ни Поттера, ни тем более Грейнджер они не боялись. Те, очевидно, совсем запаниковали, если решили защищаться с помощью книжек. А о палочках даже не подумали! Глупые маленькие гриффиндорцы!

Мужчины отмеряли метр за метром, тщательно обыскивая любой показавшийся им подозрительным уголок, отвлекались на каждый шорох и лишь мимо двух комнат, в которых раздавались непонятные звуки, прошли игнорируя, приняв издаваемые там рычание и стон за урчание "Чудовищных книг о чудовищах". Страх перед этими учебниками после недавнего позорного бегства от них был ещё слишком велик, сколько бы тёмные маги ни храбрились друг перед другом.

В какой-то момент им почудились шепотки и шаги в одной из комнат. Не медля ни единой секунды, Генри и Эдвард ворвались туда и огляделись.

Сама комната, представлявшая собой обычную спальню, была пуста, но в стене напротив входа виднелась другая дверь, очевидно, ведущая в соседние апартаменты.

Бывшие слизеринцы направились прямо к проходу, не обратив внимания на то, как захлопнулась дверь за их спинами.

Но на месте обнаружили, что вторая дверца просто нарисована прямо на обоях.

Огорчённые, они повернули назад. Но лишь затем, чтобы столкнуться лбом о гладкую деревянную поверхность. Замок светился магией, а рядом на стене появилась надпись: "Если хотите выйти, решите задачу. Её вы найдёте на столике у стены".

Крэбб и Гойл переглянулись, подошли к указанному столу и с удивлением воззрились на лежащий на нём пергамент.

Спустя час они в трёхсотый раз вчитывались в условия задачки:

— То есть Первый ученик Мерлина сжёг три гектара сорняков, — бубнил Гойл. — А второй в две целых пятнадцать сотых больше.

— А гектар — это сколько?

Макнейр устал. Он еле передвигал ноги, разыскивая, куда могли деться мальчишка и Фенрир. Этот дом, который он до сих пор надеялся получить, оказался настоящим лабиринтом, и всё чаще в голову Волдена закрадывалась мысль присесть и отдохнуть, наплевав и на победу, и на задание Лорда. В конце концов, неважно, кто изловит Поттера и грязнокровку: после их пленения победа Господина будет обеспечена, власть будет принадлежать пожирателям смерти, и уж тогда он и Сивый найдут способ разбогатеть.

Но долго предаваться таким размышлениям работнику министерства не удалось: в очередной раз завернув за угол, он увидел девчонку Поттера. Та нахально улыбнулась ему и бросилась бежать. Макнейр, позабыв от усталости и злости, что он волшебник, кинулся за ней.

Пропетляв какое-то время по коридору, грязнокровка забежала в комнату и нырнула в дыру в стене, что располагалась где-то в метре от пола. Волден, бегло осмотрев отверстие, понял, что в него легко пролезет и взрослый человек, и кинулся следом.

И тут вокруг его шеи что-то сомкнулось. От неожиданности рука мужчины разжалась, и из неё выпала палочка. Ни вперёд, ни назад он двинуться не мог. Пытался нашарить рукой палочку, но пальцы не касались даже пола.

Он застрял. Пытаясь выбраться, Волден не услышал за своей спиной тихих шагов.

* * *

— А из чего мы будем делать эту ловушку? — спросил Гарри, указывая на один из чертежей.

— Думаю, вполне подойдёт обычный достаточно прочный поднос, ответила Гермиона. — Вырежем отверстие, увеличим магией, чтобы оно стало размером с лаз в тоннель, и присоединим поднос стене. Стенки там гладкие, сможем проскользнуть, а потом просто нейтрализовать чары, и сжавшийся поднос схватит за шею, как в колодки.

— А как отделить одиночку от других? Хотя придумаем, можно использовать дротики с сонным зельем. Ты мне лучше скажи, что мы будем делать с Кикимером? Этот поганец в прошлом году при первой же возможности побежал к любимой хозяйке Беллатрисе. Нужно подстраховаться от подобного развития событий в этот раз, иначе он проведёт пожирателей через все западни или телепортирует их прямо к нам.

— Юноша, вы меня разочаровывайте, — произнёс Финеас, наблюдавший за ними. — Вы хозяин дома. Что вам мешает отдать домовику приказ замереть и не двигаться, пока его не вызовут? Так же с портретами. Ваша подруга, конечно, ярая поборница свободы эльфов, но она не может не понимать, что на кону сейчас её жизнь. Пожиратели с ней церемониться не будут.

* * *

Люциус и Беллатриса, тяжело дыша, плелись по коридору. Им едва удалось вернуть себе нормальное состояние и покинуть столь ужасную для них западню. И где гриффиндорцы могли узнать о подобном?

Они шли, не обращая внимания ни на что вокруг себя. Обрывки волос лезли им в глаза. От остаточной боли и шока ноги пожирателей еле передвигались, то и дело заплетаясь и задевая всё подряд, отчего Малфою и Лестрейндж приходилось поддерживать друг друга. И нет ничего удивительного в том, что они споткнулись о еле заметную проволку, растянутую у самого пола, и упали.

Поднялись они с трудом, ругаясь и, скорее, мешая своему напарнику, нежели помогая, и обнаружили себя внутри магического поля. Под самым потолком висела надпись:

"Хотите выйти — поцелуйтесь".

— Что?! — усталый и надорвавшийся голос Люциуса внезапно окреп настолько, что эхом отразился от стен. — Кто бы это ни написал, он явно психически нездоров! Я не стану целоваться с этой кикиморой! У меня...

— А ну-ка повтори, как ты меня назвал? — голос Беллы был пугающе ласков.

По телу мужчины пробежала толпа мурашек: таким голосом женщина общалась с теми, кого собиралась убить.

— Белла, ты не так меня поняла, — промямлил чародей, поворачиваясь к родственнице. — Если надо, то я, конечно, поцелую тебя, однако у меня ведь есть Нарцисса!

Беллатриса, не слушая его, подошла вплотную и впилась в него губами. Люциус, хотя испытывал к ней отвращение, был неуверен, выпустит ли их односторонний поцелуй, и вынуждено ответил.

Поле даже не замерцало. Пожиратели продолжили лобзания, и тут им в нос ударил неразлечимый до того приятный запах. Поцелуй углубился. Руки сомкнулись в объятия и задвигались по спинам партнеров.

Довольные проделанной работой Гарри и Гермиона укрылись в потайных ходах, указанных портретами и ворчливым эльфом, и стали ждать. Домовик хотя и был недоволен, вынужден был исполнять все приказы Поттера, особенно когда портреты то и дело напоминали ему, что именно Гарри наследник и хозяин дома Блэков и всего их имущества, включая и Кикимера. Через некоторое время эльф смирился с этим и делал всё как ему говорили. Даже безропотно забрался в свою каморку и застыл без движения.

Ждать пришлось не очень долго: снаружи прозвучали хлопки и послышались голоса. Затем скрипнула дверь и раздался визгливый голос Беллатрисы, зовущей Кикимера. В этот момент подростки обрадовались, что предварительно наложили на домовика конфундус, внушив ему, будто Белла не имеет к Блэкам отношения, ведь фамилия у неё Лестрендж, и то же самое касается Нарциссы Малфой и её сына.

Осторожно, стараясь не производить шума, они приоткрыли дверцу в потайной ход. Их глазам предстали Снейп, Люциус, Беллатриса, Макнейр, Долохов, Руквуд, Крэбб, Гойл и незнакомый крепкий мужчина с тёмными усами и длинными жёлтыми крючковатыми ногтями, одетый в старую мантию.

Первым в их ловушку попался зельевар: он прошёл вперёд, даже не допустив мысли, что ученики могли подготовиться.

Стоило ему вдохнуть обездвиживающие пары, гриффиндорцы закрыли проход и торопливо отправились по тоннелю, чтобы по возможности проконтролировать работу каждой западни.

На подходе к первой из них, состоящей из шипов и разбрызгивателя клея, они услышали ругательства, изрыгаемые голосами Малфоя и Лестрейндж.

— До главной части ещё не добрались, — шепнула Гермиона.

— Может, и не доберутся, — улыбнулся Гарри, поцеловав её в щёку. — Ты такая умница! Не каждый способен колдовать, ничего не видя, особенно в окружении шипов!

От увиденного из укрытия танца двух пожирателей Поттер и Грейнджер едва могли сдержать смех, а потому поспешили уйти, чтобы не выдать себя, распылив, однако, в соседнем коридоре любовное зелье, чтобы в случае чего задержать своих противников.

Попадание Крэбба и Гойла в "зубы" живых книг прошло без их участия: туповатые пожиратели справились и сами, а вот в комнату с задачками эти двое попали именно с помощью юных хозяев особняка — нужно было всего лишь несколько конфундусов, чтобы убедить гостей, будто они сами туда пришли. Это оказалось легко: мужчины даже не заметили колдовства.

А дальше дело пошло сложнее: Долохов, Макнейр и Руквуд без того были сильными и опасными колдунами, а ведь с ними пришёл ещё и неизвестный, чьих способностей они не знали.

Чтобы справиться с ними пришлось снова бежать к портретам и освобождать Кикимера.

И Сириус, и Финеас в описанном незнакомце опознали оборотня Фенрира Грейбека по кличке Сивый, прислуживающего пожирателям. Они и дали совет, как с ним бороться.

Ослепив и дезориентировав оборотня, его заманили в комнату с усыпляющими дротиками при помощи наспех сделанного чучела Снейпа, а Макнейра, действовавшего с ним в паре, загнали в узкий лаз.

Самими сложными и опасными врагами оказались Долохов и Руквуд. Сколько бы гриффиндорцы неи старались, эти тёмные маги обходили все ловушки, проколовшись лишь на комнате с "алкогольной" загадкой. Но на этом успехи кончились: бывший невыразимец и его приятель оклеймались через пару часов, хотя и не полностью, и, пошатываясь, побрели дальше. Ни Гарри, ни Гермиона, занятые Сивым и Макнейром, этого не заметили.

* * *

Выбравшись из потайных ходов, подростки бросили взгляд на часы. Они показывали без четверти полночь.

— Управились до срока, — Гарри заулыбался и, подхватив девушку на руки закружил, а затем бережно опустил на пол, целуя в лицо. — Мы победили!

— Рано радуешься, щенок! — раздался чей-то голос, и Избранный с подругой вздрогнули.

К ним с улыбкой на лицах приближались явно пьяные пожиратели смерти.

— Чтобы нас напоить, — произнёс Долохов, — требуется нечто большее, чем вино Блэков!

Он остановился, икнул, а потом, невообразимо быстрым движением выбросил руку вперёд.

В детей полетел серебристый луч. Действуя на одних инстинктах, Гарри и Гермиона отскочили в разные стороны, а на том месте, где они были, зияла дыра.

Подростки пробовали атаковать, но Руквуд, швырнув в Гермиону свою мантию, направил в неё заклинание инкарцеро. Поттер отвлёкся, чтобы спасти её, спалив верёвки, но Долохов набросился на него с кулаками, однако количество невольно выпитого спиртного дало о себе знать, чародей ударил левее необходимого, и кулак встретил лишь пустоту. Поттер, не теряя времени, выпустил ему в грудь оглушающее заклинание и поспешил на помощь подруге.

А она тем временем с невероятным трудом сдерживала натиск Руквуда. Пожиратель атаковал часто, быстро, загоняя её в угол. Свою маску он расколол, используя её как кинжал.

Налетевший на мужчину Гарри сумел сбить его с ног, но тот сразу же вскочил, поднял товарища, с ходу налетевшего на детей.

И тут юноша, сам не зная почему, бросил взгляд на часы.

Была ровно полночь.

Что ему даёт возможность управлять домом, он не знал, но ему вспомнились слова Финеаса:

"Сможете прогнать незванных гостей!"

Избранный не понимал, как это сделать, но его душу преисполнило желание, чтобы все пожиратели смерти покинули этот дом и никогда уже не смогли ни войти внутрь, ни найти его.

В тот же миг раздался хлопок. Руквуд и Долохов исчезли.

— Бедный мой муж! — причитала Нарцисса, одной рукой обнимая супруга, а другой — пуская под ноги убегающей сестре боевые заклятия. — Эта мегера тебя изнасиловала.

Люциус не отвечал. Он сидел, смотря в одну точку и изредка дёргал головой.

Остальные члены группы стояли перед Повелителем, сидевшим на троне, в который после описания боевых действий с двумя детьми Воландеморт превратил Снейпа, как самого бесполезного участника операции.

— Снова вы меня разочаровали, — шипел Лорд. — Проиграть мальчишке и девчонке, втрое младше вас, это рекорд!

— Их было двое, мой господин! — пробасил Крэбб.

— А вас девять! Сначала научись считать и только потом что-то говори! Пожиратели смерти! Вы пожиратели моего терпения! Из всех до цели добрались только Антонин и Август! Не будь они пьяны, Поттером и грязнокровкой ужинала бы Нагайна! Никто не справился, а потому... Круцио!

"А на троне наказывать провинившихся намного удобнее, чем на кресле", — подумал Волдеморт.

* * *

Вернувшиеся утром члены Ордена Феникса вели под руки ослабевшего от сильного проклятия Дамблдора. Тот выглядел уже намного лучше, нежели несколько часов тому назад.

Мадам Помфри советовала ему отлежаться в больничном крыле Хогвартса, но старик рвался сюда, ведомый какими-то дурными предчувствиями. Соратники отговаривали его, но лишь до тех пор, пока Альбус не сообщил, что в ту злополучную лачугу он шёл со Снейпом, который исчез почти сразу после попадания директора под охранные чары.

Дом было не узнать: всюду витали какие-то запахи, лежал мусор, а в одном из коридоров из всех углов торчали странные шипы.

Гарри и Гермиона дремали на диване в гостиной, обняв друг друга. На их лицах играли счастливые улыбки.

— Тихо, — шепнул появившийся на портрете Сириус. — Не разбудите их. У них была тяжёлая ночь.

* * *

— Эх, Северус, Северус, — вдохнул Альбус, попивая из чашки лекарственный чай. — Кому же ты всё-таки служил? Для чего притащил сюда врагов?

— Говорили мы тебе, что ему верить не следует, — проворчал Грюм. — Эта сволочь гадит всем, кого видит. Хорошо ещё, что эти детки смогли соориентироваться и принять меры. А если бы они погибли? А если бы попали в плен?

— Это была бы катастрофа. Молодцы, дети, справились там, где не смогли бы взрослые. Молодцы.

Чародей замолчал. Молчали и его соратники.

Сами герои противостояния с пожирателями, едва проснувшиеся и поминутно зевающие, смущённо смотрели то на взрослых, то друг на друга. Они с неохотой говорили о вчерашней ночи; не от скромности — им банально не хотелось вспоминать о событиях, произошедших всего несколько часов назад и стоивших им огромного количества сил, нервов и времени подготовки.

Куда больше влюблённые гриффиндорцы хотели отдохнуть, погулять по городу и попредаваться романтике. Любовь была их великой силой, но не потому что помогла кого-то одолеть. Нет. Она помогла им не отчаятся в трудную минуту.

Они не знали, как повернётся ход противостояния с Тёмным Лордом: он был опасным врагом, и борьба с ним обещала быть делом сложным. Однако, пока Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер были рядом, они готовы были смело смотреть в будущее. Вместе.