Строптивая рабыня (джен)

Из спальни Грейнджер раздался счастливый крик Драко. Услышав его, Люциус покачал головой. Сын, несмотря на приказы, не сумел сдержаться и подождать, пока грязнокровка не поправится. Ему до здоровья девчонки не было никакого дела: она рабыня, игрушка и не стоит ничего.

Ни он, ни Нарцисса не стали бы её лечить, однако от этого зависели жизни всей семьи Малфоев. Поттер вполне мог наблюдать за ними, и лучше чтобы его супруга была жива и относительно здорова. Но это бесполезное существо, являвшееся наследником, всё испортило, и Люциус боялся, что Гарри Поттер узнает об этом.

— Снова горлянка? — спросил он вошедшую к нему супругу.

— Да. И она выставила его за дверь, а сама заперлась изнутри, — Нарцисса устроилась рядом с мужем. — Может, стоит вернуть её Поттеру? Так мы избавимся от проблем.

— Я думал о таком варианте. Но тогда мальчишка что-то заподозрит, и к тому же это стоило нам огромных усилий. Лучше подождём, пока она ему не надоест. Или пока Поттер не поможет ей сбежать.

* * *

— Почему ты не позволила мне его убить? Я бы не пострадал: просто представили бы всё, как дело рук его родителей.

— И не выполнили бы задание, — ответила Гермиона, обнимая сидящего на кровати мужа. — Кингсли чётко приказал: найти документы, доказывающие их причастность к финансовым делам пожирателей и побегу некоторых заключённых. Такие бумаги не хранят в ящиках стола. Мне нужно время, чтобы найти тайник.

— Почему мракоборцы не могут получить ордер на обыск и просто не перевернуть это место вверх дном? Обязательно бы нашли что-нибудь.

— Увы, Гарри, здесь ордер на обыск дома чистокровной семьи выдаётся Визенгамотом, а его члены такие же чистокровки, все друг другу приятели, родственники, коллеги и Мерлин знает кто. Пока между ними не возникнет нечто личное, ничего не сделают. Очень немногие реально беспокоятся о законе.

— Ненавижу их. Лицимеры. А как что случится, побегут к нам.

— Не думай о них, любовь моя, — шепнула Гермиона, обнимая мужа.

Их губы соединились в поцелуе.

* * *

Драко был счастлив. Уже в который раз он насиловал эту грязнокровку как хотел. А она так смешно пыталась сохранять невозмутимость, когда он скаберзно ей улыбался. Правда, когда он пытался повторить ночной подвиг, она била его по хозяйству, лицу, рукам и ногам. Иногда даже выбивая зубы, отчего наследнику рода Малфой приходилось пить костерост.

Также непонятным было огромное количество тыкв-горлянок с чем-то белым внутри. Для чего они и кому понадобились? Драко этого не понимал: никто из Малфоев ничем таким не пользовался, а у грязнокровки не было с собой вещей, так что привезти их она не могла. А между тем этих тыкв скопилась целая гора. И Драко даже казалось, что она растёт с каждым днём. Родителям рассказывать об этом Драко не решился: ещё уверятся в его сумасшествии.

Подозревать своего сына и наследника в безумии Люциус и Нарцисса начали, когда он стал за завтраком вместо давно опостылевших разговоров о погоде, Визенгамоте, деньгах и прочей ерунде рассказывать им о том, как развлекался со своей игрушкой. Идиоты, да что они понимают? Ещё начали пенять ему, что ни один человек таким хвастаться не будет. Как же, ни один! Да дядя Рабастан каждую неделю слал ему письма из Уругвая и в подробностях описывал свои похождения. Да и дядя Рудольфус каждые выходные шлёт сувениры из Индонезии, где держит пару борделей.

Когда он об этом упомянул, то его оттаскали за уши, выпороли и поставили на горох. А за что, Драко так и не понял. Это ведь правда!

А ещё с ним разорвала помолвку Астория. И не просто разорвала, а заставила буквально съесть контракт. В манор она приходила с сестрой, и они втроём мило о чём-то щебетали с Грейнджер.

После Астория снилась ему. Снилась покорной женой. Но всякий раз её лицо сменялось на лицо рабыни. Драко просыпался и злой шёл в комнату Грейнджер. Пытался однажды приказать придти, но получил между ног жалящее.

Но Драко не знал, что его беды только начались.