Строптивая рабыня (джен)

Драко Малфой был доволен, как объевшийся сметаны кот. Такого хорошего настроения у него не было с того дня, как Тёмный Лорд был побеждён этим мерзким полукровкой Гарри Поттером. Да, в последний год власти Повелителя он и его семья находились в опале и постоянно опасались хозяйского гнева, но ведь в тот судьбоносный день всё только начало налаживаться: Лорд так радовался своей победе, что даже обнял слизеринца на глазах у всех. Как юноша тогда был рад! Повелитель вновь относился к ним, как прежде, и забыл все неудачи Малфоев. И тут этот проклятый гриффиндорец посмел вскочить и победить Господина. Родители, конечно, говорили Драко, что он дурак, что совсем не знал Повелителя и ничего не понимает, что Лорд ничего и никогда не забывал и убил бы их после первого же промаха, что их сын живёт в мире своих фантазий. Но они, наверное, просто сошли с ума от охватившего их горя. Или от постоянных сеансов пыточного проклятия, которые им устраивал Хозяин. Иначе объяснить столь странные речи из уст отца и матери Малфой не мог. Однако даже они признавали, что нынешним состоянием дел недовольны.

После поражения Тёмного Лорда и громких судов над оставшимися в живых пожирателями смерти положение некогда богатого и влиятельного чистокровного семейства изменилось: они, даже с учётом заступничества Поттера, с трудом избежали Азкабана, потратили всё своё состояние на выплату штрафов, компенсаций пострадавшим от действий членов организации и их семьям, отстройку Хогвартса и много ещё чего. Также Малфои лишились обширнейшей коллекции запрещённых артефактов и зелий. Все заключённые с их семьёй контракты и сделки оказались разорваны по причине неспособности участников к платежам: другие бывшие слуги Господина также влачили жалкое существование. Хорошо хоть, Гринграссы согласились выдать за Драко свою младшую дочь. Вместе с солидным приданым.

Но однажды настал день, когда злоключения почтенного семейства закончились: спустя несколько месяцев после победы министр магии Кингсли Бруствер снял с Малфоев все обвинения "за искуплением вины", как говорилось в документе, и восстановил их в правах.

Именно тогда настало время для изощерённой и страшной мести Поттеру, ибо именно он был виноват во всех бедах Драко и его родителей!

С помощью старых связей, оставшихся в Визенгамоте и министерстве, благо Бруствер не проводил масштабных чисток, Люциус провернул кое-какие махинации с документами. Так что теперь, начиная с сегодняшнего дня, мерзкая грязнокровная подружка Поттера является личной рабыней Драко Малфоя. Особо его радовал тот факт, что эти двое только на днях поженились, и зазнайку заклеймили не то у алтаря, не то в брачной постели.

Драко расплылся в улыбке. Скоро её доставят сюда, и он сможет делать с ней всё, что захочет.

Вот открылись двери, и в комнату вошли мать, отец и Грейнджер, то есть Поттер. Наследник в предвкушении подошёл к ней и получил удар кулаком в нос.

Коротко вскрикнув, Драко упал на ковёр и зажал лицо руками. Раздались чьи-то торопливые шаги, и он почувствовал, как его подняли на ноги. Открыв глаза, наследник рода Малфой увидел своего отца, стряхивающего с мантии пыль, и свою мать, о чём-то говорившую с грязнокровкой.

— Обязательно было бить его по лицу? — спросила женщина, даже не глядя на рабыню.

— Меня по вашей милости лишили семьи и приволокли сюда! — прошипела та. — И этот лезет под горячую руку. Пусть радуется, что отделался носом, могла ведь и убить!

Драко медленно отнял руку от лица и взглянул на неё. Белая ладонь и часть запястья были испачканы кровью. Увидев алую жидкость, юноша побледнел ещё больше обычного, еле слышно застонал и упал в обморок. Уже погружаясь в темноту, он услышал вздохи родителей и надменное фырканье Грейнджер:

— И кто из нас девушка?

* * *

Сознание вернулось к Малфою-младшему очень быстро, но он предпочёл притвориться, что это не так, и проваляться в постели несколько часов. Просто так, от природной лени. Но долго так лежать было неприлично, и Драко, картинно простонав, встал с дивана, на который его уложили, и поплёлся искать родителей и рабыню, надеясь, что её жестоко наказали за пролитие его чистой крови.

Но надежды остались неосуществлёнными: Грейн... Поттер, совершенно здоровая, вместе с эльфами мыла посуду на кухне, в то время как отец и мать спокойно обедали. Возмущённый таким положением дел, Драко решительно направился к девушке, намереваясь схватить её за плечо, притащить в свою комнату и уже там наказать и принудить к покорности. Но на половине пути замер. Очень уж не хотелось ему вновь получить по лицу кулаком. Так Драко простоял около минуты, пока не вспомнил, что здесь его родители, а грязнокровка занята грязной работой. Верно, папа и мама провели с ней разъяснительную работу. Ободрённый этим, блондин приблизился ближе и грубо схватил девушку за плечо.

— Идём! — произнёс он самодовольно.

— Куда это? — послышался из её уст раздражённый голос.

— Миссис Поттер, — в разговор вступил отец. — Теперь вы не более чем игрушка моего сына и должны ему подчиняться, или вас ждёт суровая кара, а у вашего мужа будут проблемы.

— Только поэтому подчиняюсь, — огрызнулась бывшая гриффиндорка и последовала за своим давним недругом.

* * *

— Раздевайся, — лениво бросил Драко, буквально вбежав в комнату и толкнув рабыню к кровати. — Донага.

— А ты не ополоумел ли часом? — Поттер посмотрела на парня так, что тот и сам посчитал себя сумасшедшим. — Ваша власть надо мной длится ровно до тех пор, пока Гарри не найдёт выход из этой ситации! И когда он его найдёт, всему вашему хорьковому семейству не поздоровится! Тем более, если ты тронешь меня хоть пальцем!

— Не посмеет! — Драко задрожал. — Моя мама спасла ему жизнь!

— Но не ты и не твой драгоценный папаша! Тем более, что я его жена. Он со всех вас скальп снимет и отдаст Кикимеру на тряпки.

Драко слушал, представлял себе эти картины и холодел от ужаса. Он сталкивался со шрамоголовым в дуэли и прекрасно понимал, что отнюдь не ровня ему. Однако вскоре мысленно дал себе пощёчину: да она же просто тянет время, не желая принимать свою участь!

— До того, как он узнает, ещё очень много времени! — прорычал он и шагнул ближе. — До тех пор я успею сделать с тобой всё, что захочу, раз тысячу! А теперь исполняй!

Драко медленно, намереваясь всласть насладиться её беспомощностью, сокращал расстояние между ними, но, к своему сожалению, не видел в глазах рабыни страха. Только мрачную решимость бороться. Это убавляло радость от будущего триумфа...

— Сынок! Спускайся! — крикнула с лестницы мама. — Твоя невеста и её семья пришли тебя навестить!

Юноша выругался. До чего не вовремя! Впрочем, подосадовав пару мгновений, он решил, что наверстает всё вечером, а пока поспешил выйти к гостям, чтобы поприветствовать их и похвастаться своей игрушкой будущей жене, её родителям и сестре. Как старое чистокровное семейство, Гринграссы должны оценить изощерённость его мести.

Всё вышло очень странно: Астория, едва увидев, что Драко волочит за собой Грейнджер, то есть Поттер, вскочила и отхлестала его по щекам. После чего отвела девушку в сторону, и они несколько минут о чём-то говорили. А затем Астория вновь налетела на Драко.

— Мерзкая тварь! — вскричала она. — Извращенец поганый, насильник! Хорёк недоделанный! Угнетатель!

Каждый вскрик сопровождался ударом девичьих ладошек по лицу.

— Астория, ты что делаешь? — воскликнула её мать, вместе со старшей дочерью прибежав на помощь будущему зятю.

— Эта сволочь со своими родителями превратила миссис Поттер в рабыню! Причём официальньно, оформив это в министерстве!

— Ч-что? — послышался тихий голос Дафны. А потом для хозяев поместья начался ад: их таскали за волосы, били их же собственной одеждой, выкрикивали ругательства. А когда Гринграссы попытались оттащить дочурок от хозяев, то сами огребли от них.

Избиение завершилось, лишь когда девушки устали. Тогда их родители, подобрав Малфоев, тихонько ушли к каминам и переместились куда-то.

* * *

— Прости за эту вспышку, — сказала Дафна, сидя вместе с сестрой и Гермионой за столом и ожидая пока остынет чай. — Просто мы с сестрой не выносим рабства. И ещё очень многих заморочек старшего поколения.

— У магглов бы вам понравилось, — тихим голосом ответила рабыня. — В большинстве стран рабства давно нет.

— У волшебников тоже нет, — отозвалась Астория. — Просто в Британии, что обычной, что магической, очень неохотно отменяют законы, в том числе разрешающий порабощать магглорождённых. Не думала, что Драко будет подлым настолько. Всё, едва ты освободишься, нашей помолвке конец.

— Почему именно...

— Не дури, — Дафна пригубила напиток. — Моя сестра надеется удерживать Малфоя от изнасилования тебя. Это проще сделать, будучи его невестой. Кстати, а что делает твой муженёк? Сомневаюсь, что он обрадовался такому повороту.

— Гарри? Он рвёт и мечет. Прямо на месте едва не убил Люциуса Малфоя, когда тот зачитал вердикт министра. Если бы не авроры... Думаю, очень скоро он явится за мной, и тогда этим... людям не поздоровится.

— Уж в этом, милая, можешь не сомневаться.

* * *

Сёстры пробыли в поместье Малфоев до самого вечера. Гермиона в бытность свою ученицей Хогвартса с другими девушками общалась мало: ей было вполне достаточно компании Гарри и Рона. С ними было весело и как-то уютно. Они были одной семьёй. Пусть не во всём похожие на неё и не разделяющие всего интересующего гриффиндорскую заучку, эти двое были компанией много лучшей, чем две сплетницы Лаванда и Парвати.

После победы отношения в их трио изменились совсем немного: главной переменой стала её взаимная любовь с Гарри. Неожиданно для себя и ожидаемо для всех остальных, Избранный и его лучшая подруга стали парой. Рон дулся некоторое время, а потом махнул рукой и стал вести себя как прежде. Все были счастливы. Особенно Гермиона. Особливо в день своей свадьбы с любимым мужчиной.

А потом её продали Малфоям. И теперь она сидит и ждёт спасения от мужа.

Всё это Гермиона рассказывала Дафне и Астории, пока они втроём бродили по поместью, рассматривая мрачные гобелены и ругаясь с портретами Малфоев прошлого. А после сёстрам пришла пора уходить, и они, пообещав навестить её на выходных, исчезли в зелёных языках магического пламени.

Хозяева вернулись спустя полчаса. Если Люциус и Нарцисса вели себя холодно и отстранённо, как, впрочем, и всегда, то их сын, дрожа не то от гнева, не то от страха, пообещал миссис Поттер не совершать предосудительных и непристойных действий в её отношении.

Однако хватило его клятв ненадолго: когда девушка готовилась лечь спать, наследник Малфоев ворвался в её комнату и, угрожая палочкой, потребовал раздеться и встать на колени.

Не дожидаясь от рабыни ни слов, ни действий, бывший слизеринец бросился к ней, схватил за ворот и попытался разорвать ткань одежд, но от недостатка сил не смог этого сделать.

В этот момент в комнате раздался шорох. Драко с перекосившимся от страха лицом разжал пальцы и отпрянул назад, вертясь и оглядываясь с нелепо выставленной вперёд палочкой.

Какое-то время Драко казалось, что шорох ему почудился и был не более чем игрой воображения. Но вот этот звук снова повторился, заставив его задрожать от испуга и озираться, трясясь, как осина на сильном ветру. Ни живой ни мёртвый от охватившего всё его существо ужаса, Малфой попытался выкрикнуть подкреплённый угрозой и заклинанием приказ показаться ему на глаза, но смог выдавить из себя лишь слабый писк без слов.

Шорох повторился. И в нём слизеринцу почудился чей-то весёлый и одновременно холодный и ужасный смех.

На минуту установилась тишина, разорванная затем непонятным хлопком. А потом в темноте невдалеке от себя Драко услышал шаг. Затем ещё один. И ещё один.

Он попытался атаковать, но луч заклятия ушёл в пустоту.

Снова шаг, ещё один, и ещё, и ещё... Наследник особняка мимолётно задумывается, не бежит ли он от страха и не его ли ноги источник этих звуков, как вдруг в голове становится необычайно светло и легко, а повернувшись к кровати, он увидел голую привязанную Грейнджер.

* * *

Услышав наверху шум, мистер и миссис Малфой поспешили к лестнице и стали свидетелями необычной сцены: Драко, открыв спиной дверь своей комнаты, отлетел к подножью лестницы. Поспешившие на помощь, родители услышали голос его игрушки:

— Я же тебе сказала, хорёчье отродье, что ты к моему сидалищу не притронешься!

— Поганая грязнокровка! — простонал слизеринец. — Совсем потеряла страх. Ну погоди, отдам тебя папе на забаву, посмотрим, как ты запоёшь!

Нарцисса, позабыв о сыне, подняла полный непонимания взгляд на Люциуса и через минуту ударила его по щеке.

— Ах ты, сволочь! — закричала она. — Так вот ты для чего эту девушку сюда притащил! Не для мести, как меня убеждал! На молоденьких просто тебя потянуло!

— Цисси, успокойся...

Это было всё, что успел сказать Малфой. Призванная женой с кухни скворода опустилась на его темя.

С глухим стоном бывший пожиратель упал на пол. Белые волосы рассыпались по ковру. Нарцисса, увидев это, растеряла всю свою злобу на супруга, подхватила его и с помощью домовиков и Гермионы перетащила в гостиную, где принялась исцелять.

А Драко, всеми забытый, остался лежать и рыдать от боли и унижения на лестнице.

* * *

— Идиот! Кретин! Ошибка природы! — Люциус не стесняясь бил своего сына тростью, пока Нарцисса поила Грейнджер лекарством. — Знаешь, каких трудов стоило провернуть её закабаление?

Происходило это после того, как разозлённый за какую-то мелкую провинность Драко ударил девушку в спину заклятием, а после принялся избивать. Сначала ни Люциус, ни Нарцисса на это внимания не обращали, в конце концов, она рабыня и игрушка их единственного чада. Но так было ровно до того момента, как Поттер перестала отбиваться, а после затихла, почти не двигаясь. С трудом оттащив наследника от неё, Малфои-старшие принялись оказывать ей помощь.

— Ты чего, папа? Да она же просто рабыня!

— Ты точно наш сын? У меня уже давно возникает стойкое подозрение твоего происхождения из иного рода. Мы с мамой, в отличие от тебя , знаем, что Поттер убьёт нас, если с ней что-то произойдёт!

— Я её насилую каждую ночь и до сих пор жив!

Люциус и Нарцисса, услышав подобное, покачали головой. Они знали о том, что, спасаясь от домагательств, девушка накладывает на их сына конфундус и подсовывает вместо себя тыкву с проделанными в ней отверстиями, которые Драко с упоением наполняет своим семенем. Говорить они об этом, однако, не стали, как и о замечаемом по ночам силуэте... У них были все основания полагать, что Гарри Поттер свою супругу не забыл и регулярно её навещает, невзирая ни на стены, ни на чары, ни на её статус имущества. А вот как на это отреагирует Драко, было не ясно. Но оба понимали, что с него станется вытворить нечто такое, после чего Малфои в один миг станут персонажами легенд, и ни богатство и связи, ни чистая кровь или коллекция запрещённых артефактов, частично восстановленная, их не спасут.

Тихий, тяжёлый стон стал для обоих взрослых волшебников музыкой, и они поспешили к девушке, чтобы отпоить её водой и надолго запереть Драко в комнате под надёжной охраной.

Из спальни Грейнджер раздался счастливый крик Драко. Услышав его, Люциус покачал головой. Сын, несмотря на приказы, не сумел сдержаться и подождать, пока грязнокровка не поправится. Ему до здоровья девчонки не было никакого дела: она рабыня, игрушка и не стоит ничего.

Ни он, ни Нарцисса не стали бы её лечить, однако от этого зависели жизни всей семьи Малфоев. Поттер вполне мог наблюдать за ними, и лучше чтобы его супруга была жива и относительно здорова. Но это бесполезное существо, являвшееся наследником, всё испортило, и Люциус боялся, что Гарри Поттер узнает об этом.

— Снова горлянка? — спросил он вошедшую к нему супругу.

— Да. И она выставила его за дверь, а сама заперлась изнутри, — Нарцисса устроилась рядом с мужем. — Может, стоит вернуть её Поттеру? Так мы избавимся от проблем.

— Я думал о таком варианте. Но тогда мальчишка что-то заподозрит, и к тому же это стоило нам огромных усилий. Лучше подождём, пока она ему не надоест. Или пока Поттер не поможет ей сбежать.

* * *

— Почему ты не позволила мне его убить? Я бы не пострадал: просто представили бы всё, как дело рук его родителей.

— И не выполнили бы задание, — ответила Гермиона, обнимая сидящего на кровати мужа. — Кингсли чётко приказал: найти документы, доказывающие их причастность к финансовым делам пожирателей и побегу некоторых заключённых. Такие бумаги не хранят в ящиках стола. Мне нужно время, чтобы найти тайник.

— Почему мракоборцы не могут получить ордер на обыск и просто не перевернуть это место вверх дном? Обязательно бы нашли что-нибудь.

— Увы, Гарри, здесь ордер на обыск дома чистокровной семьи выдаётся Визенгамотом, а его члены такие же чистокровки, все друг другу приятели, родственники, коллеги и Мерлин знает кто. Пока между ними не возникнет нечто личное, ничего не сделают. Очень немногие реально беспокоятся о законе.

— Ненавижу их. Лицимеры. А как что случится, побегут к нам.

— Не думай о них, любовь моя, — шепнула Гермиона, обнимая мужа.

Их губы соединились в поцелуе.

* * *

Драко был счастлив. Уже в который раз он насиловал эту грязнокровку как хотел. А она так смешно пыталась сохранять невозмутимость, когда он скаберзно ей улыбался. Правда, когда он пытался повторить ночной подвиг, она била его по хозяйству, лицу, рукам и ногам. Иногда даже выбивая зубы, отчего наследнику рода Малфой приходилось пить костерост.

Также непонятным было огромное количество тыкв-горлянок с чем-то белым внутри. Для чего они и кому понадобились? Драко этого не понимал: никто из Малфоев ничем таким не пользовался, а у грязнокровки не было с собой вещей, так что привезти их она не могла. А между тем этих тыкв скопилась целая гора. И Драко даже казалось, что она растёт с каждым днём. Родителям рассказывать об этом Драко не решился: ещё уверятся в его сумасшествии.

Подозревать своего сына и наследника в безумии Люциус и Нарцисса начали, когда он стал за завтраком вместо давно опостылевших разговоров о погоде, Визенгамоте, деньгах и прочей ерунде рассказывать им о том, как развлекался со своей игрушкой. Идиоты, да что они понимают? Ещё начали пенять ему, что ни один человек таким хвастаться не будет. Как же, ни один! Да дядя Рабастан каждую неделю слал ему письма из Уругвая и в подробностях описывал свои похождения. Да и дядя Рудольфус каждые выходные шлёт сувениры из Индонезии, где держит пару борделей.

Когда он об этом упомянул, то его оттаскали за уши, выпороли и поставили на горох. А за что, Драко так и не понял. Это ведь правда!

А ещё с ним разорвала помолвку Астория. И не просто разорвала, а заставила буквально съесть контракт. В манор она приходила с сестрой, и они втроём мило о чём-то щебетали с Грейнджер.

После Астория снилась ему. Снилась покорной женой. Но всякий раз её лицо сменялось на лицо рабыни. Драко просыпался и злой шёл в комнату Грейнджер. Пытался однажды приказать придти, но получил между ног жалящее.

Но Драко не знал, что его беды только начались.

— Пошёл вон, паршивец! — раздался вслед вылетающему из комнаты Драко крик грязнокровки. Малфой, скуля, поднялся и пошёл. Пусть, если хочет, норов показывает. Ночью он снова возьмёт своё и отыграется за унижения.

Думая так, он отправился на кухню и сам не заметил, как погрузился в мечтания о том, как сегодняшней ночью вновь укажет ей, своей игрушке, надлежащее место. А когда натешится, вернёт Поттеру.

На кухне мать говорила с отцом, правда, почему-то называла его мистером, но Драко недолго удивлялся этому: его матушка была из подобающей семьи и знала, что принадлежит своему мужу.

Поздоровавшись с родителями, парень сел завтракать. Но насладиться едой ему было не суждено: послышался стук каблуков, а затем скрип отодвигаемого стула.

— Доброе утро, — голос Поттер был лишён не то что почтительности,

но и малейшего намёка на вежливость. Такой наглости Драко стерпеть не мог.

— Как ты... — начал он, подняв голову, и потерял дал речи.

Грязнокровок было две. Совершенно одинаковых, похожих как две капли воды.

— На что уставился, хорёк? — раздался холодный голос рабыни.

Наследник чистокровной семьи помотал головой и снова посмотрел на сотрапезников. Грязнокровка была одна. Она сидела между его матерью и отцом и смотрела на своего господина таким взглядом, словно он был пустышкой. Малфой решил её проигнорировать. Пусть мучается неведением.

* * *

— Как ты меня назвал? — раздался с нижних этажей такой родной и любимый голос.

Гермиона вскочила, спешно собрала копии бумаг, какие только успела сделать, спрятала их в карман своей блузки, зачарованный на незримое расширение, и выбежала из комнаты, чтобы встретить Гарри.

Муж шёл ей навстречу и крепко обнял, едва она оказалась достаточно близко. Мимолётный поцелуй вызвал улыбку. Девушка прижалась к супругу плотнее. Пусть они и виделись часто, но быть с ним рядом сейчас, при свете дня, это не то же самое, что секундное свидание поздней ночью для передачи министру сведений. Пусть эти ханжи, эти чопорные Малфои видят, что Гарри не бросит её нигде и никогда, пусть видят, как выглядит встреча двух любящих людей, ведь сами привыкли лишь холодно смотреть, едва заметно кивать. Пусть наедине Люциус и Нарцисса и могли быть любящими и нежными, но она не Нарцисса, а Гарри — не Люциус. Они другие, и им незачем этого стыдиться. Особенно если это разозлит Драко. Особенно если это даст один миг свободы в этом холодном, полном надменности замке, от которого миссис Поттер уже устала.

— Я ждала тебя раньше, — проговорила она, не желая отстраняться от него.

— А мы не ждали вовсе, — послышался голос Драко. — Что ты здесь делаешь, Поттер? Я ещё не наигрался со своей рабыней. Да и министр будет недоволен.

— Министр не сможет запрещать мне бывать здесь время от времени, — ответил супруг снова целуя жену. — Всё же не совсем испорчен наш Кингсли и понимает, что я так или иначе добьюсь твоего возвращения домой, Герми. И тогда нам лучше быть в добрых отношениях. Тебя не обижают?

— Пусть попробуют, если жить надоело.

— Сказала та, кого я брал уже много ночей!

Гарри снова не ответил. Лишь развернулся и взглянул на него. Драко сразу попятился и закричал:

— Папа, папа, останови его!

Люциус подошёл к гриффиндорцам, но, вопреки ожиданиям сына, не накричал на рабыню и непрошенного гостя, не заколдовал их, не знёс для удара трость, а пригласил на чай.

Родители, рабыня и шрамоносец ушли, а поражённый бывший слизеринец остался стоять на месте с раскрытым от удивления ртом.

* * *

— Здесь всё, что мне удалось собрать за эти дни, — прощаясь с супругом, Гермиона незаметно передала ему добытые документы. — Этого, конечно мало, но...

— Ничуть, — муж поцеловал её. — Кингсли велел передать, что почти всё готово. Ещё неделя, и мы прибудем за тобой. Эти бумаги, хотя не доказывают всех обвинений, вполне достаточны для осуждения. Потерпи до следующих выходных. Тогда всё закончится. Но мы ещё встретимся.

— Гарри, скажи, а как тебя назвал Малфой? У тебя был такой удивлённый голос.

— Ты удивишься не меньше. Он назвал меня...

Неделя выдалась крайне тяжёлой. Каждый день тянулся, по мнению Гермионы, слишком долго. Она ходила по замку, разыскивая другие тайники, на случай, если уже собранных улик для дела не хватит. И всё это время она пыталась отделаться от ставшего ещё более наглым Драко, решившего отплатить за приход в особняк Гарри.

Почти каждый день её посещали сёстры Гринграсс, чьё присутствие помогало скрасить одиночество.

Они пришли и через день после свидания "рабыни" с мужем. К их посиделкам, всегда тихим и спокойным, хозяева давно привыкли, а потому не мешали.

Но сейчас, идя по коридору в выделенную Гермионе комнату, девушки услышали яростный спор в одном из помещений. Слова были не слышны, но один из голосов принадлежал Малфою-младшему.

Движимые любопытством, они свернули с пути и, по звукам найдя нужную дверь, отворили её и заглянули внутрь.

Драко стоял перед огромным портретом мужчины, отдалённо похожего на Люциуса, и, плача, обвинял его в холодности.

— Даже сейчас ты холоден со мной, папа! Всегда наказывал, кричал по поводу и без! А сейчас даже сыном считать не хочешь!

— Во-первых, повторяю тебе в шестой раз, я твой дед, а не отец! Во-вторых, твой папаша с тобой, наоборот, был слишком мягок. Будь ты моим сыном, я бы не жалел розг и гороха. И прекрати рыдать как девчонка, превращаешь нашу семью в посмешище!

— Но папа!

— Да слышу я, слышу, чего ты хочешь? — возникший за спинами трёх шпионок Люциус широко зевал. Девушки раступились, впуская в комнату хозяина.

Тот посмотрел на представшую его глазам картину, застыл на несколько секунд, а потом стал извергать такие ругательства, каких от него никто не ждал.

Пользуясь этим, Гермиона, Астория и Дафна совершили тактическое отступление.

* * *

Они пришли и на следующий день, после свидания с Гарри. Ночью он прислал весточку, что планы остаются в силе, и миссис Поттер едва могла сдержать волнение.

— Да что с тобой? — спросила Астория. — Выглядишь так, будто что-то случилось.

Гермиона неопределённо махнула рукой, не желая ничего объяснять. Но девушки поняли её жест по-своему.

— Драко так ничего и не понял? — спросила Дафна. — Всё пристаёт к тебе? Не беспокойся, мы разъясним ему, как он неправ, на обратном пути.

— Что ты сказала? — раздался знакомый протяжный голос, и навстречу им вышел Драко.

Лицо его было злым, глаз дёргался, палец, выставленный в сторону "игрушки", бывшей невесты и её сестры.

— Чтоб ты знала, грязнокровка, — кричал юноша. — Ты принадлежишь мне! Мне! И твои подружки тоже! Вы все мне принадлежите!

Спустя секунду он понял, что сказал, но было поздно: сёстры с криками бросились на него, легко повалили на пол и принялись объяснять всю неправоту последних произнесённых слов.

Драко плакал, звал родителей, домовиков, Моргану, Мерлина и, что самое удивительное, Гарри.

Когда прибежавшие Люциус и Нарцисса сумели оттащить от него девушек, их сын прогнусавил:

— Мама, папа, эти грязнокровки меня избили!

* * *

Всю неделю Драко вёл себя странно: при встрече с Гермионой мотал головой, бормотал что-то, почтительно кланялся отцу и портретам предков, что удивляло самого Люциуса. О девушках же говорил в третьем лице. А ещё чаще обычного бросался оскорблениями, заменив имена всех знакомых унизительными прозвищами или характеристиками.

Наконец настал долгожданный день и час прекращения этого затянувшегося фарса. С самого утра Гермиона, потерявшая остатки терпения, не могла найти себе места и металась по особняку. Если Люцис и Нарцисса смотрели на это со смесью подозрения и безразличия, то Драко, чьи домогательства и расшатали нервы девушки, бесился и всё время сыпал оскорблениями.

Но вот в гостиной появился домовик и дрожжащим голосом доложил, что в поместье прибыл отряд мракоборцев во главе с Гарри Поттером.

Грохот от распахнувшейся двери заставил эльфа отпрыгнуть в сторону. Чеканным шагом комнату заполонили люди в красных мантиях.

Гарри, улыбнувшись, подошёл к жене, кивнул ей, а после обратился к хозяевам:

— Вас всех без исключения ждут на заседании суда. Подробности на месте. За мной!

Люциус вздохнул, Нарцисса всплеснула руками. Драко истерично рассмеялся.

— Мы знаем, доктор Лавгуд, что вы любите исследовать странные болезни, — торопливый, но сметливый молодой целитель подвёл Луну Лавгуд, уже успевшую за короткое время, прошедшее с выпуска из Хогвартса, стать одной из самых успешных целительниц в госпитале Святого Мунго, к одной из дверей.

Завистники шептали, что карьерой она обязана весьма близким отношениям с Гарри Поттером, но девушка, будучи с Когтеврана, не обижалась: что толку слушать сплетни умеющих лишь болтать языком людей?

Луна специализировалась на ментальных проклятиях и сглазах, а потому её иногда привлекали к обследованию пациентов из отделения для душевнобольных.

Вот и сейчас она вошла в палату, где вокруг кровати стояли две медсестры и пять целителей. На краю койки, к удивлению Луны, сидел Драко Малфой. Он долго смотрел на целительницу, моргая то одним, то другим глазом, повернул в сторону сопровождающего Лавгуд врача голову и произнёс:

— Зачем ты привёл сюда эту грязнокровку, папа? Уведи её прочь!

— Мистер Малфой, как вам... — Медсестра коснулась его плеча.

В тот же момент Малфой дёрнулся, сбросил её руку, развернулся и вскочил, чтобы тотчас же быть поваленным обратно.

— Что это с ним?

— Видите ли, доктор Лавгуд, мистер Малфой сошёл с ума и теперь в каждом мужчине видит своего отца, из женщин узнаёт только мать, а всех остальных принимает за некую магглорождённую.

Словно в подтверждение слов спутника когтевранки, Драко повернул голову и сказал тоненьким голоском, обращаясь к одному из целителей:

— Папа, эта грязнокровка посмела дотронуться до меня, позаботься о том, чтобы она была наказана! — через секуду он повернулся к его коллеге: — Папа! Не забудь напомнить себе об этом!

— Спешу вас разочаровать, но он не сошёл с ума. Мистер Малфой вел себя точно так же всю свою жизнь. Он говорил подобное ещё в школе.

— Вы что, хотите сказать, что он всегда был... Таким?

Луна улыбнулась и, развернувшись, направилась к выходу.

* * *

После этой долгой и тяжёлой для обоих операции Поттеры ушли в недолгий, но заслуженный отпуск, дабы хоть немного придти в себя.

Они со смехом вспоминали, как, отправляясь в Азкабан, Люциус и Нарцисса плакали от счастья и без конца благодарили Гарри и Гермиону за свой арест, обещая им переписать на них всё своё имущество. Сын был для них невыносим, и они всерьёз утверждали, что он — их персональный заменитель дементоров. Бывшие гриффиндорцы им верили.

Судьбой самого Драко ни Избранный, ни его жена не интересовались. Он попортил им достаточно крови. А кому какое дело, что с ним? В любом случае, он не опасен.

У самих же Поттеров всё было просто замечательно.