Отравленное путешествие (джен)

— Ну вот, — довольный Джон оглядел две одинаковые палатки. — Место для ночлега есть. Осталось решить, кто в какой будет спать. Я предлагаю так: та, что поближе к границе, нам с Мэри, так мы сможем разбудить вас и уйти, а другая — вам.

— Может, по-другому распределимся, а? — пискнула Гермиона.

— Что? Нет, к Поттеру я свою жену не пущу. Он такой знаменитый. Она может соблазниться и бросить простого мракоборца.

— Какой же ты всё-таки идиот, — шепнула женщина, обнимая мужа. Но ничего больше не сказала.

Когда мракоборцы покинули свою палатку, дети лежали на земле, обнявшись и нашёптывая друг другу что-то — наверное, слова любви. Когда лица четверых людей осветил восход, Гарри и Гермиона встали и поцеловались, после чего, взявшись за руки, отправились к ожидающим их сторожам.

Они не хотели расставаться ни на минуту. Даже если того требовали обстоятельства и необходимость.

Идти приходилось медленнее, чем они могли: вероятность засады пожирателей после вчерашнего нападения была чрезвычайно высокой. Потому группа из четырёх человек буквально кралась по местности, пригибаясь к самой земле, останавливаясь и прислушиваясь к каждому шороху, оглядывались по сторонам каждые пять минут. Потому нет ничего удивительного в том, что за полчаса они прошли едва ли триста метров.

Лишь окончательно убедившись, что погони нет, четыре волшебника ускорили шаг, сохраняя меры предосторожности.

* * *

— А как долго добираться отсюда до Стоунхенджа? — спросила Гермиона, когда они, уставшие за день путешествия, сделали привал и устроились ужинать вокруг разведённого костра. Девушка обнимала возлюбленного за плечи. Не только от нежности. У неё начала кружиться голова. Её тошнило, пока достаточно легко, чтобы это скрыть, но говорить пришлось очень медленно. И, судя по всему, такие же проблемы начинались и у Гарри: он то и дело моргал и мотал головой.

— Если будем идти так же, как сегодня, то около четырёх дней, если побыстрее, то не больше двух с половиной, — ответил Джон. — Судя по всему, яд начинает действовать на вас двоих, так что придётся выбрать второй вариант. Встаём завтра пораньше, привал — попозже. Если повезёт, пожиратели смерти нас не заметят. А если нет, придётся сражаться. Ну, бастард Малфоевский, погоди, мы с тобой разберёмся.

— Вы верите, что Он возвратился? — спросил Поттер, закрыв глаза.

— Не хотелось бы, мальчик, очень не хотелось, но слова этого Стэплтона говорят обратное, да и в таком виде расхаживают только его слуги, — ответила Мэри. — Это может означать начало очень страшных времён, Я хорошо помню, что творилось тогда. Если они гонятся за нами, то мы им для чего-то нужны. И те трое явно были простой разведкой, не сражаясь в полную силу.

— И что за сведения... Слова министра Малфою... Они хотели убедиться в их правдивости.

— Вероятнее всего. А убедившись, пошлют за нами погоню посильнее.

— А ещё может присоединиться лично он, — произнёс Гарри, прижимая к себе Гермиону. — Ему важно доказать всем, что он может меня победить.

— Не отпугивай нас, парень, — невесело усмехнулся Джон. — Это яд тебе на мозг давит. Давайте-ка спать.

* * *

Следующим утром гриффиндорцы очнулись на руках своих сопровождающих, нёсших их по лесу в ещё не рассеявшейся тьме.

— Разбудили? Ну простите, — произнесла Мэри, заметив, что подопечные проснулись. — У вас был жар ночью. Вы стонали. Мы с моим благоверным решили поспешить и начать путь раньше.

— Спали бы ещё, — прошептал Джон. — Во сне организму проще бороться с токсином. Нам ещё далеко, хотя мы и преодолели достаточное расстояние.

— А вы вообще отправили сообщение, что у нас возникли осложнения? — спросила Гермиона.

— В этом нет нужды. В машине был маячок, по которому нас отслеживали чиновники министерства. Как только этот... выродок устроил аварию, жучок перестал работать.

— Понятно, как нас нашли пожиратели. Малфой наверняка получил информацию и отправил дозор. Наша трансгрессия сбила их со следа. Может, мы пойдём на своих двоих?

— Подождите ещё немного. Наша трансгрессия скорила токсикацию. Как рассветёт, пойдёте. Потом снова вас понесём. Через три дня будем на месте.