Отравленное путешествие (джен)

— Очень благородно с твоей стороны, Гарри, попытаться прикрыть меня, — произнёс директор с грустной улыбкой на устах. — Но на изъятом у вас листе пергамента написано "Отряд Дамблдора", а не "Отряд Поттера". Отвечать придётся мне.

— Ну, милые, не переживайте, — лицо Амбридж снова приняло тошнотворно милое выражение. — Выпейте чаю. Вам ничего не грозит. Им ведь можно чаю, министр?

— Что? — Фадж с недоумением посмотрел на своего заместителя. — Чаю? Вам не кажется, что это несколько... Преждевременно?

— Нисколько, он их успокоит. Посмотрите на эти испуганные детские лица!

Министр честно поглядел на учеников. И Гарри, и Гермиона, удерживаемые за воротник Перси, сверлили его решительным, почти орлиным взглядом, братья Криви смотрели исподлобья, Чжоу и Мариэтта выглядели виноватыми. Испуганным не выглядел никто.

Однако Долорес, не дождавшись ответа начальника, уже разлила чай по маленьким чашкам и на глазах у всех остальных силком влила его в рот Гарри и Гермионе.

— Это ведь вы придумали этот дурацкий отряд! — произнесла она. Её голос утратил слащавость. — Вы двое подтачивали веру в министерство! Ничего, этот чай вас успокоит. Вместо сахара я добавила сюда сильный яд, через месяц вы уже ничего не скажете.

— Долорес, вы о чём? — Фадж побледнел.

— Ох, Корнелиус, неужели не ясно, что с ними нужно разобраться максимально жёстко? В этом чае точно расчитанная доза одного крайне редкого растения. Весьма ядовитого. Всего за месяц он сделает то, что не смогли подосланные мной дементоры.

— Месяц... — едва пролепетав это, Гермиона побледнела. Глаза её закатились. Она упала в обморок.

Амбридж торжествующе ухмыльнулась, глядя на побледневших гриффиндорцев, и тут произошло невероятное: Перси, подхалим и карьерист, отпустил Гарри, подошёл к женщине и ударил её кулаком по лицу с такой силой, что та упала на пол.

* * *

— Вы уверены, мадам Помфри?

— Да, профессор Дамблдор, — ответила медсестра. — В крови Поттера и Грейнджер сок Соментума Корнуэльского — редкого ядовитого растения с необычными свойствами.

— А в чём их необычность? — спросил Гарри, поглаживая по голове очнувшуюся Гермиону. — Не существует противоядия?

— Способ избавить вас от него есть — особый ритуал. Но его можно проводить только в строго определённых местах, а едва попав в организм волшебника, сок полностью дестабилизирует ваше магическое ядро. Вы не можете колдовать, проще говоря. И перемещаться каминами, порталами и мётлами. И фениксом.

— Но... — Фадж дрожал. — Я... Поттер, я не хотел... Я не думал, что Долорес на такое способна. Погодите, а "Ночной рыцарь"?

— Тоже под запретом. Они могут дойти пешком. Но даже если принять на веру то, что Тёмный Лорд не вернулся, идти одним, возможно,, через всю страну рискованно.

— А если я выделю охрану? Мракоборцев? Они будут охранять детей. И машину. Обычную, маггловскую машину. Это в моих силах... Я... Я... сделаю всё, что вы попросите.

Дамблдор подошёл к дрожащему мужчине, взял его за плечи и посмотрел в глаза. Тот сразу успокоился. Встал и, кивнув, направился к выходу.

— Одно мне не понятно, — он остановился и обернулся. — Долорес говорила правду. Но почему она вдруг призналась?

— Вероятно, посчитала, что вы одобрите её действия. Вы же приказали ей сделать всё, чтобы раскрыть заговор против себя, верно?

Весь оставшийся день Гарри Поттер и его подруга провели в отдельной комнате под охраной верного министру Долиша. Фадж, хотя и продолжал отрицать возвращение Волдеморта, тем не менее, слово держал.

Гриффиндорцы почти не разговаривали, но безмолвно поддерживали друга, не давая скатиться в депрессию. Однако это было очень трудно, и они едва оставались спокойными.

Ситуацию для остальных взялись прояснить их друзья, что однако успокаивало мало. Впервые лучших друзей обуял страх. За себя. За свою и чужую жизнь. За друга.

В тот вечер, едва поужинав, они легли спать, надеясь встать пораньше и отправиться к исцелению.

* * *

Гарри шел к выходу из замка, поддерживая плачущую Гермиону за пояс и пытаясь её утешить.

Девушка внезапно разрыдалась ещё утром и не успокаивалась до настоящего момента, несмотря ни на какие потуги юноши. А между тем, её слёзы были для него намного хуже знания о яде в крови. Он мог справиться и идти вперёд, дальше. Он привык к опасности. Но слёзы любимой... они были для него хуже пыточного проклятья от Реддла. Он поклялся самому себе, что когда они вылечатся, Амбридж заплатит за то, что отравила Гермиону! На себя он давно не обращал никакого внимания, но боли своих близких не прощал.

Машина, оказавшаяся лимузином, стояла у ворот замка. Около неё стояли и тихо переговаривались мужчина лет двадцати с янтарно-жёлтыми глазами и тёмными волосами да девушка, русая, улыбчивая, глаза которой оказались разного цвета: левый — тёмно-синий, как ночное небо, правый — льдисто-голубой. Оба были в мракоборческих мантиях. Водитель, немолодой уже гладковыбритый мужчина с короткими соломенными волосами, сидел на своём месте и нетерпеливо барабанил пальцами по рулю.

— А вот и наши пассажиры, — с лёгким смешком парень подошёл к ним, взял в руки зачарованные Макгонагалл чемоданы и отправился к машине. — Идём, познакомимся в авто, иначе этот брюзга лопнет от нетерпения.

Гриффиндорцы молча повиновались, устроившись на середине. Справа от них села девушка, слева — парень, закинувший их вещи в багажник.

— Я Джон, — представился мракоборец. — Это Мэри, моя жена. Вы не представляйтесь, нам давали досье. А нашего водителя как зовут?

— А вам какое дело? — раздался глухой, будто прокуренный голос.

— И так он отвечает постоянно, — отозвалась Мари. — Куда, интересно, подевался Стив? Вот с ним мы бы точно не соскучились.

— И почему вы так думаете? — спросила Гермиона, вытирая слёзы.

— Он большой шутник. Мы подсчитали, что без анекдота он может проехать самое большее сто метров. Видимо, Фадж его себе зажилил. Машину служебную отдал, а водителя себе оставил.

— Так, может быть, сумеете повторить хотя бы часть?

— Может быть. Только с ними поосторожней, они весьма солёные.

* * *

Дальше поездка была быстрее: стоит отдать должное двум мракоборцам, они действительно помнили много анекдотов и историй, рассказанных зажиленным Стивом, и выбрали для весьма юных пассажиров наиболее из них безобидные. Смеялись слушатели, смеялись рассказчики, и даже безымянный водитель пару раз издавал сдавленный хохоток.

Однако Гарри не покидало ощущение скорой опасности. Его интуиция буквально кричала о ней. Юноша смеялся вместе со всеми, однако давно с ним знакомая Гермиона поняла друга почти мгновенно и напряглась, так же, как и он, отслеживая обстановку. Мракоборцы были всё так же расслабленны, но Поттер приметил, что паузы между историями стали длиннее, а волшебные палочки скользнули в ладони.

Уже пять минут они ехали по длинному, узкому и скользкому ото льда мосту. Гарри невольно залюбовался окрестностями Шотландии, как вдруг, ведомый шестым чувством, посмотрел на водителя. Тот сделал страное движение, и Поттер вместе с остальными тотчас его атаковал.

Шофёр легко отбил удар. Одно из стёкол разбилось вдребезги. Двери с щелчком оказались заперты снаружи.

Старик резко вывернул руль. Автомобиль слетел с моста.

Гарри и Гермиона, уже забывшие, что у магов нет ремней безопасности, ударились о потолок.

— Прощай, Поттер! Тёмный Лорд хорошо наградит меня за этот подвиг! — раздался знакомый голос.

Теряющие сознание ученики успели заметить, как водитель широко улыбнулся, выхватил из кармана пачку из-под сигарет... А дальше всё померкло. Лишь чей-то крик раздался в машине, врываясь в их подсознание.

Очнувшись, Гарри приподнялся на локтях и огляделся. Гермиона сидела в стороне от него и мотала головой. Ещё чуть дальше Джон, Мэри и водитель катались по земле, пытаясь победить друг друга.

Почти не раздумывая, Поттер вскочил, выхватил палочку и выпустил парализующие заклятие, надеясь попасть во врага. В тот же миг голова закружилась, юноша с трудом устоял на ногах, всего лишь на секунду, а после упал и пополз к Гермионе.

Он не видел, что луч его атаки попал в цель, но обездвижил не только водителя, но и мракоборцев. Правда, в данный момент это Гарри отнюдь не волновало: приблизившись к подруге, он собрал силы, встал перед ней на колени и положил руки на плечи девушке.

— Гермиона, ты как? — спросил он охрипшим голосом.

— Не кричи, пожалуйста, — попросила она, медленно открывая глаза.

Поттер прижал её к себе, молча поглаживая по голове. Жива, целая. Только ударилась.

Он не знал, говорил это про себя или вслух, да и не волновало это его. Главным было то, что Гермиона относительно в порядке.

* * *

О парализованных аврорах и их противнике гриффиндорцы вспомнили не сразу. Стоило Гермионе отойти, как она принялась голосить и осматривать друга со всех сторон, то ли стараясь найти на нём раны, то ли удостовериться в их отсутствии.

В процессе всего описанного они сами не заметили, как признались друг другу в многолетней взаимной любви, отчего долго что-то говорили, заикаясь и краснея.

Но так или иначе и Гарри, и Гермиона вспмнили о своих спутниках, после чего подошли к месту схватки и расколдовали мракоборцев, водителя — банально побоялись.

— Раньше не могли этого сделать? — парень встал, растирая затёкшую спину.

— Они были заняты, Джонни, — супруга шутливо пригрозила ему пальцем. — Признание в любви — очень важное дело. Жаль, что они не поцеловались...

Мужчина ухмыльнулся и через мгновение авроры впились друг другу в губы.

— Они нет, а мы да. Ты погляди, покраснели, как гриффиндорский флаг!

Гарри и Гермиона потупили глаза, стараясь не смотреть ни на них, ни друг на друга и скрывая смущённые улыбки.

— До чего мило! — прощебетала девушка. — Но для начала разберёмся с этим.

Она отошла в сторону и направила свою палочку на старика, отменяя колдовство. Тот моргнул, но не смог встать, придавленный к земле тяжёлым сапогом Джона.

Прежде чем ему успели задать хоть один вопрос, его облик расплылся, старик открыл глаза, но прежде чем он успел сделать хоть одно даижение, на него было наставлено четыре палочки.

Старик задёргался, будто от сильной боли, а через минуту на его месте лежал полный человек с желтоватыми волосами, жидкой бородкой и покрасневшими серыми глазами.

— Ты кто такой? — спросил Джон. Он пытался говорить сурово, но в его голосе всё же слышалось удивление.

— Дэвид Стэплтон, клерк в министерстве магии, отдел игр и спорта, — ответил тот.

— Зачем ты пытался нас убить? — задала вопрос уже Мэри. — Тебе приказали? О какой награде ты говорил?

— Не приказывали! Я сам решил это сделать!

— Зачем?

— Мальчишка говорит правду. Я был в июне в Литтл-Хэнглтоне, навещал мать. Я видел, как с кладбища шли пожиратели смерти, а во главе... Он...

— И ты решил выслужиться перед ним?

— Нет. Я полукровка и... сводный брат Люциуса Малфоя. Абраксас, овдовев, ловил по всей Британии женщин-сквибок или магглокровок... Я надеялся, что если совершу что-то, Тёмный Лорд отдаст мне часть состояния Малфоев.

— Зря надеялся, — проворчал Гарри. — Неужели ты думал, что Люциус смирится с потерей части денег?

— Ты говорил кому-нибудь о своём намерении?

— Нет. С чего бы мне рассказывать об этом? Мне золото самому нужно, и делить делить его с кем-то или получать конкурентов я не желаю. Я просто подслушал разговор министра с Люциусом Малфоем, опоил вашего Стиви, выпил оборотного с чьими-то волосами и...

— Обливиэйт! — внезапно выкрикнула Гермиона. Глаза Стэплтона померкли.

— Что ты делаешь, девочка?

— А вы не поняли? О нашем отравлении и путешествии знает Малфой! Не важно, верите ли вы Гарри и Дамблдору, но у Люциуса есть повод нам мстить!

Удивительное дело, но авроры её послушались. Впрочем, возможно, у них были свои резоны покинуть место аварии. Поэтому, превратив первый попавшийся камень в портключ, они отправили Стэплтона в аврорат, а сами, вместе со своими подопечными двинулись дальше по дороге.

— Хорошо, что мы взяли с собой две палатки, — щебетала Мэри. — Мы после вашего сопровождения хотели взять отпуск и пойти в поход.

— А вторая зачем, если вы супруги? — спросила Гермиона.

— Ну, должна же я его отослать куда-то в случае ссоры?

— И так всегда, — вздохнул Джон. — А потом все говорят, что я подкаблучник.

— А разве нет? — спросил Гарри, подумав, что их сопровождающая напоминает ему Гермиону.

— Вовсе нет! Мы на равных. И ты же тоже слушаешь свою подружку, тебя подкаблучником не называют.

Поттер покачал головой. Равными отношения этих двоих ему не казались.

* * *

— Куда мы вообще идём? — спросил Поттер, стараясь не смотреть в сторону авроров. Те, хоть и не отставали ни на шаг и отслеживали обстановку, добросовестно исполняя свою миссию, то и дело флиртовали друг с другом и лобзались, совершенно не стесняясь гриффиндорцев. Те краснели, не зная, куда себя деть.

— Насколько я понимаю, к Стоунхенджу, — ответил Джон. — Для вашего исцеления требуется особый ритуал, а для него — место огромного скопления магии. В Хогвартсе такие ритуалы не проведёшь: чары основателей срезонируют с ними, и начнётся... что-то вроде хаоса в лучшем случае. А вот в этом кольце магический фон идеален.

— А туристы? Как быть с ними?

— Когда необходимо, их отправляют с помощью магии к искусно созданной копии. И ты что же, думаешь, я дурак? Хочешь меня заболтать, чтобы я не целовал свою жену? И не стыдно вам?

— А нам чего стыдиться? — не поняла Грейнджер.

— То есть как чего? — усмехнулась девушка, уперев ладони в бока. — А когда вы признавались в своей давней симпатии, мы были парализованы и вынуждено слушали ваши объяснения. Кстати, а когда ваша свадьба?

Гарри и Гермиона смутились и опустили глаза. Всё было верно, они признались друг другу в своих чувствах, совершенно позабыв об обездвиженных аврорах и фальшивом водителе. К тому же отношения были для них в новинку. А тут ещё Джек и Мари буквально ткнули их носом в этот промах.

— Какие они всё-таки милашки! — протянула девушка, и они с парнем снова слились в поцелуе.

Но в тот же миг все четверо что-то почувствовали. Авроры отпрянули друг от друга и загнали подростков к себе за спины.

— Без надобности не колдуйте, это ускорит распад вашего ядра, — шепнул Джон и вытянул палочку, готовясь к бою.

С шумом появились четыре фигуры в знакомых чёрных чёрных балахонах и масках. Прежде чем кто-то из них смог оглядеться по сторонам, Мэри послала в их сторону оглушающее заклинание. Трое ожирателей кинулись в стороны, а послебний просто отбил луч, даже не дёрнувшись.

Все последующие атаки их противник либо отражал, либо принимал на щит. А его соратники, вернувшись к товарищу, осыпали авроров заклинаниями.

Так продолжалось, пока Мари не ухитрилась попасть одному из них в грудь. На мгновение тёмный маг застыл, а после дико закричал, срывая с себя маску и капюшон.

Его лицо на секунду показалось гриффиндорцам знакомым, однако почти мгновенно оно превратилось в ослинную морду, покрываясь шерстью. Поняв это, пожиратель принялся размахивать конечностями, на которых уже отрасли копыта, и попал в лицо своему товарищу, затем бросился в сторону и, столкнувшись с остальными, сбил их с ног.

А парень с девушкой не теряли времени даром: пока враги были отвлечены, они схватили Поттера и Грейнджер за руки.

В следующий миг учеников словно протиснули в игольное ушко.

* * *

— Что это было? — спросил Гарри, когда тошнота отступила, и он без сил опустился на землю.

— Трансгрессия, — ответила Гермиона. — Но это магический способ! Не усилит прогрессию яда?

— Усилит, — ответила Мари. — Но бежать пешком было бы хуже: нас могла ждать засада. А трансгрессировали мы недалеко. Те четверо в полукилометре от нас. Но Джон и я сумели окружить это место барьером, так что нас найдут не сразу. Надо отдохнуть. Поможете поставить палатку?

— Ну вот, — довольный Джон оглядел две одинаковые палатки. — Место для ночлега есть. Осталось решить, кто в какой будет спать. Я предлагаю так: та, что поближе к границе, нам с Мэри, так мы сможем разбудить вас и уйти, а другая — вам.

— Может, по-другому распределимся, а? — пискнула Гермиона.

— Что? Нет, к Поттеру я свою жену не пущу. Он такой знаменитый. Она может соблазниться и бросить простого мракоборца.

— Какой же ты всё-таки идиот, — шепнула женщина, обнимая мужа. Но ничего больше не сказала.

Когда мракоборцы покинули свою палатку, дети лежали на земле, обнявшись и нашёптывая друг другу что-то — наверное, слова любви. Когда лица четверых людей осветил восход, Гарри и Гермиона встали и поцеловались, после чего, взявшись за руки, отправились к ожидающим их сторожам.

Они не хотели расставаться ни на минуту. Даже если того требовали обстоятельства и необходимость.

Идти приходилось медленнее, чем они могли: вероятность засады пожирателей после вчерашнего нападения была чрезвычайно высокой. Потому группа из четырёх человек буквально кралась по местности, пригибаясь к самой земле, останавливаясь и прислушиваясь к каждому шороху, оглядывались по сторонам каждые пять минут. Потому нет ничего удивительного в том, что за полчаса они прошли едва ли триста метров.

Лишь окончательно убедившись, что погони нет, четыре волшебника ускорили шаг, сохраняя меры предосторожности.

* * *

— А как долго добираться отсюда до Стоунхенджа? — спросила Гермиона, когда они, уставшие за день путешествия, сделали привал и устроились ужинать вокруг разведённого костра. Девушка обнимала возлюбленного за плечи. Не только от нежности. У неё начала кружиться голова. Её тошнило, пока достаточно легко, чтобы это скрыть, но говорить пришлось очень медленно. И, судя по всему, такие же проблемы начинались и у Гарри: он то и дело моргал и мотал головой.

— Если будем идти так же, как сегодня, то около четырёх дней, если побыстрее, то не больше двух с половиной, — ответил Джон. — Судя по всему, яд начинает действовать на вас двоих, так что придётся выбрать второй вариант. Встаём завтра пораньше, привал — попозже. Если повезёт, пожиратели смерти нас не заметят. А если нет, придётся сражаться. Ну, бастард Малфоевский, погоди, мы с тобой разберёмся.

— Вы верите, что Он возвратился? — спросил Поттер, закрыв глаза.

— Не хотелось бы, мальчик, очень не хотелось, но слова этого Стэплтона говорят обратное, да и в таком виде расхаживают только его слуги, — ответила Мэри. — Это может означать начало очень страшных времён, Я хорошо помню, что творилось тогда. Если они гонятся за нами, то мы им для чего-то нужны. И те трое явно были простой разведкой, не сражаясь в полную силу.

— И что за сведения... Слова министра Малфою... Они хотели убедиться в их правдивости.

— Вероятнее всего. А убедившись, пошлют за нами погоню посильнее.

— А ещё может присоединиться лично он, — произнёс Гарри, прижимая к себе Гермиону. — Ему важно доказать всем, что он может меня победить.

— Не отпугивай нас, парень, — невесело усмехнулся Джон. — Это яд тебе на мозг давит. Давайте-ка спать.

* * *

Следующим утром гриффиндорцы очнулись на руках своих сопровождающих, нёсших их по лесу в ещё не рассеявшейся тьме.

— Разбудили? Ну простите, — произнесла Мэри, заметив, что подопечные проснулись. — У вас был жар ночью. Вы стонали. Мы с моим благоверным решили поспешить и начать путь раньше.

— Спали бы ещё, — прошептал Джон. — Во сне организму проще бороться с токсином. Нам ещё далеко, хотя мы и преодолели достаточное расстояние.

— А вы вообще отправили сообщение, что у нас возникли осложнения? — спросила Гермиона.

— В этом нет нужды. В машине был маячок, по которому нас отслеживали чиновники министерства. Как только этот... выродок устроил аварию, жучок перестал работать.

— Понятно, как нас нашли пожиратели. Малфой наверняка получил информацию и отправил дозор. Наша трансгрессия сбила их со следа. Может, мы пойдём на своих двоих?

— Подождите ещё немного. Наша трансгрессия скорила токсикацию. Как рассветёт, пойдёте. Потом снова вас понесём. Через три дня будем на месте.

Идти было тяжело. Ещё недавно бодрые гриффиндорцы стали быстрее уставать, часто утирали пот, спотыкались, отчего были вынуждены опираться то друг на друга, то на своих охранников, которым приходилось поднимать их на руки, словно малых детей. Привалы стали короче, ели и пили даже не останавливаясь. Джек и Мари не спали: стоило Гарри и Гермионе задремать, как их взваливали на плечи и несли дальше, чтобы хоть на несколько шагов стать ближе к Стоунхэнджу и к исцелению пятикурсников.

— Слушай, а ведь отравление прогрессирует быстрее, чем ожидалось, — заметил Джек. — Хотя они говорили, что Амбридж влила каждому из них всего по чашке. Не намешала ли она ещё чего в свою отраву?

— Может, и намешала. С неё станется, — отозвалась супруга, перехватила поудобнее Гермиону, начавшую соскальзывать с её спины. — А может, всё дело в возрасте и комплекции: этим ядом обычно взрослых травили, а Поттер и Грейнджер ещё дети, весят меньше, реагируют эмоциональнее. Так что... Даже не знаю... Давай лучше просто идти вперёд. Осталось три дня пути.

* * *

Но каждому человеку нужен отдых. Понадобился он и четверым путникам. Они разбили лагерь, приготовили ужин из скудных припасов и легли спать, чтобы хоть немного восстановить свои силы.

Сон у всех четверых был беспокойным. Гарри и Гермиона мучились от терзавших их болей и беспокойства один за другого, а вот мракоборцам мешала спать интуиция, твердившая о близкой опасности. Потому в целях перестраховки они решили выдвинуться пораньше.

Не вышло. Стоило Джеку и Мэри собрать палатки и приготовиться взвалить на себя учеников, как послышались хлопки трансгрессии. На поляне вокруг их лагеря стали появляться фигуры в балахонах пожирателей смерти. Все, кроме двоих: в черноволосой женщине с безумным лицом без труда угадывалась Беллатриса Лестрейндж. Однако больше всех пугала не она. Наиболее ужасал мужчина в чёрных одеяниях, с красными глазами и отсутствовавшим носом. Поскольку среди слуг Неназываемого не было никого со столь ужасающей внешностью, а все прочие, включая Лестрейндж, почтительно на него смотрели, это мог быть только один человек. Он, собственной персоной.

— Гарри Поттер должен быть где-то здесь, — прошелестел он будто неживым голосом. — Он мой! Остальных убить.

Пожиратели поклонились и разбежались обыскивать лес. Сам же Тёмный Лорд остался на месте и осмотрелся. В его руках заплясала палочка, губы шевелились, шепча заклинания. Он двигался по кругу, прищурив глаза, но даже не думая ототходить от места трансгрессии.

Мэри и Джек наложили на гриффиндорцев и себя дезулюминационные чары и приготовились уходить. Сражаться с таким противником было бессмысленно, а их задача — сопроводить Поттера и Грейнджер к Стоунхэнджу.

Тем временем Неназываемый остановился и задумался. Подняв палочку на уровень своего лица, что-то прошипел, развернулся и выбросил руку вперёд, прямо в сторону окружённого защитными чарами лагеря.

Луч врезался в щит. Раздался взрыв, а когда вспышка угасла, мракоборцы увидели, что колдун вступил в черту защитного круга. Описал палочкой широкую дугу и резко опустил в землю.

Не зная, что конкретно он сделал, взрослые подняли левитацией подопечных и отскочили в сторону.

Словно только и дожидавшийся этого Тёмный Лорд атаковал, целя точно в них, очевидно, выдаваемых колебаниями воздуха. Убегать, уворачиваться и защищаться они не могли, ибо поддерживали заклятие левитации. Но долго так продолжаться не могло: на шум уже бежали пожиратели. А потому мракоборцы отменили заклятие, подхватили подростков и трансгрессировали прочь.

* * *

— Теперь у нас около двух дней, — произнесла женщина, накладывая на случайно обнявшихся во сне Гарри и Гермиону заклятие сомнус. — А учитывая скорость расспространения яда, всего полтора или, возможно, день.

— Значит, надо поторопиться, — ответил ей муж. — Есть дорога к месту, короткая и о которой никто не знает?

— Есть, но она очень трудная.

— Раз есть, значит пойдём по ней. Всё равно нет иного выхода. Мордред, да почему помощи до сих пор нет? Сигнал-то получен давно! Чего они медлят?

— Должно быть, пожиратели постарались. Министр им доверяет, Люциус Малфой и вовсе его приятель. Боюсь, Джек, что помощи мы не получим. Придётся действовать самим. Хотя... Ты ведь умеешь вызывать патронус?

Послание было отправлено. Сомнений в том, что оно дойдет до адресата, у мракоборцев не было. Но вот какая придёт помощь и успеет ли она, было не ясно. А между тем надо было спешить. Подростки то и дело начинали бредить, их бил озноб. Они звали то друг друга, то кого-то из родных. Их голоса с каждым разом становились всё тише, а к словам добавлялись странные звуки, пугавшие супругов ещё больше.

Они спешили так сильно как могли. Ни Джек, ни Мэри уже не ели, даже на ходу, только пили. Шаги их, и без того широкие и торопливые, возросли в длине и частоте. Если кто-то из них уставал, то просто менялся ношей с ещё бодрым партнёром. Никто не говорил ни слова. Не было ни поцелуев, ни объятий. Свои чувства друг к другу они выражали лишь улыбкой или взглядом.

Они спешили. О ночлегах больше не было и речи. Муж и жена решили, что отоспаться можно и после миссии, и шли, невзирая на ночной холод и тьму, лишь несколько осторожнее, чтобы не привлечь ненужного внимания.

* * *

К их счастью, на следующий день им навстречу вышли целители из больницы Святого Мунго, во главе которых был Рубеус Хагрид. Тот, коротко кивнув, подхватил обоих гриффиндорцев на руки и зашагал впереди.

— Чего ты раньше за ними не пришёл? — спросил мужчина у великана. — Было бы проще.

— Так меня ж и не было в замке-то? Едва, понимаш, вернулся, как ко мне эта Амбридж прицепилась. Да так, что не отцепится ни в какую. А давеча она меня и вовсе чуть вашей братии не сдала. Кричала есчё, что я-де преступник. Ну, мне, значица, и бежать пришлось. Вернулся едва-едва, и тут ваш патронус с вестями. Ну, я на мотоцикле летучем сюда — и к вам.

Они тем временем подошли к Стоунхенджу. Один из целителей взмахнул палочкой, и в нескольких десятках метров к востоку от известной достопримечательности появилась другая, неотличимая совершенно.

— Для удачного исхода нам нужно ни на что не отвлекаться, — сказал один из служителей Асклепия, пока его коллеги вносили Гарри и Гермиону в круг. — Потому я прошу вас троих стоять на страже и следить за обстановкой. А теперь нам надо спешить.

Он заторопился к месту ритуала, уже не видя и не слыша, как Хагрид и два уставших аврора переглянулись меж собой и вздохнули.

* * *

Предупреждение оказалось нелишним и даже пророческим, ибо не успели муж и жена отдохнуть и пяти минут, как стали раздаваться хлопки трансгрессии. Через пару мгновений поле перед ними заполнилось толпой из нескольких десятков людей в чёрных балахонах и масках в виде черепов. Последним появился Тёмный Лорд. Он оглядел трёх врагов и хотел что-то сказать, но тут Хагрид поднял свой зонт, взмахнул им, и голова самого страшного тёмного мага изменилась: на месте змеиных ноздрей появился пятачок, уши удлинились и обвисли.

Это странное заклинание послужило сигналом. Пожиратели бросились вперёд. Мэри дёрнула рукой, подвешивая одного из них вверх ногами. В тот же миг того сбил на землю своей тушей, оглушённый Джеком, его товарищ.

Остальные не остановились: в воздухе засверкали лучи заклятий, и мракоборцы были вынужденны броситься в стороны, чтобы тотчас начать бой против напавших на них групп противников.

Хуже всех в этой битве дела шли у Волдеморта. Едва он вернул себе человеческий облик, как подоспевший хранитель ключей сбил его с ног ударом кулака. Змея бросилась на защиту хозяина, но её зубы вцепились лишь в толстую кротовью шубу. Лесник отдёрнул рептилию от свей руки. Раскрутил и со всей силы ударил оземь.

Нагайна расыпалась в прах. Начавший было подниматься на ноги Тёмный Лорд заверещал от боли и, разозлившись из-за судьбы своей питомицы, вскочил и кинулся в атаку.

Мари и пробившийся к ней на помощь Джек тем временем отбивались от наседавших от них пожирателей, еле-еле пресекая попытки прорваться к Стоунхенджу. Но сил оставалось мало.

Когда они уже почти совершенно приготовились пасть, но не пропустить врагов, пространство озарилось вспышкой.

Гарри со стоном пошевелился и медленно открыл глаза. Над ним серел свод палатки.

Он не сразу понял, как оказался здесь. Но когда память прояснилась и услужливо подсказала ему события последних дней, юноша вздрогнул и повернул голову в поисках Гермионы.

Она лежала слева на той же койке и с улыбкой глядела на него.

— Наконец-то ты очнулся, — прошептала девушка. — Мне говорили, что Амбридж опоила тебя большим количеством яда... А я не могла ничего понять до сих пор.

— Как ты? — спросил Поттер, пытаясь нащупать её руку и сжать в своей.

— Лучше, чем вчера. Ещё немного, и мне разрешат ходить.

— Мы добрались?

— Да... Добрались... Целители говорили, что Джек и Мэри тащили нас на себе, когда мы потеряли сознание. Потом пришёл Хагрид... У самого Стоунхенджа на них напали пожиратели во главе с... Ним... На помощь прибыл Орден Феникса. Дамблдор бился с Волдемортом. Это видел Фадж. Министерство признало возрождение...

Гарри, собравшись с силами, подался вперёд и поцеловал девушку, прерывая поток слов.

* * *

— Сколько мы проспали? — спросил Джек, когда мракоборцы наконец встретились со своими подопечными.

— Мы смогли встать три дня назад, — ответил Гарри, до того гулявший по окресностям с Гермионой. — Колдовать нам, правда, будет нельзя ещё неделю, но мы восстанавливаемся потихоньку. Вот только не знаем, что будет дальше.

— А что будет? — спросила Мэри. — Будете учиться, после женитесь, найдёте работу, родите детей и будете жить как и мы долго и счастливо.

— Но как же быть с Волдемортом? — Гермиона посмотрела на неё. — Он ведь не оставит нас в покое.

— Его однажды уже победили, — ответил аврор. — И победят вновь. Все, кто был с ним у Стоунхенджа, все до единого теперь в тюрьме, а организовать им побег сразу он не сможет. Министр наверняка подаст в отставку, и на его место придёт решительный человек. Вам, возможно, даже воевать не придётся. А если я ошибся, то вы будете готовы.

Юноша и девушка переглянулись и взялись за руки.

— Думаю, вы правы, — ответил Гарри. — У нас есть то, за что стоит сражаться. Любовь, дружба... Так что всё будет хорошо.