Кролик среди волков (гет)

Дири пыталась придушить Перри, пока Жон, Юма и Трифа смотрели на лишенную сознания Лизу Лавендер — женщину, поиски которой наверняка начнутся очень и очень быстро.

"Мы вроде бы договорились доказать людям, что Белый Клык — не террористы. Как сюда вписывается похищение?"

— Есть какие-нибудь идеи? — вслух поинтересовался Жон.

— Я не осмеливаюсь своим скудным умишком оскорблять величие ваших гениальных замыслов, — ответила ему Трифа.

— А ты осмелься, — настоял на своем Жон. — Что бы на моем месте сделал Адам?

— Убил бы ее.

— Ты уверена?..

— Точно бы убил, — подтвердил слова Трифы Юма. — Даже разговора этого у нас бы не было. Вжик — и голова с плеч. Наверное, потом еще и отправил бы посылкой в компанию, где она работает. В такого рода вещах Адам был несгибаем.

"Несгибаем. Хм... Может быть, негибок?"

— Мы не станем ее убивать, — отрезал Жон.

— Это и так понятно, — кивнул Юма. — А что, если отправить ее голову вместе с остальным телом? Так сказать, не отсоединяя? Знаю, что звучит совершенно безумно, но ведь может сработать, правильно?

— Уже лучше, — одобрил Жон. — Мне нравится ход твоих мыслей, Юма. Чувствую в тебе скрытый потенциал.

— Спасибо, босс. Адам меня никогда не хвалил.

Илия вздохнула и поспешила вмешаться:

— Это не самая удачная идея. Сперва стоит с ней поговорить, а потом уже решать, отпускать или нет. Она видела, как на нее напал член Белого Клыка. Что, по вашему, будет в завтрашних новостях, если ничего не предпринять?

— Что Белый Клык проявил нехарактерное для него милосердие? — предположил Жон.

— Извини, но журналисты в наши дни рассказывают совершенно не о том, что происходит в действительности, — покачала головой Илия. — Ты совсем недавно своими глазами видел, как они извратили сведения о нашей помощи бездомным.

Жон, конечно, всё это видел, но еще не до конца потерял надежду на то, что ситуация вот-вот изменится.

— Нужно ее будить, — добавила Илия. — И всем надеть маски.

К нему ее распоряжение не относилось. Во-первых, личность Жона и так была широко известна, во-вторых, никакой маски ему никто не выдавал, а забирать ее с трупа Адама он и сам бы не стал.

Трифа с Илией понесли "гостью" в его комнату, где проводить разговор с ней было бы гораздо удобнее, чем в общем помещении. Жону же пришлось останавливать Дири, которая уже почти придушила Перри.

— Он того не стоит, — сказал Жон, ухватив ее за плечи и оттащив немного назад. — Совсем не стоит.

— Эт-то было жестоко, босс, — прохрипел вновь получивший возможность дышать Перри.

Пила и Таксон на базе отсутствовали, что, пожалуй, оказалось и к лучшему. Второй и без того проводил с ними довольно мало времени, а вот фигура первого весьма сильно выделялась, и в Вейле вряд ли найдется так уж много людей или фавнов подобных габаритов.

Пока остальные переносили Лизу Лавендер и надевали маски, Жон привел себя в относительный порядок, присел на стул и принялся думать о том, как из всей этой истории выпутаться. Впрочем, здесь имелись не только минусы, но и потенциальные плюсы... Примерно девять десятых минусов и одна десятая плюса.

Да, просто отпустить случайно похищенную журналистку он не мог. Первое впечатление получилось отвратительным. Не настолько, как могло бы быть с террористической организацией вроде Белого Клыка, но всё же. Вот только ее, как и любую журналистку, наверняка интересовали сенсации...

— Босс, — окликнул его Юма, подойдя поближе со свитком в руке. — Тут звонит одна дамочка, которая утверждает, что работала с Адамом. Она хочет поговорить с тобой.

— Прямо сейчас? — застонал Жон.

— Эта дамочка — некая Синдер — крайне настойчивая, — кивнул Юма в сторону своего свитка. — И не буду скрывать, довольно самоуверенная. "Ты немедленно соединишь меня с ним". Как будто с членом королевской семьи пообщался.

"Замечательно. Именно то, чего мне недоставало".

Чем бы ни занимался Адам до своей смерти, у Жона разбираться с этим не имелось ни сил, ни желания.

— Передай ей, что я занят. Пусть потом перезвонит. У меня есть дела поважнее.

* * *

 

Синдер опустила свиток. Выражение ее лица оставалось нейтральным, но глаза превратились в узкие щелочки.

Эмеральд и Меркури молчали, прекрасно понимая, что любое неосторожное слово могло оказаться для них последним.

Синдер медленно выдохнула воздух, положила свиток на столик и заставила себя сделать глоток чая.

Руку с кружкой охватило пламя.

Чай моментально вскипел.

— Он бросил трубку.

Эмеральд сжалась. Меркури вообще перестал дышать.

— Он. Бросил. Трубку, — повторила Синдер.

По дрожащей от ярости руке стекал кипящий чай.

— Нашел дела поважнее. Дела. Поважнее. Что может быть важнее, чем я, Синдер Фолл?

Кружка треснула и осыпалась осколками. Между пальцами остались зажаты обломки ручки.

"Кое-кому придется очень дорого за это заплатить..."

* * *

 

Лиза Лавендер моргнула и уставилась в потолок. Судя по нему, она находилась не у себя в квартире. В трещащей голове крутилась одна-единственная мысль:

"Вот дерьмо. Я опять напилась и завалилась в чью-то постель?.."

Это был далеко не первый раз и, скорее всего, не последний.

Застонав, Лиза перевернулась набок и попыталась найти где-нибудь поблизости стакан с водой. В кровати рядом с ней никого не оказалось, но это ни о чем не говорило, в отличие от звука шагов.

"Пусть он будет симпатичным. Пожалуйста, пусть он будет симпатичным и примерно моего возраста".

К ее немалому облегчению, мужчина носил синие джинсы и оказался достаточно подтянутым, а также обладал красивыми золотистыми волосами. Но вот внимательно рассмотренное лицо заставило ее сердце пропустить удар от ужаса.

— Скажи, что тебе есть восемнадцать лет! — взмолилась Лиза. — И что ты просто выглядишь моложе своего настоящего возраста!

— Мне семнадцать, — удивленно моргнув, сказал, по сути, подросток.

"Дерьмо-о-о..."

У Лизы имелось одно простое, но незыблемое правило: она рассказывала о новостях, а не становилась их участницей. Проведенная с подростком ночь как раз на такие скандальные новости и тянула.

— Л-ладно, — пробормотала Лиза, пытаясь вспомнить, где конкретно видела этого подростка. — Будем работать с тем, что есть. Тебе, кстати, не стоило напиваться. Да и мне тоже. Как насчет того, чтобы нигде и никогда не упоминать о произошедшем?

— Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь...

— Вот именно, — подмигнула она ему, тут же застонав от вновь нахлынувшей боли. — Ох... Можно было бы обойтись со мной и немного нежнее. Теперь голова раскалывается. Сколько мы выпили? И скажи, что это не я к тебе подошла.

— Нет, ко мне ты не подходила.

— Ура.

— И я к тебе тоже не подходил. Думаю, у нас тут возникло небольшое недопонимание.

— Я недопоняла только то, что ты по какой-то причине не принес мне ничего попить, — проворчала Лиза, с закрытыми глазами начав ощупывать столик. — И чем тут воняет? Ты у себя вообще, что ли, не прибираешься? Есть какое-нибудь средство от головной боли?

— Эй, босс! — раздался отвратительно бодрый голос. — Я принес немного еды. Ну, на тот случай, если ей захочется перекусить...

"Их двое? О нет. Я что, поучаствовала в оргии?.."

Слегка приоткрыв один глаз, Лиза уставилась на загорелого мужчину с коричневыми волосами и белой маской на лице.

— Хм, — пробормотал мужчина. — Похоже, она уже очнулась.

"Маска. Белая маска. Крылья летучей мыши за спиной. Фавн..."

— Не паникуй, — предупредил ее подросток-блондин.

Теперь, рассмотрев лицо немного внимательнее, Лиза осознала, где именно могла его видеть.

— Не паникуй, — повторил он. — И ни в коем случае не кричи.

Лиза закричала.

Жон Арк — самый разыскиваемый террорист Вейла — что-то сердито рявкнул.

В ответ Лиза стала вопить еще громче. Попытку приблизиться к ней она пресекла отчаянным ляганием и заползанием за кровать.

Привлеченные шумом, в коридоре появились еще несколько фигур в масках, которые теперь заглядывали в помещение, равнодушно наблюдая за ходом с самого начала обреченной на провал борьбы.

— Пожалуйста! — взмолилась Лиза.

— О чем бы ты ни думала, немедленно перестань! — прорычал Арк. — Не собираюсь я тебя убивать!

— Пожалуйста, не обрушивай на меня свою звериную похоть!

— Эм... Что?.. — удивленно переспросил он. — Это сейчас был расизм? По крайней мере, очень на него похоже.

Устало потерев лицо, Арк повернулся к остальным и проворчал:

— Не желаете ли немного помочь? Устроили тут развлечение!

— Зачем? — поинтересовалась не слишком высокая девушка в маске. — Ты и сам отлично справляешься.

— Илия!

— Ага. Спасибо, что сообщил ей мое имя...

— Как будто она хоть что-то расслышала.

Вопль Лизы лишь набирал громкость.

— ХВАТИТ ОРАТЬ! — рявкнул Арк, подойдя к ней и заглянув прямо в глаза.

Лиза испуганно замолчала.

— Сработало? — несколько удивленно спросил Арк. — Ага, спасибо. Теперь гораздо лучше. Итак...

Он вздохнул и посмотрел на других террористов.

Те дружно пожали плечами.

— Итак, ты — Лиза Лавендер, — продолжил Арк, вновь повернувшись к ней. — Всё правильно?

— Н-нет. Я ее сестра-близнец Лаура.

Арк продемонстрировал кошелек.

— В твоем удостоверении написано, что тебя зовут Лиза.

— Она попросила меня купить молока и дала свой кошелек. Я — Лаура, — сказала Лиза, постаравшись улыбаться как можно более убедительно. — Но если вы желаете поквитаться с ней за статью, которую Лиза написала, то... я-я могу сказать вам, где она живет. Просто отпустите. Не обязательно вымещать на мне свой гнев.

— Угу. Статья... — моментально помрачнел Арк. — Почему она получилась настолько далекой от реальности?

— Не знаю. Я же не Лиза Лавендер.

Арк вздохнул.

— Так и будем ходить кругами? — поинтересовался он. — Нам известно, кто ты такая.

— Д-да. Как и было сказано, я — Лаура.

— Ты — журналистка, которая написала не самую приятную для нас статью.

— Ее написала моя сестра...

— Да какая она журналистка? — спросила из коридора всё та же девушка. — Продает выдуманные истории, потому что ничего нормального написать не способна.

Лиза в ярости вскочила на ноги.

— Что ты там вякнула?! Я — лучшая журналистка в Вейле!

— Разве речь идет не о твоей сестре? — ухмыльнулась девушка.

— Эм... Ну... — замялась Лиза. — Уязвлена наша семейная гордость...

— Странно, что ты защищаешь семейную гордость, в то же время стараясь продать мне свою сестру, — заметил Арк. — А теперь, когда с этим разобрались, можно прояснить и другие моменты.

Он наклонился к ней и произнес:

— Мы не собираемся тебя убивать.

Лиза молча ждала продолжения. В конце концов, Арк не говорил, что они не собирались пытать ее, калечить или совершать множество самых разных, но ничуть не менее неприятных вещей.

Когда пауза стала затягиваться, Лиза нервно облизнула губы и с надеждой уточнила:

— Не собираетесь?..

— Нет, — покачал головой Арк. — Мы не террористы.

"Ага. Не террористы в форме Белого Клыка".

Лиза видела записи того, как они казнили высокопоставленных сотрудников ПКШ. Список их преступлений как в Вейле, так и за его пределами был крайне велик. Даже сам Арк уже успел устроить масштабную погоню через центр города, и она жалела лишь о том, что не находилась в то время в гуще событий. Что взяла отгул, а подменивший ее гаденыш Рори получил огромный бонус за освещение горячей новости и каждый день об этом напоминал с отвратительной ухмылкой на гнусной роже.

Так что да, Арк мог сколько угодно утверждать, что не был террористом, и все поверили бы ему ничуть не больше, чем в заявление, что, к примеру, он не был фавном. Вот только перед ней сейчас стояла задача вовсе не обличать наглую ложь.

— Да, — кивнула Лиза. — Вы совсем не террористы...

"Как там себя называют всякие опасные безумцы?"

— Вы — революционеры? — предположила она. — Борцы за свободу?

Жон Арк вздохнул.

— Забавно, — сказала девушка в маске. — По-моему, в том, что ты называешь "статьей", было использовано словосочетание "жестокие экстремисты".

— От меня ожидают услышать вполне определенные вещи, пусть я и не со всем согласна. Вот, например, на прошлой неделе пришлось писать историю о том, как одна местная компания пожертвовала десять тысяч льен на благотворительность. Всего десять тысяч! Да они за это налоговый вычет получили в разы больше! Вот и здесь то же самое. Если я опишу вас не психопатами, то потеряю работу.

Лиза сейчас немного лукавила. Некоторая свобода творчества у нее всё же имелась, и "жестоких экстремистов" она добавила самостоятельно. Но что еще следовало ожидать в материале о членах организации, атакующей конвои с Прахом, подрывающей поезда и проводящей показательные казни тех, у кого не хватало хвостов, ушей или иных признаков фавнов?

Причины, по которым ее пока не спешили убивать, были вполне очевидны.

— Вы хотите, чтобы я написала хорошую статью о вас? Это можно. Просто составьте список требований, и статья будет полностью им соответствовать. Я даже добьюсь ее публикации на первой полосе, — пообещала Лиза, и в самом деле собираясь воспользоваться всеми своими связями, лишь бы выбраться из этой истории живой. — Весь Вейл станет о ней говорить. Клянусь. Просто отпустите меня.

— Мы и без того намерены тебя освободить, — снова вздохнул Арк.

— П-правда?.. — нервно облизнув губы, переспросила Лиза. — Чтобы между нами не было никакого недопонимания: под словом "освободить" вы подразумеваете именно отпустить живой и здоровой? Не освободить от головы на плечах? Или от боли и страданий? Или от жизни?..

— Что? Нет! — воскликнул Арк. — Откуда у вас всех вообще берутся подобные идеи?!

— Память об Адаме, — ответила ему девушка в маске.

— Память об Адаме, — согласился с ней фавн-летучая мышь.

— Память об Адаме, — подтвердила Лиза, которой довелось написать о его преступлениях немало статей. — Он испытывал... нездоровую тягу к отделению голов от тел. И еще к показательным казням угодивших к нему в плен, а также ко множеству прочих вещей, что лучше даже не вспоминать. По сравнению с ними, косплей — вполне себе безобидное занятие.

— Что?.. — удивленно уставился на нее Арк, после чего провел рукой по волосам, тихо выругался и сорвал с себя ободок с кошачьими ушками. — Не обращай на него внимания.

"Ничего не обещаю".

Теперь, когда смерть Лизе больше не грозила, а паника немного улеглась, проснулись профессиональные навыки, нос дернулся, уловив запах сенсации, а пальцы сами собой начали искать диктофон и блокнот с ручкой.

"Я чую интересную историю".

— Итак, — сказала она. — Если вы не собираетесь меня убивать, то могу я взять интервью?

— Быстро же ты оправилась от ужаса, — пробормотала девушка в маске.

— Илия, правильно? — улыбнулась Лиза, припомнив ее имя.

Эта самая Илия выругалась и стянула с себя маску.

— У тебя я тоже могу взять интервью, — предложила ей Лиза. — О новом лидере Белого Клыка и его запретном романе с подчиненной. Что за странная реакция? Он не настолько уродлив.

Илия выглядела так, словно ее вот-вот должно было стошнить.

— Скажем так: босс не в ее вкусе, — ухмыльнулась другая девушка — та, у которой волосы были серебристыми. — Ему не хватает некоторых важных деталей, а одна — наоборот, лишняя. И почему ты принялась выдумывать какую-то историю, когда можно просто написать правду?

— Правда никому не интересна, — хмыкнула Лиза. — Правда газету не продаст. Кстати, не возражаешь, если я напишу, что твои красные глаза пылают, словно два языка пламени?

— Возражаю, — буркнул Арк.

— Идеально, — проигнорировала его мнение Лиза.

— Не слишком ли ты быстро расслабилась и перестала бояться? — поинтересовался он.

— О, я уже смирилась с тем, что не уйду отсюда живой, и потому несу всякий бред, лишь бы занять мозги какими-нибудь другими мыслями, — рассмеялась Лиза, едва удерживаясь на грани истерики. — Может быть, это окажется последним, что я сделаю в своей жизни. Ха-ха-ха...

Ни от кого из них не укрылся испытываемый ей ужас.

— Отлично, босс. Ты сломал ее всего за десять минут.

— Еще не сломал, — в очередной раз вздохнул Арк. — Ладно, грузите ее в машину. Пора приступать к работе.

И без того не особо веселый смех Лизы сменился жалобным скулением.

— Да твою же... Не собирается никто тебя убивать! Мы не преступники. Нас ждет благотворительная вылазка! — попытался достучаться до нее Арк, но потерпел неудачу, снова вздохнул и добавил: — Знаешь, что? В бездну разговоры. Они всё равно не помогают. Сама скоро сама всё увидишь.

* * *

 

Жон вместе с Илией сидел в салоне микроавтобуса и слушал, как Лиза Лавендер что-то насвистывала себе под нос в задней части машины, причем в ноты совершенно не попадала. Можно было бы подумать, что таким образом она старалась вывести их из себя, но, вероятно, Лиза просто пыталась избавиться от мысли о том, что ее везли к месту будущей казни.

— Это уже переходит все границы, — шепотом пожаловался Жон. — Насколько плохая у нас репутация, если она так себя ведет?

— Очень плохая, — тоже шепотом ответила ему Илия. — Адам никогда не отличался милосердием и всепрощением. Помнишь, как мы упоминали рейд Охотников, в результате которого прекратила свое существование прошлая ячейка? Он прошел совсем не мирно. Не знаю, кто конкретно сдал нас властям, но крови тогда пролилось немало, причем с обеих сторон. А Адам в то время взрывал поезда, что, как сам, наверное, догадываешься, создает вполне определенный образ.

— Но зачем? — спросил Жон. — Для чего нужно так себя вести?

— Чтобы люди нас боялись.

— Это я уже понял. Лучше скажи, как именно их страх должен перейти в мирное сосуществование между ними и фавнами? Итак, шаг первый: начинаем революцию. Шаг второй: устраиваем террор. Шаг четвертый: мир и дружба. Как при всём этом выглядит третий шаг?

Илия промолчала.

— Ты что, сама не знаешь?! — возмутился Жон.

— Ну... — протянула она. — Знаю, но...

Илия опустила взгляд. К счастью, за рулем микроавтобуса сидела не она, а Юма, который, к слову, внимательно слушал их разговор и ничуть этого не скрывал.

— Не у всех план выглядит именно так, — продолжила Илия. — В Белом Клыке произошло несколько расколов. Гира и Кали хотели решить вопрос мирным путем, Сиенна агитировала за более агрессивный подход. И это только самый первый из расколов.

— Она говорит о том, что среди сторонников "жестких методов" тоже нет согласия, — подал голос Юма. — Сиенна считает насилие инструментом, необходимым для привлечения внимания к нашим проблемам и принуждения стоящих у власти людей к принятию таких законов, которые защищали бы и фавнов. В идеале мы добиваемся своей цели и распускаем организацию после капитуляции правительств.

— Звучит неплохо, — кивнул Жон.

— А есть фавны вроде Адама, — вздохнула Илия. — И еще братьев Албейн. Их целью являются не столько изменения, сколько... ну...

— Война, — закончил за нее Юма. — Вторая война людей с фавнами.

Жон не слишком внимательно изучал историю, о чем недвусмысленно свидетельствовали его школьные оценки, но слово "война" ему совершенно не нравилось. Вряд ли это будет что-то вроде дружеской потасовки.

— Зачем? — спросил он. — Тупая же идея.

— Не совсем, — покачал головой Юма. — В предыдущей войне победили фавны. Полагаю, им кажется, что мы можем повторить.

— Можем повторить или не можем, — проворчала Илия. — Смысл в том, что победой в той войне мы добились куда больших изменений, чем всеми последующими мирными протестами. Я не кровожадна и не хочу никого убивать, но вынуждена признать, что людям не нужны перемены. Они не желают равенства. Никакое размахивание плакатами и транспарантами не заставит их передумать и улучшить те ужасающие условия, в которых вынуждены жить фавны.

Жон во многом мог бы с ней согласиться, но глобальная война в его планы как-то не входила и для очистки доброго имени была, пожалуй, несколько избыточной.

— Мы придерживаемся пути Сиенны, — на всякий случай напомнил он. — И ни в коем случае не Адама.

— Ладно, — кивнула Илия.

— Отлично, — согласился с ним Юма.

Жон удивленно уставился на них.

— У вас действительно нет никаких возражений насчет того, что я меняю курс? — уточнил он.

— Конечно, — пожал плечами Юма, не отводя взгляда от дороги. — Зачем нам возражать? Оба пути ведут к одной цели, и пока мы продолжаем двигаться к ней, конкретные методы меня не волнуют.

— Если есть результат, то спорить с ним бессмысленно, — пожала плечами Илия.

Микроавтобус сбросил скорость. Другой, который следом за ними вел Таксон, сделал то же самое. Оба свернули с дороги и въехали на заброшенную многоуровневую парковку — идеальное место для незаметной передачи бездомным необходимых для выживания вещей.

"Как и для показательного убийства журналистки..."

— Тебе ничего не грозит, — заметив, как она стала тяжело дышать, в очередной раз повторил Жон.

— Меня похитил Белый Клык!

— Вот именно. Никакой опасности нет.

Лизу Лавендер его слова по какой-то неведомой причине ничуть не успокоили.

Таксон остановил свой микроавтобус рядом с их.

Жон открыл дверь и придержал ее для Илии. Трифа вышла через другую, освободив проход для Пилы. Тот моментально достал тележку, предназначенную для перевозки тяжелых поддонов с едой.

Жон подошел к задней двери микроавтобуса и с сомнением посмотрел на Лизу, которая сидела на полу, прижав колени к груди и обхватив их руками. Собравшись было вновь заверить ее в отсутствии опасности, он внезапно осознал всю тщетность своих усилий и в итоге произнес:

— Выходи. Нам нужно выгрузить те поддоны, среди которых ты пытаешься спрятаться.

Лиза с обреченным видом выползла наружу и начала дрожать от прохлады ночного воздуха.

— Что там? — спросила она. — Оружие? Прах? Наркотики?

Жон расковырял пленку и достал из-под нее одну и упаковок, после чего сунул ее в руки Лизе.

— Лапша быстрого приготовления?.. — недоуменно уточнила та.

— Просто добавь воды, — улыбнулся Жон. — Самая сытная пища из той, которую в этих местах можно себе позволить.

Изначально он собирался раздавать консервы, на что другие члены Белого Клыка возразили, что не у всех бездомных найдутся консервные ножи, а с подогревом еды возникнут некоторые проблемы. Большинство живущих здесь имело доступ к бочкам с горящим мусором и — в лучшем случае — рукомойникам в общественных туалетах.

— Кто может себе позволить? — переспросила Лиза.

— Бездомные, — ответила ей Илия. — Те самые, кого мы, по твоему мнению, "терроризируем".

Лиза вздрогнула, а затем и вовсе отшатнулась от нависшего над ней Пилы. Тот не обратил на нее ни малейшего внимания, с некоторым усилием подняв целый поддон и вытащив его из машины. Таксон и Юма уже грузили другой на вторую тележку, причем им обоим эта работа давалась явно тяжелее, чем одному Пиле.

— Так, ладно, — произнес Жон. — Трифа с Юмой, как и в прошлый раз, контролируют подходы. Таксон, присмотришь за транспортом. Остальные разгружают то, что мы привезли. Если поддоны для вас слишком тяжелые, то займитесь одеялами и лекарствами.

— А ч-что насчет меня?..

Илия сунула в лицо Лизе стопку одеял. Та пошатнулась от неожиданности и даже сделала шаг назад, но на ногах всё же устояла.

— Очевидно, что ты относишься к "остальным", — прокомментировала это Илия. — Или макияж окончательно поглотил твои мозги?

— Меня, между прочим, похитили террористы! — возмутилась Лиза. — Так что я имею право немного туго соображать!

— Я уже извинился, — пробормотал Перри.

— А я тебя не простила!

"Как у нее резко меняется настроение. Паника, наверное..."

Выкинув из головы лишние мысли, Жон с некоторым трудом покатил груженную тележку. Картина того, как Пила катил точно такую же вообще без усилий, заставляла испытывать чувство стыда за собственную слабость.

Снаружи их уже ждали, причем с надеждой и нетерпением. Вчерашний старик, заметив тележки, как будто даже сбросил несколько лет.

"Готов поспорить, что в наших словах о возвращении они сомневались. Интересно, им, как и некоторым представителям средств массовой дезинформации, тоже кажется, что мы пытаемся провести мягкую вербовку?"

Пытаться в чем-либо убедить их словами Жон ни малейшего смысла не видел, поскольку знал, что это не сработает.

— Расступитесь, — произнес он. — Нужно свободное пространство. И не толкайтесь, а то кто-нибудь под тележку попадет. Хм...

Жон попробовал вспомнить, называл ли вчера старик свое имя, но тут же бросил эту затею.

— Поможешь? — просто спросил он. — Мы здесь мало кого знаем и за справедливым распределением вряд ли сумеем проследить.

— Конечно, — улыбнулся старик. — И спасибо.

Опустив поддон на землю, он высвободил из-под него тележку. Столпившиеся вокруг фавны выглядели голодными, но, к счастью, на еду накидываться не спешили, явно опасаясь фигур в масках.

Жон надеялся в скором времени изменить их реакцию на символику Белого Клыка, причем в лучшую сторону.

Он поглядел на Лизу. Та работала вместе с Илией, раздавая одеяла детям и старикам. Выражение ее лица оставалось совершенно нейтральным, не демонстрируя ни удивления, ни энтузиазма, ни раздражения или отвращения.

— Нужно принести еще одеял из микроавтобуса, — сказал Жон, подойдя к Илии, после чего посмотрел на Лизу и добавил: — Когда мы закончим, можешь остаться здесь. Уверен, что отсюда путь домой ты как-нибудь найдешь.

— Д-домой?.. Эм... Ну, то есть да, конечно...

"До сих пор сомневаешься в том, что мы отпустим тебя живой и здоровой?"

Впрочем, если она по-прежнему в это не верила, то и дальше не поверит, пока не окажется у себя дома.

— Нас не интересуют драки, Лиза. Мы пытаемся изменить жизнь к лучшему и показать Вейлу, что Белый Клык — вовсе не опасная группа безумных убийц.

"По крайней мере, та его часть, которую возглавляю я. А потом мне тоже можно будет отправиться домой, где нет никакой опасности".

После пары походов к микроавтобусам и обратно Лиза окончательно успокоилась. Или не окончательно, но довольно заметно, и одеяла она раздавала уже без какого-либо напряжения.

— Ты действительно думаешь, что это что-нибудь изменит?

— Хм? — покосился на нее Жон. — Что "это"? Еда?

— Не только еда и не только для них. Для вас, для города? — пояснила Лиза, перейдя на шепот. — Сколько бы вещей вы им ни возили, они останутся бездомными. Сколько бы добрых дел вы ни совершили, вас по-прежнему будут считать террористами, потому что былые злодеяния никуда не исчезнут.

— Люди и фавны способны меняться, — заметил Жон.

— Люди и фавны способны, — согласилась с ним Лиза. — Но какое до этого дело обществу в целом? Даже если вы всё затеяли не для отвлечения внимания от чего-то другого...

— Не для этого.

— ...и ваши намерения совершенно чисты, Белый Клык несет ответственность за множество преступлений. Нельзя всё начать с нуля, внезапно занявшись благотворительностью. Люди ничего не забудут и не простят. Как и фавны из Белого Клыка ничего не забудут и не простят людям.

— Я никаких преступлений не совершал, — напомнил ей Жон. — И прошлое Белого Клыка ко мне ни малейшего отношения не имеет.

— Да наплевать, — сердито буркнула Лиза. — Я в этом дерьме кручусь дольше тебя и знаю, как тут всё устроено. Видела немало хороших людей и фавнов, которых наказывали за то, чего они не совершали, и редкостных мразей, умудрявшихся остаться чистенькими благодаря деньгам и связям. Справедливость общество не интересует — им нужен лишь очередной скандал.

— А ты разве не являешься частью этой системы? — хмыкнул Жон. — Причем той самой частью, что кормит общество новыми скандалами?

Лиза смущенно отвела взгляд в сторону.

— Думаешь, я желала стать такой? — спросила она. — И когда подавалась в журналистику, прямо мечтала следить за знаменитостями, раздувая сплетни на радость идиотам? Нет, конечно! Я хотела вести настоящие расследования и быть маяком правды!

— Что же изменилось?

— Ничего. Совершенно ничего не изменилось. В том-то и заключается основная проблема. Несколько лет назад я начала расследование того, как одна местная компания эксплуатирует своих сотрудников. Получилась отличная статья. И знаешь, что было дальше? Меня чуть не уволили. "Слишком горячая тема", видите ли. Проще говоря, эта компания являлась одним из крупнейших рекламодателей для газеты, и руководство не желало терять деньги. Меня заставили подписать кучу соглашений о неразглашении и едва не указали на дверь. Насколько я знаю, эксплуатация сотрудников до сих пор продолжается. Абсолютно ничего не изменилось. Сказать, что произошло бы, если бы статья все-таки вышла? Читатели бы возмутились, возможно, перестали бы покупать продукцию той компании, а потом напрочь забыли бы обо всём, переключившись на очередной скандал.

— Это...

— Ужасно? — предположила Лиза. — Отвратительно? Да, я с тобой согласна. Но так уж устроен наш мир, и для выживания в нем необходимо принять правила игры. Вот в чем проблема. Общество не меняется — оно заставляет тебя либо изменить свои принципы, либо тихо исчезнуть.

Ткнув пальцем в стопки одеял и поддоны с едой, Лиза продолжила:

— Всё это не поменяет отношение к тебе Вейла. Извини, что развеиваю твои иллюзии. Полагаю, ты действительно хочешь им помочь... хотя это и не удивительно, если учесть, что тут собрались только фавны. Тебе удастся немного улучшить их жизнь, но не более того. Абсолютно ничего не изменится.

Если она говорила правду, то шансы Жона очистить от грязи свое имя были нулевыми. Чем дольше он находился в Белом Клыке, тем большим преступником становился в глазах закона. Но поскольку других вариантов, кроме как сдаться и отправиться в тюрьму, у него не имелось, то оставалось лишь стиснуть зубы и упрямо двигаться вперед.

— Я обязан попробовать, — закрыв глаза, произнес Жон.

— Даже зная, что все твои усилия обречены на провал? — печально вздохнув, спросила Лиза. — Между прочим, у фавнов нет монополии на страдания, и бездомных людей в Вейле ничуть не меньше. На них городу тоже наплевать.

— Даже так, — тихо ответил ей Жон. — Я... У меня нет иного пути.

"Того, который позволил бы выбраться из этого дерьма живым, здоровым и свободным..."

Он понимал, что его слова звучали чересчур идеалистично, но на самом деле им двигали куда более приземленные и эгоистичные мотивы. Если бы Жон в тот роковой день избежал встречи с Адамом и поступил в Бикон, то не пытался бы сейчас помогать бездомным. Может быть, бросил бы в качестве милостыни какую-нибудь мелочь, вздохнул бы о том, как ужасно им жилось, и отправился бы дальше по своим делам, выкинув мысли об их страданиях из головы. Оказался бы точно таким же равнодушным и бесполезным, как общество, о котором говорила Лиза.

Он занялся этим только для того, чтобы доказать собственную невиновность.

Заставив себя открыть глаза, Жон не стал смотреть в сторону Лизы и вернулся к работе, стараясь раздать столько еды, сколько успеет. Так продолжалось до тех пор, пока не появился Юма и не сообщил, что полиция уже выехала.

— Нам пора уходить, — произнес Жон.

— А что насчет меня? — спросила Лиза.

Она нервничала уже не так сильно, как раньше, и сейчас стояла среди бездомных фавнов, держа в руке один из взятых с поддона рационов. Жон посмотрел на нее и печально улыбнулся.

— Что насчет тебя?

Они успели уйти до прибытия полиции.

* * *

 

Утро наступило незаметно для обитателей канализации. Шипение бекона и яиц на сковороде пробудило их к жизни и заставило собраться в общей комнате. Воздав должные похвалы заботливому Пиле, который уже успел сходить в магазин и купить свежие продукты, Жон невольно задумался о том, насколько там ценили столь активного клиента, регулярно тратившего на приобретение продовольствия немалые суммы.

Тоже вернувшаяся из вылазки на поверхность Илия молча швырнула на стол утреннюю газету. Все уставились на заголовок статьи на первой полосе.

"Жон Арк: косплеер или трансвестит? Решать вам".

— Да какого хрена?! — возмутился Юма. — После всего того, что было вчера, она выбрала вот это? Надо было поступить с ней по методу Адама.

Даже Жон не нашел в себе силы что-либо ему возразить. Остальные с недовольным ворчанием вернулись к еде.

— Есть еще кое-что, — произнесла Илия. — Ко мне подошел тот фавн, что помогал нам прошлой ночью. Сказал, что некто попросил его передать это в следующий раз, когда нас встретит.

Она выложила на стол тонкую папку, после чего добавила:

— Судьбой еды я тоже поинтересовалась, чтобы убедиться, что полиция ее не конфисковала.

— Конфисковала? — без особой надежды уточнил Жон, изучая папку.

— Сам-то как думаешь?

Дири сердито выругалась.

— Теперь это "вещественные доказательства", — криво улыбнулась Илия, пальцами показав кавычки. — Но старик заверил меня, что большую часть они успели припрятать.

Покачав головой, Жон вскрыл папку и высыпал из нее на стол несколько печатных страниц без каких-либо картинок. На одной из них имелся целый блок из электронных адресов, но его внимание привлекла к себе другая, с крупным заголовком:

"Жон Арк: злодей или жертва?"

— Эм... — протянула заглянувшая ему через плечо Дири. — Это что, черновик статьи?

— Похоже на то, — пробормотал Жон, быстро пробежавшись по тексту глазами и найдя ответ редактора:

"Отклонено".

Чуть ниже кто-то — скорее всего, сама Лиза — написал от руки:

"Я попыталась. Таков наш мир".

Жон опустил лист и откинулся назад, упершись затылком в грудь Дири. Та не возражала, явно поглощенная чтением черновика статьи. Как, впрочем, и все остальные, столпившиеся вокруг.

Дочитавший Юма с рычанием врезал кулаком по столешнице. Илия уселась рядом, поставила локти на стол, оперлась на руки подбородком и печально вздохнула. Дири принялась копаться в прочих документах, но для Жона это уже не имело никакого значения. Всё равно их никто не собирался публиковать.

— О, тут есть что-то еще! — внезапно воскликнула Дири. — Другая статья и тоже отклоненная. Ух ты, ее написали аж два года назад!

Жон повернул к ней голову.

— Какая-то местная компания по производству повседневной и спортивной одежды, — пояснила Дири, ни на мгновение не отрываясь от текста. — Ничего себе! Это же просто ужасно! Они загоняют своих работников в ловушку нелепыми контрактами, используя лазейку в законе "о противодействии промышленному шпионажу", и держат их, по сути, в рабстве. А поскольку форма армии Атласа и нашей полиции частично закупается у них, то предпринятые "меры противодействие промышленному шпионажу" воспринимаются очень серьезно. Работники вообще не имеют права жаловаться на условия труда и то, как с ними обращаются.

— Насколько всё плохо? — уточнила Трифа.

— Тут есть кое-какая статистика, — пробормотала Дири. — Вот это да! Минимум два визита скорой помощи в неделю. Сердечный приступ прямо во время смены. Того, у кого он случился, тут же уволили.

— Фавн? — мрачно поинтересовалась Илия.

— Нет, человек, — покачала головой Дири. — Но здесь есть и люди, и фавны. Ублюдочная компания готова всех свести в могилу.

— Полное отсутствие дискриминации, — хмыкнул Юма. — Даже не знаю, хорошо ли это в их случае...

— В их случае нет вообще ничего хорошего, — проворчала Дири. — Как я уже говорила, статью отклонили. А еще тут целая куча электронных адресов, на которые черновик переслали с пометкой о срочном совещании. Штук двадцать имен и все с высокими должностями.

"Именно тогда Лизу и заставили подписать гору соглашений о неразглашении..."

— Жаль, — вздохнула Трифа. — Можно было бы спасти фавнов. Но если мы начнем помогать еще и людям, то вызовем у всех недоумение. Не совсем то, что нам нужно.

Резко — даже стул отлетел — вскочивший Жон заставил ее возмущенно воскликнуть:

— Босс?!

— Мы нашли нашу следующую цель! — заявил он.

— Но среди жертв не только фавны...

— Вот именно. У них не получится списать наши действия на какие-то далеко идущие и, конечно же, зловещие планы. Мы решим проблему не только фавнов. Сегодня ночью мы выбьем всех из колеи и поможем людям.

"Потому что, как и сказала Лиза, у фавнов нет монополии на страдания".

— Я уже выбит из колеи, — признался Юма. — Какой нам смысл помогать людям?

— Компанией владеют тоже люди, — улыбнулся Жон. — И если добыть доказательства их вины, то они отправятся в тюрьму, а Белый Клык покажет себя защитником всех невинных вне зависимости от их расы. Коли мы нацелились на равенство, то надо начинать воспринимать людей равными прямо сейчас.

Судя по неохотным кивкам, его логику они поняли, пусть и не до конца были с ней согласны.

— У кого-нибудь есть вопросы? — поинтересовался Жон.

Юма тут же поднял руку.

— Да?

— А можно ли нам избить ублюдков из руководства компании в отместку за их скотское отношение к людям?

Жон вздохнул.

— Да, Юма, — ответил он. — Можно.

— Отлично. Я в деле.