Грани потустороннего (гет)

Прошло два года с тех пор, как Эйдан столкнулся с загадкой водопада и спас "сонных" людей. Жажда знаний, выходящих за рамки нашего мира, разгорелась в нём с ещё большей, почти фанатичнойсилой. Теперь его целью был Камень Сна — мифический артефакт, способный, по легендам, раскрыть тайны всех реальностей.

Мелани, его напарница по исследованиям и блестящий специалист по древним языкам, шла за ним. Её прагматичный ум сопротивлялся мистике, но сердце было не в силах оставить Эйдана одного. Под её скепсисом всегда пряталась глубокая, давящая тревога — не за миссию, а за человека, который... который был ей не безразличен.

Их путь лежал в горы, но это были не обледенелые, суровые пики, а не слишком высокие, манящие вершины, залитые летним солнцем. Они поднимались по Лазурным Откосам — так называли эту часть хребта, где скалы были покрыты низкорослыми, но густыми альпийскими лугами. Воздух был чист и звонок, пах диким чабрецом и нагретым камнем. Внизу, в долине, изумрудным пятном расстилалось озеро.

Мелани остановилась ненадолго и невольно залюбовалась: эти горы дышали спокойствием и силой. Но чем выше они поднимались, тем сильнее ей казалось, что эта красота — лишь тонкая вуаль над чем-то древним и враждебным. Отсюда, с высокого перевала, они могли видеть вершину — не снежную, но увенчанную странной, неестественно гладкой базальтовой скалой, похожей на застывший кулак.Они пришли к подножию этой базальтовой глыбы, где Эйдан, сверив последние расчеты по старой, истёртой карте, указал на скрытый проход.

—Эйдан, пожалуйста, может, передумаешь? — голос Мелани был тихим, но в нём звенела сталь. Она боялась его одержимости этой идеей о

Камне

—Ты зашел слишком далеко.

Эйдан обернулся. Взгляд его красивых глаз скользнул по ней, а на губах тронула насмешливая улыбка

— Эйдан, — Мелани покачала головой,

— Ты что, вообще ничего не боишься? Ты ведёшь себя так, будто у тебя девять жизней!

— Ну, почему же? — он пожал плечами с нарочитой легкостью.

— Кое-чего я всё-таки остерегаюсь, Мел.

—Вот, например, — он сделал драматическую паузу,

— Я ужасно боюсь остаться никому не известным исследователем. Представляешь? Просто сгинуть в безвестности!

Он театрально вздохнул, иронично приподняв бровь, словно предлагая ей оценить масштабы его "страхов". Его красивые насмешливые глаза сейчас горели азартом, а вся его поза говорила: "Риск? Это просто весёлая игра".

Мелани фыркнула, скрестив руки на груди, и посмотрела на него с нескрываемым упреком.

— Ах, какая трагедия! — отрезала она.

— Успокойся, Эйдан. Ты уж точно не "сгинешь". В наших кругах ты и так самый известный и, что немаловажно, самый ненормальный исследователь из всех, кого я знаю. Так что свою долю скандальной славы ты уже заработал.

Он был непреклонен. Её сердце сжалось от боли, похожей на предчувствие потери. Мелани уже год работала рядом с Эйданом, ассистируя ему в его амбициозных проектах. За это время она успела изучить его лучше, чем кто-либо другой. Она знала, что в своей жажде исследования он был абсолютно непреклонен. Эйдан не видел препятствий, только горизонты. Эта безудержная страсть к открытиям — та самая черта, которая покорила Мелани, та самая, что заставляла её сердце биться чаще.

Но в последнее время это же самое пламенное упорство стало источником её глухой, ноющей тревоги. Когда Эйдан в очередной раз с головой уходил в рискованный план, её сердце сжималось от боли, острой и холодной, похожей на предчувствие потери. Она видела в его глазах не просто научный азарт, а какую-то слепую, почти жертвенную готовность идти до конца.

Она не могла оставить его. Мысль об этом была невыносима. Мелани была убеждена, что её место — только рядом, на шаг позади, но в зоне досягаемости. Ей казалось, что если она будет рядом, то сможет предотвратить то, что надвигается, — сдержать его от роковой ошибки, заметить опасность, которую он, увлеченный азартом, проглядит.

* * *

Скрытый вход, который они искали, ориентируясь по карте Эйдана, оказался замаскированной трещиной, провалом, ведущим вглубь горы. Они начали осторожный, медленный спуск. Каждый шаг требовал предельной внимательности. Ноги скользили по влажным, отполированным веками камням. Ступени — если их можно было так назвать — были неровными, испещрёнными мхом и мелкой каменной крошкой, которую приходилось счищать носком ботинка, чтобы найти надёжную опору.

Яркий летний пейзаж и тёплый солнечный свет мгновенно сменились душной, могильной тьмой, стоило им миновать входной проём. Спуск был крутым и долгим, с каждым метром становясь всё более пугающим. Звук их шагов и негромкого дыхания, усиленный эхом, был единственным признаком жизни в этом каменном склепе.

Наконец, их ноги коснулись относительно ровной поверхности. Внутри обнаружился древний, заброшенный храм, вытесанный в самой скале. Высокий свод терялся в непроглядной черноте, а стены казались живыми — холодными и покрытыми слизью времени.Атмосфера была тяжёлой, словно давила на грудь. Воздух был густым, пропитанным едким, электрическим запахом озона и ощущением древней, нестабильной магии, что вибрировала в самой породе.

Мелани не смогла сдержать дрожи, она обхватила себя руками, пытаясь согреться. Но это был не физический холод. Ужас холодной, всепоглощающей тьмы и ощущение того, что они проникли туда, куда не следовало, сковал её, сдавливая грудь ледяными тисками. Каждое непроизвольное эхо их шагов или далёкий, непонятный шорох заставлял её вздрагивать, и она прижималась ближе к спутнику, словно ища единственную живую защиту в этом забытом месте, пропитанным озоном и древней, нестабильной магией.

В самом центре храма, где воздух был пронизан мистическим холодом и вековым безмолвием, в круге, исчерченном рунами из обсидиана и льда, они нашли его. Камень Сна. Он был похож на светящимся кварцевым обелиском, наполовину заключенным в вечный лёд. Этот лёд, казалось, был не просто застывшей водой, а затвердевшей, прозрачной магией. По его поверхности бежал сложный, витиеватый рисунок — мерцающие линии энергии, которые Мелани никогда раньше не видела, даже в самых древних гримуарах. Он был прекрасен в своей неземной геометрии и внушал дрожь своей силой, которую она буквально чувствовала кожей, как статический разряд.

Эйдан немедленно шагнул вперед, его глаза горели одержимостью, которая пугала Мелани сильнее, чем само жто место. Он протянул руку, словно был не в силах сопротивляться зову этого древнего артефакта, и его пальцы уже почти коснулись мерцающего льда.

—Подожди! Не трогай! — голос Мелани прозвучал резко и громко в тишине храма. Она рванулась к нему, схватив за локоть и потянув назад.

—Я понимаю твоё нетерпение, но посмотри на него, Эйдан! Энергия кипит. Ты чувствуешь? Здесь явно какая-то сила, это не просто реликвия.

Её настойчивость и страх в глазах, казалось, смогли пробиться сквозь пелену его одержимости. Эйдан нахмурился, его тело всё ещё было напряжено, но он медленно опустил руку, не коснувшись мерцающего кристалла.

—Ладно, Мел, может, ты и права. И нужно быть осторожными. А у тебя уже есть коды к этому Камню Сна? — с привычной лёгкой иронией спросил он.

Мелани только хотела ответить, когда внезапно под ногами что-то загудело. Низкий, тяжелый рокот, похожий на биение гигантского сердца. Сначала они подумали, что это отголосок их собственного страха, но гул усиливался, переходя в глубокую вибрацию, которая начала сотрясать каменные стены пещеры.

Кристалл в центре зала, словно отвечая на этот зов, замерцал ярче, его свет стал лихорадочным и неестественным. Мелкие камни посыпались с потолка. Эйдан и Мелани поспешно оглянулись вокруг, ища источник этой вибрации. Абсолютная тьма, густая и осязаемая, словно чернильная вода, начала заполнять пещеру, поглощая свет. Гул усилился до невыносимого грохота.

-Эйдан!- крик Мелани утонул в жутком звуке.

Она протянула руку, пытаясь найти своего спутника во внезапной черноте, но её пальцы ухватили лишь пустоту.

Отчаяние сдавило ей горло, она бросалась из стороны в сторону в тёмном тумане, когда внезапно, сквозь густой мрак и оглушающий шум, она услышала Эйдана:

-Мелани! Где ты?!

-Я здесь! — её собственный голос прозвучал едва слышным шепотом, но она надеялась, что он услышал.

Мгновение — и тьма, которая казалась плотной стеной, начала расходиться. Не исчезать, а именно разреживаться, словно черный, густой туман. В этом проясняющемся пространстве Мелани увидела его. Эйдан стоял всего в нескольких шагах, его глаза лихорадочно искали её.

-Эйдан! — Мелани бросилась к мужчине. Всего несколько шагов, и они будут вместе, их кошмар закончится.Но в тот самый момент, когда расстояние между ними сократилось до шага, мрак, что только что отступил, взметнулся с новой, жуткой силой.Чернота не просто сгустилась; она ожила. Из колеблющихся теней и клубящегося тумана возникло существо — бесформенная, но угрожающая масса, сотканная из самой ночи, с хищной, ненасытной аурой обрушилось на Эйдана,

нанёс удар сокрушительной энергией. Эйдан коротко вскрикнул и в следующий момент его тело мгновенно превратилось в облако мерцающего, серебристого пепла, который не успел упасть на пол, а был втянут в витиеватый узор на Камне Сна, как дым втягивается в огонь.

Мелани оцепенела. Она стояла, на грани истерики, ослеплённая и оглушённая. Эйдана не было. В одну секунду его не стало, остался только упавший на каменный пол рюкзак. Ужас и шок были столь велики, что на мгновение остановили её сердце.

Потолок храма трещал под воздействием волн темной энергии .

Мелани, инстинктивно, на уровне животного выживания поняла, что нужно делать. Её разум кричал о бегстве и спасении, но взгляд, словно прикованный, упал на Камень Сна. Рывком, с внезапной, нечеловеческой силой, она подхватила рюкзак Эйдана, прижимая его к себе как последнюю связь, и бросилась не к выходу, а прямо к мерцающему кристалла.

Мелани, сама не понимая, что делает, подбежала к Камню Сна. Её рука, словно ведомая чужой волей, сама потянулась к ледяному, исписанному рунами монолиту. Это было совершенно иррационально, безумно, но она знала, что должна забрать часть этого. Вокруг царил абсолютный хаос. Звуки ломающегося камня, шипение неведомых энергий сливались в невыносимую какофонию. Страх, густой и липкий, сдавливал горло, парализуя волю. Но среди этого апокалиптического вихря в сознании Мелани вспыхнула одна-единственная, невероятно ясная мысль, чистый, инстинктивный порыв, не поддающийся логике: кристалл.

Многогранный кристалл выглядел неприступно твердым, но когда кончики ее пальцев коснулись его поверхности, произошло странное. Вместо ожидаемого жесткого, ледяного сопротивления, Мелани почувствовала... податливость. Это было не так, чтобы кристалл стал мягким, нет. Он сохранял свою удивительную твердость, но в то же время, как будто откликался на её намерение, на её отчаянный, интуитивный напор. Кристалл поддался под её рукой с удивительной, легкостью. Мелани схватила одну из сверкающих граней и без труда потянула элемент из общей, монолитной компоненты. Ухватив этот драгоценный, мистический ключ, Мелани резко развернулась. Пронзительный, полный ярости рык существа разорвал тишину пещеры, ударив по нервам, как физическая боль. Мелани бросилась бежать. Слезы, вызванные горем и страхом, смешивались с липким, горячим потом на висках, а в лёгких горела острая, невыносимая боль от стремительного, отчаянного бега.

Она не знала, гонится ли за ней это существо, но не смела оглянуться. Её ноги, казалось, сами запомнили дорогу, бешено прыгая по неровным, скользким каменным ступеням вверх. Она чувствовала, нет, она знала, что только солнечный свет может дать ей истинную, окончательную безопасность.

Глубокое, низкочастотное гудение и вибрация, будто сама скала вокруг дрожит, раздавались у неё за спиной. Сущность была близко, её присутствие ощущалось физически, как падение температуры. Но Мелани, упрямо, сосредоточенно, бежала к заветному просвету — выходу из пещеры. И вот он, спасительный свет, становился всё ярче, всё ближе!

Она выскочила наружу из мрака пещеры, как пробка из бутылки. В тот же миг, как её тело коснулось залитой солнцем травы, все силы мгновенно покинули Мелани. Она рухнула на землю, не в силах больше сделать ни шага.

Тишина. Солнце. Тепло.

Никто не гнался за ней. Звук и вибрации прекратились, словно сущность не могла пересечь невидимый барьер света. Мелани, всё ещё дрожа, прижала к груди рюкзак Эйдана и ледяной осколок — единственное, что осталось. И тогда, наконец, она позволила себе закричать от невыносимой потери, захлёбываясь рыданиями на залитом солнцем склоне.

* * *

Прошло несколько месяцев.

Первые недели для Мелани были временем чистого, животного выживания, но со временем бескрайняя боль и горе, охватившие её, стали, как ни парадоксально, её единственной мотивацией. Она перестала быть просто лингвистом, перестала быть просто Мелани. Она стала носителем памяти Эйдана, его страсти ко всему неизведанному.

Единственным её убежищем был рукописный дневник Эйдана — его маленькая, потрёпанная записная книжка. Это была её последняя связь с логикой и структурой в мире, который стал хаосом, поглотившим её будущее. В этих записях она нашла не только его последние, стройные математические расчёты, но и поспешные переводы с тех самых древних, витиеватых рун, что покрывали поверхность Камня Сна. Это были записи, которые Эйдан делал, не веря им до конца, находя обрывки информации в различных источниках, — пророчества и предупреждения, которые он не успел перевести и принять всерьез.

Мелани проводила долгие вечера —иногда из ночи в ночь — склонившись над записями складывая частички пазла. Её мысли работали автоматически, переводя мёртвый, сложный, полный символизма язык древних.

В один из вечеров обрывки фраз наконец стали складываться в предложения. Мелани затаила дыхание, перечитывая то, что получилось:"...Камень не враг. Он ключ, источник энергии. Истинное Зло — это Страж Небытия, сущность, которая считает Камень Сна своей собственностью и использует его как ловушку..."

Мелани провела рукой по лбу, почувствовав, как лед в её душе на мгновение треснул. Она читала дальше: "Жертва не погибает, а переносится. Физическая оболочка остается, нетронутая, но пустая. Сознание и суть заблокированы Стражем в том, что называется Страной Забвения ..."

Руки Мелани задрожали, но теперь уже не от парализующего страха или бессильного горя, а от безумной, острой, как лезвие, надежды. Эйдан не мёртв, как бы безумно это не звучало. Он заблокирован. Её Эйдан, её идеалист, одержимый исследователь, превратился в серебряный пепел, его суть была втянута в пространство вне этого мира. А значит, есть шанс вернуть его...

Мелани прижала к себе записную книжку, в её голове звучало два слова: "Транспозиция, возвращение".

Она поднялась и начала торопливо ходить по комнате, повторяя эти слова. Рационалист и прагматик, она была вынуждена признать самую безумную реальность. Она почувствовала, как её боль превращается в чистую, холодную, непреодолимую энергию.Теперь она знала, что делать. Ей нужно было до конца расшифровать знаки на фрагменте кристалла, как открыть портал, и найти способ вытащить Эйдана из Страны Забвения.Она должна была найти выход.Обязательно.