Что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы (джен)

Оказывается, в кулуарах про Лорда Волдеморта шептались давненько. Поговаривали, что он наследник самого Салазара Слизерина, и, как и его далекий предок, решительно настроен против обучения магглорожденных наравне с чистокровными волшебниками, коих он единственных и считал достойными магии и знаний. Молли, которая политикой совершенно не интересовалась, долгое время о наличии потенциального наследника одного из Основателей даже и не подозревала.

— Да понятно, что это он стоит за Реддлом и его прихвостнями! — ярился Артур Уизли, стуча кулаком по столу. — Не получилось через политику зайти, так силой решил свое взять!

В Ордене прибавилось людей, почти на каждом собрании Дамблдор представлял новых членов. Они пылали энтузиазмом и жаждой победы и практически все как один были ужасающе юны — гриффиндорцы, только-только покинувшие стены альма-матер.

Были, впрочем, и вполне состоявшиеся маги. Многие вступали в Орден целыми семьями.

— Волдеморт активно проталкивает своих людей в министерство и пытается завербовать тех, кто имеет места в Визенгамоте, — обеспокоенно сказал как-то Дамблдор на очередном собрании. — Конечно, мы не можем быть в этом абсолютно уверены, но я ничуть не сомневаюсь, что и Малфои, и Блэки, и Лестрейнджи как минимум из сочувствующих ему.

— Да Малфои — эти-то точно! — выкрикнул Артур. — Тут и сомнений быть не может, достаточно на их холеные презрительные рожи посмотреть.

Сидящий рядом Фрэнк Лонгботтом рассмеялся и хлопнул Артура по плечу.

Уровень напряженности в обществе стремительно нарастал. В министерстве происходило непонятно что, Визенгамот то принимал, то отменял какие-то законопроекты. Обычные волшебники, далекие от верхов, лишь недоуменно смотрели за дележом власти, пытаясь вовремя сообразить, в какую сторону дует ветер. Те, кто не мог похвастаться хоть сколь-нибудь подтвержденной родословной или имели слишком большой процент маггловской крови в своих жилах, решались на переезд: начали пропадать магглорожденные, а иногда и полукровки, и люди шептались, что судьба их была незавидна.

В феврале 1977 несчастье пришло в дом одного из членов Ордена — была зверски убита магглорожденная жена Карадока Дирборна. Над разгромленным домишкой в воздухе повисло изображение огромного скалящегося черепа.

— Это их знак, — мрачно сказал Аластор Грюм. — Мы уже видели такое. Это упиванцы.

Грюм был другом директора Дамблдора и служил в аврорате. Вступление его в Орден было делом времени, и это время, кажется, наступило.

Увы, беда не приходит одна. Следом за женой Карадока, который даже не успел прийти в себя от чудовищного удара, погибла сестра Бенджамена Фенвика. И была она абсолютно чистокровной. Над найденным в какой-то лесополосе телом гордо реял уже знакомый всем фосфоресцирующий череп.

А после был тяжело ранен в бою с неизвестными, закутанными в черные плащи, отец Фрэнка Лонгботтома. Стало совершенно очевидно, что ведется охота за родственниками членов Ордена.

— Как это возможно? Откуда им известно, кто состоит в Ордене? — громко спросила Доркас Медоуз поднявшись на ноги и заглушив начавшиеся после этого известия шепотки. — У нас завелась крыса?

Доркас была очень сильной волшебницей и яркой личностью. К ней прислушивались, а потому и сейчас в помещении, где проходило собрание фениксовцев, воцарилась тишина.

Молли с подозрением посмотрела на притаившегося в углу Наземникуса Флетчера. Он у нее доверия не вызывал ровным счетом никакого. С маленькими бегающими глазками, с вечным алкогольным амбре, впечатление о себе он создавал четкое и однозначное: выходец из Лютного. Ряды орденцев он пополнил недавно, и директор, представляя его, сказал, что к нему можно обращаться, когда нужно будет найти что-то в определенных кругах.

— Абсолютно невозможно, моя дорогая, — покачал головой Дамблдор, отвечая на реплику Медоуз. — Все вступившие в Орден, как ты помнишь, давали клятву, и она такова, что не позволила бы никому из вас раскрыть имена своих товарищей без моего на то позволения, а я его, разумеется, не давал.

— Тогда откуда? — снова настойчиво спросила женщина.

— Думаю, — мрачно сказал Аластор Грюм, — за нами следят. Нужно менять места встреч и лучше приходить камином, раз уж у нас есть возможность сделать так, чтобы наше перемещение не отследили. Артур, обеспечишь?

Мистер Уизли надулся от гордости и важно кивнул.

— Думаю, для конспирации нужно также сменить каминные адреса. Сообщите новые только самым доверенным лицам, а Артур в справочнике оставит прежние, — продолжил Грюм, а затем вдруг гаркнул: — Постоянная бдительность!

Так, с легкой руки бравого аврора, дом семьи Уизли получил новый каминный адрес: «Нора».

От каждого — по способностям, каждому — по потребностям. Время пустопорожних разговоров подошло к концу. Грюм и Дамблдор ловко распределяли членов Ордена, придумывая каждому посильные задачи.

— Мы будем приходить на помощь каждому, кто о той помощи попросит, — важно сказал директор, — и в первую очередь нужно озаботиться собственной безопасностью. Думаю, каждый из нас в случае возникновения угрозы должен иметь возможность позвать на помощь своих товарищей и, что самое главное, эту помощь получить.

Так были созданы боевые тройки, куда вошли те из волшебников, кто демонстрировал хоть какие-нибудь успехи в нападении и защите. К сожалению, таких оказалось немного. Хоть состав Ордена и увеличился, но большая его часть была либо еще слишком молода и неопытна, чтобы противостоять Упивающимся, которые показывали отменное владение заклинаниями, либо являлись силой больше политической, чем боевой.

Над тем, куда пристроить Молли Уизли, Альбус думал недолго.

— Девочка моя, — сказал он, — на тебе будет зельеварение. Профессор Слизнорт, помнится, хорошо отзывался о тебе, а нам очень нужны будут твои услуги.

— Директор! — воскликнула Молли, но была тут же остановлена властным взмахом руки и лукавой улыбкой.

— Я уже давно не твой директор, моя дорогая, называй меня Альбус.

— Хм, хорошо, — недоуменно протянула женщина, сбитая с мысли, но затем собралась и продолжила: — Альбус, я не уверена, что смогу справится с такой задачей. Когда-то я действительно показывала кое-какие успехи в этом, но… когда это было?!

— Ничего страшного, почитаешь книги, повспоминаешь позабытое. Я тебе пришлю некоторые любопытные издания. К тому же, ты ведь подрабатывала у Малпеппера все эти годы, не так ли?

— Это были обычные микстуры от кашля, костерост, да прочая мелочевка, директор! — вновь сбилась на привычное обращение Молли. — Если вы планируете вступать в бой, то нам понадобятся атакующие, защитные, усиливающие и тактические зелья. Это минимальная база, вы же знаете сами. И, боюсь, большая часть из этого — не мой уровень.

— Молли, — нахмурился Дамблдор, но продолжил мягко: — глаза боятся — руки делают. Ничего слишком сложного я от тебя не потребую, будешь варить самое основное: «туманную защиту», «теневой шаг», «ледяной настой»… В общем, я составлю список. Профессиональный зельевар нам бы не помещал, но чего нет — того нет. Насчет ингредиентов не переживай: Хогвартс поможет, чем сможет.

Так миссис Уизли стала штатным зельеваром Ордена, и на ее плите кроме супов и каш теперь постоянно стояли котелки с чем-то совершенно неаппетитным. Лаборатории в «Норе» не было, и Молли выкручивалась, как могла.

Не забывала она и о попытках решить свою проблему. Расширившийся круг знакомств мог послужить ей неплохую службу. Как добыть знания о собственном проклятье, если область эта практически неизученная, доступные библиотеки и иные места уже обследованы, а результатов поиски не принесли? Тут нужен был человек с опытом поиска чего-либо в совершенно других, недоступных Молли местах. Человек, который, как змея, мог бы проползти по самому дну магического общества и вынырнуть с нужной добычей.

Таковым, к величайшему прискорбию миссис Уизли, был Наземникус Флетчер.

Она случайно наткнулась на этого своего соорденца в «Дырявом котле», откуда планировала переместиться камином домой, и решила, не откладывая в долгий ящик, сразу же с ним поговорить.

— Флетчер, мне нужна литература по старым проклятьям, особенно — про «предательство крови» — начала Молли Уизли без предисловий.

Тот нервно оглянулся и хмыкнул:

— Это-то зачем тебе, красотка?

— Я варю зелья, — отчеканила Молли, которая нигде, кроме Мунго, не афишировала, что проклята, — и мне нужно знать, с чем мы имеем дело.

Наземникус цокнул языком, но, видимо, не нашел ничего странного или необычного в высказанной просьбе.

— Ладно, гляну, что можно достать, — проворчал он. — Но предупреждаю, такие штуки просто так не валяются. Платишь сколько? У тебя, вроде, с деньжатами напряг. Я со своих-то ничего не возьму, но и мне просто так никто ничего не даст, сама понимаешь.

— Понимаю, — подтвердила женщина. — Найдешь чего — пришли сову или патронус, я скажу, брать или нет.

Через две недели Флетчер, получивший накануне подтверждение покупки от Молли, объявился на пороге ее дома, сунул ей в руки потрепанный томик в потемневшем кожаном переплете, забрал мешочек с галлеонами, схватил со стола пару румяных пирожков и был таков, буркнув на прощание:

— Лучшее, что нашел. Правда, тут не совсем про «предательство крови», а скорее, про… Ну, в общем, разберешься.

Она скептически осмотрела полученную книгу. «Трансцендентные узлы магии: проклятия и связи» — значилось на обложке.

— Что за… — начала она, но Флетчер уже скрылся в зеленом пламени камина.

Молли вздохнула. Ну что ж, придется разбираться. В ее ситуации любая информация могла оказаться полезной.

Удивительно, но, кажется, миссис Уизли действительно наконец нашла решение.

«Издревле известно, что число семь обладает особой магической природой, служа якорем для силы мироздания. В магических линиях, пораженных проклятьем, энергия несчастья, наложенного на род, передается из поколения в поколение, цепляясь за кровь, словно паразит. Однако, согласно древним арканам, существует способ разорвать этот порочный круг.

Седьмой сын в линии, если его рождение сопровождается надлежащими ритуалами, становится живым проводником очищения. Он не только унаследует магию своего рода в концентрированной форме, но и создаст мощный резонанс с фундаментальными потоками судьбы. Этот резонанс, при умелом управлении, способен «отделить» одно родовое проклятие, перезаписывая его на магический потенциал самого седьмого сына.

Важно понимать, что магия не терпит пустоты: проклятие не исчезает бесследно, оно переформатируется, превращаясь в особенность или дар ребенка. В зависимости от природы проклятия, это может быть как усиленная чувствительность к магии, так и необычные свойства крови, а в редких случаях — латентное пророческое зрение.

В магических хрониках отмечено, что роды седьмого сына, будучи ритуально подготовленными, требуют проведения обряда «Связанной Жертвы» (лат. Victima Nexus), где одно проклятье выбирается сознательно, а прочие остаются нетронутыми. Если же обряд не был выполнен, магическая линия просто продолжает свое существование, передавая и проклятия, и силу далее…»

Что ж, у Молли уже было трое сыновей. Оставалось родить еще четверых.

Она никогда не хотела иметь такое огромное количество детей: честно-то говоря, и с тремя она сейчас справлялась с трудом, особенно учитывая появившуюся нагрузку в виде варки зелий для Ордена. Но другого способа не потерять магию все не находилось, и миссис Уизли решила рискнуть и поверить в этот.