Воронёнок. Жизнь начинающего мага (джен)

За первую неделю, проведённую в школе, Гарри понял, что его отношение к людям ни на грамм не изменилось. Он ненавидел, как он сам считал, всех и вся. Девочек за тупость, мальчиков за излишне производимый шум, слишком счастливый вид и наличие родителей. Он уже знал, что в школе, кроме него сирот не было. Всех кто-то ждал, кто-то писал, присылал подарки, сладости и письма.

Письма приходили как с совами, так и с почтой. У школы был собственный абонентский ящик на магловской почте, зарегистрированный на какой-то пансион юных химиков.

Страшно было сознавать, но у Гарри Поттера было ледяное сердце. В одиннадцать лет он стал бездушным циником. Не хотел ни славы, ни признания, ни «великих дел» которыми грезил спятивший изготовитель волшебных палочек. Он хотел только комфорта и покоя. Чтобы не чувствовать себя ущербным он выписал себе магическую газету «Ежедневный Пророк», толк от неё был, ещё какой. Все новости в ней отдавали абсурдом, так что хотелось дико хохотать. Фотографии двигались, шрифт менялся самопроизвольно, так что после пяти минут чтения болела голова. Гарри очень хотел узнать, какому идиоту пришла идея так сделать газету. Новости тоже радовали, они варьировались от тем «Как украсть миллион» и до грабаул караулят.

Вот и сегодня на первой полосе газеты красовалась статья о попытке ограбления банка Гринготтс, всё было расписано. Хорошо так, подробненько, даже ход расследования.

— Нет, а что? Правильно! Вдруг вор ещё не успел спрятаться, надо же его поторопить! — Гарри положил газету на стол. Терри ничего не сказал, а лишь привычно покачал головой.

— Ребята, у меня для вас новости! — Пенелопа Кристалл посмотрела на первокурсников. — Расписание поменяли. Урок полётов будет проходить со всеми факультетами сразу.

— Но почему?

— Стадион забронирован квидиччными командами для тренировок, а курс полётов ознакомительный. Так-то.

— Тогда понятно.

Послышался шум крыльев, совы несли почту. Гарри хмуро уставился в свою тарелку, в глазах ребёнка стояли слёзы. Никто ему не напишет, никому он не нужен, значит, так тому и быть. Он быстро доел, залпом выпил стакан оранжевой бурды, так он именовал тыквенный сок и отправился на занятия. Терри догнал его по дороге, глядя на однокурсника, он ничего не сказал, понял, что не стоит ворошить старые, но, тем не менее, такие больные раны.

Проходя мимо Гриффиндорского стола, Гарри краем глаза увидел, как незадачливый жабовладелец рассеянно вертел в руках прозрачный шарик, в котором начала проявляться густая красная дымка. Вещь заинтересовала Гарри:

— Простите мою навязчивость, но что это?

— Напоминалка, — грустно протянул мальчик, — она становится красной, если её владелец что-то забыл. Но я не помню, что я забыл.

— Выбрось её. Это самая бесполезная вещь в жизни, — Невилл посмотрел на Гарри и вздохнул. — Я не шучу. Вот скажи, ты можешь с утра составить список важных дел на день?

— Да.

— А потом по этому списку написать все вещи, необходимые для их выполнения?

— Да.

— Ну и всё, тогда забывать ничего не будешь, — и Гарри пошёл дальше не оборачиваясь на поражённого такой простой логикой Рона Уизли, на как всегда напыщенную от сознания собственного «ума» Грейнджер и на растерянного Невилла.

Гарри рассматривал инвентарь для полётов. Эти мётлы знавали и лучшие дни, но сейчас они выглядели как уборочный инвентарь нерадивого дворника. Прутья торчали как попало, древки были в царапинах, пятнах и потёртостях. «Н-да. Это определённо не мой вид спорта. А интересно, может Вернон, как под ним земля не провалится, прав. У них в коврах самолётах моль ещё не завелась?»

— Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк — преподаватель полётов, — И скажите ВВЕРХ!

— ВВЕРХ! — хором крикнули все.

Тут началось светопреставление. У кого-то мётлы послушались сразу, Гарри был в их числе. У кого-то они не сдвинулись с места, это был Невилл, у кого-то просто катались по земле. Гермиона не смогла призвать метлу, чем доставила многим удовольствие.

Преподаватель показала, как садиться на метлу, чтобы не соскользнуть, а потом пошла по рядам, проверять, кто как сел. Она громко отчитала Драко Малфоя, сказав ему, что он не так держит метлу.

— Но я летаю не первый год! — женщина посмотрела на него и заявила, что он просто не так летал все эти годы. Мальчик густо покраснел, а Гарри всмотрелся в Драко и вдруг понял, что он делает всё правильно, просто он левша, поэтому древко удерживает левой рукой, а не правой как все.

Гриффиндорцы просто смеялись и тыкали в Драко пальцем. Серые глаза слизеринца зло засверкали, было ясно, что он захочет отомстить. Возможность представилась совсем скоро. Бедный, вечно рассеянный Невилл, так боялся, что окажется единственным, кто не смог взлететь, что оттолкнулся раньше времени от земли. Метла потеряла управление и мальчик упал. Мадам Трюк повела его в больничное крыло, приказав всем оставаться на земле.

— Вот растяпа! — засмеялся Малфой и вдруг увидел в траве напоминалку Невилла. — Держится как мешок, а туда же. Летать полез.

— Заткнись! — заступилась за сокурсника Парвати Патил.

— О-о, ты заступаешься за него? Однако у тебя странный вкус. Не думала, что кому-то нравятся толстые, плаксивые мальчишки.

— Надо её спрятать! — Драко подкинул напоминалку на ладони.

— Отдай её мне, пожалуйста, — наконец сказал Гарри. Как он сдерживал свою ярость, он и сам не знал.

— Нет! Надо спрятать, чтобы этот растяпа поискал.

— Вы серьёзно полагаете, что это смешно? — Гарри изумлённо поднял брови.

— А что, разве нет?

— Сам посуди. У него сломано запястье — это раз. Сейчас ему очень больно — это два. Он проведёт остаток дня в лазарете — это три. Завтра он о ней уже и не вспомнит — это четыре. А теперь вопрос! Смысл её прятать?

Драко начал колебаться. Он уже был готов отдать Гарри напоминалку, но порывистый Рон Уизли всё испортил.

— А ну, дай сюда! — он рванулся к Драко. Тот ухмыльнулся, оттолкнулся от земли и завис в воздухе на высоте метров шесть.

— А ты отними!

Рон оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. Гермиона начала что-то говорить про то, что из-за этого снимут баллы, что могут исключить, но её не слушали. Гарри холодно наблюдал за этими действиями с земли.

— А Малфой увереннее на метле сидит, нежели Уизли. Зря рыжий связался. Того гляди сорвётся, а до земли прилично. Маги ведь не могут убиться? — Гарри не обращался ни к кому, он просто рассуждал вслух. Терри смотрел на него и ужасался такому цинизму, у всех дух захватывало, а Гарри было всё равно. Он и напоминалку-то похоже забрать пытался только потому, что хотел попрактиковаться в риторике.

Тем временем Драко Малфой просто швырнул напоминалку в окно директорского кабинета, а сам начал спускаться вниз. Рон же решил показать свою лихость и кинулся за маленьким шариком. Послышался звон бьющегося стекла. Как Альбус Дамблдор успел наложить Аресто Моментум, никто не понял, на то он и великий маг, но только Рон со всей силы влепившийся в каменную стену, не упал на землю, а завис в воздухе.

Таким разгневанным директора не видели уже давно. Уизли с переломом рёбер, челюсти и обеих рук отправили в больничное крыло на неделю. На поле примчались все деканы, мадам Трюк и сам директор.

— Что здесь происходит? — синие глаза обычно спокойного Дамблдора гневно сверкали.

— Это всё слизеринцы! — выкрикнула Парвати.

— Это гриффиндорцы виноваты! — ответила Паркинсон.

— Кто-нибудь может внятно рассказать, что случилось? — директор строго смотрел на первокурсников.

— Оба виноваты, кретины, — констатировал факт Гарри Поттер.

— Мистер Поттер, не потрудитесь объяснить откуда такие глубокомысленные выводы? — голос Снейпа сочился ядом. Гарри посмотрел на него, как на больного, потом вздохнул и холодно изложил.

— Когда Невилл Лонгботтом падал, то выронил напоминалку. Драко Малфой схватил её и хотел спрятать, а Рон Уизли попытался отобрать её силой. Драко взлетел в воздух, Рон последовал за ним. Малфой выбросил напоминалку в окно, а Уизли зачем-то ломанулся за ней. Вот и всё.

— Мистер Поттер, — на этот раз не выдержала МакГонагалл, — почему вы их не остановили?

— А зачем, профессор? Во-первых объясните как? Я пытался забрать напоминалку по-хорошему, но Рон сам всё испортил.

— Но ведь физически, вы могли не дать ему взлететь? — тихо спросил директор.

— Мог, но не стал вмешиваться. Мне это ни к чему. Рон сам виноват и за свою глупость расплачивается.

— Да, дела. Факультеты, марш на обед, деканы за мной.

* * *

— Альбус, как он так может? Он же даже не попытался остановить мистера Уизли! — Минерва не знала, как ей реагировать.

— Профессор, он же просто ребёнок. Не сориентировался ещё, он поймёт, что так нельзя. Вы как думаете, Филиус?

— Даже не знаю. По-моему его ничего не интересует, кроме науки. У меня был только один такой же ученик. Желчный, умный, циничный и язвительный.

— Да? И кто же? — голос Снейпа был холоден как лёд.

— Вы.

— Я?

— Да, вы. Он такой же, как вы. Дикий, язвительный и бесстрастный.

— Ну, знаете…

— Тихо! — директор хлопнул ладонью по столу. — Делать-то что?

— Я думаю, — начал декан Когтеврана, — дело в семье. Надо узнать как обстоят дела у Гарри дома.

— Дельная мысль. Я скажу Арабелле Фигг, чтобы она проследила за Гарри этим летом. Пока мы его не можем забрать, кровная защита, будь она неладна.

— А кто ещё может его защитить?

— Крёстный, но сами понимаете…

— Да, понимаем. Так что же сделать ничего нельзя? — грустно спросила МакГонагалл.

— Можно, нужно дать ему понять, что на свете существует не только наука, но и дружба, любовь, привязанность.

Профессор Флитвик только грустно вздохнул. Он помнил, как Гарри отзывался о сокурснице, видел, как он постоянно сдерживает своё раздражение и не был уверен, что такой подход принесёт хоть какие-нибудь плоды. Одно он мог сказать точно, Гарри не был жестоким. Он просто был нелюбимым и от этого не умел любить сам. У него явно не было друзей, и он не собирался ими обзаводиться, только Терри не спросил его. Этот мальчик сам ходил за ним, сам слушал его и как-то умел гасить вспышки раздражения у юного когтевранца.

Северус Снейп хмыкнул, пробормотал что-то про дурную поттеровскую кровь и невольно поёжился, вспоминая красивые зелёные глаза, горящие ненавистью.