Звездные войны от А до Я: от Альдераана до Явина (джен)

Дарт Вейдер

Таркин действительно не понимает, в каком расположении духа сейчас пребывает его величество? Что ж, это его проблемы. А мне пора готовиться к вылету.

Если кто-то решил, что лететь с «Черной эскадрильей» — это такой хитрый способ суицида, дабы не отчитываться перед повелителем за «тяжелые кровопролитные бои на основных направлениях» в восьми точках Империи, то зря. Не потому, что гнева не будет, или я его не боюсь. Прятаться от владыки Сидиуса по ту сторону Великой Силы глупо: он и там найдет, и мало дезертиру не покажется.

И даже не потому, что мне не достанет терпения наблюдать за боем со стороны. Хотя, да. В ложементе истребителя мне комфортней. Но справляться с собственным нетерпением я давно научился. Не проблема. В крайнем случае, не моя проблема, а того, кто мне в этот момент под руку попадет.

Вообще-то, у меня сегодня с эмоциями перебор. Два раза проверял — гормональный фон в пределах нормы. Конкретно адреналин повышен, но опять же — до привычных «боевых» показателей. Тем не менее, там, где когда-то была душа, а потом пустота, сегодня шебуршится тревога. Будто мы встали здесь насмерть не потому что уйти не можем. А не можем уйти, потому что за спиной мирная планета.

Ладно, последнее — явный бред и сбой систем жизнеобеспеченья. Лечу же я оттого, что вероятность попадания ракеты в двухметровую дырку — одна тысячная. А кто ж нам даст выпустить тысячу ракет? Вонги точно не дадут. Но они не знают о Силе и о возможностях форсюзера. Что еще больше повышает мои и без того гораздо более высокие, чем у любого другого пилота, шансы.

Вхожу в ангар. Мои парни жизнерадостно ржут. С учетом серьезности предстоящего боя, даже удивительно. Ну, вот опять, что за странный сбой в сердце от банальной мысли о проценте тех, кто погибнет сегодня. Подготовить нового аса для «Черной эскадрильи» долго и дорого, но это же не повод кардиостимулятор перегружать. Так, отвлекся, иду смотреть, над чем ржут.

— … Да я дома со спидера на ходу в нору вамп-песчанки попадал!

— Мышкина норка — это конечно серьезно, — изо всех сил старается сделать каменное лицо комэск. — Только ты, пацан, сам подумай: ракеты — они тяжелые. Маневренность машины сразу падает. А вонги тебя там не с цветами встречать станут. Без маневренности пропадешь.

— Лазерная пушка вонгу, что банте дробина! А я реально в него попасть могу!

— Да, можешь, можешь, кто спорит. Но будешь вести заградительный огонь из лазера.

— Вы не понимаете! В те норки я один «десять из десяти» выбивал! Один по всему Дюнному морю!

Стоящий в кругу пилотов парень в гражданке настолько искренне возмущен, и едва не плачет от обиды, отчего собравшихся еще сильнее разбирает смех. Останавливаются, только завидев меня.

— Зря смеетесь, между прочим. Татуинская вамп-песчанка — зверушка серьезная.

Со мной не спорят. Верят на слово, или опасаются, что неверующих сошлю на тот самый Татуин норки расстреливать. А вот паренек реагирует на меня не вполне адекватно. Это и комэск замечает.

— Рот закрой, деревня.

Где я этого глазастика видел? Морда уж очень знакомая.

— Это не ты шлялся по станции в компании Оби-Вана Кеноби?

— Да, я. Но это сейчас неважно. Я хочу и могу помочь одолеть вонгов!

Может. Силища и немалая из парня так и хлещет. Оби-Ван, видать, совсем недавно ученика себе подыскал. Силу сквозь себя пропускать научил, а контролировать поток — еще нет. И мозги промыл, но не до конца: меня джедай-недоучка воспринимает как зло, но ради избавления от вонгов готов пренебречь былым противостоянием.

Парня нам сама Великая послала. Этот чисто интуитивно ракеты в цель положит. У него по неопытности проблемы с подходом-отходом возникнут. Ну, так это не беда. Туда я его за собой приволоку. Прикрою, пока отстреляется. Обратно, как сумеет. Повезет, может, и выберется.

— Зовут-то тебя как?

— Люк Скайуокер.

— Надо добавлять «милорд», деревня, — шипит на парня комэск.

Спасибо за паузу. А то Великая не иначе как вознамерилась провести краш-тест для моей нервной системы. Зря она это. Я умею посылать людей на смерть. То, что этот сопляк — мой предполагаемый сын, дела не меняет. Сегодня во мне что-то сломалось. Смотреть на гибель кораблей и растерзанный Алдераан равнодушно не получается. Возможно, и смерть этого пацана причинит мне боль. Но я умею трансформировать боль в ярость, а ярость в силу. И я сделаю все, от меня зависящее, чтобы его смерть не была напрасной. Короче, вонгам не понравится.

— Парню нормальную машину с полным боекомплектом. Идет моим ведомым.

— Да закрой ты уже рот! — после уставного «есть, сэр» орет на новичка комэск.

Люк Скайуокер

Это невозможно. Это просто не может быть правдой.

Я лечу ведомым у лучшего пилота галактики. Я знаю, что он убил моего отца, и я видел, как он убил старого Бена. Но еще я видел, что йуужань-вонги сделали с родным городом принцессы Леи — нам перед вылетом видеосъемку с дронов-разведчиков показывали. Захватчики не делают разницы ситх или джедай. Так почему я не должен идти в бой, защищая мир разумных Небесной Реки, плечо к плечу с ситхом? Кто-то сочтет это неправильным, но я не чувствую сейчас ненависти ни к лорду Вейдеру, ни к Империи.

Я вообще до недавнего времени особо никого не ненавидел. Даже тускенов, которые убили мою бабку. Жил с ними бок о бок, опасался, старался не пересекаться, если надо — готов был защищаться. А чтоб ненавидеть… Первый раз понял, что умею это делать, когда увидел сожженную ферму Ларсов. Второй — при виде разрушенной столицы Альдераана. Второе — важнее. Поэтому я лечу вслед за Дартом Вейдером, чтобы дать в бубен припершимся в мой мир чужакам.

Только думать обо всем этом у меня было несколько секунд. Теперь я только и успеваю, что следить за виражами ведущего. Стреляют по нам или нет, реально замечать не успеваю. Чего уж там, опомнился, когда всю переднюю полусферу бок вонгского корабля занял. А как там оказался, что по дороге делал — ничего в памяти не осталось. Тут в наушниках голос ведущего.

— Давай, пройдись над ним первым.

Космолет ведущего отваливает в сторону. Кручу головой по сторонам. Рядом никого. Остальные отстали или… не долетели.

— А-а-а!...

Бросаю машину в вираж, почти падаю на борт вонга.

— Не ори. Страшно — зажмурься лучше. Верь Силе, а не целеуказателю.

— А-а-а!...

И правда, лучше. Теперь, через опущенные веки я четко вижу, как внутри вражины пульсирует нечто красное. Словно живое сердце бьется.

— А-а-а!...

Бдымс, бдымс, бдымс. Ракеты пошли. Попал — не попал, не знаю. Занимаю место ведомого. Как Вейдер пускает свои ракеты, успеваю увидеть гораздо лучше. Две — точно в цель.

Пошли на второй заход. А вот попали ли хоть раз — не знаю. Потому что вонга словно судорогой сводит. Борт трясется так, словно… Хатт, я просто не знаю с чем сравнить!

А потом вонг замирает, и к его борту прорываются еще машины нашей эскадрильи. Наверное, там какой-нибудь щит был, который мы с лордом Вейдером проскочили, а остальные не смогли. Теперь же этот щит сломался.

— Все, парни, домой. Эта дрянь сейчас разваливаться начнет. Не хватало еще попасть под его обломки, — одергивает всех лорд.

Верно. Корабль потерявший управляемость дергается короткими рывками и все больше заваливается на «Звезду смерти». Причем приближаясь к ней, здорово нас обгоняет.

— Всем, внимание! Домой — это на «Опустошителя».

«Опустошитель» — это где? На бортах ИЗР-ов названий не написано. И ведущий куда-то делся. Ну, не он делся, а я зазевался, потому что смотрел, на активацию суперлазера.

— Скайуокер, чтоб тебя!... — рев в наушнике, и космолет словно за поводок дернули.

Продолжаю пялиться на то, как зеленый луч превращает в газовое облако валящегося прямо на зеркало суперлазера вонга. Руки же сами кладут машину на курс, указанный поводком. Через несколько секунд меня достает обломок вонга. Так что я не просто догоняю свою группу на пинковой тяге, но едва в корму машины Вейдера не влетаю.

— Глуши движок нафиг. Дальше тебя посадочным лучом затащат.

Бас в наушниках звучит насмешливо. Чувствую, как краснеют уши.

Еще больше смущаюсь оттого, что на посадочной палубе нас встречает девушка Лея.

Лея Скайуокер

— Позвольте выразить вам мою глубокую признательность, лорд Вейдер.

Стараюсь быть вежливой и вместе с тем строгой. Пусть киборг не думает, что… что…. Ситх, я сама не знаю, что мне теперь думать о лорде Вейдере. Он же по традиции просто непрошибаемо невозмутим.

— Не меня, королева. Уничтожением вонгского боевого корабля мы обязаны вот этому молодому человеку. Все остальные пилоты, я в том числе, только обеспечивали ему выход на цель.

Лорд выпихивает вперед паренька, под уже расстегнутым летным комбинезоном которого видна очень простая гражданская одежда.

— Кто вы, молодой человек?

— Я? Это… Люк Скайуокер с Татуина.

— С Татуина? Как вы здесь оказались?

— Так я вас искал. Дядя Оуэн купил по случаю астромеха, а там ваше послание. Вот мы с Беном и полетели вас искать…

Что он такое говорит?! Тут же лорд Ве…

— Лорд Вейдер в курсе, — от черной фигуры так и прет самодовольством. — К слову, молодой человек геройствовал на пару с вашим астромехом.

Словно доказательство его слов к моим ногам подкатывается малыш R2-D2. Ой боги, как ему верхний колпак помяло! Ласково глажу малыша по покореженной «голове» и, чисто чтоб лорд Вейдер позлился, крепко обнимаю и целую парня.

— Спасибо тебе, Люк Скайуокер, от спасенного тобой Альдераана.

Что, чурбан железный, съел? Тебе так не светит. Жаль, посмотреть на реакцию киборга не получается. Мешает появление очень странного штурмовика.

Тощий, невысокий с болтающимся на голове великоватым шлемом и смешной, неуклюжей походкой солдат бросается ко мне со всех ног.

— Госпожа Лея! Госпожа Лея! Наконец-то я вас нашел! Только этот балбес R2 как всегда куда-то запропастился!

— Кто ты?

— О-о-о!... Вы меня не узнали, госпожа Лея?

Солдат снимает шлем, под которым весело блестит золотая лысина робота-андроида.

— С-3РО?!

— О-о-о, госпожа Лея! И господин Люк здесь. А я отстал от нашего корабля. Вышел немного размять ноги, а тут вернулся капитан Соло с новым пассажиром и улетел.

— Эй, это же было на «Звезде смерти»? Как ты на крейсере очутился? — смеется Люк.

Откуда он знает моего киберсекретаря? Ах, да он же прилетел сюда с Оби-Ваном Кеноби, отозвавшись на мой призыв о помощи. Господи, как давно это было. Я уж почти забыла. Узнать, как С-3РО здесь очутился от него самого не получается. На палубу выходит группа коммандос.

— Рядовой С-3РО, кругом и строевым к своему подразделению — шагом марш! — орет старший.

Я в строевой подготовке никогда сильна не была. Но смотреть, как робот выполняет полученный приказ, без смеха не могу и я. Чего уж говорить о просто угорающих над зрелищем солдатах? Даже у невозмутимо стоящего сложивши ручки на животе Вейдера нагрудник подозрительно затрясся.

— Шевели булками, салабон!

— Я — кибер-переводчик, владеющий шестью миллионами способов коммуникации! — пытается возмутиться С-3.

— Коли ты такой умный, то чего строем не ходишь? — парирует штурмовик.

Возразить роботу оказалось нечего.

— Откуда у вас это чудо, Коди? — гудит Вейдер.

Как он штурмовиков друг от друга отличает-то?

— Парни на боевой станции подобрали. Шлялся по режимному объекту бездельно. Того гляди, морально разлагаться бы начал и безобразия совершать. Хозяина не нашли, вот к делу и пристроили.

— Зачем он вам понадобился?! — стонет сбивший дыхание от задавленного смешка лорд.

— Переводчик, милорд. В районе южного полюса Альдераана совершил посадку поврежденный корабль вонгов. Мы выдвигаемся досматривать. Признаков активности нет. Но внутри наверняка кто-то живой остался. Уж из шести миллионов способов коммуникации, что-нибудь подходящее для допроса найдется.

— Сдается мне, самым подходящим для допроса является кулаком в бубен?

— Это само собой, милорд. Но оно хорошо, чтоб вонг заговорил. А чтоб я его чирикание понял?

— Логично.

Тут генерал в танковом шлеме докладывает, что броне-штурмовая группа готова к десантированию, и солдаты мигом исчезают в брюхе транспортера.

А потом лорд Вейдер внезапно приглашает меня и этого парня Люка позавтракать. Позавтракать? Ах, да это по времени столичного часового пояса Альдераана полдень давно миновал, но флот живет по дворцовому времени Корусанта, и на «Опустошителе» утро.

Приличного кафе на борту крейсера, естественно, нет. Но мы оказываемся в небольшом банкетном зальчике с панорамным иллюминатором на всю стену. Пока дроид накрывает на стол, рассматриваем израненный Альдераан.

Орудия «Опустошителя» уже закончили выжигать раковую опухоль терраформатирования. Удивляюсь и восхищаюсь самообладанием капитана Пиетта, продолжавшего уничтожать скверну, даже после появления нового корабля вонгов. Когда все закончится, надо будет представить офицера к ордену воинской доблести Альдераана. Мы гордимся тем, что эта награда не присваивалась уже несколько веков. Пришло время нарушить традицию.

От краев огромного каньона идет пар. Вопреки опасениям континентальная плита не раскололась. Но с востока в тело материка врезается даже не залив — новое море, чаша которого наполнится океанской водой, как только немного остынет.

— Стеклянные пляжи моря Пиетта. Это может стать туристическим слоганом, — будто мысли мои читает ситх.

— Не кощунствуйте! Это могила миллионов разумных.

— Это повод, чтоб в море не купаться?

Вейдер неторопливо пододвигает к себе высокий коктейльный бокал с подозрительно напоминающей манную кашу субстанцией. Неторопливо мажу тост джемом и разливаю каф себе и Люку, чтобы не проявить бестактного любопытства. Но, хатт побери, как он это есть будет? Или шлем все-таки снимается?

Нет, не снимется. Просто откуда-то из-под подбородка выпускается гибкий шланг, и ситх как пчела хоботком, принимается высасывать содержимое бокала. Делает это спокойно, даже изящно, отчего смущенно отводить глаза в сторону не требуется. Как ему удобно, так человек и ест. В сенатском буфете кто палочками, а кто и прямо клешнями еду в пасть отправляет. И ничего, никто глаза не пялит.

— Вонги сюда не вернутся? — первым прерывает молчание Люк.

— Едва ли. Вонги врезались в наши владения клином. В его основании на уровне Внешнего Кольца они всерьез хотят закрепиться. В Среднем Кольце — разрушить нашу инфраструктуру, чтоб затруднить ответный удар. А в центр они влезли ради демонстрации могущества. Пришли, нагадили и ушли безнаказанными.

— Значит, опасность миновала, и мы можем лететь выручать другие подвергшиеся атаке миры? — глаза парня восторженно блестят.

А мне вдруг стало тоскливо. Рядом с Вейдером я чувствую себя уверенней и защищенней. А глядя на совсем незнакомого юношу Люка становится тепло и хочется улыбаться. Но они улетят драться с вонгами, и неизвестно, вернутся ли.

— Эй, малый, ты себя не пилотом «Черной эскадрильи» возомнил часом? — фыркает лорд.

Люк краснеет, и я прихожу ему на помощь.

— Народ Альдераана будет рад видеть героя обороны планеты в рядах своих сил самообороны.

Юноша отвечает мне столь счастливым взглядом, что я тоже краснею.

— Стоп, молодежь. Перед тем как пожирать друг друга страстными взглядами, информация к размышлению. Дарт Вейдер — имя сакральное. В идентификационной карте я значусь Энакином Скайуокером. Вдовец. Мою покойную жену звали Падме Наберрие. В момент своей гибели она находилась на последнем месяце беременности. А теперь, господа Скайуокеры, позвольте откланяться.

Дарт Вейдер поднимается из-за стола. Надо что-то сказать. Но я только смотрю на развевающиеся полы плаща уходящего. Сила великая, что он сейчас сказал?!

Мой мир рухнул, и на его месте возникает нечто совсем новое. А ведь с начала битвы при Альдераане не прошло и пяти часов.