От любви любви не ищут (гет)

Наши дни...

Стук небольших каблучков влился в звуки шагов многочисленных сотрудников "ПМ". Софи пробегала глазами составленный ранее список в своём ежедневнике.

— Сначала нужно зайти к Мори-сану, — сказала она.

Ацуши, едва поспевавший за её уверенным шагом, кивнул, несмотря на спазм, сдавивший горло. Он видел босса "ПМ" только мельком, но даже мимолётного взгляда холодных, стальных глаз последнего хватило, чтобы вселить трепет и страх в сердце молодого человека.

— Ты совсем-совсем его не боишься? — спросил он шёпотом, когда они вышли из кабинета Мори, давшего добро на опрос в офисе. — Ты так свободно с ним разговариваешь.

— Брось, Ацуши, — серьёзно сказала Софи, — Огай Мори — такой же человек, как мы с тобой. В нём нет ничего ужасающего.

Опрос не дал результатов. Никто из сотрудников не знал ничего, что могло бы стать зацепкой в деле о покушении на их босса. Ацуши уже потерял надежду, но в прищуренных глазах Софи застыло напряжённое упорство, достойное зависти.

Возле кулера они встретили главного бухгалтера компании, Анго Сакагучи.

— О прошлом Мори-сана мне не известно ровным счётом ничего, — сказал он, набирая воду в пластиковый стаканчик, — но... Я слышал довольно щепетильные подробости личной жизни семьи Мори... кхм... Не уверен, что я вправе об этом говорить...

Софи напряглась.

— Договаривайте, Сакагучи-сан. Поймите, речь идёт о человеческой жизни, а не просто об офисных сплетнях.

Главбух пил воду. Поправляя очки, он сказал вполголоса:

— Едва ли это относится к делу, мисс... Истории плюс-минус двадцать лет. Ну а мне не хочется терять хорошее рабочее место из-за пустых слухов. Разрешите?

Софи отошла в сторону, и Анго выбросил в мусорное ведро пустой стаканчик. При этом он незаметно вложил в карман пиджака Достоевской свою визитку.

— Хорошего дня, — пожелал он и удалился.

Софи сжала визитку в кармане. Вся надежда теперь на номер телефона, указанный в ней...

— Наверное, всё, что можно было здесь узнать, мы уже узнали, — вздохнула девушка. — Пойдём, Ацуши. Ацуши?

Она осознала, что напарника рядом нет. Софи огляделась. Чуть дальше по коридору Ацуши ввязался в ссору с одним из сотрудников, и дело явно грозило закончиться дракой. Рядом переминалась с ноги на ногу блондинка, Софи уже знала её. Это была секретарша, Ичиё Хигучи.

— Бестолочь! Как босс мог позволить такому ничтожеству переступить порог организации?

— Да я же уже извинился!

— Ради бога, простите! Позвольте мне помочь...

— Замолкни, идиотка!

— Ацуши! — воскликнула Софи, подбегая к ним. — Что ты натворил?

Накаджима беспомощно взмахнул руками.

— Я ничего не сделал! Хигучи-сан несла кофе и споткнулась, я подхватил её под руки и помог на упасть, а тут этот вылетел из кабинета, как бешеный, ну мы и столкнулись...

— Да тебе в твоей убогой конторке всю жизнь придётся пахать, чтобы возместить всю стоимость этих бумаг! — раздалось рычание снизу.

Пострадавший сидел на полу посреди рассыпавшейся кипы документов, часть которых утопала в кофе, вылившемся из валявшихся поблизости чашек с подносом, и пытался спасти то, чего коричневая жидость ещё не успела коснуться. Софи присела возле него, чтобы помочь (Ацуши и Хигучи он с проклятиями оттолкнул), и вдруг увидела его лицо.

Это был Рюноскэ Акутагава, опрошенный ими ранее. Он был примерно одного с Ацуши и Софи возраста, кончики чёлки, обрамлявшей лицо с острым подбородком, были окрашены в белый, создавая контраст с основным цветом волос.

— Понимаю вашу беду, — спокойно проговорила Софи, быстрыми движениями рук поднимая документы и аккуратно складывая их в стопку, — однако вы не имеете права оскорблять моего коллегу и наше Агентство. И, пожалуйста, извинитесь перед Хигучи-сан. Она виновата не более вас.

— Не суй свой нос туда, в чём твои убогие мозги не способны разобраться! — огрызнулся Акутагава, вырывая из её рук документы. — Забирай своего дружка и убирайся к чёрту!

Софи выпрямилась, до побелевших костяшек сжав края подноса, на который она водрузила опустевшие чашки, и собралась ответить что-то язвительное, но Ацуши раньше кинулся с кулаками на Акутагаву, который тоже поднялся на ноги.

— А ну живо извинись перед ней!

— Достаточно! — произнёс взявшийся из ниоткуда Дазай.

Он встал между молодыми людьми, расставив руки и тем самым не позволяя им броситься друг на друга. Он улыбался. Скандал явно доставлял ему удовольствие.

— Ребята, возьмите себя в руки. На вас люди смотрят!

На них действительно оглядывались проходившие мимо сотрудники. Бледные щёки Акутагавы тронул румянец.

— Дазай-сан, я здесь совершенно ни при чём! Я просто вышел от вас, и...

— Тебе не мешает быть посдержанее, Акутагава-кун, — с ледяным спокойствием проговорил Дазай. — Только что ты оскорбил людей, от которых зависят результаты расследования по делу о покушении на жизнь босса. Это непростительно. Если когда-нибудь произойдет чудо, и ты добьёшься повышения, твоё участие в переговорах загонит компанию в гроб. Да и то убожество, которое ты написал в отчётах, не стоит таких истерик.

— Простите, Дазай-сан, — Акутагава склонился в поклоне. Его лицо пылало от стыда.

— Не у меня нужно просить прощения.

Акутагава повернулся к Софи и Ацуши.

— Прошу простить мою грубость, — сквозь зубы выплюнул он, как яд, и кивнул Хигучи: — Ты тоже извини.

Он прижал к себе влажные документы, от чего на рубашке появились пятна, и поспешил убраться с места происшествия. Хигучи, с благодарностью принявшая поднос из рук Софи, всхлипнула.

— М-да, — усмехнулся Дазай, — попили мы с Чуей кофе.

— Дазай-сан, я принесу новый...

— Не стоит, Хигучи. Здоровее будем. Иди.

Когда они остались в коридоре втроём, Дазай улыбнулся как-то по-новому.

— Как успехи? Со всеми поговорили?

— Угу. Даже с тем типом, — буркнул Ацуши и ткнул пальцем в том направлении, в котором скрылся Акутагава.

Дазай вздохнул.

— Да, это наш новый сотрудник. Из него может выйти что-то путное, но он слишком упрям и совершенно не умеет взаимодействовать с людьми.

— Мы не в обиде, — поспешила сказать Софи. Она отметила про себя, что Дазай, говоря об Акутагаве в его отсутствие, изменил тон. — Мы уже уходим.

— Достоевская-сан, — Дазай задержал её за локоть, — вы помните?..

— Да, я сейчас заеду в клинику, — тихо ответила она. — Выводами я поделюсь с вами сегодня же вечером.

* * *

В атмосфере кафе летал аромат кофе и свежей выпечки. Софи сидела за стойкой и вертела в руках визитку.

— Он точно приедет? — спросила девушка с малиновыми косами. Она возилась с кофемашиной.

— Обещал, — коротко ответила Софи.

— Ты какая-то замороченная.

— Как всегда во время расследования, Люси, как всегда...

В её уме монотонно вертелись воспоминания о визите в клинику жены Дазая. Длинные коридоры, большой кабинет, красивая женщина в белом халате и чашка чёрного кофе на её столе...

Нет, Акико Мори не была причастна к преступлению. Слишком уж уверенно она себя держала. Да, яд считают женским оружием, но эта женщина — исключение. Она бы скорее лично убила ножом, чем понадеялась бы на отравленные цветы.

К тому же, доставка. Огай Мори сказал, что курьер, который принёс цветы, был в маске. Вероятно, он знал, что лилии отравлены, и, скорее всего, именно он был убийцей.

Колокольчик над дверью издал приятный звук. Анго Сакагучи неуверенно замер на пороге.

— Я, наверное, ошибся...

— Нет-нет, — Софи вскочила с места и подбежала к нему. — Вы верно пришли.

Сакагучи обвёл кафе насторожённым взглядом.

— Агентство на четвёртом этаже, — объяснила Софи. — Если вам некомфортно говорить здесь, можем подняться.

— Хм, а в этом кафе не может оказаться лишних ушей? — осторожно спросил Сакагучи.

— О, вряд ли, — Софи улыбнулась. — Сюда приходят самые простые люди, а персонал равнодушен к чужим тайнам. И кофе здесь чудесный!

— Ну... хорошо.

Они сели за дальний столик. Люси принесла им кофе. Сакагучи сделал несколько глотков, прежде чем начать говорить.

— Достоевская-сан, в офисе я выразился не совсем точно. Дело в том, что я не просто слышал о тех событиях, я... принимал в них участие, — он вздохнул. — О чём очень жалею. Двадцать лет назад мы с Дазаем были хорошими друзьями. В то же время Дазай встречался с одной девушкой. Она была... не из богатой семьи. Поэтому родители Дазая были против их отношений. Не знаю, что именно сделал Мори-сан, но после его вмешательства они расстались.

— Как звали эту девушку? — Софи открыла ежедневник.

— Ёко Кусака.

Люси, которая принесла десерт, бросила быстрый взгляд на Софи. Та усилием воли удержала на лице маску профессионального интереса, записала имя, как будто она его не знала, и задала дежурный вопрос:

— У вас нет её номера телефона, адреса?

Сакагучи покачал головой.

— Нет. Хотя первое время я с ней общался.

— Каким образом?

— От имени друга её бывшего парня, — он невесело усмехнулся. — Мори-сан предложил мне место в компании в обмен за информацию о Ёко. Не знаю, мучало ли его чувство вины, или он просто хотел убедиться в том, что она больше не представляет для него угрозы. Я приходил к ней домой под видом желания помочь и осторожно узнавал о её состоянии и планах на будущее, а потом передавал Мори-сану. Но было то, о чём я не стал ему говорить. Ёко была беременна.

Софи притворно закашлялась, чтобы скрыть волнение.

— Прошу прощения. Продолжайте.

— Сначала она планировала воспитывать ребёнка одна. О Дазае и слышать ничего не хотела, да и я старался в наших разговорах обходить его стороной. Параллельно с этим мы с Дазаем и ещё одним нашим другом проводили время в баре, и я каждый выходной вечер слушал его чудовищные размышления о бренности жизни. Мне было тяжело смотреть на его мёртвое спокойствие и старания Ёко быть сильнее боли...

— Но вы не делали ничего, чтобы это изменить, — не удержалась Софи.

— Вы не понимаете, — в голосе Сакагучи было волнение, — что значит пытаться пробиться без имени и денег. Мори-сан обещал мне готовое место, а даже если бы я отказался, он нашёл бы иные рычаги давления, менее приятные.

— Да Мори-сан просто монстр во плоти, — съязвила Софи. — Что было дальше?

— Через три месяца Ёко попросила меня больше не появляться в её жизни. Она хотела начать всё с чистого листа и готовилась выйти замуж. Я понял, что задание Мори-сана выполнено, и получил заветное место.

— Вы просто герой, — сказала Софи. Сакагучи перестал ей нравиться.

Он почувствовал её презрение.

— Я не оправдываю себя, Достоевская-сан. Но у людей бывают разные мотивы поведения, — он встал из-за стола.

Когда Сакагучи ушёл, Люси подсела к Софи и коснулась её руки.

— Ох, сочувствую, подруга...

— Я сейчас расследую покушение на жизнь своего деда, о котором никогда не знала, — медленно проговорила Софи. — Бред.

— Что ты будешь дальше делать?

— Как и планировала, встречусь с Дазаем, расскажу то, что собиралась, и попробую узнать его версию событий, — твёрдо сказала Софи. — Люси, у меня к тебе просьба. Не говори никому о том, что сейчас выяснилось. Если информация дойдёт до ушей Фукудзавы, меня отстранят от дела, ведь я теперь лично в нём заинтересована.

Люси кивнула.

— Я нема, как рыба. Ты всегда можешь на меня рассчитывать.

* * *

Сумерки опускались на улицы города; в окнах зажигались огни. Мори вошёл в цветочный магазин, проигнорировав табличку "Закрыто", и, не найдя никого за прилавком, стал подниматься по лестнице, обнаруженной за дверью позади прилавка. Лестница вела к кабинету Ёко.

...Река была неспокойна в предвкушении грозы; Софи нервно теребила края шарфа. Дазай стоял к ней спиной, опёршись на перила моста.

— ...в общем, — закончила она, — ваша жена здесь ни при чём.

— Прекрасно, — он открыл бумажник.

— Что вы делаете? — быстро спросила Софи.

— Вы хорошо выполнили мою просьбу, так что...

— Я не возьму у вас деньги, — она даже спрятала руки за спину. — Я выполняла часть своей работы.

На лице Дазая отразилось что-то похожее на удивление. Он убрал бумажник.

— Если хотите меня отблагодарить, — сказала Софи, — расскажите мне о ваших отношениях с Ёко Кусакой.

Она внимательно следила за реакцией Дазая. Его правая рука метнулась к левому рукаву и сжала его; губы дрогнули и застыли в напряжении; по лицу пробежала судорога.

— Откуда вам известно?..

— Тайна следствия, — отрезала она.

Он прищурился.

— Вы ведь не просто так отправили меня в тот цветочный магазин...

— Не понимаю вас, — хладнокровно солгала она. — Не уходите от разговора.

Он приблизился к Софи, и ей стоило больших усилий не отшатнуться и не отвести взгляд. Две пары карих глаз одинаково упорно смотрели друг на друга.

— Наш роман остался в прошлом, — отчеканивая каждое слово, проговорил он. — Она продала меня за круглую сумму. Отец решил проверить её и предложил деньги за то, что она меня бросит. Да, предлагать такое было аморально с его стороны, но зато мы все узнали, чего она стоит!

— Нет, — прошептала Софи, — вам, вероятно, дали искажённую версию событий...

— А вы что-то знаете? — быстро спросил он. — Почему вы дали мне адрес именно того магазина, где она работает? Он находится довольно далеко от Агентства.

— Этот адрес первым пришёл мне в голову. Я хотела помочь вам. Я тогда ещё не знала...

— Не знали чего?

Она проигнорировала вопрос.

— Просто... это магазин моей матери, — быстро договорила она и отвернулась.

...Ёко сняла очки и помассировала веки. Цифры на экране ноутбука стали сливаться. Хозяйка магазина поняла, что пора закругляться.

— Неплохо тебе удалось подняться.

Холод пробежал по телу Ёко; спустя годы она ещё не забыла этот голос. Она подняла голову. В дверях кабинета стоял Огай Мори.

— Как предприниматель предпринимателя, я тебя одобряю, — улыбнулся он.

Ёко поднялась из-за стола.

— Как вы меня нашли?

— Моя служба безопасности по-прежнему работает на совесть, — он сделал несколько шагов к ней.

— Что вам нужно?

— Поговорить.

— О чём? — в голосе Ёко появилась истерика. — Мы поговорили с вами двадцать лет назад. Что ещё вы хотите услышать?

Мори улыбнулся.

— Позавчера меня пытались отравить с помощью лилий.

— Вы думаете, что я?..

Ёко стояла перед столом. Мори подошёл к ней вплотную и опёрся руками о столешницу, отрезая пути отступления.

— Как идут дела в бизнесе? — зашелестел его голос у неё над ухом. — Не хотела ли ты, угрожая мне смертью, получить денег? Пожалела, что в тот раз не взяла?

Ёко, задыхаясь от возмущения и волнения, толкнула его в грудь. Удар получился такой силы, что Мори отлетел от неё шагов на пять и с трудом удержался на ногах.

— Я действительно вас ненавижу, — гневно сверкая глазами, сказала она, — но я не желаю вам смерти и не имею никакого отношения к тем цветам. Если вы ещё раз явитесь сюда...

— Мама! Ты здесь?

Дверь снова открылась; на пороге стояли Софи и Дазай.

* * *

— Вы должны забыть о моём сыне, — тон Мори был непреклонен. — Конечно, я не оставлю вас ни с чем...

Он извлёк из кармана пальто приготовленный ранее конверт и положил на стол перед Ёко. Она перевела взгляд с конверта на него.

— Вы хотите меня подкупить, чтобы я бросила Дазая?

Мори поднял бровь.

— Вас что-то смущает?

— Я не возьму это, — она оттолкнула конверт. — Я люблю его и ни за какие деньги не брошу.

Мори вздрогнул: подобную решительность он слышал однажды в словах Озаки. Он выдавил жёсткую усмешку.

— Глупо. Осаму всё равно вас скоро сам бросит.

— Что?

Мори спрятал руки в карманы и стал мерить квартиру шагами.

— Осаму — сын своего отца. Он выбирает то, что выгодно. Поэтому он предпочёл вашему трогательному, но бесполезному роману брак с дочерью Ёсано, чьё состояние поможет развитию нашего семейного бизнеса.

— Вы лжёте!

— Спросите у Акико сами. Вы ведь подруги.

Ёко схватила телефон и выскочила в прихожую. Её пальцы дрожали так, что она не с первого раза набрала номер Акико.

— Это правда? Ты выходишь замуж за Дазая?

— Да, — глухо сказала Ёсано с другой стороны провода.

— Как ты могла? Ты же была моей лучшей подругой!

— Мы никогда не были подругами. Не звони мне больше.

Акико бросила трубку. Ёко сползла по стене и заплакала. У неё началась истерика, и в дальнейшем она лишь смутно помнила державшие её руки Мори и стакан воды, который он ей протягивал...

— Я потом кое-как вышла из депрессии, — закончила Ёко, — спасибо Фёдору.

— Но ты его целовала у подъезда, — напомнил Дазай.

Она горько усмехнулась.

— Я хотела тебе насолить. Увидела твою машину ещё издалека и быстро сориентировалась. А когда ты уехал, начала плакать. Федя потом долго меня успокаивал.

— Фёдор, — повторил Дазай, как в тумане, и посмотрел на Софи. В его мозгу болезненно крутилась какая-то смутная мысль.

— Он помогал мне, чем мог, всё время до того, как я согласилась стать его женой. Он и Анго.

— Анго? — изумился Дазай.

Мори, стоявший в тени, опустил голову.

— Я до сих пор не понимаю, почему он приходил ко мне, — сказала Ёко. — Поддерживал, утешал. Один раз даже дал немного денег. Я не хотела брать и не взяла бы, но ребёнок...

Она почувствовала, что сказала лишнее, и замолчала. Но было поздно. Софи отделилась шкафа, к которому прислонилась и шагнула к матери.

— Мой отец — Дазай. Я права?

Дазай понял, что именно ему подсказывало подсознание, и повернулся к Софи.

— Как давно ты узнала?

— Недавно, — уклончиво ответила она. Прячась от взгляда Дазая, она посмотрела на Мори и не удержалась от колкости: — Обидно, что о беременности вам не доложили, да?

Теперь всё внимание было обращено к Мори. Он медленно поднял голову. Его губы искривила усмешка.

— Анго оказался ненадёжным шпионом.

Ёко вздохнула и опустилась на стул.

— Это вы его ко мне подослали...

— Да, — резко сказал Мори. — И, если хочешь знать, я делал это из лучших побуждений. После того припадка, который с тобой произошёл в нашу последнюю встречу, я опасался за твоё состояние.

Ёко засмеялась. Зло и безрадостно.

— Вы сами втоптали меня в грязь, а потом проявляли беспокойство. Как трогательно!

Мори побледнел.

— Что ты понимаешь?..

— Вы сломали всю мою жизнь, — тихо, но чётко сказал Дазай. Он пристально смотрел на отца.

Мори молчал. Впервые в жизни он не находил слов. Дазай подошёл к окну.

— Вы подбили на предательство человека, которого я считал другом, — он вздохнул и прикрыл глаза. — Анго ждёт отдельный разговор. А с вами я даже говорить не желаю.

Лицо Мори отразило гримасу боли.

— Твоё право, — он обратился к Софи и через силу улыбнулся: — Можно тебя обнять?

Просьба была такой неожиданной, что Софи не смогла быстро подобрать подходящий ответ. Она кивнула и бросила неуверенный взгляд на мать. Та насторожилась.

Объятие Мори было подобием отеческого. На близком расстоянии Софи почувствовала запах дорогого парфюма. Прядь чёрных волос, не собранных в хвост, коснулась её щеки, и девушка с трудом поборола желание отстраниться. Мори отпустил её внезапно, после чего она смогла вздохнуть свободнее. Держа руки глубоко в карманах, он посмотрел на Ёко и Дазая, который ещё стоял к нему спиной.

— Вы оба имеете право слать на меня любые проклятия, — проговорил он, — но позвольте мне видеться с внучкой.

— Если она сама захочет, — почти шёпотом изрекла Ёко. — Софи уже взрослая девочка.

Дазай промолчал. Мори посмотрел на Софи. Она снова кивнула.

— Но у меня к вам встречная просьба, Мори-сан.

— Всё, что ты захочешь, — прошептал он.

— Не говорите Фукудзава-сану о том, что вы мой... что мы с вами родственники. Он не допускает до расследований тех, у кого есть в них личная заинтересованность. Я не хочу терять это дело.

— Конечно, — Мори улыбнулся. — Мне самому теперь важно, чтобы это дело вела именно ты. За один день ты узнала столько важного...

— Позволь дать тебе один совет, Софи-кун, — Дазай отвернулся от окна. Свет помещения и темнота улицы соединились на нём и сделали его фигуру почти потусторонней. — В общении с этим человеком будь всегда настороже. Ему ничего не стоит продать тебя и твоих близких, если это понадобится для процветания компании.

Его глаза метали искры. Мори поднял воротник пальто и направился к двери.

— Похоже, мне больше нечего здесь делать. Дазай, ты можешь не отвечать, но я напомню, что тебя дома ждёт жена. И она в положении.

Он вышел. Ступени деревянной лестницы скрипели под его шагами.

Дазай подошёл к Ёко и коснулся её плеча; она тут же оттолкнула его руку.

— Слишком много воды утекло, Осаму, — тихо сказала она. — Тебя ждёт Акико, меня — Фёдор. Иди.

Дазай вздохнул и шагнул к двери. Замешкавшись, он взглянул на Софи. Она поняла, что должна что-то сказать.

— Уже поздно. Вам действительно пора.

Дазай усмехнулся. Софи уже знала, что это его дежурная обаятельная усмешка, которой он скрывает боль.

— Доброй ночи, — пожелал он и скрылся за дверью.

* * *

В салоне автомобиля было душно, а может, Мори так показалось от волнения, ведь кондиционер работал исправно. Перчатка навязчиво белела в полумраке; на ладони лежало несколько светлых волосков. Мори заметил их на плече Софи ранее и незаметно снял во время объятия. Теперь в его левой руке лежали волосы, в правой — выключенный телефон.

Пока Мори раздумывал, кому позвонить, телефон позвонил сам.

— Мори-сан, добрый вечер, — сказал в ухо голос Акико. — Я Дазая потеряла, он на звонки не отвечает. Он случайно не с вами?

— Мы только что расстались. Думаю, он скоро приедет домой.

— Чудесно, а то я волнуюсь.

Взгляд Мори был по-прежнему прикован к левой руке.

— Акико, в твоей клинике нельзя сделать тест ДНК? — спросил он внезапно.

— Нет, — она слегка растерялась. — Но у меня есть знакомые в одном медицинском центре... Если вам нужно, я их попрошу.

Мори вздохнул.

— Могу я тебе кое-что доверить?