Гарри, ты кореец! (джен)

— Так это ты убил моих бабушку с дедушкой? — Поттер слабо соображал, но был рад, что всё ещё держится за стул. Он хоть и не знал их, только редкие фото у тёти видел, но... Он так спокойно во всём сознался! Месть, убитые люди, Эвансы... Неродные ему Петунья и Дадли! Да с каких?! Не похожи — факт, но защита-то действовала.

— Я, — коротко и спокойно ответил тот.

— И много они убили? — Поттеру было жутко, будто где-то рядом прохаживался дементор. Или то кондиционер сломался и охлаждал так, что он аж немного заледенел внутри.

— Он — только Эвансов. Она — больше сотни. Приговор был вынесен только бывшей хранительнице леса, но они разделили судьбу по своей воле, — на секунду Гарри показалось, что челюсть этого палача болезненно сжалась.

— Понятно. — Поттеру надо было это переварить.

Его ближайшие родственники — чудовища... Одумавшиеся. И любившие друг друга больше жизни. И Петунью они вырастили — она и не заметила. Наверное, не заметила. Порой тётку прорывало, что она недолюбленная... В отличие от Лили. Просто та... родная.

— А как же кровная защита на доме моей тёти? — насупился он.

— Сёстры не знали, что они не сёстры, ты считал их дом своим — этого хватило, — пожал плечами Лис.

— А мне как жить с тем, что я не совсем человек? — попытался отвлечься от мрачный дум Гарри. Но куда там. Мысли так и виляли к самой странной: я не человек, моя бабушка — раскаявшееся (возможно!) чудовище, у которой был целый лес.

— Ты скорее не человек, Поттер, — а вот сейчас точно не показалось: этот всё ещё не назвавшийся Лис вздохнул очень уж понимающе. — У тебя не вырастет девять хвостов, ты не проживешь тысячи лет, но вот лет пятьсот протянешь точно. Я зна... — он горьковато замолчал, так и не договорив. — Может, и больше. Но это не благо. Вскоре ты начнешь сожалеть: чужой и там, и тут. Не человек и не лиса. Нечто среднее. Это нелегко. Я тут с предупреждением: сорвёшься — я приду за тобой, герой. Как пришёл за твоей бабушкой, — в глазах у Лиса сверкнул огонь, а потом он резко поднялся и шагнул прямо в окно.

— Погоди! — Поттер метнулся было к улетевшему (да не напился он до такого!) лису, но тот уже был таков. Значительно быстрее раздувшейся шариком тети Мардж... А та тоже была довольно стремительна и драматично-комична в своём этюде. Мда.

И не помог ведь гад этакий — только запугал. Точнее, попытался. Уж кто-кто, а Гарри — парень не из робких.

Поттер прикусил губу. Лучше б ему таких семейных скелетов и вовсе не раскапывать. Ещё и предзнаменование мрачное... Впрочем, Фламель... тот ведь не превратился в чудище? Хотя они с женой долго жили. А Гарри такой... один, выходит что. По оговорке Лиса понял, что есть ему подобные, но кончили они нехорошо. Да уж.

Плюнув на всё, Поттер решил, что подумает о проблемах по мере их наступления. В конце концов, он пока и до тридцатника не дотянул, к чему про пятьсот лет думать? А пока просто насладится остатками отпуска в Корее. Желания покупать билет на пораньше и возвращаться в будни аврората пока не было. Тут хоть спокойно литературу о своей второй сущности можно почитать. И типу этому расслабиться не даст — да, в Гарри была некоторая мстительность.

Ещё и географию надо расширить по кафешкам и море посмотреть. И совместить завтра это всё с утра. Точно ж, есть на набережной заведения панорамные. Ему б на лес взглянуть погубленный — только ж не сказал гад! Впрочем, Поттеру хватило и беспокойных снов, где он был рыжей лисицей, за которой гнались охотники со стаей собак сквозь довольно буреломистый лес...

А наутро... Нет, случившееся сном не показалось. О реальности разговора напоминало прожжённое будто сигаретой пятно на книге — кончик зонта-меча... Тихо выругавшись, Гарри собрался и поехал к морюшку. Наслаждаться едой и поменьше думать. Проветрить мозги, да.

А там к нему взял и подсел какой-то насмешливый молодой парень (на вид: внутри что-то ощетинилось, подсказывая, что парню много лет, возможно, больше девяноста!), спросив прямо на хорошем английском:

— Ну что, бриташка, помог тебе Ли Ён?

А когда Гарри упёр тому под столом палочку в бедро, безумно рассмеялся, поднимая руки вверх:

— Расслабься, приятель! — второй встреченный им за неполные сутки обладатель неприлично дорого костюма продолжал ржать. Горько так и с... обидой. — Братец и мне-то не помог, хотя мог! Ладно... — щёлкнул он перед носом офигивающего Поттера пальцами. — Покажу тебе пару фокусов от такого же, как ты, лиса-полукровки! Запоминай! — на этих словах и в одном глазу его зажёгся огонь...

Только показать не успел. Совершенно бесшумно и будто из ниоткуда (не аппарация! И не портал!) явился вчерашний лис и давай скандалить, подбирая за грудки безумно лыбящегося, видимо, брательника.

Гарри семейные разборки были не нужны: своих, выходит, что хватало. Тем более не хотел он быть оружием в чьих-то хитреньких лисьих лапках, поэтому взял и под шумок свалил. В гостиницу за книгами и сувенирами, а там и в аэропорт.

Аврорат родной — вспомнил его почти сразу, как преступил порог площади Гриммо... Ну, пусть пашут. Зато и друзей увидит, и жену. Подольше побудет со всеми. А то ведь... Поттер поежился. Перспективы ему нарисовали! Одиночество...

К которому, увы, не привыкать. Впрочем, если его убьют раньше... что вполне реально на такой-то опасной работе... Да чтоб! Но тогда — да — думать о собственной долгоживучести не придется! Сомнительное утешение, да?

И Поттер вздохнул.

Из Кореи он привез не только многие печали от обрушившихся осколков знаний, но и сувениры, которые раздал обрадовавшимся его досрочному возвращению родным, друзья, коллегам. Особенно понравились местные сладости. Если рисовые пироженки в Лондоне ещё можно было отыскать, то вот засахаренный боярышник на палочке (откуда-то из Китая, кстати) произвёл фурор. Как и сладкие дракончики из фасоли, что ли, поддергивающие хвостами и с карточками с незнакомыми лоснящимися магами-айдолами.

Для себя Поттер привёз — почти контрабандой, разумеется, — крутой летающий меч, новенький телефончик Самсунг, музыкальный плеер, наушники, а ещё много дисков и книг, в одной из которой нашел всё же технику медитации, которая подарила ему возможность обращаться в лиса и обратно... Получается, не зря съездил, да?

Стал Гарри немного меломаном, слушая, впрочем, в основном The Beatles, Sex Pistols да Queen. Такой вот Поттер патриот оказался, поглядывая, впрочем, и в сторону Сэббатов и Ramones. Про свою проснувшуюся любовь к острому (и самую малость — к дорамам и к-попу, который он не стал удалять с предзакаченного плеера) Гарри молчал, но так и было. Теперь вот кочудян тихонько заказывал и добавлял в уже готовое, чем вызывал несказанное удивление окружающих... А мог и в азиатский ресторанчик зарулить и навернуть там кимчи. Чего Поттер никогда не заказывал, так это рамён. А когда Джинни, наворачивая отнюдь не кимбап, а рамен, вдруг взяла и спросила его почему... то густо покраснел от воспоминаний, а вовсе не от жгучего перчика.