Эхо разбитых зеркал (гет)

Когда высокий эльф в зале суда прочертил в воздухе круг, и в том возникло окно между мирами, в которое толкнули Элуина без какого-либо уважения, он убедился в правдивости обвинений. Его же мечом отправили его в пустынный мир, полный песка, где раскаленное солнце, казалось, жгло кожу, как яичницу. Он долго скитался по пустыне без еды и воды, а найдя камень, снял кандалы. Разум его был пуст, а взгляд отстраненным. Когда он нашел иссохшее древо и с помощью острого камня и браслета из кандалов срубил с него ветвь, он так и осел наземь. Хотелось проверить самому, может ли он вложить магию в предмет. А был ли смысл? Солнце вот-вот оборвет нить жизни, но… Из открывшегося люка, прямо из песка, высунулся ребенок в обносках. У него не было острых ушей, как у эльфов, но он был живым… Протянув ладошку к небу и почти заплакав, дитя снова нырнуло в люк. Элуин тяжело вздохнул, посмотрел на ветвь и, очертив круг над головой, мысленно пожелал, чтоб мир покрылся каплями дождя, а жизнь вернулась на эти земли ради того ребенка, ради Каланты, которую отправят сюда же.

Человеческое дитя, вылезшее из люка из-за несравнимого ни с чем стука, впервые в жизни увидело живительный дождь, берущий начало из дыры в небе. Прямо под ней стояла неподвижная фигура эльфа. Под его ногами начала вырастать трава, после нее кустарники с деревьями, и рыдавшего почти навзрыд Элуина от чувства вины и горя скрыли навсегда деревья. Когда мир стал пригодным для жизни, портал в небе закрылся.

200 лет спустя.

В бескрайней пустоте раздался звон, и его веки неохотно открылись. Какой-то жадный человечишка вновь потревожил покой, ничем хорошим это не закончится. Это случилось бы рано или поздно. По его бы душу пришли, нагло выбивая секреты. Но почему, стоило открыть глаза, пред взором предстало почти детское лицо, и любопытные зеленые глаза, блуждающие по его телу, обвитому ветвями вековых деревьев? Но знакомство не задалось.

— Отдай, свой меч, — холодный властный приказ слетел с его уст столь же неожиданно для девы, как и хлынувший внезапно дождь с неба.

— Размечтался, — стрельнувшая в сговорчивость язвительная реплика заставила эльфа понять, что перед ним человеческая девушка, а не дитя. Знакомиться с иной формой жизни, пусть и похожей, у него в планах не было.

* * *

Каланта:

Вы спрашиваете меня, почему я прыгаю по камням расколотой горы вверх к таинственному незнакомцу в потрепанном плаще? Потому что он разрушил мою любимую горку для глубоких раздумий. Зачем он это сделал? Потому что может. А еще этот высокомерный длинноволосый хам обозвал моих предков, за которых, по справедливости, я бы не обязана украшать кому-то лицо из-за их невежества к моей скромной персоне, но как этот беловласый посмел нарушать личностные границы?! Он еще и редкостный вор, который решил отобрать мой деревянный меч, назвав его своим. Наплел мне лапши на уши столько, что я могу ларек открывать! Сказал, мол, эта потрепанная двумя веками деревяшка в моих руках, что передавалась из поколения в поколение первым детям в нашем роду, настоящее сокровище, способное расколоть даже небесное светило. Нет, конечно, я отношусь к родовому дару с обидой, ведь братьям и сестрам после меня доставались настоящие и грозные орудия, поэтому, дабы вправить психу мозги, хочу дать подзатыльник деревяшкой, чтоб прибить двух зайцев и смотаться в красивый закат.

Этот бессовестный одним взмахом своей тощей руки скрытыми клинками из длинных рукавов отсек мне половину отросшей челки, а мои длинные волосы, — единственное, что я люблю в своей внешности. Даже после гадких шуток детей…

— Отдай мой меч! — властно, с хрипотцой, в который раз повторил беловласик, прожигая меня своими желтыми глазами. Из-за природной аномалии или магических сил большой осколок горы, на котором он стоял, парил в воздухе, тогда как мои падали вниз, устраивая самый настоящий обвал. Хорошо, что внизу никто не жил, иначе бы…

— Может, вы еще чего-то изволите, Сударь? — гневно подув обрубанную челку, съязвила я, перепрыгивая на уцелевший участок горы. — Воришки совсем обнаглели!

— Раз мы сходимся на последнем, отдавай по-хорошему! — откинув капюшон и скрестив руки на груди, повиливал наглец.

— А раньше диалог нельзя было построить? Нужно было горушку мою чекрыжить? — ухватившись за дерево, выливала я свой негодуй, всматриваясь в глаза, похожие на раскаленное солнце.

— Ты украла мой меч!

— Моя кочерыжка перешла ко мне по наследству! И раз уж Сударь обкусал мою горушку, я могу отбросить приличие! Ты гнался за мной, как негодяй, с самого утра, и скажи спасибо, что я не побежала первым делом к страже, дабы сдать тебя тараканистого на лечение!

— Ты меня сейчас насекомым обозвала? — у идола явно была травма, раз он спустился с одного прыжка ко мне, разбрызгав капли воды из лужи. Мое веко нервно дернулось, а глаза лихорадочно забегали, ища отступление. Видимо, моя смелость побеседовала со здравым смыслом, решив улетучиться под мощью противника. Но я не могла просто так отступить после многолетних страданий и ноши, возложенной на меня родными. Меня безжалостно тренировали, пуская в серьезные сражения с одним лишь деревянным мечом, потому приходилось оттачивать уклонение, физическую и духовную силу.

— Не совсем, но раз тебе так хочется думать…

— Какой же невоспитанный ребенок, — потерев пальцами переносицу, пробубнил под нос длинноухий, но я смогла прочесть по губам.

— Этому ребенку уже двадцать три!

— Сколько же между нами схожих черт, однако.

— Класс! Поиграем в игру «Найди отличия». Я первая! У меня нет длинных ушей и толстого хамства!

— Действительно, — задумался он, — а магия у вас есть?

— С луны свалился, что ли?

— В каком-то смысле слова, можно и так сказать. Отдай, пожалуйста, мой меч, и мы сделаем вид, что никогда не встречались.

— Из-за этого меча мне всю жизнь испоганили, да я его переломаю скорее, чем отдам тебе!

— Надо же, он мне тоже жизнь испортил, давай его просто сломаем.

— Да, а че, так можно было?

— Проверим?

— Ну, это родовая драгоценность, но…, ладно, но, когда сломаешь, верни, — я, психанув, передала ему меч. На самом деле, кроме семейной ценности он почти бесполезен, я всё равно научилась кулаками махать, толку от деревяшки-то.

— Ты не пробовала им взмахивать, — как-то с опаской глядя на реликвию уже в своих руках, молвил желтоглазик, — круги чертить, представляя что-то перед собой?

— Что за глупость, это как? — моя логика окончательно сломалась из-за странностей парня.

— Ну, ладно, раз он столько с тобой был, думаю, ничего не случится, — он передал мне меч обратно. — Прочерти круг и представь что-то перед собой. Что угодно, любое место.

— Ты точно псих, — тяжело вздохнула я, размашисто сделав круг в воздухе. — Видишь, земля с оси не сошла, мы всё в том же дурдоме, так что…

Воображенный мной круг засветился, превращаясь в гладь с жидкостью, после чего из нее вылезла лохматая лапища с алыми когтями. Неизвестные ягоды в лесу я не ела, честное слово. Выхватив у подвисшей меня меч, эльф снова прочертил круг, но в обратную сторону, а я с ноги заехала по лапе невиданного чудища. Кое-как мы закрыли портал, и в я шоке осела наземь. Беловласик, побледнев, сел рядышком.

— Это что за фокусы, чтоб тебя?! — хотела культурно выругаться, но почему-то ругательства не шли на ум.

— Это магия вне мира эльфов, — как-то без энтузиазма, уныло ответил юноша. — Меня зовут Элуин Фэлнор.

— Каланта Нил.

— Сколько времени прошло с озеленения мира? Знаешь что-нибудь об эльфах? — он меланхолично провел ладонью по мокрой траве.

— Дед рассказывал сказки о добрых существах с длинными ушами, — опустила я много интересных подробностей.

— Хах, о добрых.

— Говорил, что наш дальний родственник своими глазами видел, как беловолосый эльф озеленил нашу планету и вызвал дождь после войн и катаклизмов. Потом эльфа закрыли неприступные деревья, а меч, который у меня, передавался из поколения в поколение. Удивительно, что мою маму, как и бабушку, звали одинаковыми именами.

— Хах, Каланта, ну ты и кадр, — с горечью вымолвил Элуин, будто бы говорил не со мной. — Отведи меня к себе домой, нужно потолковать с твоим дедом.

— Ты котенок, что ли? К сожалению, моего деда нет сегодня дома, а родители погибли, сражаясь с чудищами, возникшими из ниоткуда.

— А твои предки не пытались открывать порталы этим мечом?

— Ты подозрительно глуп для того, кто якобы спас этот мир от засухи.

— А ты слишком дерзкая с тем, кто спас твой мир.

— Так ты действительно тот эльф из сказок? Получается, ты старше моего деда, и лет тебе двести с хвостиком.

— Эльфы способны впадать в сон с заморозкой времени для своего тела.

— Если бы я вела личный дневник, написала бы о сегодняшнем дне: «Дорогой дневник, сегодня я повстречала стремного Лунтика-спасителя, который впал в спячку, свив берлогу из деревьев. Мы открыли портал и чуть не выпустили инопланетного медведя погулять, а потом болтали под дождем, как мокрые утки».

— На самом деле я не думал, что природа спасет меня. Я просто отдал последние силы, чтобы вернуть жизнь этому миру, а когда меня утянуло в сон, я думал, что это мой конец.

* * *

В ее глазах он видел всепоглощающий океан печали. Казалось, протяни он руку, и человеческая тоска утянет его на такое дно, куда никогда не протискивался ни один лучик света. С одной стороны, у нее были такие же наполненные жизнью глаза, как у подруги детства Каланты, с другой… Хоть девушки и носили одинаковые имена, самозванке никогда не стать оригиналом. Противоречивые чувства терзали Элуина, не давая собрать связную мысль. Было ясно, что его подруга, оказавшись в этом мире, влюбилась в человека, и «воровка» меча, — ее прямой потомок. Но зачем? Ради чего? Почему предки воровки передавали созданный им меч из поколения в поколение? Имя девочек и меч, — послание настоящей Каланты? Удалось ли ей выбраться отсюда? Он умолчал, что меч в руках человеческого дитя, — не та кочерыжка, которой он мир спас.

Хуже всего, что Элуин не слишком хорошо понимал принцип собственной магии, наполняющую мечи. Он лишь знал, что они действительно способны отправлять тебя в созданное воображением место или почти похожее среди существующих. Элуин бы создал меч и сейчас для проверки, но у него практически не осталось сил на это. Слишком долго он спал. Слишком грозно корил себя за многое, он морально и физически разбит. В битве с девчонкой были обнаружены и другие способности, менее затратные по магии. Быть может, планета в благодарность за озеленение позволяла использовать силы природы, или же Фэлнор просто спит, наблюдая за самым странным сном в своей жизни.

Элуин вздохнул, выходя из пещеры, в которой они пережидали вновь хлынувший дождь, надрывно рыдающий с неба. Но подобные метафоры были характерны юноше, ведь он перестал смотреть на жизнь сквозь фильтр оптимизма, на деле же в округе часто шли ливни, и высокие деревья радовались влаге. Откинув прочь потертый после битвы, созданный из магии, плащ, эльф, подставился под капли воды, и те быстро намочили одежды и длинные волосы. Сидевшая недалеко от выхода Каланта закатила глаза, считая его поехавшим окончательно, но даже у нее вспыхнуло удивление, когда эльф по одному щелчку пальцев создал прозрачный барьер над головой. Теперь вода обтекала его, будто бы сверху находился широкий пляжный зонт. Фэлнору этого показалось мало, и он, слегка нахмурившись, плавно провел рукой по воздуху, и капли дождя, выйдя из его волос, начали превращаться в прозрачные бусины, формируя на белых одеждах подобие накидки. Глаза эльфа изменились по цвету, теперь под длинными белыми ресницами они были голубыми, почти синими.

— Даже не думай произносить то, о чем сейчас подумала, — вперся он взглядом в Каланту так, будто бы она нарушила его личностные границы. — Нет, серьезно, прекрати, — его слегка пухлые губы сжались так, словно он был беспредельно зол.

— М, — наклонила задумчиво вбок голову девушка, — как я могу перестать думать, что ты странный, если ты реально странный?

Выражение лица эльфа вмиг переменилось, сменяя раздражение на спокойствие.

— Извини, я просто сам удивлен, — искренне проговорил он, обратно входя в пещеру и присаживаясь на откинутый ранее плащ, прямо напротив девушки.

— Ты ведь точно-точно тот самый спаситель нашего мира, верно? — не ходя вокруг да около, прямо спросила Нил, раз атмосфера располагала к честности.

— Не могу сказать точно, но когда я открывал портал, то желал, чтоб из него полился дождь, способный возродить природу пустыни, что тут была, — Луин приобнял себя за колени, подкидывая в костер между ними сухую ветвь. — Я не был уверен в том, что это сработает.

— Так ты герой, который без плана спас свой мир?

— Он не мой, и я не герой, — его красивый голос звучал слишком отстраненно, такой обычно бывает у тех, кто устал от жизни или получил предательство. К слову, бросали юношу за его двадцать три года не один раз. В детстве от них с Велисом ушла мать, не выдержав политических замашек отца с его тягой господства. Конечно, повзрослев и начитавшись глубоких книг, Элуин понимал, что отец подавлял в матери ее личностные качества, но объяснение не оправдывало того факта, что она их бросила. Им с братом тоже было тяжело, а то и хуже. Одно дитя возвышали над другим за послушание, другое менее ответственно воспитывали, а после смены ролей из-за полезности, на Элуина вообще забили. Мать ушла, отец забил, брат не появлялся несколько лет, а стоило Элу взять всё в свои руки, и судьба решила еще активнее потоптаться водичкой в затухающем огне его жизни. Искр в желтых глазах больше нет, они и вовсе обесцветились, после изменив цвет. Такое иногда происходило из-за смены природы магии или исчерпывания врожденной. Так что он теперь либо владеет иными силами, что уже подтверждено, либо эти силы, — остаток завершающихся магических способностей.

— Мне жаль, что у нас не получилось сломать меч, — внезапно нарушила нависшую тишину Каланта, глядя на диковинку, что передавалась в ее поколениях. На мече оказался защитный барьер, который не давал его уничтожить, более того, он отбросил их с Элуином на два метра, когда они хотели его сломать.

Фэлнор лишь тяжело вздохнул, но даже с его печального вида можно было писать картины. Изящные движения пальцев, длинные ресницы, белоснежные волосы, что раскинулись по спине волнами, длинные остроконечные уши, выглядывающие из прически лишь сверху, а новые украшения из бусин добавляли в образ сказочности.

— Как ты попал в наш мир, с луны свалился? — закусив губу, снова пошутила Каланта, хоть и знала ответ. Она понимала, что он пришел из портала, но не понимала, почему он спал в лесу, как какой-нибудь узник из сказок, которого заколдовала злая ведьма. О фанатичности своего окружения она старалась не думать, докапываясь до истины справедливым для всех сторон путем.

Вся фигура юноши напряглась от тяжести вопроса, но, собравшись духом, он, всматриваясь в зеленые глаза и зная наперед реакцию, ответил:

— Меня изгнали из моего мира из-за мечей, ведь те, как оказалось, открывали порталы в иные миры, из которых вышли монстры и испортили жизнь эльфам.

— Хм, — почесав воображаемую бороду, задумалась Лана, — ты же не хотел этого?

— Нет, — покачал головой юноша, — не хотел.

— Получается, ты не знал о способности мечей, а тебя наказали изгнанием, потому что монстры убивали эльфов, и началась война?

— Не знал, но нет, чудовища не нападали на эльфов, — Фэлнор потупил взор вниз, рассматривая искорки в костре.

— Твои, как ты сказал, декоративные мечи, распространились по миру. Магия в них могла открывать порталы в другие миры. Монстры никого не убили, но за принесенный ущерб вместо денежной компенсации тебя почему-то изгнали.

— Природа у эльфов считается чуть ли не воплощением божества.

— Постой! — девушка хлопнула в ладоши, обратив на себя взгляд юноши. — Ты мне сказал, чтоб я что-то представила, перед открытием портала. Признаюсь честно, когда я отходила по нужде, я попыталась снова открыть портал, и из него опять вылезла лапа какой-то мохнатой Чубаки. Пойми, мне нужно было удостовериться, что мне всё это не приснилось. Так вот, я снова затолкала лапу туда же и закрыла портал.

— Ты чокнутая.

— Спасибо. Я хотела сказать, что твои мечи работают в одну сторону! И, раз пошел разговор о честности, когда я представляла что-то перед собой в первый раз, я хотела, чтоб большой песель, как Клиффорд, пришел и навел суету, а потом жил на моем заднем дворе, слушаясь лишь меня.

— Ты чокнутее, чем я предполагал, — если бы они находились в аниме, юноша бы впал в двойную каплю. Но он быстро собрался с мыслями, понимая абсурдность обвинений на давнем судебном заседании. Элуин вспоминал факты обвинений, выстраивая единую картину. Он всё еще был узником чьих-то эгоистичных желаний. И хуже всего, что он впал в депрессию на целых двести лет, оставив брата во мраке безумия. — Научи меня.

— Что? — впала в ступор девушка, угрюмо поглядывающая на свои испорченные волосы.

— Быть чокнутым. Научи меня, — как дитё, желающее обучиться какой-нибудь ерунде, попросил на полном серьезе эльф.

— Могу продемонстрировать все свои навыки, — зеленые глаза загадочно блеснули, тон девы закрадывался в самую душу. Наивный эльф кивнул, всё еще частично отходя после долгого сна. — Я повыдергиваю все твои волосы, остроухая Рапунка! Ропунок, точнее!

Элуину после увиденного далее будет страшно знакомиться с другими людьми.