Новое начало (гет)

Весна... Работы становится больше — это всё, что я могу сказать в свое оправдание.

Гермиона сидела на станции портключей в Сиднее и с нескрываемой ненавистью читала недавно вышедшую неавторизованную биографию Гарри, написанную Ритой Скитер. Северус же сидел рядом и барабанил пальцами по колену.

Австралийские власти решили ограничиться предупреждением по первым двум пунктам обвинения, но депортировали его за нарушение условий въезда в страну.

Гермиона вернула родителей в Ангури, собрала все их вещи и вернулась в Сидней, чтобы встретиться с Северусом.

Он просил её остаться в Австралии с родителями, но она отказалась, аргументировав это тем, что в ближайшее время они все равно планируют поездку в Англию. Гермиона также упомянула, что предложила показать родителям, как изменился волшебный мир с момента их отъезда, а также организовать совместный ужин с Гарри и Уизли. На что Северус сухо заметил, что после всего, что он пережил, это будет «жестоким и извращенным наказанием». Гермиона — странно, да? — не сочла его сарказм смешным.

Я не дуюсь, — оправдывала она себя, листая страницы в ледяном молчании, — просто мне не хочется сейчас с ним разговаривать.

Северус, напротив, находил всё это, особенно её реакцию, безмерно забавным. Игнорируя его хищную ухмылку, Гермиона перевернула страницу, побледнела, захлопнула книгу и сунула её обратно в сумку.

Северус, до этого момента с интересом наблюдавший за происходящим, нарушил молчание:

— Что твои родители сказали обо мне?

— Они очень благодарны тебе за то, что ты вернул им память, — несколько натянуто ответила Гермиона.

— Хм, красноречиво. Я имел в виду себя, тебя, ну… нас.

— Я поняла, что ты имел в виду, просто хотела схитрить, — созналась Гермиона гораздо более дружелюбным тоном.

— Пять баллов за попытку.

— Они… немного сомневаются.

Северус вздохнул.

— Мама спрашивала про «того милого рыжеволосого мальчика», но я сказала, что не знаю никаких милых рыжеволосых мальчиков. Только Рона.

— Уверен, в их мечтах идеальный мужчина их единственной дочери всегда был вылитым мной, — полным сарказма голосом ответил Северус. — Вот чего я боялся в наших отношениях. Давай начистоту: люди всегда будут гадать, не опоил ли я тебя чем, и думать, что ты могла бы найти кого-то получше.

Гермиона покачала головой и тут же возмутилась:

— Это совсем не так! Когда я ходила к Минерве, мне не нужно было убеждать её в том, что ты мне подходишь. Мне пришлось доказывать ей, что я достойна тебя.

Северус нахмурился.

— Она сказала, что тебе и так досталось, и если для меня это не серьезно, то лучше мне обходить тебя десятой дорогой.

— Она сказала, что ты… ну, одним словом, угрожала ей.

— О да-а-а. Однако, когда с этим было покончено, она довольно открыто поделилась со мной своими сомнениями, и все они сводились к тому, подхожу ли я тебе. Не наоборот, заметь.

— Ты, очевидно, её убедила.

— Что ж, это я умею. Разве я не убедила тебя? — Гермиона легонько толкнула его локтем в бок.

— Убедила… Замучила, заставила подчиниться… На самом деле это вопрос терминологии, — рассеянно произнес Северус, думая о Минерве.

— Я очень серьёзно отношусь к тебе, — заверила его Гермиона, улыбаясь.

Северус нахмурился. Ему было некомфортно, когда она с такой прямотой говорила подобные вещи. Это напоминало ему преподношение ему чего-то невообразимо ценного и хрупкого на блюдечке с той самой каёмочкой. Чего-то, чего он, по своему мнению, не особо заслуживал. Он бы, конечно, никогда не использовал эту ее «слабость» против неё… но от некоторых привычек очень трудно избавиться.

Он вдруг осознал: Гермиона сказала ему нечто очень важное, а он сидит и молчит с обеспокоенным видом.

Это плохо, верно?

— Прости, — затараторила Гермиона. — Наверное, это было слишком резко. И рано. Извини.

Северус мысленно простонал. Он должен был что-то сказать, что угодно. Гермиона уже начала краснеть.

— Вовсе нет, — выпалил он, и Гермиона просияла, но тут же ее улыбка из открытой превратилась в несколько выжидательную полуулыбку. Он подумал, что, вероятно, должен сказать что-то еще, но не был уверен, что именно, и внутренне запаниковал, когда ее улыбка начала гаснуть… Но старые привычки опять же не подвели: лицо его осталось совершенно спокойным.

— Что ты читала? — спросил он не столько для того, чтобы отвлечь ее, сколько… Черт, да, для того, чтобы отвлечь ее.

Гермиона метнула взгляд в сторону и хмыкнула.

— А? Ну, Рита пишет, что удивительно, что Гарри вообще что-то успевал делать и смог победить, ведь, пока мы были в бегах, я каждую свободную минуту вешалась ему на шею.

— Я и не подозревал, насколько притягательным был Поттер во время ваших палаточных приключений, — отшутился Северус с ноткой саркастичного недоверия в голосе.

— Они оба воняли, храпели, а Рон еще и постоянно ныл, пока не свалил. Очевидно, что все мои фантазии воплотились в жизнь, — проворчала Гермиона.

Северус расхохотался.

— Понятно. Мне очень интересно узнать больше о твоих фантазиях, — протянул он, и она улыбнулась ему в ответ.

— Ты уверен? Они очень грязные, — Гермиона кокетливо ему подмигнула.

— Мои любимые.

Он прекрасно понимал — Гермиона только что не моргнув глазом соврала ему, но знал: сейчас не время для расспросов.

После их шутливой перепалки она немного расслабилась и положила голову ему на плечо. Они просидели в тишине с минуту или около того, пока Северус не заметил приближающегося к ним чиновника с портключом.

* * *

Когда они материализовались в лондонском терминале портключей, их ждала сова. Гермиона взяла свиток, прочла, растерянно посмотрела на Северуса, нахмурилась и перечитала записку снова.

— Что случилось?

Она пожала плечами: — Гарри. Он просит нас аппарировать исключительно в дом на Гриммо, и никаких объяснений. Только и всего.

Снейп приподнял бровь.

Они аппарировали на кухню, и, хотя была середина ночи, Рон и Гарри ждали их там с напряженными лицами.

— Привет! — взвизгнула Гермиона и бросилась обнимать названных братьев, начав с Гарри.

— В чём дело, Уизли? — не теряя времени, спросил Рона Снейп.

Рон покачал головой.

— Мы избавляемся от них, а они снова появляются. Всё из-за этой чёртовой книги. О тебе там целая глава, — сердито сказал он. — Скитер — идиотка.

— От чего вы избавляетесь? — уточнила Гермиона, всё ещё обнимая Гарри.

Рон кивнул в сторону входа. Снейп подошёл к ближайшему окну и побледнел.

Перед домом, щипая невидимую траву, резвились четыре бесплотно-серебристые лани.

— Блять, — выдохнул он.

— Магглы их не видят из-за чар, наложенных на дом, — устало напомнил Гарри, — но мы подумали, что лучше вас предупредить, чтобы это не было для вас шоком.

Гермиона тоже подошла к окну.

— Ох…

— Блять, — снова выругался Снейп.

— Ага, — согласился Рон. — Я сказал Гарри, что именно так ты и скажешь.

— Пожалуй, я пойду спать, — безучастно произнес Северус.

— Эм, Чарли был в Англии и оставался здесь, пока вы были в Австралии, так что мы перенесли твои вещи в комнату Гермионы, — сказал Гарри. Северус резко кивнул и, не сказав ни слова, вышел за дверь.

— Всё прошло лучше, чем я ожидал, — вздохнул Рон. — Прости, Гермиона. Мы думаем, это своего рода дань уважения. Мы оба перепугались. Когда появилась первая, я подумал, что это призрак, и чуть не завизжал, а Гарри накрыли воспоминания о лесе. В общем, было… неприятно.

— Да. Неприятно, — вздохнув, согласился Гарри. — Как твои родители? — спросил он с некоторым отчаянием.

— Отлично! Прекрасно! Они скоро приедут… ммм… в гости… — Гермиона, закусив губу, машинально ответила, переводя взгляд с двери на окно и обратно.

— Ладно, расскажешь завтра. А мы расскажем тебе о кандидатах на вакантную должность министра, — сказал Гарри, поднимаясь и бросая на Рона многозначительный взгляд. Рон тоже встал.

— Да. Хм, хорошая идея. Ну что ж. Э-э-э. Спокойной ночи и всё такое.

Гермиона поцеловала их обоих и пошла наверх. Там она долго стояла под душем, прежде чем направиться в свою комнату. Свет в ней был выключен, но она видела: Северус уже лежал в кровати под одеялом. Он был неподвижен, дышал медленно и ровно, и Гермиона решила, что он спит. Она очень тихо откинула одеяло со своей стороны и забралась в постель. Северус лежал лицом к стене, и она еще с минуту смотрела на его спину, прежде чем принять решение и обнять его за талию. Он тут же накрыл ее ладонь своей.

— Она пишет полную чушь для недалеких идиотов, — сказала Гермиона в его затылок.

— Действительно.

Гермиона закусила губу.

Чёртова, чёртова Скитер.

— Хочешь, я снова посажу её в банку?

На мгновение воцарилась полная тишина, а потом Северус рассмеялся.

— Черт возьми, Грейнджер, я рад, что ты не попала на Слизерин. Иначе берегись, мир.

— Я была бы доброй и благородной правительницей, — величественно заявила она. — С законами, обязывающими читать хотя бы одну книгу в день, и запретом обсуждать квиддич после пяти вечера.

Северус повернулся к ней лицом.

— В наших отношениях я белый и пушистый, — сказал он. — А ты горгулья.

Гермиона приложила палец к его губам.

— Это наш секрет, — прошептала она. — Ты можешь ходить с мрачным видом и делать добрые дела исподтишка, а я буду всем улыбаться, строить из себя пай-девочку и хладнокровно устранять всех, кто посмеет тебя тронуть.

Она почувствовала, как он придвинулся ближе, и его губы коснулись её рта.

— Значит, ты прикроешь мой тыл, да? — прошептал он, улыбаясь.

— Конечно, — подтвердила Гермиона и потянулась вниз. — И фронт тоже.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏