Новое начало (гет)

Что ж, добро пожаловать на борт второй части трилогии, как я ее назвала, «На руинах прошлого». Впереди нас ждут еще шесть глав о приключениях наших любимых героев и их родных. Пристегнитесь, мы взлетаем.

Гермиона в очередной раз сверялась со списком вещей, которые собиралась взять с собой в Австралию. Гарри и Рон сидели напротив, развалившись за кухонным столом, и выглядели при этом так, будто их только что извлекли из-под обломков.

— Гермиона, ты трахаешься со Снейпом? — неожиданно спросил Рон.

— Нет, я ем тост. Честно, Рон, если ты не можешь отличить одно от другого, то неудивительно, почему у тебя ничего не вышло со Сьюзен, — парировала она, скатывая пергамент в трубочку.

— Ты поняла, что я имею в виду, — ухмыльнулся Рональд.

— А с чего вдруг ты решил задать этот вопрос?

— Он наверху, в душе, насвистывает. А ты выглядишь… ну, очень расслабленной и довольной, — пояснил Гарри.

— Учитывая последние события, мы не ожидали застать вас сегодня утром в таком настроении, — добавил Рон.

— Мы вместе, если вы об этом, — подтвердила Гермиона.

Рон и Гарри переглянулись, лица их выражали полное непонимание.

— Вау, Гермиона… Я… честно говоря, не знаю, как к этому относиться, — осторожно сказал Гарри.

— Давай помогу. Сначала ты испытаешь недоверие, тревогу и каплю отвращения. Подумаешь: «А как же моя мама?» Потом забеспокоишься о возрасте и том, что он был нашим учителем. Затем придет осознание: «Вообще-то они отлично подходят друг другу». Ты вспомнишь, как Снейп жертвовал собой во время войны, и решишь, что он заслуживает шанс на нормальную жизнь. И в итоге поймешь: главное для тебя — чтобы твоя сестра была счастлива. И ты окружишь ее своей любовью и будешь во всем поддерживать.

— Оказывается, я гораздо глубже, чем думал, — усмехнулся Гарри, проводя рукой по традиционно взъерошенным волосам.

— Мой мозг не выдержал бы такого диапазона эмоций, — возразил Рон.

Гермиона повернулась к нему:

— С тобой все проще: ты подумаешь «вау, какие они крутые», а потом немного позавидуешь, что у меня есть отношения, а у тебя — нет.

— Вот! Это точно про меня! — гордо согласился Рон.

— Только не ведите себя при нем странно. Он очень переживает о том, как люди воспримут наши отношения. А мне он действительно нравится. Очень.

— Мама сойдёт с ума, — предупредил ее Рон. — Готовься к совершенно неприличным вопросам про свадьбу и детей.

Гермиона побледнела.

— Ой…

— Минерва вот кто реально выйдет из себя, — заметил Гарри. — Не знаю, в хорошем или плохом смысле.

— Я уже с ней поговорила. Всё в порядке, — голос Гермионы был решителен и тверд.

Гарри бросил на неё косой взгляд.

— Звучит немного зловеще… но я промолчу.

— Ты ведь не называешь его «Снейп» в постели? — поддел ее Рон.

Гарри тут же стукнул его кулаком в плечо.

— Если уж вам так важно знать, — спокойно ответила Гермиона, подмигивая друзьям в лучшей Роновской манере, — в это время я вообще теряю способность связно говорить.

— Рон, зачем ты это спросил?! — возмутился Гарри, слегка покраснев.

— Ну, она сама сказала — у неё есть отношения, а у меня нет. Так что живу её жизнью, — как ни в чем не бывало парировал Рон.

Гермиона улыбнулась — ей понравилось, как парни приняли новость.

В этот момент на лестнице раздались шаги. Гермиона метнула на друзей строгий, многозначительный взгляд — Снейп вошёл в кухню, и она закатила глаза, наблюдая, как парни изо всех сил изображают беззаботность. Неумело.

Снейп взглянул на неё, она улыбнулась — насколько смогла — ободряюще. Он вздохнул и тяжело опустился на соседний с ней стул.

— Так вы сегодня улетаете в Австралию? — нарушил молчание Гарри, пока оно не стало неловким.

— Да. Северус считает, что мы сможем снять заклятие с моих родителей, — рассказала ему Гермиона, улыбаясь.

Северус прочистил горло.

— Теоретически — да. Но в таких делах не может быть никаких гарантий. Есть риск, что не получится.

Гермиона кивнула, взяла его за руку.

— Я знаю, но хочу попробовать.

Северус слегка сжал её ладонь и улыбнулся, почти нежно.

Гарри и Рон молча доедали завтрак, наблюдая за парой. Рон бросал на Гарри взгляды а-ля «Ты это видишь?», на что тот отвечал: «Да. Заткнись и ешь».

— Будем на связи, — сказал Гарри.

— Обещай, что хотя бы попробуешь воспользоваться телефоном, который я тебе купила, — взмолилась Гермиона.

— Да ладно тебе, не может же все быть так сложно?

— Он не работает в Министерстве и на твоей работе, но в любом маггловском месте Британии ты сможешь получить мои сообщения.

— Ладно, Гарри, пора, — сказал Рон, запихивая в рот последний кусок бекона. — Береги себя, Гермиона. Удачи. — Он обнял её одной рукой, оставив жирное пятно на плече. — Увидимся, Снейп.

— Прошу тебя, не трогай меня, — буркнул Северус, с отвращением глядя на пятно.

Рон расхохотался. Гарри обнял Гермиону аккуратно — обошлось без пятен — и кивнул Снейпу.

— Надеюсь, всё пройдёт хорошо. Не знаю, кому из вас сказать «береги себя», так что… просто не умирайте. Ни один из вас.

— Ах, наконец-то то, в чём я хорош, — съязвил Снейп.

— Вернёмся, прежде чем вы успеете соскучиться, — пообещала Гермиона, провожая друзей взглядом.

Как только раздался хлопок аппарации, она повернулась к Снейпу.

— Когда ты хочешь…

Больше он ничего не успел: Гермиона уже устроилась у него на коленях, притянула его голову к себе и прижалась губами к его рту.

Когда она отстранилась, он окончательно и бесповоротно забыл, о чем собирался говорить.

— Ты прекрасно целуешься, — мечтательно промурлыкала Гермиона.

— Я не привык к подобному, — немного смущенно ответил Северус, — возможно, это твое влияние.

— Ты говоришь идеальные вещи, даже не стараясь.

— Вот это уж точно не похоже на меня, — усмехнулся он.

Гермиона поцеловала его снова, затем откинулась назад, поправила Северусу волосы и со вздохом проговорила: — Пожалуй, нам пора.

* * *

— Добро пожаловать в Австралию! Приятного пребывания! — радушно улыбнулся иммиграционный офицер в Брисбене.

Гермиона взяла свой паспорт и обернулась. Снейп разговаривал с другим чиновником, тот, пробежав глазами по его документу, махнул в сторону двери справа. Гермиона с тревогой смотрела, как они зашли в какую-то комнату, уселась на стул и стала ждать.

Через пять минут они вернулись в холл, Снейп держал в руках свой паспорт. Оглядевшись и заметив ее, он пошел в ее сторону.

— Поехали.

— Что это было?

— Временное заклинание слежения. Снимут, когда уедем.

— А на меня, кажется, не накладывали… — обеспокоенно сказала Гермиона, крутя головой в поисках офицера.

Снейп усмехнулся. Горько.

— Это условие моего въезда в страну. Бывших заключенных обычно не пускают, но Минерва договорилась, и для меня сделали исключение. При условии вот этого.

— Тебя похитили и пытали! — возмутилась она.

— Нет. Это из-за… другого времени, — тихо сказал он, поджав губы.

— Ааа… — прошептала Гермиона.

— Именно, — кивнул Северус.

Она подняла на него глаза.

— Прости. Я должна была подумать об этом.

— За что? Я сам захотел поехать с тобой. Мне плевать, что пришлось сделать, чтобы это случилось. Хотя… — он вдруг замялся, — ты ведь хотела, чтобы я был здесь?

В её груди снова вспыхнуло то тёплое чувство. Она встала на цыпочки и нежно поцеловала его.

— Спасибо.

Северус обнял Гермиону и заправил каштановую выбившуюся прядь ей за ухо.

— От влажности твои волосы выглядят ужасно.

— Сволочь, — рассмеялась она.

— Почувствовал, что обязан напомнить.

— Хорошо. Я уже начала чересчур нежничать.

— Жара отупляет, — подытожил Северус, беря её за руку и направляясь к выходу.

— У меня в сумке путеводитель по аппарации по Австралии.

— Давай сначала прогуляемся и поедим. Погода, кажется, не отвратительна.

— Я думала, солнечный свет — враг твой, — поддразнила Гермиона, глядя на его бледное лицо.

— Ещё чеснок и святая вода, разумеется, — парировал он, доставая из кармана солнцезащитные очки.

Гермиона засмеялась.

В этот момент — вдали от министерского хаоса, прогуливаясь вдоль реки и, как подростки, держась за руки, — Гермиона была совершенно счастлива. Конечно, тревога за родителей нарастала и накатывала, как волна, готовая смыть её, но стоило сосредоточиться на твёрдой ладони и шершавом большом пальце, который время от времени гладил её руку, — и страх отступал.

Она сделает всё, что в её силах, чтобы всё исправить, но если Северус не сможет вернуть её родителям память… то никто не сможет.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Примечания автора:

Ангури — настоящее место, и оно действительно прекрасно. Интересный факт: пляж Ангури объявлен «Национальным заповедником для серфинга», а местные волны известны во всём мире. Городок окружён национальным парком Юрайгир.

Для тех, кто не знаком с австралийским сленгом: «poms» (или «pommie») — дружеское прозвище для британцев. В современном контексте оно не несёт негатива, а используется с лёгкой насмешливой теплотой. Австралийцы обожают Англию — поэтому половина из нас живёт там, а другая упрямо держится за монархию.

Родителей Гермионы они нашли в маленьком прибрежном городке Ангури на самом севере Нового Южного Уэльса. И в этом же городке сняли маленький щитовой домик с верандой, практически упирающейся в пляж, в котором решили отдохнуть пару дней, насыщаясь тишиной и красотой места.

* * *

— Северус, проснись!

Мгновение спустя он уже сидел, сжимая в кулаке палочку.

— Что случилось?

— Ты кричал так, словно тебя пытают… Мне пришлось разбудить тебя, — пояснила дрожащим голосом Гермиона.

Северус тут же расслабился.

— А… да. Спасибо, что разбудила.

Едва различив в темноте ее сидящий на другой половине кровати силуэт, Северус протянул руку и притянул Гермиону к себе.

— Что тебе снилось? — спросила она, прижавшись щекой к его груди.

— Ужин у Уизли. Ты заставила меня пойти туда.

Гермиона неуверенно хихикнула.

— Наверное, еще и заставила сидеть рядом с Перси?

— Нет. С Артуром. И он требовал, чтобы я объяснил ему, что такое интернет.

Тут Гермиона засмеялась уже по-настоящему.

— Неудивительно, что ты кричал.

Они лежали в темноте, слушая шум прибоя за окном.

— Ты не расскажешь мне, что тебе снилось на самом деле? — через несколько минут тихо спросила она.

— Нет. Достаточно того, что это у меня в голове.

Гермиона промолчала, да и что она могла сказать? Любые ее слова в этот момент были бы неуместной пустой болтовней. Вместо этого она сосредоточилась на ритме его дыхания под своей щекой и вскоре снова уснула.

* * *

На следующее утро они сидели на пляже, глядя на волны, когда рядом с ними раздался голос: — Думаете, «а не заняться ли нам серфингом?» Волны сегодня небольшие, спокойные.

Гермиона обернулась — на соседней лавочке сидел мужчина, появление которого она даже не заметила — настолько была погружена в свои мысли.

— Простите, что? — переспросила она.

— Вы британцы! Круто. Я решил, что вы оцениваете волны.

— Боюсь, серфинг не про нас, — призналась она.

— Это пока! — незнакомец рассмеялся. — Моя сестра — тренер по этой части в местной школе, если захотите — и вас научит.

— Спасибо, я подумаю, возможно, если будет время, попробую, — улыбнулась ему Гермиона.

Улыбка незнакомца стала шире. Он наклонился вперед, чтобы лучше разглядеть Северуса.

— Классная тату, приятель! Здесь делали?

Лицо Северуса побледнело, а взгляд метнулся к открытой Тёмной метке.

— Нет… дома. Давно.

— О, ей уже несколько лет, да? Должно быть, сделали на совесть, она до сих пор выглядит свежо! Отличная работа. А я вот недавно сделал, — незнакомец закатал рукав футболки, показывая им татуировку: единорога среди ярких цветов.

— Какая прелесть! — восхитилась Гермиона.

— Да, моей дочке три года, и она обожает единорогов. Ну, знаете, магия и всё такое прочее.

— Разумеется, — сказал Северус.

— Вы мне знакомы… Мы раньше не встречались? — спросил мужчина у Гермионы.

— Нет, не думаю.

— Что ж, было приятно с вами поболтать, ребята. Мне пора на работу, так что, если я вообще хочу куда-то пойти сегодня, надо идти прямо сейчас. — Незнакомец встал, махнул им рукой и направился вдоль пляжа.

Северус и Гермиона переглянулись и расхохотались.

— Добро пожаловать в Хогвартс! — воскликнула Гермиона.

— Где мы научим вас всему магическому и такому прочему! — закончил Северус.

— Это было потрясающе! — Она хихикнула. — Я обожаю Австралию, — и, вздохнув, откинулась на спинку лавки.

— Кстати, о «магическом и прочем»… Поттер выходил на связь?

— Типа того. Он явно с кем-то советовался, что можно писать, а что нет, и теперь я едва могу расшифровать его сообщения. Они начали судебные процессы над мелкими сошками. И, судя по всему, самая интересная новость магической Англии — ты.

Северус резко вздохнул и съязвил: — Как печально, что я сейчас не там.

— Гриммо засыпает горами фанатских писем… И нижним бельём. От ведьм, которых заводит твоё тёмное прошлое и трагическая история любви, — добавила Гермиона и рассмеялась, наблюдая за его ошеломлённым лицом.

— Звучит ужасно и, скорее всего, крайне негигиенично.

— Надеюсь, тебя интересует бельё только одной ведьмы, — она просто не могла упустить возможность поддразнить его.

— Безусловно. Но если она узнает о тебе, мне конец, — парировал Северус. Туше.

Гермиона толкнула его, притворно возмущаясь.

— Ты ужасен.

— Да, это так.

Она прислонилась к его плечу, и Северус, пересев, обнял ее.

— Я боюсь за родителей, — прошептала Гермиона.

— Я знаю.

— Если ничего не получится, то, наверное, всё. Моей семьи больше не будет.

— У тебя по-прежнему будут два неуклюжих, чрезмерно заботливых брата и их отвратительные манеры, — напомнил Северус.

Гермиона улыбнулась.

— Верно. И у меня будешь ты.

— Я думал, мы стараемся тебя подбодрить.

— Северус, — беззлобно, но предостерегающе предупредила она. Он крепче обнял ее, и она еще теснее прижалась к нему.

* * *

Позже Гермиона уговорила Северуса сходить в местную рыбную лавку. Она колебалась, выбирая между жареной камбалой и устрицами, когда кто-то дотронулся до её плеча.

— Простите, можно вас?

Она обернулась и застыла — перед ней стоял и улыбался ее отец.

— Простите, что беспокою, но вы так похожи на мою жену, что я подумал: не согласитесь ли вы сфотографироваться с ней? Нам кажется, это будет здорово!

— О… конечно, — пробормотала Гермиона.

— Моника! — крикнул он.

У Гермионы пересохло во рту, когда из толпы покупателей вышла её мать.

— Здравствуйте, я Моника, — представилась она. — Простите за Венделла, он увидел вас и немного разволновался. Я говорила ему не беспокоить вас, но…

— Всё в порядке.

Гермиона неловко улыбалась, пока ее мать стояла рядом, а отец фотографировал.

— Отлично, спасибо!

— Гермиона, ты уже решила, что… — начал Северус, подходя ближе, но замер, увидев ее в компании этих двоих.

— Северус, это Моника и Венделл. А это — Северус, — представила она родителей, надеясь, что Северус поймет, кто они такие.

— Рад с вами познакомиться, — сказал он, бросив на Гермиону быстрый взгляд.

— Вы из Англии? Мы прожили там почти всю жизнь, но несколько лет назад переехали сюда, — непринужденно рассказала Моника.

— Да, мы здесь в отпуске, — ответил ей Северус, видя, что Гермиона растерялась.

— О-о-о, порой я скучаю по дому, — вздохнула Моника. Они с Венделлом обменялись одним из тех взглядов, которыми обмениваются люди, прожившие вместе много лет, — целый диалог в одном мгновении.

— Мы будем рады, если вы присоединитесь к нам за ужином. Я как раз собирался приготовить баранину на гриле. Вы могли бы рассказать нам новости родной страны, — вдруг пригласил их Венделл.

— С удовольствием, — согласился и за себя, и за Гермиону Северус.

— Вот наш адрес, — Моника быстро записала его на обороте чека и протянула Северусу. — Приходите к шести, с собой ничего не приносите.

— Обязательно, спасибо, — поблагодарил он, пряча бумажку в карман.

— Тогда до вечера, — с горем пополам выдавила из себя Гермиона.

Старшая пара помахала им на прощание и вышла из магазина.

— Извини, я больше не голодна, — сказала Северусу Гермиона.

— Пойдём домой.

* * *

За час «до» Гермиона, нависая над унитазом, ладонью вытирала губы, а Северус молча гладил её по спине и подавал ей успокаивающее зелье.

— Я не смогу, — причитала она. — Я должна быть сосредоточена, чтобы снять заклятие, а я…

— Гермиона, никто не спорит, что ты очень одаренная ведьма, но для тебя это слишком личное. Думаю, я справлюсь сам.

— Я разрываюсь: то ли порадоваться тому, что ты наконец признал мой ум, то ли разозлиться из-за того, что считаешь меня слишком эмоциональной.

Она прополоскала рот, вернулась в гостиную и тяжело опустилась на диван. Северус последовал за ней.

— Если ты случайно не снимешь заклятие, а повредишь их разум — ты никогда себе этого не простишь. А если провалюсь я — ты будешь ненавидеть меня до конца своих дней и винить за то, что я настоял на этом, но в целом, думаю, ты справишься.

Гермиона смотрела прямо перед собой, но все же потянулась и взяла его за руку.

— Как ты это сделаешь?

— Представь пазл: полностью белый, без углов, неправильной формы, трёхмерный и существующий одновременно в нескольких точках времени, — попытался объяснить Северус.

— Звучит так себе, — уныло сказала Гермиона.

— Именно.

✎﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏