Свет в руинах. Том второй (джен)

Сентябрь. Секретный проход под Гремучей Ивой.

Официально первокурсникам и второкурсникам запрещено посещать Хогсмид. Но когда твоя мама — официальный дипломатический атташе и профессор, а твой папа — человек, который умеет делать проходы в реальности, школьные правила становятся лишь «рекомендациями для тех, у кого нет воображения».

Кирицугу Эмия не стал полагаться на старый, сырой туннель, ведущий к Визжащей хижине. За одну ночь строительные големы Юбштахаита, под руководством Широ, превратили грязный лаз в «Айнцберн-Экспресс». Теперь это был ярко освещенный коридор с отделкой из светлого дуба и магическими движущимися дорожками.

Каждый вечер после уроков Гарри, Иллия, Хлоя, Широ и Тачи собирались в подземелье под одноглазой горбуньей.

— Биометрический ключ… — Широ приложил ладонь к стене. — Trace ON.

Стена бесшумно отъезжала, открывая путь домой. Десять минут комфортной поездки — и они оказывались в гостиной своего шале, где их ждал ужин от Селлы и свежие новости от Майи.

День. Библиотека Хогвартса.

Тишина библиотеки была обманчивой. В дальнем углу, за горой книг по нумерологии, разыгрывалась драма, которая через несколько лет заставит Люциуса Малфоя пить успокоительное ведрами.

Драко Малфой сидел напротив Гермионы Грейнджер. Он старательно делал вид, что изучает «Древние руны», но его взгляд то и дело соскальзывал на девочку. Гермиона писала эссе, и её перо скрипело с пугающей скоростью.

— Грейнджер, — негромко позвал Драко. Его голос был странным — смесью привычного высокомерия и новой, пугающей его самого неуверенности. — Твоя интерпретация тринадцатой руны в пятом параграфе… она не учитывает континентальный контекст. Мама Гарри говорила вчера, что руны — это не статика, а динамические узлы праны.

Гермиона замерла. Она медленно подняла голову, поправила волосы и посмотрела на Драко. Слизеринец невольно сглотнул.

— И что ты предлагаешь, Малфой? — в её голосе не было враждебности, только интеллектуальный вызов.

— Я… у меня есть доступ к семейным архивам, — Драко достал из сумки небольшой, очень старый свиток. — Здесь описание рунических цепочек, которые использовали маги эпохи Возрождения. Мой отец говорит, что это бесполезный хлам, но после урока профессора Айнцберн… я подумал, что ты смогла бы в этом разобраться.

Гермиона осторожно взяла свиток. Её пальцы на секунду коснулись пальцев Драко. Малфой вздрогнул, словно его ударило током (или шокером Хлои), и поспешно убрал руку, густо покраснев.

— Это… — Гермиона развернула пергамент, и её глаза засияли. — Драко, это же уникальный материал! Если мы объединим это с теорией структурного анализа Широ…

— «Мы»? — переспросил Драко, и на его губах появилась слабая, почти незаметная улыбка.

— Мы, — твердо подтвердила Гермиона. — Садись ближе. Нам нужно пересчитать коэффициенты.

Драко послушно пододвинул стул. Лед не просто треснул — он начал испаряться под жаром общего интереса.

В то же время. Тайная лаборатория в заброшенном туалете.

Если бы Волдеморт знал, что происходит в этом туалете, он бы самолично стер свою память и ушел в монастырь.

Фред, Джордж и Хлоя сидели в кругу вокруг большого медного котла. Хлоя была в защитных очках и с черной банданой на голове.

— Слушайте сюда, рыжие, — шептала она, помешивая варево, которое искрилось фиолетовым. — Ваша «Навозная бомба» — это детский сад. Она просто воняет. Моя задача — сделать так, чтобы она преследовала цель.

— Преследовала? — Фред благоговейно приоткрыл рот.

— Самонаводящаяся навозная бомба? — Джордж вытер слезу восторга. — Хлоя, ты богиня.

— Именно! — Хлоя добавила в котел щепотку серого порошка. — Я вплетаю в аромат магическую подпись жертвы. Стоит Филчу или Снейпу оказаться в радиусе десяти метров — и БАМ! Облако вони будет висеть над ними неделю, перемещаясь вслед за ними. И никакое «Очистись» не поможет, потому что мана привязана к их собственному фону!

Близнецы переглянулись. Они поняли: они нашли своего предводителя. Эта Троица Хаоса была настолько опасной, что даже призраки Хогвартса предпочитали просачиваться сквозь стены в другую сторону, едва заслышав их смех.

Существовала легенда, что Дарт Вейдер, почувствовав возмущение в Силе, вызванное этой лабораторией, приказал Звезде Смерти скорректировать орбиту подальше от Земли. А Гриндевальд в своей тюрьме в Нурменгарде однажды проснулся ночью в холодном поту, прошептав: «Слава богу, я сижу за решеткой и не увижу этого».

— Хлоя, — прошептал Джордж. — Можно вопрос?

— Валяй.

— Ты точно не хочешь захватить мир после школы?

— Скучно, — отмахнулась девочка, проверяя вязкость зелья. — Я лучше захвачу кухню и заставлю эльфов готовить тайяки круглосуточно.

Вечер. Хогсмид. Визжащее Шале.

Гарри вошел в гостиную и с удовольствием сбросил тяжелую мантию на руки Селле, которая тут же начала проверять её на наличие пятен.

Лизритт, сидевшая у камина с Тачи, лениво помахала ему рукой.

— Как прошел день, мелкий? Никто не пытался тебя убить?

— Только домашним заданием по истории магии, Лиз, — улыбнулся Гарри.

Из кухни вышла Айрисфиль. На ней был фартук поверх её профессорской мантии.

— Гарри! Мой свет! Кирицугу как раз закончил проверять периметр! Садитесь за стол, у нас сегодня японское карри по рецепту Широ!

Гарри сел за стол, чувствуя, как стены этого дома вибрируют от спокойствия и силы. Кирицугу вошел с террасы, кивнул сыну и занял место во главе стола.

— Тачи, — произнес Гарри, глядя на девочку-щит. — Как Широ справился сегодня на Трансфигурации?

— Он превратил черепаху в стальной сейф, Гарри-сама, — серьезно ответила Тачи. — Профессор МакГонагалл тридцать минут пыталась его вскрыть, чтобы выпустить животное. В итоге ей пришлось просить Широ-сана о «деконструкции». Она поставила ему «Превосходно» и попросила больше не использовать сталь высшей пробы на живых существах.

Гарри рассмеялся.

В этом доме, окруженном лесом и магией, среди любимых людей, он чувствовал, что они действительно победили.

Но он не расслаблялся.

Сентябрь. Кабинет Трансфигурации.

Урок подошел к концу. Первокурсники, шумно собирая пергаменты, потянулись к выходу. Широ, который только что умудрился превратить жука не в пуговицу, а в идеально сбалансированный стальной шарикоподшипник, вежливо поклонился профессору и вышел в коридор, чтобы подождать остальных.

— Мисс… Тачи, — строгий голос профессора МакГонагалл раздался над гулом голосов. — Задержитесь на минуту, пожалуйста.

Девочка с лиловыми волосами тут же остановилась. Она закинула свой зачехленный крестообразный щит за спину, развернулась на каблуках и подошла к преподавательскому столу, застыв в идеальной стойке «вольно». Лицо её не выражало ни страха, ни любопытства. Абсолютный фокус.

МакГонагалл поправила очки и посмотрела на лежащий перед ней длинный пергаментный свиток — официальный реестр студентов.

— Присаживайтесь, дитя мое, — декан вздохнула, доставая перо. — Я провожу плановую сверку документов Министерства. В ваших бумагах, которые предоставил мистер Эмия… есть некоторая неполнота.

— Моя структура абсолютно стабильна, профессор, — ровным тоном доложила Тачи. — Контуры функционируют в штатном режиме.

— Я говорю не о вашем здоровье, — МакГонагалл слегка растерялась от такого ответа. — Я говорю о вашем имени. Здесь написано просто: «Тачи». Ни второго имени, ни фамилии. Как заместитель директора, я должна внести полные данные в архив. Вы прибыли вместе с семьей Айнцберн, но не носите их фамилию. Кто вы им по документам? Подопечная? Дальняя родственница?

Тачи не моргнула. Для неё ответ был очевиднее восхода солнца.

— Я — Щит, профессор.

МакГонагалл приподняла бровь.

— Простите?

— Я — Щит Гарри-самы и Широ-сана, — спокойно повторила девочка, глядя прямо в глаза декану. — Мне не нужна фамилия. У щита есть только его предназначение и его Лорд. Я принадлежу Авангарду Айнцбернов. Это исчерпывающая идентификация.

Минерва МакГонагалл, повидавшая на своем веку множество странных магических семей, потеряла дар речи. Ребенок одиннадцати лет говорил о себе как о неодушевленном предмете вооружения! Шотландское сердце декана дрогнуло от смеси жалости и возмущения.

— Дитя мое… — МакГонагалл смягчила тон. — Вы не вещь. Вы студентка Хогвартса. У вас должно быть имя рода. Я… я поговорю с мадам Айнцберн. Можете идти.

Тачи вежливо поклонилась.

— Как прикажете, профессор. Но мой статус не подлежит пересмотру.

И она вышла в коридор, где её уже ждал Широ, чтобы сопроводить на следующий урок.

Полчаса спустя. Кабинет профессора Айнцберн.

Аудитория Континентальной Алхимии на шестом этаже больше напоминала уютный европейский салон. В камине трещал огонь, на столе стояли чайные чашки из тончайшего мейсенского фарфора.

Дверь решительно открылась. Профессор МакГонагалл вошла внутрь, сжимая в руке реестр.

— Минерва! — радостно пропела Айрисфиль, поднимаясь из-за стола. На ней была изящная серебристо-серая мантия. — Какая приятная неожиданность! Присаживайтесь. Чай с жасмином? Или предпочтете кофе от Кирицугу? Он привез потрясающие зерна.

— Благодарю, мадам Айнцберн, чай подойдет, — МакГонагалл села в кресло, стараясь держать спину прямо. — Я пришла поговорить о девочке. О Тачи.

Улыбка Айрисфиль не исчезла, но её алые глаза мгновенно стали более внимательными. Она изящно налила чай и подвинула чашку коллеге.

— Слушаю вас, Минерва. Тачи прекрасно справляется с учебой?

— Дело не в учебе, — МакГонагалл подалась вперед. — Дело в её статусе. Я спрашивала её о фамилии для реестра, а она заявила, что она «просто Щит». Мадам Айнцберн, я не знаю, какие обычаи царят в континентальных кланах, но в Хогвартсе мы не воспитываем из детей солдат или… живое оружие для охраны наследников! Это бесчеловечно! Девочке нужна семья, а не «предназначение»!

Айрисфиль замерла. Чашка в её руке тихо звякнула о блюдце.

В кабинете вдруг стало очень тихо. И очень холодно.

Айрисфиль опустила чашку на стол. Когда она подняла взгляд, МакГонагалл инстинктивно вжалась в кресло. Лицо профессора алхимии было безмятежным, но её аура… аура существа, чьи магические цепи были спасены кровью Поттеров, обрушилась на комнату тяжелым, подавляющим давлением.

— Бесчеловечно? — мягко, почти шепотом переспросила Айрисфиль. — Минерва… вы даже не представляете, насколько вы правы.

Она встала и подошла к окну.

— Эту девочку создали люди в белых халатах в подземельях Часовой Башни. Не зачали, а создали. Сконструировали её нервную систему так, чтобы впихнуть в неё дух давно умершего героя. Они относились к ней хуже, чем к животному. Мой муж, Кирицугу, вырвал её из этого ада, вынес на руках по трупам её «создателей». А мой сын Гарри… Гарри отдал ей часть своей собственной крови и магии, чтобы её разорванные цепи не убили её в муках.

МакГонагалл побледнела. Она знала о темной магии, но такого масштаба жестокости она не ожидала.

Айрисфиль повернулась. В её глазах стояли слезы, но это были слезы разъяренной матери-львицы.

— Она называет себя Щитом, потому что это единственное, что у неё было. Это её механизм защиты от безумия. Но если вы думаете, Минерва, что мы относимся к ней как к вещи… вы глубоко ошибаетесь.

Айрисфиль подошла к столу, взяла перо и решительно протянула руку за свитком реестра, который принесла МакГонагалл. Декан Гриффиндора, находясь в легком шоке, молча отдала пергамент.

Айрисфиль развернула его, нашла строчку «Тачи» и уверенным, размашистым почерком вписала рядом одно слово.

Затем она свернула свиток и вернула его МакГонагалл.

— Она не подопечная, — голос Айрисфиль снова стал теплым, но в нем звенела сталь. — И не телохранитель. Она моя дочь. Такая же, как Иллия и Хлоя. И если Хогвартсу или Министерству нужны бумаги… пусть знают, что за неё теперь стоит весь наш род.

МакГонагалл развернула свиток.

Там, идеальными чернилами, было вписано: «Тачи фон Айнцберн».

Шотландская волшебница медленно выдохнула. Её строгие черты лица разгладились. Она посмотрела на Айрисфиль и, поднявшись, коротко, с глубочайшим уважением поклонилась.

— Прошу прощения, профессор Айнцберн. Я… я не знала. Для меня будет честью обучать вашу дочь.

Вечер того же дня. Общая гостиная Гриффиндора.

Гарри, Широ, Иллия, Хлоя и Тачи сидели у камина. Рон и Гермиона играли в шахматы неподалеку.

Вдруг в окно постучала серая школьная сова. Гарри впустил её, отвязал официальный пергамент с печатью деканата и развернул.

Он прочитал текст, и его лицо озарилось широкой, теплой улыбкой.

— Тачи, — позвал он. — Подойди, пожалуйста.

Девочка мгновенно оказалась рядом, привычно положив руку на щит.

— Да, Гарри-сама? Враги на периметре?

— Нет, — Гарри протянул ей пергамент. — Просто… мама внесла кое-какие корректировки в твои документы. Профессор МакГонагалл прислала обновленное расписание. Посмотри на имя.

Тачи взяла пергамент. Её лиловые глаза пробежались по строчкам.

Она замерла.

«Ученица первого курса: Тачи фон Айнцберн».

Девочка долго смотрела на эту строчку. Её пальцы, привыкшие держать тяжелый металл, вдруг задрожали. Она подняла взгляд на Гарри.

— Фон Айнцберн… — прошептала она так тихо, словно боялась, что слова разобьются. — Но я же… я же просто…

— Ты — моя сестра, — Гарри положил руку ей на плечо, и тепло его магии успокаивающе коснулось её цепей. — И дочь нашей мамы. Теперь это официально. И для Британии, и для нас.

Хлоя, сидевшая на ковре, фыркнула, хотя её золотые глаза подозрительно заблестели.

— Ну наконец-то. А то мне уже надоело объяснять слизеринцам, почему я бью их током, когда они косо смотрят на «нашего безымянного стража». Добро пожаловать в семью, сестренка!

Иллия тут же вскочила и порывисто обняла Тачи, уткнувшись носом в её плечо.

Широ, сидевший рядом, тепло улыбнулся и мягко похлопал Тачи по спине.

Девочка, созданная в холодных лабораториях для войны, стояла в теплой гостиной Гриффиндора, окруженная людьми, которые не требовали от неё защиты, а защищали её сами.

По её щеке, впервые за всю её жизнь, скатилась слеза. Но она не стала её вытирать. Она просто обняла Иллию в ответ.

— Спасибо, — прошептала Тачи фон Айнцберн. — Я… я буду достойна этого имени.

* * *

Некалендарный ноябрь обрушился на Шотландию без предупреждения прямо в сентябре. Черное озеро покрылось тонкой, предательской коркой прозрачного льда у берегов, а ледяной ветер, спускающийся с гор, заставлял студентов кутаться в шерстяные мантии по самые носы.

Субботнее утро. Обычные школьники в такое время либо спали, либо грели руки у каминов в гостиных.

Но на берегу озера, дрожа и переминаясь с ноги на ногу, стояла группа из тридцати студентов. Факультатив «Основы Континентальной Алхимии» объединил самых смелых (или самых безумных) представителей Гриффиндора и Слизерина, а также примкнувших к ним старшекурсников вроде близнецов Уизли.

Гермиона Грейнджер стояла в первом ряду, закутавшись в теплый шарф, и судорожно сверялась со своим расписанием, которое от ветра норовило вырваться из рук.

— Я не понимаю, — бормотала она, стуча зубами. — В учебном плане профессора Айнцберн на сегодня значится: «Теоретическая аэродинамика и основы преодоления гравитационного коллапса». Почему мы на улице? И почему…

Она с ужасом покосилась на Фреда и Джорджа. Близнецы стояли чуть поодаль. На них были надеты толстые кожаные фартуки, сварочные краги, а на лбы были сдвинуты массивные медные гогглы с темными стеклами. Хлоя, стоявшая между ними, была экипирована точно так же и методично перекатывала в пальцах блестящий стальной шарик.

— …и почему они выглядят так, словно собираются грабить банк магловским способом? — закончила свою мысль Гермиона, с надеждой глядя на Гарри.

Гарри, на котором идеально сидела согревающая мантия от Селлы, лишь философски вздохнул.

— Гермиона, когда моя мама говорит слово «теоретическая», это значит, что теория продлится ровно тридцать секунд. А «преодоление гравитации» в её словаре обычно означает, что мы будем падать. Или летать. Или и то, и другое одновременно, но с огненным шлейфом.

Драко Малфой, стоявший неподалеку, нервно поправил воротник своего дорогого пальто. После случая со «свинцовым леденцом» он стал относиться к этому факультативу с глубочайшим, почти религиозным трепетом.

— Поттер, — тихо спросил Драко, косясь на темную, неспокойную воду озера. — Скажи мне честно. Нам понадобятся жабры?

Гарри не успел ответить.

Со стороны замка, прямо по замерзшей кромке берега, приближалась процессия, от вида которой даже гигантский кальмар, дремавший на дне, предпочел погрузиться еще футов на пятьдесят глубже.

Впереди шла Айрисфиль фон Айнцберн.

Она не шла — она летела. На ней была ослепительно белая зимняя мантия с алым подбоем, напоминающая скорее адмиральский мундир, чем одежду профессора. На голове красовалась пушистая белая шапка, а на шее болтался массивный серебряный свисток.

Но внимание студентов привлекло не её адмиральское великолепие. Внимание студентов было приковано к тому, что тащилось за ней.

Следом за Айрисфиль, тяжело дыша и изрыгая проклятия на чистом немецком, шла Лизритт. К её талии были привязаны толстые, светящиеся синим светом корабельные канаты.

И на этих канатах, волочась по мерзлой земле и оставляя за собой две глубокие, уродливые траншеи, ехали два исполинских деревянных поддона.

На поддонах громоздилась гора хлама, от одного вида которой Аргус Филч упал бы в обморок. Там были ржавые чугунные ванны, связки медных водопроводных труб, старые котлы с пробитым дном, мотки колючей проволоки, парусина и несколько подозрительных бочонков, на которых красной краской был нарисован череп и перекрещенные кости.

— ДОБРОЕ УТРО, КЛАСС! — жизнерадостно пропела Айрисфиль, останавливаясь перед студентами. Её голос, усиленный праной, легко перекрыл завывания ветра.

Лизритт с глухим стоном рухнула на колени прямо в снег, скинула с себя канаты и, вытащив из кармана надкусанный сэндвич, уткнулась в него лицом, показывая всем своим видом, что её рабочий день окончен.

Айрисфиль обернулась к горе металлолома, изящно взмахнула указкой, и брезент, укрывающий всё это великолепие, эффектно слетел в грязь.

Студенты отступили на шаг. Драко побледнел. Гермиона уронила расписание.

— Вы привыкли, что магия — это полет, — начала Айрисфиль, расхаживая перед шеренгой остолбеневших учеников. — Британские метлы — прекрасное изобретение. Вы садитесь на зачарованную палку, произносите команду, и она несет вас по небу. Это удобно. Это безопасно.

Она резко развернулась на каблуках, её алые глаза хищно блеснули.

— И ЭТО НЕВЫНОСИМО СКУЧНО! — провозгласила профессор Айнцберн, и её голос эхом ударил по скалам. — Полет на готовом артефакте не развивает ваше ядро! Вы просто пассажиры! Истинный алхимик не ищет легких путей. Истинный алхимик может заставить лететь то, что, по законам физики и здравого смысла, должно камнем пойти на дно!

Айрисфиль изящно указала серебряной указкой на ржавую, чудовищно тяжелую чугунную ванну на поддоне.

— Ваша задача на сегодня, класс, — лучезарно улыбнулась Матриарх Айнцбернов. — Объединиться в группы по три человека. Взять одну из этих ванн. Сконструировать из предложенного мусора двигательную, стабилизирующую и рулевую системы… и пересечь Черное озеро по воздуху! Без использования метел, левитационных чар и ковров-самолетов!

Воцарилась такая тишина, что было слышно, как в Запретном лесу с ветки падает шишка.

Рон Уизли судорожно сглотнул, глядя на чугунную махину весом в полтонны.

— Профессор… — пропищал он. — Но это же ванна. Чугунная ванна. Она весит больше Хагрида. Если мы не используем левитацию, как она…

— Кинетический выброс! Направленная детонация! Термическое расширение газов! Реактивная тяга! — Айрисфиль начала перечислять варианты с таким энтузиазмом, словно раздавала конфеты. — Используйте алхимию, чтобы изменить структуру труб! Создайте давление! Пусть она не летит, пусть она прыгает по воздуху!

Она радостно дунула в свой серебряный свисток.

— На проектирование и сборку — один час. На тестовый запуск — три секунды. Команда, чья ванна перелетит на тот берег и не потонет вместе с экипажем, получит автоматическое «Превосходно» за семестр! Время пошло!

Гарри медленно закрыл лицо рукой.

Он посмотрел направо. Фред, Джордж и Хлоя уже неслись к самой большой и ржавой ванне, выкрикивая слова вроде «пороховой ускоритель» и «турбо-турбина».

«Это будет катастрофа, — с ледяным спокойствием понял Ледяной Принц. — Мама только что дала им лицензию на орбитальную бомбардировку».

Хотя на календаре значился лишь конец сентября, шотландская осень, видимо, решила устроить демо-версию сурового ноября. Ледяной ветер свистел над Черным озером, но студентам, тащившим по мерзлой земле полутонные чугунные ванны, холодно уже не было. Им было жарко, страшно и очень тяжело.

Скрежет ржавого металла о камни стоял такой, что гигантский кальмар на дне озера наверняка молил Посейдона о пощаде.

Гарри, Рон и Гермиона с трудом дотащили свою ванну до кромки воды и рухнули на траву, тяжело дыша.

— Знаете, — пропыхтел Рон, вытирая пот со лба рукавом мантии и с ужасом глядя на их будущее транспортное средство. — Когда ваша мама, Гарри, приземлилась на той машине в первый день… я думал, это просто какой-то невероятно дорогой, секретный артефакт. А теперь я понимаю. Она, наверное, собрала этот Мерседес из тостера, трех котлов и старых труб!

— И она хочет, чтобы мы сделали то же самое, — Гермиона в панике схватилась за голову. Её волосы на ветру растрепались окончательно. — Гарри, это невозможно! Удельный вес чугуна… аэродинамика корыта… Как мы заставим лететь полтонны металла без заклинаний левитации?!

Мимо них, надрываясь и скользя по грязи, Симус Финниган и Дин Томас тащили свою ванну.

— Автоматическое «Превосходно», если мы перелетим и не потонем? — проворчал Симус, упираясь плечом в ржавый борт. — Утешила, ничего не скажешь! По-моему, если наша команда пойдет ко дну в этой посудине, оценки нас вообще волновать перестанут. Призракам дипломы не выдают, а Почти Безголовый Ник вряд ли обрадуется соседям, которые пахнут ржавчиной и водорослями!

— Меньше болтовни, Симус! Тяни! — крикнул Дин, поскользнувшись.

Гарри поднялся на ноги. Он обошел их ванну кругом, постукивая по толстым чугунным стенкам. Металл отзывался глухим, тусклым звоном.

Ужас Гермионы и обреченность Рона его не заразили. В лабораториях Юбштахайта ему давали задачи и похуже.

— Мы не будем заставлять её лететь, Гермиона, — спокойно, как хирург перед операцией, произнес Гарри. — Полет подразумевает планирование. Наша ванна планировать не умеет. Мы заставим её прыгнуть. Третий закон Ньютона. Сила действия равна силе противодействия.

Гермиона захлопала глазами, её мозг мгновенно переключился с паники на расчеты.

— Реактивная тяга? — выдохнула она. — Направленный выброс энергии! Но нам нужны сопла! И топливо!

— Топливом будет прана. Ваша магия, сконцентрированная в одной точке, — Гарри указал на кучу труб, которые Лизритт притащила вместе с ваннами. — Рон, неси сюда вон те медные трубы и моток проволоки. Гермиона, мне нужен точный угол наклона. Если мы установим сопла слишком низко, ванна просто закрутится волчком на месте. Если слишком высоко — мы впечатаемся носом в дно озера. Мне нужен угол в сорок пять градусов к центру тяжести. Считай!

Рон, обрадованный тем, что от него требуются понятные физические действия, а не высшая математика, бросился к куче металлолома.

Гермиона тут же выхватила палочку и начала прямо на мерзлой земле вычерчивать векторы и параболы, бормоча формулы.

Гарри посмотрел на соседние команды.

Широ, объединившийся с Тачи и Невиллом, даже не пытался спорить о физике. Рыжеволосый мальчик стоял на коленях перед своей ванной. Его руки светились плотным синим светом.

— Trace ON. Структурная деконструкция, — монотонно бубнил Широ.

Под его ладонями толстый чугун начал истончаться. Он не создавал реактивные двигатели — он буквально облегчал саму конструкцию лодки, перестраивая молекулярную решетку металла, чтобы сделать ванну легкой, как фольга, но прочной, как титан. Тачи в это время молча и методично приматывала к бортам пустые деревянные бочонки для плавучести, а Невилл завороженно подавал им инструменты.

Но самым пугающим было зрелище на правом фланге.

Там, скрытые за широкой спиной Джорджа Уизли, трудились Фред и Хлоя.

В отличие от команды Гарри, они не чертили графики. И в отличие от Широ, они не облегчали конструкцию.

Они строили Монстра.

Хлоя стояла внутри ванны, её руки по локоть были погружены в какой-то светящийся багровым светом алхимический круг, начерченный прямо на чугунном дне.

Фред Уизли с маниакальной улыбкой прикручивал к задней части ванны не просто трубы, а настоящий раструб, собранный из трех старых котлов, вставленных один в другой.

— Больше компрессии! — донесся до Гарри радостный вопль Хлои. — Если мы запрем расширяющийся газ внутри первого котла и выпустим его через узкое горлышко второго…

— …то мы не просто перелетим озеро! — закончил Фред, счастливо вытирая перемазанное сажей лицо. — Мы выйдем на низкую околоземную орбиту! Джордж, тащи сюда экстракт жгучей антенницы! Зальем его в бак для создания эффекта магматического выхлопа!

Лизритт, которая всё это время меланхолично жевала сэндвич, сидя на камне, перестала жевать. Она посмотрела на конструкцию близнецов и Хлои, затем перевела взгляд на противоположный берег озера.

Гомункул-страж тяжело вздохнула, достала из кармана маленькие беруши и меланхолично вставила их в уши.

— Гарри! — Гермиона дернула его за рукав, отвлекая от созерцания грядущего апокалипсиса. — Я рассчитала! Угол должен быть сорок два с половиной градуса! Но как мы прикрепим трубы? У нас нет сварочного аппарата! А Трансфигурация не удержит металл при высоком давлении праны!

— Нам не нужна сварка, — глаза Гарри загорелись тем самым айнцберновским огнем. — Мы используем структурную спайку. Рон, держи трубы под нужным углом. Гермиона, направь палочку на место стыка и читай Инсендио, но не выпускай пламя наружу. Грей металл изнутри. А я сделаю остальное.

Рон, кряхтя, прижал тяжелые медные трубы к задней части чугунной ванны. Гермиона сосредоточенно направила палочку, и металл начал раскаляться, приобретая вишневый оттенок.

Гарри приложил обе ладони к раскаленному стыку. Боль его не пугала — наруч Лизритт изолировал жар, а магия крови Айнцбернов делала остальное.

— Трансмутация. Слияние формы, — тихо скомандовал Ледяной Принц.

На глазах у потрясенного Рона чугун и медь начали плавиться, перетекая друг в друга. Края труб буквально вросли в корпус ванны, образуя идеальные, монолитные швы без единого зазора. Два массивных сопла были готовы.

В этот момент над берегом раздалась трель серебряного свистка.

Айрисфиль, стоявшая на небольшом возвышении, радостно захлопала в ладоши.

— Время вышло, юные инженеры! — её голос был полон абсолютного, лучезарного предвкушения. — Прекратите работы! Займите места в ваших судах! И приготовьтесь к старту!

Гарри, Рон и Гермиона быстро запрыгнули в свою ванну. Внутри было холодно, жестко и пахло ржавчиной.

Рон вцепился в края чугунных бортов побелевшими пальцами.

— Знаете, — нервно сглотнул он, глядя на темную, ледяную воду впереди. — Мне почему-то кажется, что Симус был прав насчет призрачных дипломов.

— Держись, Рон, — Гарри положил руки на край ванны, сосредотачивая ману. — Главное, не смотри направо.

Рон инстинктивно скосил глаза направо.

Там, в ванне по соседству, Хлоя Айнцберн надевала на голову толстые летные гогглы. Из трехступенчатого самодельного сопла позади их ванны уже вырывались тревожные, пульсирующие фиолетовые искры, а Фред и Джордж истерично хихикали, привязывая себя к чугунным ручкам кусками брезента.

Старт обещал быть не просто громким. Он обещал войти в историю сейсмологии Шотландии.

Айрисфиль стояла на валуне, возвышаясь над выстроившимися в ряд чугунными ваннами. Ветер трепал её белоснежную мантию, а алые глаза сияли неподдельным восторгом первооткрывателя.

— Класс! Внимание! — её голос, усиленный магией, эхом разнесся над ледяной водой. — Зарядить контуры! Сконцентрировать намерение! Помните: вы не падаете, вы изменяете вектор гравитации!

Ванна Гарри, Рона и Гермионы стояла в центре.

— Гермиона, давление! Рон, направление! — коротко скомандовал Гарри, упираясь ладонями в дно их чугунного судна.

Девочка направила палочку в жерло левого медного сопла, Рон — в правое.

— Агуаменти! — одновременно выкрикнули они, вливая в трубы мощные потоки воды.

— Моя очередь, — Гарри закрыл глаза. Вода внутри труб еще не достигла края, когда он пустил по чугуну волну раскаленной праны, мгновенно нагревая металл сопел докрасна. Вода внутри закипела за долю секунды, превращаясь в перегретый пар высокого давления, которому некуда было деваться, кроме как вырваться наружу.

Ванна вздрогнула. Из медных труб с оглушительным, пронзительным свистом вырвались две тугие струи белого пара.

— НА СТАРТ! ВНИМАНИЕ! — крикнула Айрисфиль, поднимая руку со свистком.

Слева от Гарри раздался тихий, почти нежный звон.

Это была ванна Широ, Тачи и Невилла.

Рыжеволосый мальчик не стал использовать реактивную тягу. Вместо этого он положил обе руки на борта своей лодки.

— Trace ON. Структурная деконструкция: Масса, — монотонно произнес Широ.

Чугун под его руками начал истончаться, теряя вес, но не прочность. Ванна стала легкой, как бумажный кораблик. Тачи, стоя на коленях, уперла свой щит в дно, создавая эфирную подушку, а Невилл, зажмурившись, направил палочку на привязанные по бокам деревянные бочонки.

— Вингардиум Левиоса! — пискнул Долгопупс, применяя единственное заклинание, которое у него стабильно получалось после Хэллоуина.

Легкая ванна Широ плавно оторвалась от земли на два фута, тихо покачиваясь в воздухе, как лодка на невидимых волнах.

— Эй, так нечестно! Вы просто читеры! — возмутился Драко Малфой, сидевший в ванне неподалеку вместе с Крэббом и Гойлом. Слизеринцы, не мудрствуя лукаво, просто привязали к своему судну дюжину школьных метел, надеясь, что их коллективной подъемной силы хватит, чтобы удержать чугун в воздухе. Метлы натужно гудели, пытаясь оторвать ванну от земли.

Но все звуки потонули в нарастающем, инфернальном гуле, который доносился с правого фланга.

Ванна Хлои, Фреда и Джорджа больше не была ванной. Это была угроза национальной безопасности Шотландии.

Трехступенчатое сопло из старых котлов светилось малиновым светом. Внутри булькала, шипела и рвалась наружу адская смесь из экстракта жгучей антенницы, пороха, толченых фейерверков доктора Флибустера и дикой праны Хлои Айнцберн.

Близнецы сидели на дне, намертво привязав себя к чугунным ручкам кусками брезента. Хлоя стояла на носу ванны в позе капитана пиратского корабля, нацепив гогглы и широко, хищно улыбаясь.

— МАМА! ЖМИ! — заорала Хлоя, её волосы стояли дыбом от статического электричества.

— МАРШ! — скомандовала Айрисфиль и дунула в серебряный свисток.

ПШШШ-БУМ!

Старт ванны Гарри был жестким, но расчетливым. Перегретый пар с ревом вырвался из медных сопел, ударив в мерзлую землю. Чугунная махина подскочила, оторвалась от берега и, подгоняемая реактивной тягой, по пологой параболе рванула над черной водой озера.

— Держите давление, Гермиона! Ровнее, Рон! — кричал Гарри, балансируя потоки маны. Их ванна летела тяжело, грузно, но уверенно, оставляя за собой густой белый шлейф пара.

Ванна Широ, Тачи и Невилла стартовала грациозно. Невесомая конструкция, поддерживаемая левитационными чарами Невилла и эфирной подушкой Тачи, просто скользнула над водой, плавно набирая скорость благодаря легким толчкам магии.

Ванна Малфоя с диким скрежетом оторвалась от земли. Метлы, привязанные к бортам, жалобно скрипели под весом чугуна и трех упитанных слизеринцев, но всё же тащили их вперед, забавно вихляя задом на высоте трех футов над водой.

Но никто из них не смотрел вперед. Все смотрели направо.

Потому что там, на правом фланге, разверзлись врата локального филиала преисподней.

Старт команды Хлои и близнецов не был полетом. Это был выстрел из орбитального орудия.

Смесь в котлах сдетонировала с оглушительным, сотрясающим грудную клетку ВУУУХ!

Из трехступенчатого сопла вырвался не пар. Из него вырвался сплошной, ревущий столб фиолетово-оранжевого магматического пламени длиной в пятнадцать футов. Земля на месте старта мгновенно обуглилась и покрылась стеклянной коркой.

Чугунная ванна, получив колоссальный кинетический пинок, не просто оторвалась от берега. Она свечой ушла в небо под углом в шестьдесят градусов.

— ЙИ-ХА-А-А! — вопль Хлои потонул в реве импровизированного реактивного двигателя.

— МЫ ПРОБЬЕМ СТРАТОСФЕРУ! — истерично хохотал Джордж, вцепившись в борт побелевшими пальцами.

— ДА ЗДРАВСТВУЕТ АЛХИМИЯ! — вторил ему Фред, у которого от перегрузки слетели гогглы.

Их ванна не летела над озером. Она неслась над замком.

Огненный хвост оставлял в небе яркий, пульсирующий след, видимый за многие мили. Скорость была такой, что чугун на носу ванны начал угрожающе раскаляться от трения о воздух.

Гарри, пролетая над серединой озера и удерживая баланс своей паровой лодки, с ужасом посмотрел вверх.

— Угол атаки слишком острый! — крикнул он Гермионе сквозь шум пара. — Хлоя перегрузила камеру сгорания! У них нет системы торможения! Они выйдут за пределы защитного купола Хогвартса и рухнут в горах!

На берегу Айрисфиль, опустив свисток, прижала руки к щекам. Её глаза сияли абсолютным, неконтролируемым материнским восторгом.

— Какая потрясающая тяга! — восхищенно пропела она. — Лизритт, дорогая, ты это видишь? Они обогнали птиц!

Лизритт, всё так же невозмутимо сидевшая на камне, вынула один беруш и меланхолично проводила взглядом огненную комету, скрывающуюся в облаках.

— Вижу, — вздохнула гомункул-страж, доставая из кармана алебарду. — И вижу, что у них сейчас отвалится вторая ступень котла. Селла меня убьет, если мелкая сломает себе шею.

В небесах, на высоте пятисот футов, Хлоя Айнцберн действительно осознала небольшую ошибку в расчетах.

— Ребята! — крикнула она сквозь рев пламени, оборачиваясь к близнецам. — Кажется, мы забыли прикрутить руль высоты!

— И тормоза! — радостно добавил Фред, глядя, как стремительно приближаются черепичные крыши Астрономической башни.

— И у нас заканчивается антенница во втором баке! — констатировал Джордж.

КРАК!

Второй котел, не выдержав алхимического давления и перепада температур, с громким хлопком отвалился от кормы ванны. Реактивная струя мгновенно потеряла стабильность.

Огненный хвост начал «чихать», выпуская кольца фиолетового дыма.

Ванна, потеряв тягу и сохранив чудовищную массу чугуна, замерла в высшей точке своей параболы, прямо над Черным Озером, на высоте нескольких сотен футов. На секунду наступила мертвая, звенящая невесомость.

А затем гравитация, которую так презрительно игнорировала Айрисфиль, вступила в свои законные права.

Полутонный чугунный снаряд с тремя пассажирами на борту начал стремительно падать вниз. Прямо в центр холодного, темного озера.

Чугунная ванна, весящая полтонны и лишившаяся второй ступени своего реактивного котла, на секунду зависла в высшей точке параболы, прямо под низкими шотландскими облаками. Гравитация уже потирала руки, готовясь обрушить этот металлолом в ледяные воды Черного озера.

Рон и Гермиона в своей лодке внизу в ужасе зажмурились.

Гарри стиснул зубы, готовясь менять вектор тяги, чтобы попытаться поймать их в воздухе.

Лизритт на берегу лениво потянулась за алебардой.

А в самой ванне Хлоя фон Айнцберн посмотрела на стремительно приближающуюся поверхность воды и хищно оскалилась.

— Вы думали, мы просто упадем?! — перекрикивая свист ветра, рявкнула она на позеленевших близнецов. — Мы Айнцберны! Мы не падаем, мы меняем мерность! Дайте мне всё, что у вас есть с нестабильной маной! Быстро!

Фред дрожащими руками выгреб из карманов горсть летучего пороха, а Джордж — бракованную заготовку для портала, которую они стащили из кабинета Флитвика.

— Загружай в главное сопло! — скомандовала Хлоя.

Она положила обе руки на раскаленное дно ванны. Её золотые глаза вспыхнули пугающим, нездешним светом.

«Если пространства не хватает для торможения, нужно просто пробить дыру в другое пространство!» — сработала абсолютно извращенная, но гениальная алхимическая логика.

— TRACE ON! КАЛЕЙДОСКОП! ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ ПРОКОЛ! — завопила девочка, вливая всю свою дикую прану в смесь летучего пороха и сбитого портала.

Реальность перед чугунной ванной буквально треснула. С резким звуком рвущегося стекла в воздухе над Хогвартсом раскрылась зияющая, переливающаяся всеми цветами радуги воронка.

Ванна, полыхнув фиолетовым светом, с диким ревом влетела прямо в эту дыру. Воронка тут же схлопнулась с тихим «чпок», оставив в небе лишь запах озона.

Гарри, пролетающий внизу, замер с открытым ртом. Лизритт на берегу выронила надкусанный сэндвич.

Они исчезли.

Где-то в Далекой-Далекой Галактике…

Борт флагманского Звездного Разрушителя «Исполнитель».

Верховный Главнокомандующий имперским флотом, Темный Лорд Ситхов Дарт Вейдер стоял на капитанском мостике. Заложив руки за спину, он мрачно смотрел в панорамный иллюминатор на бесконечную россыпь звезд.

Сила вокруг него была спокойной и покорной. Повстанцы были далеко, Император не донимал голограммами. В кои-то веки в Галактике царил порядок.

Внезапно Вейдер вздрогнул.

Его дыхательный аппарат издал резкий, сбившийся звук. Великая Сила вокруг него не просто возмутилась — она взвыла от ужаса, словно кто-то провернул её через мясорубку.

— Лорд Вейдер? — обеспокоенно подал голос адмирал Пиетт. — Что-то не так?

Вейдер не успел ответить.

Прямо по курсу «Исполнителя», прямо в открытом космосе, ткань Вселенной разорвалась. Из переливающейся радужной дыры, сопровождаемая оглушительным, мультяшным звуком «ВУУУХ-БДЫЩ!» (который парадоксальным образом распространялся в вакууме), вылетела…

Чугунная ванна.

Она летела на реактивной тяге из старого помятого котла, из которого извергалось фиолетово-оранжевое пламя.

А внутри этой конструкции находились два рыжеволосых подростка в странных черных балахонах и смуглая девочка с золотыми глазами и огромными летными гогглами на лбу.

Вейдер застыл. Его мозг, привыкший к атакам крестокрылов, джедаям и контрабандистам, категорически отказывался классифицировать этот тип космического корабля.

Ванна, игнорируя отсутствие гравитации, кислорода и здравого смысла, сделала лихой вираж прямо перед панорамным стеклом мостика.

Девочка в ванне увидела огромную черную фигуру в шлеме, стоящую за стеклом, и радостно замахала рукой.

— ЭЙ, ВЕДРОГОЛОВЫЙ! ДОРОГУ! — её голос каким-то чудом (видимо, через ту же дыру в реальности) пробился на мостик по громкой связи.

Один из рыжих парней (Фред) с восторгом прилип к невидимому магическому куполу, который удерживал воздух внутри ванны.

— Отличный шлем, приятель! Слушай, а у вас тут есть где припарковаться?! У нас топливо заканчивается!

Второй рыжий (Джордж) порылся в кармане и с абсолютно маниакальной улыбкой достал круглый, дурно пахнущий предмет.

— Привет от Гриффиндора, чувак! Держи сувенир!

Джордж с размаху влепил самонаводящуюся Навозную Бомбу прямо в дефлекторный щит Звездного Разрушителя. Бомба взорвалась, покрыв обзорное стекло мостика пятном неоново-зеленой, невыносимо смердящей слизи, которая (спасибо магии Хлои) начала разъедать даже энергетический барьер.

Дарт Вейдер попятился назад. Великий и ужасный Темный Лорд Ситхов впервые в жизни почувствовал, что он абсолютно, тотально не готов к происходящему. Это была не Светлая Сторона. И не Темная. Это был чистый, концентрированный хаос, против которого Сила была бессильна.

— Открыть… огонь… — слабо прохрипел Вейдер сквозь вокодер, пытаясь осознать, почему его корабль только что закидали навозом существа в летающей сантехнике.

Но прежде чем турболазеры успели развернуться, девочка в ванне снова хлопнула в ладоши по чугунному борту.

— Реверс! — крикнула она.

Пространственная дыра снова открылась, ванна лихо заложила хвостом, едва не снеся антенну связи Разрушителя, и с радостным визгом нырнула обратно в радужную воронку, которая мгновенно схлопнулась, оставив Имперский флот посреди пустоты.

На капитанском мостике стояла гробовая тишина. Адмирал Пиетт нервно сглотнул, глядя на расплывающееся по лобовому стеклу зеленое пятно.

Вейдер медленно повернулся к офицеру.

— Адмирал, — прохрипел Темный Лорд, его дыхание сбилось. — Составьте отчет. И… никогда. Никому. Об этом. Не рассказывайте. Если Император спросит, это был метеоритный дождь.

Вейдер отвернулся, массируя виски сквозь шлем. Ему срочно требовалась медитация. Или отпуск. На другой стороне Галактики.

Шотландия. Черное Озеро.

Прошло ровно три секунды с момента исчезновения ванны Хлои.

Гарри, успевший только моргнуть, вдруг услышал знакомый звук рвущегося пространства.

Метрах в двадцати над поверхностью Черного озера воздух треснул, и из него, окутанная клубами пара и запахом жженого пороха, вывалилась чугунная ванна.

Кинетическая энергия была погашена межпространственным прыжком. Ванна мягко, словно гигантский осенний лист, спланировала вниз и с громким «ПЛЮХ!» идеально ровно приводнилась в центре озера, подняв фонтан ледяных брызг.

Она не утонула. Деревянные бочонки, наспех прикрученные к бортам, удерживали её на плаву.

Внутри ванны царила эйфория.

— ВЫ ВИДЕЛИ?! ВЫ ВИДЕЛИ ЕГО ЛИЦО?! — орал Фред, размахивая руками.

— Я попал ему прямо в стекло! — хохотал Джордж, обнимая Хлою. — Хлоя, ты богиня пространства и времени! Куда мы вообще летали?!

Хлоя стянула гогглы, её лицо было перемазано сажей, но золотые глаза сияли как две сверхновые.

— Не знаю! Но парень в черном шлеме выглядел так, будто ему срочно нужно поменять подгузник!

На берегу Айрисфиль, которая даже не поняла, что её дочь только что совершила прыжок в другую вселенную (для неё это выглядело как эффектная телепортация в воздухе), радостно дунула в серебряный свисток.

— ПРЕКРАСНОЕ ПРИВОДНЕНИЕ! — пропела она. — Десять баллов за креативное использование летучего пороха!

Гарри, чья ванна тоже благополучно приземлилась на воду в паре десятков ярдов от них, стер холодный пот со лба. Рон и Гермиона сидели на дне своего корыта, бледные как призраки.

«Она пробила Калейдоскоп, — в священном ужасе подумал Гарри, глядя на хохочущую Хлою. — Дедушка Юбштахайт нас всех убьет, если узнает. А если не убьет, то запрет в лаборатории до конца жизни изучать этот феномен».

Оглушительный хлопок возвращения ванны Хлои и близнецов заглушил все остальные звуки. Озеро пошло рябью, но испытание еще не было завершено.

Ванна Гарри, Рона и Гермионы, извергая последние клубы пара из остывающих медных сопел, грузно, но уверенно плюхнулась на воду в центре озера. Рон судорожно вцепился в борта, ожидая, что полутонная махина немедленно пойдет ко дну, как топор.

Но чугун не утонул. За счет идеального распределения веса и остаточного теплового расширения воздуха под днищем, которое рассчитала Гермиона, ванна осела в воду ровно наполовину и застыла, покачиваясь, как неуклюжий, но надежный броненосец.

— Мы живы, — прохрипел Рон, целуя ржавый борт. — Мы живы, Гермиона! Твоя физика работает!

Гермиона, чьи волосы теперь напоминали львиную гриву из-за влажного пара, гордо, но слабо улыбнулась:

— Конечно работает, Рон. Это наука. Гарри, твой структурный шов выдержал давление.

Ванна Широ, Тачи и Невилла приземлилась почти бесшумно. Облегченный магией Широ чугун опустился на воду так мягко, словно это был кленовый лист. Тачи аккуратно убрала свой эфирный щит, а Невилл, тяжело дыша, опустил палочку, снимая заклинание левитации. Их суденышко грациозно закачалось на волнах.

— Идеальный контроль массы, — прокомментировал Широ, протирая лоб рукавом. — Запас прочности корпуса не нарушен.

А затем с небес раздался звук, похожий на крик стаи перепуганных гусей, которых бьют током.

Это была ванна Слизерина.

Драко Малфой, Крэбб и Гойл, чье транспортное средство держалось в воздухе исключительно за счет дюжины привязанных к бортам школьных метел, стремительно теряли высоту. Метлы, не рассчитанные на буксировку тяжелого чугуна и трех упитанных (двое из них точно) студентов, начали дымиться.

— Тяните вверх, идиоты! — вопил Драко, перевешиваясь через борт и пытаясь дотянуться до древков, чтобы направить их. — Мы сейчас рухнем!

Метлы жалобно зажужжали, прутья на их хвостах начали ломаться с сухим треском.

ХРЯСЬ! — две метлы на левом борту не выдержали перегрузки и сломались пополам.

Ванна резко накренилась. Крэбб с визгом покатился по дну, навалившись на Гойла. Центр тяжести сместился, и слизеринский «корабль» вошел в неконтролируемое, вращающееся пике.

— МАЛФОЙ, ПРЫГАЙ! — крикнул Гарри со своей лодки, видя, что ванна сейчас перевернется прямо над водой и накроет их.

Драко, бледный как смерть, понял, что его аристократическая гордость не спасет его от сотрясения мозга.

— Крэбб, Гойл, за борт! — взвизгнул он.

Всё произошло в одно мгновение. Слизеринцы, как мешки с картошкой, посыпались из ванны в ледяную воду Черного озера. Секундой позже сама чугунная посудина, лишенная баланса, перевернулась в воздухе и с оглушительным, гулким БУЛЬКОМ рухнула в воду вверх дном.

Раздался пронзительный звук выходящего воздуха, и метлы, которые еще пытались её удержать, просто утащило на дно вместе с металлом. Пузыри вскипели на поверхности, и всё стихло.

Озеро качнулось. На поверхности остались барахтаться три мокрые, замерзшие головы в зелено-серебряных шарфах.

Драко вынырнул, отплевываясь от тины. Вода была ледяной, но его мантия, к счастью, обладала встроенными чарами отталкивания влаги, что не дало ему сразу пойти ко дну. Крэбб и Гойл барахтались рядом, пуская пузыри и паникуя.

На берегу Айрисфиль, ничуть не расстроившись из-за затонувшего инвентаря, радостно захлопала в ладоши и поднесла к губам серебряный свисток.

ФЬЮ-Ю-Ю-ЮТЬ!

— УРОК ОКОНЧЕН! — её голос, веселый и звонкий, разнесся над озером. — Великолепные результаты, класс! Просто восхитительные! Лизритт, дорогая, вытащи мистера Малфоя и его друзей, пожалуйста. Они, кажется, забыли прикрутить поплавки!

Лизритт, сидевшая на камне, со стоном вытащила беруши.

— Я телохранитель, а не спасатель на водах, — проворчала она, но всё же поднялась. Она подошла к кромке воды, лениво взмахнула алебардой, и вокруг неё образовался тонкий, светящийся контур.

Лизритт не стала применять сложные заклинания. Она просто воткнула древко алебарды в землю, прищурилась, оценивая расстояние до барахтающихся слизеринцев, и… закинула удочку. Точнее, она использовала нить концентрированной праны, которая метнулась над водой, как лассо, обхватила Драко, Крэбба и Гойла поперек туловищ и единым, мощным рывком выдернула их из озера.

Три мокрых студента с криками пролетели по воздуху и с чавкающим звуком шлепнулись в грязь прямо к ногам Айрисфиль.

— Какое экспрессивное завершение полета, мистер Малфой! — просияла профессор Айнцберн, подходя к дрожащему, покрытому тиной Драко. Тот стучал зубами, пытаясь сохранить хотя бы каплю достоинства, но с водорослями на голове это было сложно. — Использование готовых артефактов вместо создания собственных концепций… Это было рискованно, но вы проявили лидерские качества, вовремя приказав команде эвакуироваться! Десять баллов Слизерину за способность трезво оценивать неизбежность катастрофы!

Драко, отплевываясь от воды, округлил глаза. Ему только что дали баллы за то, что он утопил ванну и выпрыгнул за борт? Эта женщина была безумна. Абсолютно, великолепно безумна.

— С-спасибо, профессор… — простучал зубами Малфой.

В это время Гарри, Широ, Хлоя и их команды, используя остатки магии, медленно догребли на своих чугунных «лодках» до берега. Они вылезли на траву — уставшие, перемазанные сажей и медью, но абсолютно счастливые.

Айрисфиль обвела взглядом своих студентов.

— Итак, подведем итоги нашего первого практического занятия! — возвестила она. — Мистер Поттер, мистер Уизли, мисс Грейнджер! Вы продемонстрировали блестящее понимание термодинамики и структурной спайки! Вы создали настоящую реактивную тягу! Пятьдесят баллов Гриффиндору и оценка «Превосходно» за семестр!

Гермиона просияла так ярко, что затмила солнце. Рон победно вскинул кулак.

— Мистер Эмия, мисс Тачи, мистер Долгопупс! — Айрисфиль повернулась к команде Широ. — Изменение массы объекта без потери прочности и идеальный контроль левитации! Это тончайшая ювелирная работа с концепцией материи. Пятьдесят баллов Гриффиндору и «Превосходно» за семестр!

Невилл, который еще никогда в жизни не получал таких высоких оценок, едва не расплакался от счастья. Тачи почтительно поклонилась, а Широ облегченно выдохнул, понимая, что его «кухонная магия» оказалась здесь как нельзя кстати.

Затем Айрисфиль посмотрела на Хлою и близнецов Уизли. Трио Хаоса стояло, всё еще покрытое розовой сажей, но их глаза горели темным, неукротимым пламенем экспериментаторов, познавших вкус межпространственных путешествий.

Айрисфиль подошла к ним вплотную. Её лицо на секунду стало серьезным.

— Ваша пространственная воронка… — тихо, чтобы не слышали остальные, произнесла она. — Вы пробили барьер Калейдоскопа. Куда вы попали?

— К какому-то мужику в черном шлеме, мамочка! — радостно доложила Хлоя, ничуть не раскаиваясь. — У него был огромный серый корабль в космосе! Но мы подарили ему навозную бомбу, так что он нас не забудет!

Айрисфиль замерла. Затем её глаза расширились, и она заливисто, искренне расхохоталась.

Она повернулась к классу, её голос дрожал от смеха:

— Мисс Айнцберн, мистер Фред и мистер Джордж Уизли! Вы проигнорировали законы аэродинамики, нарушили три закона сохранения энергии и случайно совершили прокол в параллельную реальность с помощью свинцовой ванны, пороха и чистой наглости!

Она выдержала театральную паузу.

— СТО БАЛЛОВ ГРИФФИНДОРУ! И ЕСЛИ ВЫ ПОВТОРИТЕ ЭТО БЕЗ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАСЧЕТА ТРАЕКТОРИИ — Я ЛИЧНО ЗАСТАВЛЮ ВАС ЧИСТИТЬ ЭТИ ВАННЫ ЗУБНЫМИ ЩЕТКАМИ! «Превосходно» за год!

Гриффиндорцы взорвались ликованием. Слизеринцы, включая мокрого Драко, переглядывались в шоке.

Они только что поняли главное правило континентальной магии: здесь не наказывают за безумие. Здесь наказывают за трусость и скуку.

— А теперь, — Айрисфиль хлопнула в ладоши, — все марш в замок! Горячий душ и переодеваться. Мистер Малфой, мадам Помфри ждет вас с Бодрящим зельем. Урок окончен!

Студенты, гудя как растревоженный улей, потянулись к замку. Гарри шел рядом с Широ, похлопывая его по плечу.

— Знаешь, — с улыбкой сказал Ледяной Принц. — Я думаю, дедушке лучше не рассказывать про Калейдоскоп. Иначе он отберет у Хлои все котлы.

Широ серьезно кивнул:

— Да. И я не уверен, что тот парень в черном шлеме когда-нибудь оправится от встречи с навозной бомбой. Мне его почти жаль.

Урок закончился полным, безоговорочным триумфом Хаоса. Хогвартс окончательно сдался под натиском семьи Айнцберн.