А что, если хоккей? (джен)

Месяц до Хогвартса у каждого из ребят прошёл по-разному. И если довольно быстро смирившийся с происшедшим, благодаря тёте, Гарри готовился. То лишённый даже такой малости Жано от родителей не отходил. Вскакивал по ночам, и в итоге, как маленький спал у них в кровати. Отец страхи ребёнка прекрасно понимал. И после практически суточного лежания без движения, выговаривать сыну уже не мог.

Магия была страшной, и тем не менее, выбора у них не было и первого сентября, трясущегося как осиновый листик мальчика привезли на вокзал и нежно поцеловав в лоб, пожелали хотя бы попытаться с кем нибудь подружиться.

— Вместе будет полегче, Жано, не реви, ты у меня такой сильный.- Обнимая сына, сказал ему на самое ухо отец — и со всеми подряд не водись, люди разные, и маги, я думаю, тоже.

— Почему ты так думаешь?

— Ну так ты же тоже маг, разве бы ты сделал то, что сделал тот другой?

— Никогда! — горячечно воскликнул вцепившийся в отца ребёнок.

— Вот и я думаю также, а раз есть ты, должны быть и другие. Не может того быть, чтобы всё было только чёрное или же только белое.

— Я буду стараться, папа. — совершенно серьёзно кивнул ему одиннадцатилетний мальчик и разминувшись с Гарри всего на пять минут, пересёк барьер.

Без поддержки, один в совершенно чужом ему мïре, он забился в самое дальнее купе, да так в нём в одиночестве и доехал.

А вот Гарри на поезд сопровождать вызвалась тётя Петуния. Племяннику она была очень благодарна, а потому довела прямо до самого барьера. И миновав галдящих подле него рыжих, указала на колонну.

— Тебе туда, летом встретим, не позорь семью, слушайся учителей и прилежно учись. — напутствовала она его и тихо кивнувший мальчишка пошёл на платформу. Довольно быстро отыскал пока ещё свободное купе и с вскоре присоединившимся к нему не умолкавшим всю дорогу рыжиком, доехал до самой Шотландии.

Разговаривать ему не очень хотелось. Позади оставалась вся его жизнь и лучший друг. " Как он там, наверное уже обживается на новом месте.", — Слёзы подступили как-то совсем неожиданно и тем больнее было слушать от этого белобрысого глиста о том, с кем дружить стоит, а с кем нет. Не сдержался, послал и никак не мешая полезшему на того с кулаками Рону, свернулся калачиком и подтянув к себе ноги, затих, ни на кого более не реагируя.

На платформе их встретил тот самый, приходивший за ним первым Хагрид, и стало как-то совсем паршиво. Эта детина вёл себя так, будто бы вытворенное им — это в порядке вещей. И входит в джентельменский набор каждого безсомненно уважающего себя мага. Пришлось прятаться, и из-за этого мальчики по новой, уже во второй раз за день, разминулись. И Гарри попал в лодку ко всё тому же, как банный лист прилипшему к нему Рону, а также довольно-таки пухлому мальчику, назвавшегося Невиллом и, кажется, даже заходившей к ним в купе девочкой Гермионой.

Так и доплыли, Рон не умолкал, девочка тоже, Невилл же предпочитал молчать на скамейке. Он оказался рядом с Гарри и хорошо ощутил, что тот не просто не в настроении. Герой магической Британии боялся и воспитанный строгой бабушкой Невилл решил не лезть, мало ли.

У замка их забрала профессор МакГонагалл и отвела вначале в небольшую залу, а затем, после того, как их всех изрядно напугали появившиеся из стены призраки, уже в Большой зал.

Стоять в его центре на виду у всех было тем ещё испытанием. Да даже на лёд в финальной игре чемпионата выходить и то не так боязно. Но вот прямо перед ними поставили трёхногий табурет. И приведшая их профессор МакГонагалл принялась зачитывать имена. В каком именно порядке она читала, было не ясно, но точно, что не в алфавитном. Так как Малфоя она назвала перед Ноттом. А спустя ещё три:

— Ла Трудель Жано — разнеслось над залом, и услышавший это Гарри в момент выпал из сковавшего его оцепенения и завертел головой, в попытке посмотреть, кто это. Не успел, и шляпа скрыла вцепившегося в табурет до белоты в костяшках пальцев первачка раньше, а спустя тридцать секунд по залу разнеслось:

— Хаффлпафф!

Стоящая рядом с табуретом МакГонагалл сняла шляпу и Гарри наконец-то увидел, бледного как мел, но сейчас, наверное, самого желанного на всём свете человека. А Жано тем временем с явным усилием встал и никого не замечая, как-то дёргано пошёл к указанному ему столу.

— Знаешь его что ли? — поинтересовался так и стоящий рядом Рон, но разговор продолжить не успел, так как его самого вызвали и тут же отправили на Гриффиндор, он и сесть то на табурет толком не успел. Следом прошли ещё три фамилии, и наконец настала очередь самого Гарри.

— Поттер Гарри —произнесла на весь зал МакГонагалл и тот тут же погрузился в неясные шепотки. И мальчик на с трудом гнущихся ногах вышел вперёд. Попытался оглядеться, но был окликнут ожидающей его МакГонагалл и тихонько, на самый край, умостился на табурет. Шляпа закрыла обзор, и тем скрыла ото всех наполнившиеся влагой глаза.

— " Не разлучайте меня с другом, пожалуйста", — мысленно пробормотал, едва сдерживающий слёзы Гарри. Он уже порядком устал и теперь, когда узнал, что его друг тоже здесь, хотел только одного, оказаться рядом с ним, как там, на льду у ворот. Понять друг друга без слов и заколотить чёртову шайбу.

— "Друг, говоришь, хм, и в самом деле друг. Берегите друг друга, такое доверие дорогого стоит", — раздалось у него в ответ в голове, а в следующую секунду обалдевший от вердикта шляпы Хогвартс услышал короткое и зычное:

— Хаффлпафф!

Не верящая тому, что она слышит, Минерва МакГонагалл в огорчении поджала нижнюю губу, а Гарри тем временем спрыгнул с табурета и как-то вмиг повеселев, направился теперь уже к своему столу. Отыскал понуро уткнувшуюся взглядом в столешницу знакомую светловолосую макушку и остановившись рядом, аккуратно тронул за плечо:

— Можно я к тебе, Жано, вместе мы обязательно справимся. — в ответ понуро сидящий на лавке мальчик несколько заторможенно поднял к заговорившему с ним голову, а в следующий миг вскочил и буквально вцепился в оказавшегося перед ним лучшего друга.

— Ты тоже здесь, но как, как же…?

— Думается мне, что также, как и ты — уклонившись от прямого ответа, пожал плечами аккуратно умостившийся рядом с другом Гарри.

— Значит, твоих тоже заколдовали… — тихо пробормотал, старающийся не смотреть ни на что, кроме стола, Жано, — все, кто сидел рядом, притихли. Кого это и кто заколдовал, говорили их недоумённые, направленные друг на друга взгляды.

— Угу, — не стал спорить с предположением друга Гарри. И так, чтобы никто не видел, под столом сжал холодную как лёд ладонь.

Начался пир, будто бы из воздуха появилась еда, к которой ни тот, ни другой, так и не притронулись, что не укрылось от сидящего в нескольких метрах от них старосты. Слова детей о чьей-то, явно причастной к их состоянию магии, его не на шутку встревожили. Ведь если кто-то, к примеру, в поезде первачков чем-нибудь пакостным приласкал…

Так и прошёл пир, праздновать ребятам совсем не хотелось, у Жано кусок в горло не лез и это несмотря на то, что решивший взять на себя инициативу Гарри, с подачи старших позаботился о том, чтобы в тарелке у того было кое чего по-настоящему вкусное. У самого героя аппетит так же не полыхал. Немного поклевал салат.

Но вот еда так же, как до этого появилась, исчезла. Прогорланили, не иначе, все желающие, до невозможности странный, названный директором гимном триплет и услышавший команду директора староста поднялся, принявшись собирать первачков подле себя. Ребят он из виду при этом старался не потерять, мало ли, отстанут, заблудятся, или ещё что, а тут ещё директор с коридором этим. Поведение обоих было странным, и пятикурсник решил на всякий случай после отбоя проверить, всё ли в порядке, и не прогадал. На контакт мальчишки по прибытии в гостиную не пошли, сжались, и ответы давали лишь односложные, а в час тридцать ночи в спальне уже не обнаружились. Перед отбоем были, а вот с дежурства вернулся, заглянул проверить, а ребят нет. Кровати расправлены, бельё скомканное, а самих мальчиков на месте нет. Осмотрел коридор, уборные, ну мало ли по нужде вышли. Нет, нигде нет, спустился вниз, и тяжело вздохнув, направился к кабинету декана, но та его опередила, вышла сама.

— В чем дело, мистер Уайт, на вас лица нет?

— Первачков найти не могу, до отбоя я их точно в гостиной видел, всех привёл, всех посчитал.

— Кто?

— Поттер и Ла Трудель, кровати расправлены, мадам, ребят я будить не стал, а их ещё на ужине приметил. Тихие совсем, ничего толком не поели, а Трудель так и вовсе напуганным выглядит. Только и смог от них добиться, что они спортом раньше совместно занимались. С ними что-то не так, мадам, неспокойно мне.

— Значит будем искать, но перед тем, как поднимать панику, у себя поищем — произнесла профессор травологии и жестом велев пятикурснику замолчать, прислушалось. Ещё в кабинете ей почудилось, детский плач будто, потому и вышла, проверить решила, мало ли.

Короткое спокойное люмос, и проблема потеряшек решилась сама собой. Неподалеку от камина, в тени за креслом, отчётливо виднелась торчащая из-за оного мантия. Самый край, но и этого было вполне достаточно.

— Мальчики, пожалуйста выходите, мистер Поттер, мистер Ла Трудель. Я знаю, что вы здесь, выходите, не надо бояться. Вы ничего не нарушили, я просто хочу с вами поговорить.

За креслом послышалась какая-то возня, и спустя минуту из-за него вначале высунулся растрёпанный национальный герой, а затем и второй " потеряшка"

— Простите, мадам, просто плохой сон приснился. — попытался оправдаться за них обоих Гарри.

— Только ли сон, мальчики? Подходите, садитесь, Даниэл, будь добр, попроси на кухне две кружки какао.

— Хорошо, мадам. — кивнул тот и скрылся за дверью.

— Ну а вы рассказывайте. У нас на факультете так принято, взаимопомощь и выручка. Барсук барсука никогда не бросит. И тут Жано прорвало, мадам показалась ему доброй, говорила ласково, совсем не ругала и он, заливаясь слезами, как есть всё ей выложил. Совершенно не замечая того, как та от предложения к предложению бледнеет. Вернулся староста с кружками в руках, как раз застал самое окончание и чуть оные не выронил.

— Как это, мадам, как такое могло произойти?!

— Даже и не представляю, но по описанию мистера Ла Труделя к нему с письмом Северус Снейп приходил, не лучший, надо прямо признать, для проводника в мïръ магии, выбор.

— А великан, вышибивший дверь в двенадцать ночи, лучший что-ли? — выпалил не выдержавший и тоже начавший дрожать Гарри. Зонтом своим в мою тётю. Руки заколдовал, в копыта превратил, уши как у осла отрастил. А сегодня как ни в чём не бывало, привет Гарри, как дела.

Известие о том, как именно национальный герой с магией познакомился, привело декана барсуков вначале в неверящее изумление, а затем и гнев. Это же надо было быть до того некомпетентными, чтобы детей до подобного состояния довести.

С огромным усилием женщина заставила себя отложить уже намеченные ею разборки до утра и заместо оных заняться детьми.

Новоиспечённые барсучки боялись, и с этим нужно было что-то решать, и чашка какао тут была хоть и к месту, да только малоэффективна. А потому просто присела рядом и приобняв обоих, так, чтобы оба ребёнка почувствовали себя хотя бы мало — мальски защищёнными, пообещала им, что всё будет хорошо. Что им не нужно бояться, не на её факультете.

— Остальные считают моих ребят увальнями, да только это вовсе не так. Барсук — животное очень сильное. Крепко на земле стоит, за своих стоит. Держитесь одноклассников, старших не бойтесь. Помощь нужна — обратитесь. Вот мистер Уайт тот же, правда ведь, Даниэль?

— Конечно, мадам, обязательно помогу, вы только не молчите, вместе любую проблему решить во много раз проще. — поддержал декана староста мальчиков.

На этом закончили, и дети вернулись в свою комнату. Какао с парой капель незаметно добавленного в них умиротворительного бальзама сделал своё дело, и мальчики довольно быстро заснули.

Кабинет декана Хаффлпафф

— Мадам… — начал ничего не понимающий Даниэль — Как же это, я никогда не слышал о том, чтобы вот так в мïръ магии приглашали. За мной ведь вы приходили, помните?

— Помню, мистер Уайт, и отца вашего помню, замечательный человек, добрый.

— И как теперь быть, они ведь могут…

— Да, мистер Уайт, могут. От самого безобидного и вплоть до нового тёмного лорда. Так ведь они, собственно, и рождаются. Детская травма, никем не замеченная, а возможно ещё и усугублённая…

— Но мы ведь, мы ведь заметили! — взволновано воскликнул стоящей перед своим деканом пятикурсник.

— Заметили, мистер Уайт, заметили, и будем работать. Для начала предлагаю за мальчиками приглядеть. Узнать, что да как, помочь адаптироваться. С родителями связаться, Труделю в первоочередном порядке, и от сов пока лучше всё таки воздержаться. Поручаю это вам. Пусть напишет письмо, а вы поможете ему его отправить. Подумайте, как будет лучше всего.

— Да, мадам, думаю, я сову на имя отца отправлю, и он уже обычной почтой…

— Прекрасная идея, Даниэль, просто замечательная, всегда знала, что не ошиблась в вас.

— Благодарю, мадам.

— Ну всё, полноте, идите отдыхать, завтра первый учебный день, а вам ещё первачков по классам разводить.

— Да, мадам. — едва успев задавить зевок, откликнулся стоящий перед деканом барсуков староста. После чего вышел и направился в свою комнату.