Основной инстинкт III (гет)

Очнулась Агата уже в больнице. Открыв глаза и обнаружив себя на узкой, высокой койке, она быстро нащупала взглядом дремавшего в углу Айзека. Выругалась про себя. Она не успела попросить Дитона о том, чтобы сохранить свое уязвимое состояние в тайне прежде, чем потеряла сознание.

Тело ныло, словно выжатое. Приходилось прилагать усилия, чтобы не провалиться вновь в сон. Несколько мгновений она размышляла: забыться в дремоте было бы легким выходом, что ей мешало? Однако заманчивую идею Агата отринула, решая выяснить хоть что-то о своем нынешнем положении.

Стоило ей немного подвинуться, усаживаясь на месте, как Айзек пробудился, постепенно распрямляясь в кресле и продирая глаза. Агата быстро догадалась, что был он здесь не просто как обеспокоенный, участливый друг. Лейхи был приставлен следить за ней.

— Ты пришла в себя? Позвать медсестру? — еще толком не проснувшись и покачиваясь, Айзек поднялся с места, тут же делая пару шагов к девушке.

Его руки уперлись в высокий край кровати у ног Агаты, и вены выступили на его жилистых ладонях. Кудри Айзека были примяты после сна в неудобном углу. Агата ощутила, как заторможенно реагирует на вопросы: вероятно, ей вводили обезболивающее, от действия которого она еще не успела отойти. А значит, была операция.

Забыв, что она так ничего и не ответила Айзеку, девушка сдвинула вниз одеяло и подняла больничную майку, чтобы взглянуть на свою рану. Та сразу напомнила о себе болью, стоило сделать пару неловких движений. Даже дыхание вызывало неприятные отголоски по телу. Живот был заклеен прямоугольником марлевой повязки. На руках остались видимые ссадины и синяки — наверное, еще от падения в обморок или блужданий по комнатам без света. Прошлой ночью Агата не заметила вовсе эти ушибы на себе. Теперь в больничном свете синяки заметно выделялись желтовато-синими пятнами на плечах. Айзек глядел на них. Оборотню едва ли было привычно, что такие простые царапины не затягиваются тут же сами собой. Парень и думать позабыл на время о том, что вообще-то держал на Агату обиду.

— Как ты? — сформулировал он новый вопрос, переводя взгляд на лицо девушки. Агата кивнула, сама не зная, чему:

— Уже в порядке, — на этот раз отозвалась она. Это было похоже на правду.

— Тебе принести что-нибудь?

Много заботы и беспокойства в голосе, больше, чем Агате хотелось бы. Как убедить этого парня с пытливыми голубыми глазами, что ничего страшного с ней не произошло? Прошлая ночь была как… неудачное падение на роликах. Когда ничего не сломал, но ободрал кожу на ладонях и коленях, порвал джинсы и весь перепачкался. А теперь приходится объясняться с мамой. Это пустяки! Или…

В ее доме прошлой ночью был Мартин. Пусть только проекция. Она пережила то, что многие ночи было ее главным страхом. Теперь, когда пугающий опыт был позади, она думала, что это — пустяк. Ложь. У нее дрожали нервы. То, что она могла противостоять ему, что она, наверное, была единственной, кто был на такое способен, что она еще имела нахальство звать его заглядывать вновь, не делало встречи с ним простыми.

— Что-нибудь попить, если можно, — выговорила Агата через застрявший в горле ком.

Она не столько мучилась жаждой, сколько хотела хотя бы на время остаться одна, с охватившими ее эмоциями. Айзек кивнул и быстро вышел из палаты. Для него тоже это предложение было предлогом скрыться. Вскоре из коридора послышался его голос — точно он перекинулся с кем-то парой слов по телефону. Не трудно было догадаться, с кем, от чего девушка напряглась еще больше. Через пару минут Айзек вернулся и протянул ей пакетик с соком. Агата подозревала, что отлучаться на дольше ему запретили. Надзор полиции бывал не таким строгим, как этот.

— Что случилось с тобой? — все же рискнул спросить Айзек, понимая, что шансы на ответ невелики.

— Да, и мне бы тоже хотелось это услышать, — из-за угла заглянула в палату знакомая медсестра с обезоруживающей улыбкой. Агата узнала в ней маму Скотта. — А то симпатичный сержант полиции не отстает от меня с расспросами, не надо ли тебе написать заявление о нападении.

Девушке пришлось собраться и напрячь все свои не работающие после наркоза мозги, чтобы каким-то образом объяснить, что поранилась она сама. Рассказ вышел не слишком успешным, так что Айзек открыто поморщился.

— Мы не смогли связаться с твоим опекуном, — Мелисса МакКолл перешла к следующему вопросу, сделав вид, что объяснение Агаты про происхождение ранения хоть как-то годилось. Ее тон остался мягким и дружелюбным. — Айзек успел мне немного объяснить ситуацию с тем, что твой брат часто бывает в отъездах…

Агата кинула полный благодарности взгляд на Лейхи. Хотя бы здесь ей не пришлось подключать свою фантазию.

— …но тебе все же нужно указать контакт на экстренный случай, — продолжила Мелисса. — Подумай, кого вписать.

Девушка приняла планшет с заявлением из ее рук. Положила к себе на колени поверх одеяла. Еще одно отягощение.

Расспросив Агату о ее состоянии и задав несколько контрольных вопросов, Мелисса удалилась. Но оставаться в комнате вдвоем с Айзеком Агате удалось недолго. Девушка еще из коридора услышала, как уходя, Мелисса поздоровалась с кем-то. Девушка прикрыла глаза и прислушалась. Эти шаги. Быстрее, чем обычно, но такие же твердые.

Дверь палаты открылась. Айзек тут же отшагнул от кровати Агаты, будто отходя в безопасную зону палаты. Но, столкнувшись взглядом с альфой, сказал, что лучше выйдет перекусить. Агата сползла ниже с подушки, натягивая одеяло до носа.

Дерек встал над ней. Он был в ярости, иначе его состояние не описать. Молчал, но все было ясно по движению мускулов на его лице.

— Рассказывай, — потребовал он. От одного звука его голоса дыхание перехватило в грудной клетке. Стало сложно отвечать даже на физическом уровне.

— Это случайность.

Дерек сверлил ее взглядом. О, он знал. Слышал ее сердцебиение и дрожание в голосе. И не собирался, как Мелисса, соглашаться на первое объяснение. Его пальцы обхватили боковую стойку кровати и сжались на ней с силой. Агата начала беспокоиться, что он чего доброго ту отломает.

— Попробуй еще раз, — проговорил жестко оборотень, тоном давая понять, что не потерпит ее отговорки.

— Дерек, я серьезно, — взмолилась девушка. — Я случайно использовала огонь. Из-за этого у меня открылось кровотечение.

Не могла же она сообщить ему о визите Мартина. Тогда бы Хейл раздобыл наручники, чтобы приковать ее к себе. Холодный взгляд альфы не отпускал ее. Требовалось какое-то более веское подтверждение.

— У тебя же все еще есть доступ к камерам вокруг моего дома. Проверь и убедись, что никого не было вокруг, никто не вскрывал двери и не влезал в окна. А значит, не мог на меня напасть.

Этот аргумент, казалось, на Дерека подействовал. А главное, что она поняла — что все это Дерек уже проверил. Немного остыв, он все же зло спросил:

— Тогда на кой черт тебе пришлось использовать огонь?

— Повторяю, это была случайность.

— Что, у тебя под рукой не оказалось спичек? — съязвил он.

Агата хотела накрыть его сжатую ладонь своей. Прикосновением дать ему понять, что все в порядке. Она в безопасности. После произошедшего инцидента с Мартином у нее и вправду было ощущение, что теперь ей станет лучше. Тени испугались огня, потому наверняка хотя бы на время оставят ее в покое. Она и сама уже не так терзала себя.

— Мы расстались, но ты по-прежнему мой эмиссар, — напомнил Дерек. — Ты часть моей стаи. От этого так просто не отказываются. А значит, моя обязанность тебя беречь.

«Удобное объяснение, чтобы продолжать вторгаться в мою жизнь» — подумала девушка про себя. Но Хейл, казалось, в узы стаи верил больше, чем в узы любви, и этот аргумент для него имел настоящий, наибольший вес.

— Мы не разговариваем, — продолжил свою речь альфа. — Пусть так. Но ты не можешь подвергать себя опасности. Ты — мое слабое место.

Как будто молчание было только ее инициативой. Агата прикрыла глаза. В них защипало. А затем тело выдало новый фокус: сила побежала по венам, вдруг выжигая в них «инородное» обезболивающее, вернее то, что от него осталось. Рана принялась ныть, образуя вокруг себя расплывающийся болезненный ареол. Агата зажмурилась сильнее, позволяя мучительным ощущениям плыть через свои нервные окончания и крохотными молоточками ударять по нейронам. Дерек обхватил ее запястье своей ладонью. Секунда, две. Боль сделалась терпимой, а затем утихла, позволяя вновь свободно думать. У Агаты произошедшее облегчение вызвало только расстройство:

— Ты не должен терпеть мою боль, — прошептала она, наконец открывая глаза и смотря на альфу.

— Но я уже на это согласился, — отозвался он, выпуская из пальцев запястье девушки. Так, точно никогда прежде его не касался; так, словно был врачом, а она очередным пациентом.

Сила все еще бежала внутри, ища выхода, и Агата ощутила, что царапины могут начать кровоточить.

— Помоги мне подняться, — попросила она, свешивая ноги с кровати.

Без лишних расспросов Дерек поддержал ее, обхватывая рукой талию. Агата, потянувшись, придерживаемая им, взяла с тумбочки оставленные там Мелиссой несколько запасных упаковок бинтов. С Дереком она сделала несколько шагов к маленькой раковине, что была установлена прямо внутри палаты. Выкрутив до предела ручку крана в сторону холодной воды под удивленным взглядом Хейла, она вымочила в ней бинты и принялась накручивать на свои ладони, покрывая марлей и кольца. Будь проклят Мартин. Его странный метод работал. Руки перестали зудеть и ныть. Облегчение пришло почти моментально.

Так же опираясь на Дерека, она вернулась назад в кровать. Хейл убрал в сторону планшет с бумагами, помогая ей устроиться. Окинул листы взглядом из пустого любопытства, но тут же вовлекся:

— Кого собираешься вписать? — поинтересовался он, демонстрируя планшет девушке, как только она разместилась в постели вновь.

Агата пожала плечами. Идей у нее не было. Мелисса даже предложила указать себя в случае, если никого иного в городе у девушки не найдется.

— Не возражаешь? — ехидно спросил Дерек, открепляя ручку от планшета и щелкая ей. Повернулся к стене, не дожидаясь ответа девушки, и принялся вносить свои данные.

Агата наблюдала за ним с обомлевшим видом. Хотя чего еще следовало ожидать? Через пару мгновений Дерек вернул форму ей, где остались незаполненными только ее подпись и строка, где нужно было указать, какое отношение экстренный контакт имел к вам. Считалось ли словосочетание «истинная любовь» за корректную формулировку? Агата отложила этот вопрос на потом.

— Ты не можешь и дальше игнорировать свою безопасность, — проговорил Дерек, и злость опекуна вновь зазвучала в его тоне. — Я все еще не возьму в толк, почему ты решила отказаться от меча. Это глупость. Я верну его тебе.

— Нет, — резко отозвалась девушка. Эта реакция последовала раньше, чем Агата задалась множеством сопутствующих вопросов. — Держи его у себя.

Дерек холодно сощурился. Каждый раз, когда Агата отказывалась ему прямо объяснять происходящее, теперь приводил его в бешенство. Однако другого пути у девушки не было. Прощупав ее взглядом, Хейл двинулся к выходу из палаты:

— Переговорю с твоим врачом. Если тебя можно уже забирать, отвезу тебя домой. Конечно, если ты хочешь туда возвращаться.

Он продолжал пытаться хотя бы косвенно установить, что случилось с девушкой. Если бы она выказала страх перед тем, чтобы остаться вновь у себя дома одной, он бы не позволил ей отговориться. Но Агата согласно кивнула. Помедлив, Дерек все же сделал шаг прочь из палаты. Альфа, пекущийся о своем эмиссаре. Агата хотела думать, что за его поступками стояло больше, чем это. Но выглядело, выглядело так, словно прочее между ними перечеркнуто.

Меч. Агата мыслями вернулась к нему. Она помнила, как оставила чехол с ним у Дина. А значит, прошлой ночью никакого меча при ней не было. Лишь еще одна обманка, которую Мартин использовал против нее. Чтобы проверить, Агата перевернула свою ладонь и взглянула на нее. Никакого пореза. Допустим. Но Дерек сказал, что меч у него. Он и Дин встречались? И если так, то что Дерек уже знал?

Голос в трубке звучал напряженно. Девушка даже убавила громкость звонка, чтобы можно было спокойнее держать телефон рядом с ухом:

— Ты в порядке? Ты не отвечала на телефон вчера.

— Дин, ты звонишь мне каждый вечер и спрашиваешь одно и то же. Да, все в порядке. В меру возможностей.

Прохаживаясь по кухне, Агата остановилась, накручивая на палец завязки висевшего на ручке в углу фартука. Ей не хотелось делиться тем, что она попала в больницу из-за ранения по глупости. Живот стягивало швом, то и дело дававшим о себе знать. Девушка накрыла место ранения сверху ладонью, надеясь, что под воздействием тепла неприятные ощущения утихнут.

— Ты недавно пропадала уже на три дня и не выходила на связь, — напомнил Винчестер назидательно.

— Я объясняла тебе, что была у Адама на островах, но неудачно рассчитала временной скачок. Потеряла пару дней при перемещении назад.

Еще когда Дин позвонил ей в первый раз, он сказал, что это их новое правило: если Агата не отвечает на телефон несколько дней подряд, то он поднимает тревогу. Вероятно, он ожидал, что несмотря на несколько месяцев затишья, в которые демону не удавалось одержать верх над девушкой, теперь-то монстр непременно вырвется наружу. А Дин тогда будет готов помчаться к ней, чтобы не допустить полного обращения. В прошлый раз от выезда "экстренного отряда" Агату спасло только то, что в последний момент она успела ответить на телефон. Дин уже сидел в своей импале.

Агата ощущала недовольство охотника сквозь экран телефона. Старший Винчестер перелеты на самолете не любил, не то что телепортацию. Последняя вызывала в нем чувство тревоги каждый раз, когда кто-либо о ней упоминал.

— Твой дружок-волк тогда не слетел с катушек за то время, на которое ты испарилась?

Девушка неуверенно нахмурилась. Ей не приходило в голову, что Дерек вовсе мог об этом знать. К тому моменту они уже разошлись, они не договаривались о встрече в эти дни, никаких срочных дел к ней не предвиделось. Поэтому она и не предполагала, что волк мог заметить ее отсутствие. Но теперь, когда Дин спросил… В любом случае, она вернулась, и альфа об этом знал.

— Он в порядке. Тоже. — проговорила она твердо.

Дин хмыкнул, не веря ей. А затем вновь сделался серьезным:

— Я могу приехать к тебе на время, если нужно.

Дину будто было мало одного младшего брата, он хотел взять под свою опеку кого-то еще.

— Я пока справляюсь сама, — мягко ответила девушка.

Последняя неделя далась ей нелегко, что сказывалось на ее раздражительности. Но Дин не заслужил слышать колкости в ответ на свою искреннюю заботу, поэтому она заставила себя быть доброй с ним. Чтобы их разговор все же обрел больше смысла, она решилась спросить:

— Ты ведь встречался с Дереком после того, как я приезжала к тебе? Ты что-то ему рассказал?

Охотник помедлил с ответом:

— Нет, — отозвался наконец Дин в трубке. — Хотел, но решил, что ты должна сделать это сама. Когда будешь готова.

— Спасибо, — с облегчением произнесла девушка. Хотя, возможно, все было бы проще, если бы Дерек уже все узнал от кого-то. — Скажи, у тебя нет номера знакомого психолога, которому можно было бы… рассказать.

Последнее слово она выговорила с сомнением. Пояснения охотнику не требовались:

— Рассказать? — Дин рассмеялся в голос. — Нет, таких нет, Агата.

Девушка скривила губы. Ну хоть кому-то из них было весело. За окном кухни вновь уже было темно. Световой день заметно потерял в своей длительности. Ночь перестала быть для девушки таким уж гнетущим этапом дня. В шутку она даже ждала, когда Мартин появится вновь, подозревая, что тот не сдержит своего обещания. Не так интересно врываться к жертве, которая к твоему визиту заваривает чай. Тем не менее, неприятный осадок сумерки в душе поднимали. Она вернулась к своему вопросу:

— Тогда как ты справляешься со всем бардаком в своей голове? Тебе ведь тоже нередко достается.

Очередная ухмылка на той стороне — полная печального смысла.

— Я знаю только один надежный способ. Работа. Когда занят делом, перестаешь задавать себе лишние вопросы.

Агата покачала головой. Нашла у кого спросить. Дин как будто прямо признал перед ней корень всех своих проблем, даже не подозревая об этом.

— Ладно, Сэмми скоро вернется, мне пора. Береги себя.

— И ты.

Звонок завершился. Агата, немного подумав над словами Дина, решила, что они, тем не менее, не были лишены смысла. Неделю, две она провела, полностью погрузившись в свои переживания? Жизнь в это время не остановилась. Альфы все еще были угрозой. Дерек все еще разыскивал Бойда и Эрику. Она все еще была эмиссаром стаи и должна была исполнять свои обязанности.