Опустошители Кровавого Моря / Reavers of the Blood Sea (джен)

«Обсидиановый топор» уже некоторое время находился в море, но Краг знал, что скоро они прибудут в пункт назначения. Крепкий черный минотавр с нетерпением ждал возвращения на родину... да и вообще чего угодно. Туман, в который они попали на днях, никак не рассеивался, и день был почти таким же темным, как ночь, а может, и темнее.

Из-за безветренной погоды команда села на весла, так что на палубе осталось всего несколько моряков. Один из них, первый помощник Белсо, бочкообразный здоровяк с ястребиным взглядом, стоял в «вороньем гнезде», пытаясь что-нибудь разглядеть в густом тумане.

— Ну что там? — крикнул Краг.

— Как будто смотришь на овцу через шерсть! — ответил смуглый первый помощник. — И воняет так же!

Тут капитану пришлось с ним согласиться. За последние несколько часов странный мускусный запах усилился. Краг не раз выглядывал за борт, пытаясь разглядеть, не плавает ли поблизости какое-нибудь огромное морское млекопитающее, но в Кровавом море ничего не было видно.

— Капитан, я тут ни к чему не притронусь… Держитесь! — Белсо перегнулся через левый борт и вгляделся в туман.

Краг повернулся в ту же сторону, но увидел только густой туман. Он посмотрел на первого помощника.

— Мне показалось, что я что-то увидел, но нет...

По какой-то причине черному минотавру не понравилось это колебание.

— Что, по-твоему, ты видел?

Немного подумав, другой моряк ответил:

— Мне показалось... Мне показалось, что я увидел змею... огромную змею!

Кровавое море таило в себе множество загадок, но Краг никогда не сталкивался с морским змеем. Он начал подозревать, что его первый помощник, прежде чем заступить на вахту, лакомился ромом из корабельного запаса.

— Змею, Белсо?

— Вряд ли, капитан. Оно было похоже на длинную трубчатую форму размером с меня... но, наверное, меня просто глаза подводят. Этот проклятый туман действует мне на нервы, не буду лукавить, сэр.

Это действовало на всех. Капитан Краг облокотился на перила, вглядываясь в мутную воду. Минотавры не так-то просто поддаются страху, но бывалый моряк знал, что его нервы на пределе, как и нервы всех остальных членов команды.

Он попытался успокоиться, слушая ритмичные удары весел. В этих ударах было что-то надежное и основательное. Они заставили его задуматься о силе и мастерстве, необходимых для того, чтобы корабль не сбивался с курса и не ходил кругами. Лучше хорошая рука и крепкое весло, чем заклинания какого-нибудь жреца или мага. Краг слышал о человеческих судах, которые использовали такие заклинания, и это часто приводило к несчастьям. Но только не минотавры. Краг никогда бы не стал полагаться на...

Вода чуть поодаль слегка забурлила.

Капитан перегнулся через борт. На мгновение ему показалось, что он видит массивную трубчатую конструкцию, похожую на ту, что описывал Белсо. Чушь и бред! Он достаточно долго плавал по этим водам и знал, что, если держаться подальше от проклятого водоворота, бояться особо нечего. Любой минотавр, у которого есть хоть капля мозгов, рано или поздно учился избегать опасностей коварного моря, а те, кто не научился, лежали на дне, на радость рыбам.

Над водой на мгновение показалась темная фигура гигантских размеров.

— Саргас, храни нас… — Капитан попятился от борта.

— Капитан Краг! — крикнул Белсо, явно заметив ту же фигуру.

Краг обернулся.

— Все, кто не у руля, к веслам! Гребите в два раза быстрее! Все, кто не у руля, к…

Его рот раскрылся от удивления, когда из моря поднялась арка, которая быстро нависла над кораблем. Даже в тумане Краг разглядел, что она покрыта чешуей, как у змея, огромного змея зелено-золотого цвета. Но если это и был змей, то он держал голову и хвост под водой — неудобное положение для такого гиганта.

«Обсидиановый топор» не мог развернуться или вовремя затормозить и проплыл под чудовищной аркой. Потоки морской воды, стекавшие с массивного корпуса, залили всю команду.

— Гребите! — У Крага было нехорошее предчувствие из-за того, как терпеливо ждала живая арка. Он видел, как пульсирует огромное тело, почти чувствовал ритм его движений. Оно ждало, ждало подходящего момента.

Корабль минотавров двигался прямо под ним.

— Саргас, спаси нас… — снова прошептал черный минотавр. Он ждал неизбежного, понимая, что ничего не может сделать.

Змеевидная форма рухнула вниз.

"Обсидиановый Топор" раскололся. Минотавры закричали, когда обломки корабля разлетелись во все стороны. У тех, кто был внизу, не было шансов выжить. Краг увидел, как его первый помощник вылетел из «вороньего гнезда». Другой матрос закричал, когда на него рухнула одна из мачт. Тяжелая доска ударила капитана в живот, сломав ребра и сбросив его с того, что осталось от палубы. Он с силой ударился о воду.

Краг барахтался в воде, пытаясь понять, чем он так разозлил Зебоим. Конечно, только она могла быть причиной такой катастрофы.

Волны швыряли его из стороны в сторону. Кто-то закричал, но крик резко оборвался. Краг попытался разглядеть других выживших, но ему мешал туман.

Внезапно он увидел плывущую в его сторону фигуру. Краг постепенно понял, что это не кто иной, как первый помощник Белсо. Атака чудовища отбросила его в сторону, и, как всегда, главной обязанностью огромного первого помощника было защищать своего капитана. Краг попытался помахать ему, но из-за ранений у него ничего не вышло.

Внезапно Белсо остановился. Он уставился в воду, его глаза расширились. Он успел лишь ахнуть, прежде чем что-то утащило его под воду. Темное море окрасилось кровью. Краг отчаянно искал его, но второй помощник так и не вынырнул.

Акулы? Капитану было трудно в это поверить. Обычно они появлялись через несколько минут. Ему в голову пришла ужасная мысль. Неужели змей вернулся?

Вода вокруг него забурлила... и из Кровавого моря поднялась отвратительная тень, не похожая ни на одно существо, которое Краг видел на Кринне. Глаза, слишком много глаз, не мигая смотрели на ошеломленного моряка. Смертоносная пасть раскрылась, обнажив ряд за рядом зубы. Краг каким-то образом понял, что это существо не может принадлежать морской богине. Это чудовище не имело права существовать в этом мире.

Зазубренное копье, которым размахивал монстр, пронзило его грудь с такой силой, что на лице капитана застыло изумление даже после его смерти. Тело Крага несколько раз дернулось и наконец обмякло. Убийца минотавра еще раз для верности потряс копьем, проверяя, не подало ли оно признаков жизни.

Мгновение спустя победитель и жертва исчезли под водой. Туман продолжал сгущаться, скрывая последние следы Обсидианового топора.

* * *

Арикс с вызовом направился к штабу Рыцарей Такхизис, расположенному неподалеку от порта дому менее знатного клана, который теперь был захвачен людьми. Несмотря на юный возраст, даже Арикс понимал, что рыцари нанесли оскорбление не только этому клану, но и всем остальным. Если люди отбирают дома у менее знатных кланов, то вскоре они осмелеют настолько, что начнут требовать того же от великих домов.

Орилг, например, никогда бы этого не допустил.

На территории резиденции клана выстроился целый легион, или когорта, если Ариксу припоминается правильное название, рыцарей. Смуглый серокожий воин заметил и других — лучников, наблюдавших за происходящим с вершины трехэтажного здания. Броэдиус сделал правильный выбор. Дом, принадлежавший клану Скалас, был построен недавно, что позволило клану укрепить его с помощью самых современных и прочных материалов. Крышу также укрепили зубцами, превратив ее в миниатюрный замок, похожий на замки людей. Возможно, поэтому рыцари чувствовали себя здесь как дома.

Из крепости лорда Броэдиуса постоянно прибывали и убывали гонцы и солдаты, многие из которых явно были посланниками народа Арикса. На одном из них были знаки отличия имперского помощника, а это означало, что рыцарь-командир заставил Чота действовать на условиях Броэдиуса. Арикс сомневался, что во дворец спешило много помощников-людей.

Дреджен провел их мимо стражников в высокое здание. Настороженный минотавр поразился такому количеству рыцарей: он так и не узнал, сколько их было на борту «Мести», не говоря уже о других кораблях. Из краткого упоминания Карнелии он мог составить лишь смутное представление, которое, как он уже понял, было сильно занижено.

Словно услышав свое имя в его мыслях, Карнелия собственной персоной появилась у железных дверей, которые, без сомнения, вели в то, что когда-то было залом старейшины клана. Она ответила на небрежное приветствие Дреджена, но перед этим взглянула на Рэнда. И снова Арикс заподозрил, что у жреца и женщины-рыцаря было какое-то тайное — или, возможно, не такое уж и тайное — взаимопонимание.

— Как и было приказано, — объявил Дреджен. — Минотавр Ариксимараки де Орилг.

Карнелия кивнула, затем посмотрела на Сефа.

— А второй?

— Брат Арикса, — вмешался Рэнд. — Он со мной.

При этих словах ее глаза на мгновение расширились, но она, похоже, смирилась. Обращаясь к Дрейджену, она сказала:

— Хорошо. Теперь ты примешь командование и будешь руководить оснащением «Победы Ариакана», трехмачтового корабля, который до сих пор носил название "Десница Орилгов".

Ариксу пришлось приложить усилия, чтобы сдержать себя. «Десница Орилгов» еще строилась, когда он покинул Нетосак на борту «Ока Кракена». Теперь, если он правильно понял, рыцари не только забрали ее себе, но и лишили законного титула.

Дрейджен кивнул, но, украдкой взглянув на Арикса, добавил:

— Я знаю это судно. Это корыто недостойно такого названия. Я думал, эти минотавры — исключительные корабелы. Но не видел в этом порту ни одного приличного судна.

— Хватит об этом, — резко оборвала его Карнелия, которая, похоже, была расстроена не столько его замечаниями, сколько тем, что он не подчинился приказу. — У вас есть приказ.

— Как прикажете. — Офицер отдал честь и вместе со своими людьми удалился.

Арикс смотрел вслед уходящему Дрейджену, и его гнев был на грани того, чтобы выплеснуться наружу. Рэнд предостерегающе положил руку ему на плечо. Арикс не сразу понял, что за ним наблюдает Карнелия, возможно, ожидая его реакции.

Минотавр выдохнул.

— Хорошо! Я здесь. Зачем?

— На этот вопрос ответит лорд Броэдиус, — только и сказала она. Карнелия указала на двери.

— Дальше ты пойдешь один, — прошептал Рэнд.

Ворча, настороженный воин двинулся вперед. Он ожидал, что стражники у дверей потребуют у него топор, но, к его удивлению, они просто открыли перед ним дверь. Собравшись с духом, Арикс вошел в большой зал, где не осталось никаких символов клана, кроме нескольких предметов мебели, вокруг которых несколько разъяренных минотавров и людей сверлили друг друга взглядами. Во главе людей стоял сам Броэдиус. Его черные проницательные глаза устремились на вошедшего поверх карты, разложенной на огромном дубовом столе перед ним.

— А вот и он, — невозмутимо заметил командир. — Как я и говорил.

Два десятка минотавров повернулись, чтобы рассмотреть его. По их знакам отличия и плащам было понятно, что это высокопоставленные генералы. Арикс узнал Ходжака из Высшего круга, но больше никого не узнал. Будучи довольно молодым воином, Арикс не был близко знаком ни с одним из старших командиров, хотя одного из них он опознал как своего дальнего родственника.

— Это любимец Благословенного? — спросил один из них с некоторым недоверием в голосе.

— Вы видели его в Цирке, — ответил Броэдиус.

— Ариксимараки, — произнес неизвестный генерал. — Ты знаешь, кто я такой?

Арикс старался сохранять невозмутимость, хотя ему вдруг захотелось вернуться в свою безопасную келью в храме.

"То, что я представляю интерес для этих высокопоставленных военачальников, не сулит ничего хорошего."

— Нет… нет, сэр. Я отсутствовал больше года и…

— «Око Кракена», да… — пробормотали несколько других генералов, как будто этот корабль был для них чем-то важным. — Жаль. — Он выпрямился. Широкоплечий генерал, хоть и поседевший, особенно в области висков, напомнил Ариксу его отца, Марака. Несколько шрамов на лице старшего воина свидетельствовали о его многолетнем боевом опыте. Шрамы также пробудили воспоминания в Ариксе. Этот генерал был не только членом клана, но и его дальним родственником.

— Я генерал Герил из дома Орилг, член Верховного Круга и представитель этой делегации.

Генерал Герил. Арикс тут же преклонил колени, узнав в этом высоком статном воине одного из защитников королевства.

— Я твой слуга, Герил.

— Напротив, скорее мы твои слуги, парень.

Арикс едва уловил иронию в тоне Герила, настолько его ошеломили эти слова.

— Сэр?

Герил нахмурился.

— Вставай с пола, черт бы тебя побрал! Он уставился на Броэдиуса, который впервые на памяти Арикса едва заметно улыбнулся.

— Тебе это нравится, не так ли?

— Он был и твоим выбором тоже, — просто ответил рыцарь.

— У нас не было выбора. — Генерал подошёл к Ариксу. — Похоже, воин, что должен быть кто-то, кто будет координировать действия наших союзников, людей и нашего народа. Этот вот, — Герил указал на Броэдиуса, — не стал бы никого из нас слушать, а послушался бы того, с кем решил отправиться сам Благословенный. Как оказалось, слухи об этом таинственном воине, который ходит под покровительством богов, воине, в котором некоторые в толпе узнали представителя моего клана, уже распространились. Усталые, но все еще проницательные карие глаза изучали Арикса. — Он должен быть не тем, кем кажется.

Собравшиеся генералы и рыцари уставились на Арикса, словно на мишень.

— Я не понимаю, сэр.

— Не называй меня «сэр». Для вас я — генерал Герил, или, если хотите, просто Герил.

Я... мы... будем обращаться к вам как к генеральному администратору и, судя по всему, будем следовать вашим указаниям во всех вопросах, касающихся возможной отправки наших воинов на материк.

Это был кошмар. Это не могло быть правдой. Иначе как могло существовать такое безумие?

— Вы не можете говорить это всерьез!

— Ты шел рядом с Благословенным. Многие это видели. Ты бросился спасать его, как если бы он был твоим боевым товарищем. Нам рассказали о твоем спасении, и, конечно, тут не обошлось без божьего промысла. Для многих из тех, кто вчера был в Большом цирке, ты уже стал символом, чемпионом Саргаса …Саргоннаса. — Герил снова посмотрел на Броэдиуса. Ариксу не показалось, что генерал испытывает к нему симпатию. — И этот тоже выбрал тебя по своим собственным причинам.

Ариксу все еще не верилось в это возмутительное заявление. Его выбрали в качестве некоего посредника между его народом и захватчиками, которых благословили боги? Возможно, Ариксу удалось бы понять мотивы Броэдиуса. Назначение воина низкого ранга, такого как он сам, было очередным примером того, какое ничтожное место минотавры занимали в иерархии. Но его собственный народ, конечно же, не принял бы его на такую должность. Конечно, на его месте лучше смотрелся бы кто-то вроде Герила.

Генерал, очевидно, заметил его замешательство.

— В этом вопросе у нас нет выбора. Так постановил император, и, что еще важнее, у наших прославленных союзников нет другого кандидата.

— Теперь, когда с этим покончено, — перебил его Броэдиус, не интересуясь мнением остальных по этому поводу, — мы можем вернуться к текущей задаче. Арикс, подойди.

По молчаливому знаку Герила воин подчинился. Броэдиус велел ему подойти ближе. В одной руке рыцарь держал значок с выгравированным символом рыцарства — черепом и лилией. Он прикрепил его к оружейному поясу минотавра. Арикс взглянул на ужасный значок, испытывая скорее отвращение, чем гордость. Такой значок не принес бы ему уважения среди сородичей.

— Ты назначен. Будешь посредником между обеими сторонами во всех вопросах. Понятно?

Арикс мало что понял, но все же кивнул. Ему вдруг пришло в голову, что, возможно, он сумеет использовать свое нежелательное положение на благо своего народа. Серый воин не знал, как это сделать, но со временем, возможно...

— Понятно.

Арикс услышал, как кто-то, очень похожий на генерала Ходжака, пробормотал что-то о марионетках, но его тут же заставили замолчать. Броэдиус заставил нежеланного администратора повернуться лицом к старшим офицерам, которые во главе с Герилом отдали ему честь.

— Ваши взаимодействия со мной закончены, генералы и советники, — объявил рыцарь с эбеновыми глазами. — Вы получили инструкции. Если мне понадобится что-то еще... или если вы решите, что вам нужно что-то знать... обращайтесь к этому воину. Надеюсь, я понятно выразился.

Собравшиеся минотавры кивнули. По сигналу Герила они ушли, сопровождаемые гулом. Ходжак снова оказался самым разговорчивым, хотя Ариксу ни разу не довелось услышать ничего такого, что Броэдиус мог бы расценить как измену. Тем не менее рыцарь наверняка понимал, что в какой-то момент его требования будут нарушены.

— Вы ведь позаботитесь о том, чтобы проблем было как можно меньше, не так ли, генеральный администратор?

Арикс вдруг осознал, что, кроме личной охраны командующего, рядом с Броэдиусом никого нет. Он повернулся к человеку, понимая, что любое неверное движение может стоить ему жизни.

— Что ты на самом деле от этого получишь? Почему я?

Массивная фигура в доспехах почти безучастно смотрела на него.

— Тебе озвучили причины.

— Что ты от меня хочешь?

— Что бы там ни было, что-то заставило твоего бога так заинтересоваться тобой… и это касается другой части твоих обязанностей.

Арикс моргнул.

— Что ты имеешь в виду?

— Саргоннас оставил на тебе свою метку. — Густые черные брови Броэдиуса нахмурились, и это был первый признак того, что не все идет так, как хотелось бы Броэдиусу. — Я думаю, это нечто большее, чем просто твое присутствие на борту «Мести». В тебе есть что-то особенное, минотавр, и, возможно, бросив тебя в самую гущу событий, я узнаю, что именно... и как это связано с вероломным супругом моей госпожи.

Он хотел бы крикнуть Броэдиусу, что никаких тайн нет, что единственная причина, по которой Арикса считали отмеченным, заключалась в том, что его постоянно отмечали другие. Арикс был воином, стремившимся жить в соответствии с кодексом чести и долга, в соответствии с которым его воспитывали, и не более того. Теперь же из-за того, что он выжил там, где не выжил никто из его товарищей по команде, череда событий привела его к этому безумию.

— Что ты теперь обо мне думаешь? — спросил новый генеральный администратор.

Черные глаза впились в глаза Арикса.

— Пока я бы очень хотел, чтобы ты присмотрел за своим покровителем.

— Моим… ты имеешь в виду Саргоннаса?

Командир склонился над картами, которые изучал.

— Меня больше, чем разногласия между нашими народами, беспокоит душевное состояние твоего Благословенного, минотавр. Если бы он не был богом, я бы усомнился в его стабильности. Я бы с большим подозрением отнесся к его преданности. На твоем месте я бы тоже счел эти вопросы очень важными.

Арикс фыркнул, наконец не в силах сдержать досаду.

— Так вот оно что, человек? Ты хочешь, чтобы я присматривал за богом? Вдобавок ко всем моим и без того непосильным задачам я должен шпионить за Рогатым?

Броэдиус уставился на свои чертежи, фактически давая понять, что разговор окончен.

— Да, примерно так.

Ариксу стоило больших усилий сдержаться, но он понимал, что пререкания с рыцарем приведут лишь к новым неприятностям. Тем не менее генеральный администратор, хоть и не хотел этого делать, решил, что, прежде чем его отпустят, он должен затронуть еще один вопрос.

— Насчет корабля, который теперь называется «Победа Ариакана»...

— И что с ним?

— Вы забрали его у моего клана, Дома Орилг. Даже название поменяли.

— На более подходящее. — Броэдиус не отрывал глаз от своих карт, на которых, как наконец понял Арикс, были изображены восточное и северо-восточное побережья Ансалона. — Этот корабль станет флагманским для одного из моих офицеров, Прайса Эйвондейла. Я назначил его ответственным за мобилизацию сил на Котасе. Корабль выйдет через два дня. На этом обсуждение заканчивается, и, думаю, на сегодня все. Хорошего дня, генеральный администратор.

На этот раз вперед вышли двое личных охранников командующего. Судя по всему, прощание Броэдиуса было сигналом. Арикс отмахнулся от них, резко развернулся и вышел из комнаты, даже не взглянув на командующего рыцарями. То, как человек распорядился бывшей "Десницей Орилгов", дало Ариксу четкое представление о его истинном положении. Броэдиус сделал из него щит, марионетку. Как он и подозревал, главной целью незадачливого воина было отвлечь на себя гнев своего народа.

Гнев, конечно, будет. Много гнева. Рыцари Такхизис действовали так же бесцеремонно, как и их предшественники, — брали все, что хотели, не задумываясь о последствиях. Орилг и другие великие дома долго бы с этим не смирились.

А что насчет Саргоннаса? Неужели Броэдиус действительно думал, что Арикс сможет шпионить за темным богом? Что, по мнению человека, было не так с Рогатым? Конечно, Саргоннас и в лучшие времена вел себя загадочно, но разве не так ведут себя все боги?

Сеф ждал его снаружи.

— Что там произошло, Арикс? Я видел, как генералы и советники выходили, переговариваясь, некоторые называли твое имя! Потом, когда ты не вышел сразу, я начала волноваться!

— Меня назначили живым щитом, — прорычал Арикс. Увидев недоумение на лице брата, минотавр постарше выдохнул. — Я объясню позже. Только сейчас он заметил, что Сеф стоит один.— Где человек?

— Священник? Он ушел с той женщиной-рыцарем. Один из рыцарей вбежал и сказал, что какие-то рабочие на пристани отказываются подчиняться приказам. Женщина... она взорвалась. Сказала, что натравит на рабочих целый отряд рыцарей!

Арикс вздрогнул при мысли о полномасштабных беспорядках.

— Она это сделала?

— Возможно, и так, но жрец её успокоил. Он предложил пойти с ней, чтобы убедиться, что всё разрешится мирно. — Сеф прищурился, глядя на проходящего мимо рыцаря. — Мы им не особо нужны, да?

— Не особо… — Арикс надеялся, что Рэнд сможет взять ситуацию под контроль, но даже если бы и смог, тот факт, что минотавры уже выразили протест против такого обращения, не сулил ничего хорошего. Рыцари Такхизис не могли обращаться с его народом как со скотом и ожидать, что он это стерпит.

Ему вспомнились слова Рэнда на борту «Мести»: "Возможно, ты пожалеешь, что тебя не поглотил Водоворот…"

Арикс начал подозревать, что жрец все-таки был прав.

* * *

Как он и опасался, в последующие два дня напряженность только нарастала, и в конце концов «Победа Ариакана», недавно получившая новое название, дала выход накопившемуся напряжению. До этого момента Арикс старался не вмешиваться, но теперь, когда в дело оказался вовлечен клан Орилг, ему ничего не оставалось, кроме как попытаться сыграть ту роль, которую навязал ему Броэдиус.

Все началось с того, что корабль готовился к отплытию на Котас под командованием высокого аристократа Прайса Эйвондейла. Арик видел бледного птицечеловека всего один раз и из всех офицеров Броэдиуса считал его самым компетентным, но это не означало, что Эйвондейл относился к минотаврам или понимал их лучше, чем его командир. То, что накануне он поднял над кораблем знамя рыцарства, не понравилось многим капитанам минотавров, особенно тем, кто был связан с кланом Арикса. Они задавались вопросом, не станут ли их корабли следующими. Затем, в ответ на растущую толпу недовольных минотавров, наблюдающих за тем, как гордые минотавры Орилг готовятся к отъезду под человеческим знаменем, Эйвондейл приказал отряду конных рыцарей оттеснить толпу на более приемлемое расстояние.

Возможно, такие высокомерные методы сдерживания толпы сработали бы среди его сородичей, но Эйвондейл сильно недооценил народ Арикса. Вместо того чтобы позволить себя оттеснить, минотавры сами пошли в атаку, вынуждая всадников бороться со своими скакунами и отбиваться от них. К счастью, обошлось без жертв, но с тех пор многие минотавры либо стали работать медленнее, либо вообще отказывались помогать рыцарям. Броэдиус угрожал, и Арикс знал, что он сдержит слово, но минотавры не сдавались и с каждым часом становились все более воинственными в своем нежелании помогать.

Хуже того, во главе этого раскола стоял клан Орилг.

Из храма не поступало никаких вестей. Саргоннасу наверняка было известно, что происходит за стенами его святилища, но с тех пор, как в то утро Арикс снова постучал в огромные двери, никто не видел и не слышал Бога возмездия. Арику он лишь напомнил, чтобы тот вернулся на следующее утро. Минотавр никогда не осмеливался прерывать Саргоннаса, но в этот раз он сделал исключение. Как только до Арикса дошли новости, он вернулся в храм, полагая, что Саргоннас предотвратит катастрофу. За ним шел Сеф, который теперь делил со своим братом келью, неохотно предоставленную ему жрецами. Сеф никогда не сопровождал его, когда Арикс входил в покои бога, и мысль о том, чтобы сделать это сейчас, заставляла младшего минотавра постоянно говорить.

— Как ты думаешь, он расстроится? Ты не думаешь, что он уже должен был знать? А что, если...

— Успокойся, Сеф. — Арикс протиснулся мимо двух здоровенных послушников и направился прямиком к массивным дверям святилища Саргоннаса. Он едва не распахнул их, но передумал и просто постучал.

Ничего не произошло.

Встревоженный воин снова ударил в двери, на этот раз с такой силой, что они задрожали. По-прежнему ничего. Арикс огляделся и увидел жреца, наблюдавшего за ним с едва скрываемым весельем. Терпение минотавра иссякло, и он наконец попытался открыть двери. Если Саргоннас решит его убить, что ж, так тому и быть, но он не останется здесь стоять.

Его встретила пустота. Хотя трон остался на месте, но Бог Мщения больше не восседал на нем и, похоже, не оставил никаких следов своего местонахождения. Арикс быстро осмотрел огромную комнату, и ничего не обнаружил. Он бросился обратно в коридор, сопровождаемый несколько разочарованным Сефом, и обратился к священнику, который наблюдал за происходящим.

— Эй, вы там! Вы не видели Благословенного? Он где-то поблизости?

На лице старца появилась легкая усмешка.

— Тебе ли не знать, не так ли?

Арикс пробормотал ругательство, которое жрец, конечно, не расслышал, но тем не менее понял. Братья покинули храм. Мысли Арикса бешено метались. От Саргоннаса помощи не дождаться. Из дворца не приходило никаких вестей, но в последнее время Чот часто отсутствовал, предпочитая не вмешиваться в дела рыцарей.

Нужно было что-то делать. Ариксу не нравилась роль, которую навязали ему лорд Броэдиус и вожди минотавров, но, похоже, все остальные были готовы позволить Нетосаку кануть в бездну, если только он сам не предпримет какие-то действия.

У Арикса еще не было возможности вернуться в родовой дом, и, скорее всего, он не сделал бы этого и сегодня, если бы не надвигающаяся катастрофа. Однако поездка туда казалась единственной надеждой решить этот вопрос без бессмысленного кровопролития. Молодой воин не знал, послушают ли его там.

Они с Сефом прошли всего несколько ярдов от храма Саргоннаса, когда без предупреждения появились Рэнд и Карнелия верхом на лошадях. С ними был целый отряд рыцарей, вооруженных для боя. К удивлению Арикса, они направились не к храму, а к нему.

— Ты поедешь с нами, — раздраженно бросила Карнелия. — Рэнд считает, что ты мог бы помочь уладить дела с твоим кланом, и он убедил в этом Броэдиуса.

— В противном случае рыцарям пришлось бы подавлять вооруженное восстание, — добавил клирик.

— Все может закончиться именно так. Сейчас мы не можем себе этого позволить.

— Именно поэтому мы и занимаемся этим… и, должен напомнить, что Арикс был назначен генеральным администратором по распоряжению твоего собственного дяди, чтобы заниматься подобными вопросами.

Карнелия поморщилась.

— И ты думаешь, он действительно чего-то ждёт от этого быка?

Арикс сдерживал гнев.

— Я пойду с тобой в родовой дом. На самом деле я уже собирался туда. — Он пристально посмотрел на женщину-рыцаря. — Что бы ни думали ты или твой дядя, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сохранить свою родину… с вашей поддержкой или без неё.

— О, я поддержу тебя, бык. — Черные глаза, так похожие на глаза Броэдиуса, смотрели прямо на него. — Пока не пойму, что зря трачу время.

Арикс фыркнул и не стал продолжать бесполезный разговор. Вместе с Сефом он повел всадников через внутренние улицы Нетосака на поиски своего клана. До его бывшего дома они добрались довольно быстро. Дом Орилгов владел обширными землями в центре имперской столицы. На самом деле, когда Арикс приблизился к дому, он понял, что теперь его владения простираются еще дальше, чем он помнил до своего долгого и трагического путешествия на борту «Ока Кракена».

Недавно часть Дома Орилгов была перестроена — отчасти из-за прошедшей войны, но также и потому, что сам клан перерос старое здание. Внушительное сооружение высотой в пять этажей, немногим уступающее императорскому дворцу, во многом напоминало огромный корабль, бороздящий просторы цивилизации. Восточная часть здания сужалась, напоминая нос корабля. Нижний этаж здания был украшен рядами массивных мраморных колонн, на каждой из которых был вырезан профиль великого Орилга с широким носом и сломанным рогом. Мрамор, как и остальная часть дома клана, имел почти железный оттенок — хитрость, придуманная мастерами Орилга. У минотавров, особенно у народа Арикса, железо символизировало долговечность и силу.

Над зданием развевались огромные знамена, прославляющие клан. Доминировал коричневый силуэт Орилга со сломанным левым рогом. Под профилем были изображены две скрещенные обоюдоострые секиры — символ силы дома и одного из его других чемпионов, Каза Драконоборца. Коричневый Орилг и секиры выделялись на белом фоне — и это не случайно, ведь эти два цвета также символизируют Кири-Джолита. Именно это знамя рыцари так беспечно сняли с корабля минотавров, не подумав о гордости и чести клана.

Арикса не удивило, что его дом может оказаться в эпицентре мятежа, учитывая его историю. Со времен его августейшего предка Казиганти поклонение Кири-Джолиту — и, в меньшей степени, Паладайну — стало в клане главенствующим. Саргоннас, может, и был богом, но для Орилга он не был главным богом, и после отвратительного поведения людей этот клан решил, что с них хватит.

В те дни, куда бы ни направлялся клан Орилг, за ним обычно следовали многие другие кланы.

— Не могу поверить, что старина Торвак зашел так далеко, — прошептала Сеф, когда братья и их сопровождение приблизились к зданию.

Ариксу пришлось согласиться с Сефом. Торвак не показался ему бунтарем, но даже у патриарха, помешанного на деньгах, есть свои пределы.

— Вокруг здания стоит охрана.

Так и было. Воины клана настороженно следили за происходящим, держа наготове топоры, копья и длинные мечи. Минотавры из нескольких союзных кланов, чьи значки на оружейных ремнях свидетельствовали об их преданности, стояли, словно готовые прийти на помощь в случае неприятностей. Такая опасность явно существовала, поскольку один конец улицы был занят боевым отрядом Рыцарей Такхизис под командованием ветерана со шрамами на лице. Рыцари, как и минотавры, явно жаждали боя. Арикс был уверен в своем клане, но должен был признать, что в случае схватки люди нанесут им тяжелые потери.

— Они отказываются подчиняться нашей Госпоже, — напомнила ему Карнелия, — и даже твоему богу.

— Саргоннас не их бог, — возразил серый минотавр. — Все ли люди поклоняются Такхизис?

— Со временем все будут ей поклоняться.

Он больше не видел смысла в союзе с Карнелией. Если Арикс не сможет убедить свой клан разобраться с людьми, он опасается за судьбу не только Нетосака, но и обоих королевств. Саргоннас говорил об угрозе для всего Кринна, и Арикс, у которого еще свежи были воспоминания о окутанных туманом ужасах, убивших его друзей, подозревал, что уже столкнулся с предвестниками этой угрозы.

— Будет лучше, если мы с Сефом пойдем вдвоем, — сообщил он рыцарю.

— Об этом не может быть и речи. Я пойду с вами.

— Мы пойдем с вами, — поправил Рэнд. — Если я правильно разглядел цвета на знамени, я могу быть там полезен.

Хотя этот выбор ему не нравился, Арикс не стал возражать. Если Карнелия решила отдать свою жизнь в руки его клана, так тому и быть. Что касается Рэнда, то жрец, скорее всего, хотел пойти с ними, и проследить, чтобы рыцарь не наделала глупостей.

Арикс, за которым следовали остальные, подошел к стражникам, стоявшим у главных ворот. Недоверчивые взгляды скрестились на группе.

— Это земли клана Орилг, — крикнул один из них. — Сюда могут войти только те, в чьих жилах течет наша кровь.

— Ты знаешь, что в моих жилах течет твоя кровь, Камакс, — крикнул в ответ Арикс. — Ты пытался пролить ее достаточно часто во время наших совместных тренировок.

— Арикс? — массивный темный минотавр сделал шаг вперед. — Клянусь рогами Орилга, это ты!

— Я здесь, чтобы поговорить с Торваком. Сефа ты тоже знаешь.

Камакс оглядел спутников Арикса.

— Я знаю тебя и твоего брата, Арикс. Других двоих я не знаю, но тот факт, что они оба люди, лишает их права на принадлежность к клану. Они остаются здесь. Вы с братом можете войти.

— Об этом не может быть и речи! — выпалила Карнелия. Если бы не рука Рэнда, она бы набросилась на стражника. Камакс и остальные приготовили топоры. Рыцари, приехавшие с Карнелией, обнажили мечи, а боевой отряд приготовился к атаке.

— Камакс! Арикс шагнул вперед и остановился на расстоянии вытянутой руки от своего старого товарища по тренировкам. — Камакс, они должны пойти с нами.

— У меня приказ, Арикс.

— Камакс, может, нам и нет дела до рыцарей, но сейчас не время с ними сражаться, особенно если, как сказал сам Саргоннас, существует угроза, которая в конце концов может затронуть Митас и Котас! Я ручаюсь за этих двоих. Этот мужчина — жрец Кири-Джолита, Камакс! Думаешь, ему нельзя доверять?

Минотавр окинул людей взглядом.

— Полагаю, она тоже жрица Кири-Джолита? Я мог бы пропустить его, но Торвак меня убьёт, если я пропущу хоть одного из этих рыцарей!

Арикс выдавил из себя улыбку.

— Ты хочешь сказать, что весь Дом Орилгов не сможет справиться с одним-единственным рыцарем-человеком? Как думаешь, что она сделает, Камакс? — Он указал на огромные длинные мечи, которыми вооружены многие стражники, а затем на небольшой клинок Карнелии. — Перережет нас всех своей зубочисткой?

Обращение к гордости и чувству превосходства минотавров помогло немного снять напряжение. Камакс даже усмехнулся.

— Она ужасна, Арикс, но я сомневаюсь, что она настолько ужасна.

— Я возьму на себя ответственность. И за клирика тоже, если хочешь. Но вы должны нас пропустить.

— Да направит меня Кири-Джолит! — пробормотал Камакс, глядя в небо.

Арикс уже не в первый раз пожалел, что в мир смертных спустился Саргоннас, а не бог с головой бизона. Куда подевался Кири-Джолит? Если Саргоннасу было необходимо оказаться здесь, то почему его соперник не явился? Неужели другому богу нет дела до тех, кто следует за ним?

Мрачный взгляд минотавра стал еще мрачнее.

— Ладно, Арикс. Я давно тебя знаю. Я возьму на себя ответственность за то, что пропущу вас всех, но если с кланом случится что-то плохое, пока она там, я сам закончу начатое, прежде чем меня накажут на арене. А так Торвак, скорее всего, отправит меня чистить конюшни!

— Ничего не случится. — Так надеялся Арикс. Он повернулся к остальным, жестом приглашая их следовать за ним.

Карнелия повернулась к своим сопровождающим.

— Вы знаете, что делать, если я не вернусь до назначенного времени.

Один из мужчин серьезно кивнул. Рыцари даже не пытались убрать мечи в ножны, что было зловещим знаком. Тогда Арикс понял, что если он не начнет говорить быстро и не заставит Торвака согласиться еще быстрее, то роковой инцидент, из-за которого две расы начнут войну, будет на его совести. Он задумался, сколько же времени женщина выделила на эту встречу. Встревоженный минотавр заподозрил, что этого недостаточно.

Камакс отозвал двух других охранников в сторону, оставляя достаточно места для небольшого отряда.

— Шевелись быстрее, Арикс, пока я не опомнился.

Миновав Камакса они прошли мимо часовых, и ни один из них не взглянул на них с одобрением. Арикс понял, что его собственное положение стало шатким. С чего бы воину из клана Орилг приходить в такой компании во время кризиса? Даже те, кто хорошо его знал, не обязательно были его товарищами. Он надеялся, что кто-то из его ближайших родственников, особенно родители, будет здесь, но, похоже, пришли только несколько двоюродных братьев, и они смотрели на него так, словно не узнавали.

В коридорах стояли крепкие воины, а стены за их спинами были увешаны реликвиями и символами былых героев Орилга. Топоры, мечи, щиты, большинство из которых были погнуты до такой степени, что почти пришли в негодность, красноречиво свидетельствовали о богатой приключениями истории потомков Орилга. На незваных гостей взирали бюсты самых известных — или печально известных, как считали многие за пределами клана, — воинов. Больше всего его нервировал бюст Каз Драконоборца, который в юности казался Ариксу таким же богом, как Кири-Джолит. Широкое лицо, суровый взгляд, но при этом бунтарский огонек в глазах — героический образ, казалось, требовал от смуглого воина чего-то великого.

Наследие Орилга не осталось незамеченным людьми, даже Карнелия почувствовала его историю и силу. Она смотрела на реликвии почти с благоговением — возможно, женщина-воин наконец-то признала тех, кто так же предан своему делу, как и она сама.

Перед ними распахнулись богато украшенные двери, напомнив Ариксау о том, как он входил в покои Саргоннаса. По правде говоря, между этими двумя огромными залами было много общего, особенно их внушительные размеры, но если святилище Бога Возмездия навевало на Арикса ощущение пустоты всякий раз, когда он оказывался рядом с Саргоннасом, то зал патриарха клана всегда был центром активности.

Наконец они предстали перед собравшимися старейшинами и патриархом, Торваком, с бочкообразной грудью и шрамами от сражений, который к тому времени уже узнал об их приезде. Патриарх выглядел не очень хорошо: белки его глаз были чуть более красными, чем обычно, и время от времени он кашлял. Шерсть на его голове почти полностью вылезла, что было редкостью для его сородичей. Обычно округлые черты лица Торвака заострились, и даже его вытянутая морда казалось осунулась. Его богатая мантия темно синего цвета и цвета слоновой кости была испачкана из-за непрекращающегося кашля, с которым патриарху удалось справиться только после того, как он увидел группу. Несколько старейшин, присутствовавших при этом, тоже закашлялись, но не так сильно, как глава клана.

— Так-так, — проворчал Торвак. — Кажется, я вижу молодого Ариксимараки … и его тень, Сефимараки. Ты уже слишком взрослый, чтобы воровать еду на кухне, так зачем ты здесь? — Внимательный взгляд окинул обоих людей. — Может быть, вы заложники? Сомневаюсь, сомневаюсь, зная твои повадки. Когда я видел твоего отца несколько недель назад, я спросил Марака, вернулись ли вы из плавания на старом корабле Яси. — Еще один кашель. — Я слышал, что старая Яси погибла смертью воина, а у тебя появились новые товарищи по кораблю. Я много чего слышал.

Бессвязная речь Торвака ничуть не успокаивала Арикса. Он знал, что за почти отеческим тоном скрывается хитрый и порой непредсказуемый ум. Торвак предпочитал, чтобы казна клана была полна, а дела шли своим чередом, но Арикс помнил, что его методы поддержания привычного хода дел иногда приводили к разорению и ослаблению соперничающих кланов. Иногда ему даже приходилось жертвовать членами своего клана... разумеется, исключительно из благородных побуждений.

Арикс надеялся, что сейчас такого не случится.

— Патриарх, я пришел к вам, чтобы поговорить о протесте, который клан Орилг выразил против лорда Броэдиуса.

— Говори, парень. — Он снова откашлялся. — Я никогда не отказываюсь выслушать. Но не обещаю, что приму слова к сведению.

Тем не менее Арикс продолжил.

— Патриарх, клан Орилг должен прекратить этот протест. Очень важно, чтобы мы все работали сообща, а не враждовали друг с другом, когда существует угроза, которая может поглотить весь Кринн.

— У нас есть лишь несколько отрывочных упоминаний об этом.

— Слова Бога Мести, который во многом определяет нашу жизнь, даже если мы обращаем свой взор к Кири-Джолиту.

Торвак подался вперед и закашлялся.

— Прежде чем ты пойдёшь дальше, Арикс, я хотел бы спросить: стал бы ты продолжать защищать этих людей, если бы знал, что на одном из кораблей, которые, как мы полагаем, они недавно потопили, был твой брат Гекар?

Эти слова настолько ошеломили серого минотавра, что он не сразу смог ответить. Руки Арикса сжались в кулаки. Позади себя он услышал, как Сеф подавил рыдание.

Это не могло быть правдой.

На широком лице Торвака отразилось сочувствие, но оно сменилось приступом кашля.

— Мне так жаль, Арикс, Сеф! Я думал, вы слышали! Гекар отплыл на «Багровом клинке» неделю назад. Вчера мне сообщили, что на берег выбросило обломки «Клинка». На этом корабле погибли еще трое из нашего клана, — он пристально посмотрел на Карнелию, — судно исчезло при весьма подозрительных обстоятельствах.

Молодой минотавр сдерживал гнев. Несмотря на все его заверения в обратном, патриарх наверняка догадывался о незнании Арикса и решил сыграть на этом. Надо же, Торвак нашел способ сбить его с пути. Арикс стоял, чувствуя себя так, словно только что угодил в самое сердце водоворота.

Рэнд нарушил молчание.

— Патриарх, позвольте мне выразить свои соболезнования и благословить Кири-Джолита за боевой дух ваших досточтимых усопших.

— Я очень тронут, священнослужитель, очень тронут. Для меня большая честь и удовольствие видеть среди нас одного из своих, пусть и в церковном облачении. Мы слишком долго терпели храмовников, которые не говорят с нашими сердцами. Теперь Саргоннас, прикрываясь своим черным именем, своим человеческим именем и обликом, хочет, чтобы мы шли на убой ради этих рыцарей. — Фигура с бочкообразной грудью фыркнула. — После Гекара и многих других, почему мы, те, кто даже не признает его, должны ему подчиняться? Мы можем защитить империю и без этих людей.

Блондин, казалось, ничуть не смутился.

— Должен сообщить вам, что эта миссия одобрена не только Саргоннасом, но и другими богами, в том числе Кири-Джолитом.

Среди старейшин поднялся шум. Торвак ударил кулаком по подлокотнику кресла, едва не расколов дерево. Снова воцарилась тишина.

— Я полагаюсь только на ваши слова, жрец, каким бы высоким ни был ваш сан.

— Верно, но если ты знаешь подобных мне, то должен понимать, что я не слишком охотно отправился бы в путь в компании тех, кто последует за Темной Королевой. Не менее важно и то, что ты должен задаться вопросом, почему они позволили мне остаться в живых?

— Во многих играх нужны пешки, человек. — Торвак снова закашлялся, и это помешало ему сказать что-то ещё.

Рэнд хотел что-то возразить, но Арикс его перебил.

— Патриарх, позвольте мне снова высказаться.

— Пожалуйста, не стесняйся.

Он долго и пристально смотрел на старейшин, встречаясь взглядами со всеми, с кем мог. Среди них Арикс узнал нескольких своих учителей, минотавров, которые использовали свой многолетний опыт на благо клана и его будущего.

— Клан Орилг, тяжелые вести, которые передал мне патриарх, лишь побуждают меня еще настойчивее добиваться мирного выхода из этого тупика. Я не питаю особой любви к Рыцарям Такхизис, но боюсь, что очень скоро мы столкнемся с чем-то гораздо худшим, чем их высокомерие и оскорбления. Мой корабль «Око Кракена» пошел ко дну, и вся команда, кроме меня, погибла от рук существ, которые, хоть я и не могу с уверенностью сказать, кем они были, по всей видимости, являются предвестниками того Хаоса, о котором говорил Саргоннас. Те немногие существа, которых я видел, не были порождениями Кринна.

— В темноте и тумане доспехи могут напоминать порождения кошмара, юный Арикс.

— Они и были кошмаром, но не рыцарями! — Расстроенный воин оглядел недоверчивые лица. Но кое-что могло бы убедить их в правдивости его слов. Выпрямившись, Арикс встретился взглядом с Торваком. — Возможно, если бы вы пережили то, что пережил я, патриарх, старейшины, вы бы лучше поняли…

Затем он рассказал им о трагической судьбе корабля, не упуская ни одной детали, какой бы кровавой она ни была. Мелочи, о которых он даже не вспоминал, когда говорил с Броэдиусом, всплыли в памяти, придав его ужасной истории глубину. Торвак попытался перебить его, но, возможно, больной патриарх что-то заметил в помрачневшем лице Арикса, потому что с тех пор старший минотавр хранил молчание. Остальные главы кланов слушали с недоверием, растущим изумлением и, чаще всего, горьким разочарованием по мере того, как раскрывалась безнадежная история злополучной команды.

Пока Арикс говорил, он видел перед собой каждого из своих товарищей по команде: капитана Яси, Хугара, Геркала, Фереси и всех остальных. Призраки стояли и слушали, словно надеясь, что, рассказав их историю, Арикс наконец даст им покой. Но он не мог этого сделать, потому что, пока он жив, пока он чувствует себя виноватым в том, что подвел их, они будут преследовать Арикса.

Торвак выслушав его рассказ и откинулся на спинку стула. Патриарх изо всех сил сдерживал кашель на протяжении всего повествования.

— Трагическая история. Очень трагическая. И очень тревожная.

Арикс не сдавался. Он должен был произнести свою последнюю речь, пока толпа не отвернулась от него.

— Патриарх, старейшины... хоть Саргоннас и не наш покровитель, я верю его словам. Кири-Джолиту наверняка пришлось бы вмешаться, если бы эта экспедиция не имела смысла. Сам Рогатый сказал, что мы нужны, чтобы спасти остальную часть Кринна. Если мы будем ссориться здесь и сейчас, мы ничем не сможем помочь. Ансалон, весь Кринн, может пасть жертвой чего-то похуже того, что поглотило "Око Кракена", и своими собственными действиями мы обесчестим себя так, что уже не сможем искупить вину.

Честь... всегда была краеугольным камнем общества минотавров. Говорят, что именно Саргоннас привил эту черту своим детям. Воин, который не жил с честью, вовсе не жил. Даже те, кто поклонялся Богу Справедливости, признавали, что в первые дни правления Саргоннаса его влияние было велико. Минотавры, возможно, и не появились бы на свет, если бы не Рогатый.

— Можем ли мы верить слову Бога Мести? — спросил один из старейшин. — Мы отвернулись от него. Возможно, теперь он оправдывает свое имя.

— Даже Каз Убийца Драконов находил время, чтобы довериться Рогатому, — добавил Арикс с ноткой мрачного веселья в голосе, — а Саргоннасу он доверял меньше всех.

Патриарх открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел он и слова вымолвить, как в комнату ворвался стражник.

— Патриарх, снаружи люди готовятся к штурму!

— Что? — ярость охватила Карнелию. — Кто-то не подчиняется приказам! Я дала им чёткое указание следовать расписанию. Мои люди не смели бы ослушаться!

— Это не те, что пришли с вами, — резко ответил стражник. — Это те, кто уже дежурил на улице.

— Это Думарик. Позвольте мне поговорить с ним. Я прослежу, чтобы его взяли под контроль.

Торвак покачал головой.

— Если это знак твоего доверия, то время для разговоров прошло.

Она встретилась с ним взглядом.

— Только если ты позволишь. Я говорю серьезно. Я не хочу, чтобы между нами была вражда. Это противоречит Видениям.

— Ах да, эти Видения, о которых я так много слышал. — Торвак задумчиво почесал подбородок. — Если я правильно понимаю, ваша богиня показывает каждому из вас ваше место в общей картине мира, лежащего у ее ног.

— Да, мы знаем свое место в будущем Кринна.

Арикс кое-что узнал о Видениях, пока жил на борту «Мести», но ему было так же трудно его понять, как и патриарху. Тем не менее рыцари Такхизис, похоже, были очень преданы этому учению.

Патриарх кашлянул. Его взгляд переместился на Арикса, затем снова на рыцаря. Наконец он склонил голову.

— Иди и поговори с ними, но знай, что мы будем готовы к любому исходу.

— Я и не ожидала меньшего, но исход будет таким, как я и обещала.

— Я пойду с тобой, — сказал Рэнд. Карнелия кивнула, и они вышли.

Торвак махнул рукой. По обе стороны от людей шли двое высоких воинов, сопровождавших их. Доверие патриарха имело свои пределы.

Он повернулся к Ариксу.

— Я верю, что она сдержит обещание... но только потому, что это ей выгодно. Так ты по-прежнему считаешь, что мы должны им доверять, юный Арикс? Думаешь, мы должны доверять и этому очеловеченному Саргасу?

Арикс глубоко вздохнул.

— Думаю, у нас нет другого выбора, кроме как работать с ними. Думаю, от этого зависит судьба империи и нашего народа.

— Я заметил, что в твоем ответе нет слова «доверие», юный воин.

— Я говорю то, что думаю.

Массивный минотавр расхохотался, но смех сменился очередным приступом кашля. Он выглядел еще хуже, чем в тот момент, когда вошел Арикс, но Торвак не сдавался.

— Это черта твоего рода, Ариксимараки, и она сослужит тебе добрую службу, не говоря уже о том, что сделает твою жизнь еще более увлекательной! Постарайся не претендовать на мое место раньше времени, хорошо?

— У меня нет желания становиться Патриархом.

— У меня тоже не было такого желания, когда я был таким же горячим воином, как ты, мальчик… Я тоже не знал. — Торвак оглядел старейшин, и Арикс понял, что он хочет узнать их мнение по выражению их лиц. Арикс вглядывался в измождённые, покрытые шрамами лица, но не мог понять, какое решение они приняли. Однако Торвак, судя по всему, легко это сделал. — Что ж, решено. По крайней мере на время мы присоединимся к людям. Он уставился на двух братьев. Однако убедись, что лорд Броэдиус понимает: Орилг и те, кто с нами связаны, недолго будут терпеть высокомерие и пренебрежение, с которыми он до сих пор относился к нашему народу. Мы больше не будем рабами, что бы там ни решили император Чот и Круг. Разумеется, ты передашь это лорду, Арикс. Кроме того, поскольку юный Герил уже рекомендовал тебя, я назначаю тебя нашим представителем в этих и любых других вопросах, которые могут возникнуть. Если понадобится, ты можешь поговорить со мной напрямую. — Торвак не обратил внимания на внезапно изменившееся выражение лица Арикса. — Поздравляю... и береги свою шею, парень.

Он щелкнул пальцами, и четверо хорошо вооруженных воинов тут же окружили Арикса и Сефа.

— Патриарх... — начал серый минотавр.

— Вы... — кашель — конечно, это большая честь. — Торвак долго кашлял, его глаза слезились.

Арикс вдруг понял, что патриарх сдерживался на протяжении большей части аудиенции, но теперь его сопротивление наконец ослабло. Раздосадованный воин сдался, понимая, что сейчас ему не стоит спорить с больным стариком.

На его шею повесили еще одно ярмо. Арикс почувствовал некоторое облегчение от того, что кризис миновал, но понимал, что в долгосрочной перспективе эта победа не сильно изменит шаткое положение минотавров. Нужно было сделать что-то еще, и, к сожалению, это что-то, скорее всего, падет на его голову.

Смирившись со своей участью, Арикс отдал честь усталому старейшине и развернулся, чтобы уйти. Ему нужно было как можно скорее сообщить эту новость Карнелии.

Внезапный грохот, за которым последовали испуганные возгласы, заставил Арикса обернуться.

Патриарх Торвак неподвижно лежал у подножия своего кресла. Два минотавра в мантиях склонились над ним, пытаясь оценить его состояние. Один из них пробормотал:

— Он слишком много на себя взвалил…

Арикс протиснулся мимо стражников, Сеф последовал за ним. Телохранители Торвака сдерживали натиск толпы, но Ариксу удалось подобраться достаточно близко, чтобы увидеть лицо патриарха. Он думал, что Торвак болен, но не настолько.

— Что с ним случилось?

— То же, что и со многими другими, — ответил один из минотавров в мантии. — Странная новая болезнь, распространяющаяся непонятным для нас образом. Мы знаем только, что она начинается с кашля.

Кашля. Ранд упоминал, что видел, как кашляли минотавры, но в то время Арикс не придал этому особого значения. Даже минотавры простужались.

“Жрец!” Возможно, Ранд мог бы помочь. Повернувшись к ближайшему охраннику, Арикс приказал:

— Найдите жреца-человека! Скажите ему, что он срочно нужен здесь!

Фигура в мантии, говорившая с ним, обиделась.

— Человек? Что он может сделать для нашего патриарха?

— Возможно, ничего, но велика вероятность, что он сможет помочь.

Стражник неохотно ушел и вернулся через несколько минут вместе с Рэндом. Выражение беспокойства на лице жреца говорило о том, что ему сообщили о случившемся.

— Как он?

— Дыхание затруднено, — доложил один из мужчин в мантиях, явно врач. — Покраснение вокруг глаз усилилось. Он потерял контроль над собой, когда начал садиться. Мы предупреждали его, чтобы он не перегибал палку, но Торвак есть Торвак.

— Они сказали, что всё началось с того кашля, о котором ты говорил, — добавил Арикс.

— Да? — Рэнд помрачнел. — Я должен был догадаться. Он наклонился. — Я ничего не обещаю, кроме того, что сделаю все, что в моих силах, через своего покровителя.

Жрец положил одну руку на грудь лежащего патриарха, а другую — на его лоб. Рэнд закрыл глаза и начал что-то шептать. Как бы он ни старался, Ариксу не удалось разобрать ни слова.

Прошла минута. Две. Пять. Человек продолжал шептать. Арикс не заметил никаких изменений в Торваке, и, судя по суровым выражениям лиц остальных, они тоже.

Наконец жрец убрал руки. Посмотрев на толпу, он покачал головой.

— Я ничего не могу сделать …и это любопытно.

— И что же в этом любопытного, человек? — скептически спросил первый из них.

— Потому что сила Кири-Джолита должна пройти через меня и попасть в этого человека, и никакая болезнь не должна быть настолько сильной, чтобы помешать этому. Возможно, целительница Мишакаль справилась бы лучше, ведь это ее сфера, но я знаю, что могу сделать. Нет, мне это кажется любопытным, как и то, что я обнаружил, когда осматривал еще одного или двух больных кашлем. Я тоже не смог найти способа им помочь.

Арикс почувствовал дурное предчувствие.

— Что это значит?

Рэнд нахмурился.

— Возможно, эта болезнь не так проста, как мы думаем. За ней может стоять некая сила... та самая, которая, как опасается Саргоннас, в конце концов охватит весь Кринн.