Amethyst: пай-миниатюры (гет)

Оригинал: https://portkey-archive.org/story/5285 · Опубликовано: 27.10.2005

Рейтинг: G · Жанры: Романтика · Канон: книги 1-5 · Пейринг: Гарри/Гермиона

Саммари: Гарри смотрел ей вслед, и его охватывало чувство глубокого покоя: он понимал, что беспокоиться совершенно не о чем. Никакой день, проведённый с Гермионой, не мог стать ничем иным, кроме как идеальным, — покуда в нём были такие моменты.

* * *

От автора: Три части этого фика, по сути, самостоятельны: они не обязательно связаны друг с другом. Однако писала я их, держа в уме одну и ту же вселенную, и для третьей сцены, как мне показалось, требовалась некоторая предыстория, поэтому всё свелось в один текст. Ах да, и всё это написано очень-очень давно. Задолго до «Принца-полукровки». Хотя после него писать стало ещё веселее.

Посвящается Грейси, как и многие другие фики, потому что она неустанно требует определённых историй. Если после прочтения вам захочется вспыхнуть праведным гневом, пожалуйста, направляйте претензии ей.

Это должно было случиться в момент, когда их жизни повиснут на волоске.

А случилось — на трансфигурации. Он смотрел, как она весь урок что-то конспектирует. Смотрел, как она прикусывает кончик пера. Смотрел, как убирает волосы с лица. Он так засмотрелся на неё во время объяснений профессора Макгонагалл, что потерял пять очков за невнимательность. Ему хотелось возразить, что он был очень даже внимателен… просто обращал внимание совсем на другое.

Да и кто бы стал его за это упрекать? Он только что осознал, что влюблён по уши, и когда наконец прозвенел звонок, ему не оставалось ничего иного, кроме как отвести её в сторону.

— Гермиона… мы можем поговорить наедине? Буквально минутку.

Это должно было стать поэтичным, прочувствованным признанием в вечной любви. Это должно было случиться, когда герой спасает деву из лап жестокого, коварного злодея. В конце концов, оно должно было прозвучать хотя бы внятно.

Он увёл её в пустующий коридор и попытался выразить свои чувства, отважно борясь со смущением.

— Гермиона, я… я… ну, я… — заикался он. В проникновенных речах Гарри никогда не был силён.

— Что такое, Гарри? — спросила она. В её голосе не было нетерпения — только тревога.

— Я… ну, я… а, к чёрту всё! — выдохнул он. Гермиона осуждающе нахмурилась — но лишь до того момента, пока он не наклонился и не поцеловал её. Теперь-то, как он полагал, его мысль была предельно ясна.

Это должно было стать волшебством. Это должно было стать тысячью клише, сжатыми в одно мгновение.

И на сей раз всё вышло именно так.

Он отстранился, тяжело дыша. Она прислонилась к стене и смотрела на него с непроницаемым лицом.

— Я просто… хотел тебе сказать, что… ты… мне нравишься. — «Нравишься» было хорошим, безопасным словом. Не таким пугающим, как «люблю».

Гермиона улыбнулась: как и всегда, она всё поняла.

— Ты мне тоже нравишься.

* * *

Гарри и сам не знал почему, но заметно нервничал. Дело было не в том, как она ответит, — он уже знал ответ. И не в том, что она о нём подумает, — это он тоже уже знал.

Просто ему хотелось, чтобы всё прошло как полагается.

Он встретил её у дверей класса нумерологии. После того как он бросил прорицания, в это время у него появилось окно, и он мог её дожидаться. Ему это нравилось.

Гермиона вышла последней, что было совершенно неудивительно. Увидев его, она улыбнулась. Это ему тоже нравилось.

— Привет, Гарри.

— Привет, — отозвался он, улыбнувшись в ответ. Как ни странно, волнение не отпускало его даже под её тёплым, приветливым взглядом. — Я хотел кое-что у тебя спросить, Гермиона, — сказал он, беря её за руку, и они зашагали по коридору.

— Можешь спрашивать что угодно, — ответила она, когда он, по привычке, забрал у неё набитую книгами сумку. В конце концов она оставила попытки убедить его, что вполне может нести свои вещи сама, и просто позволила ему делать это — потому что ему так нравилось.

— Я хотел узнать, не хочешь ли ты в эти выходные сходить со мной в Хогсмид.

Гермиона остановилась как вкопанная и как-то странно улыбнулась.

— Ты приглашаешь меня на свидание. — Это не было вопросом или выражением недоверия — просто констатацией факта.

Он смутился.

— А… не стоило?

Она тихо рассмеялась.

— Стоило. Просто… мне и в голову не приходило, что ты вот так возьмёшь и пригласишь меня. Или что мы вообще начнём ходить на свидания.

Гарри по-прежнему не понимал, что она имеет в виду, и ждал пояснений.

— Я с радостью пойду с тобой, — сказала она, придвигаясь ближе. — И очень мило с твоей стороны, что ты меня пригласил.

— Правда? — Он-то думал, что все девчонки этого ждут и что это своего рода обязанность. Но, видимо, у них с Гермионой всё было иначе.

— Конечно, мило, — ответила она, обнимая его. — В смысле, мы столько лет дружим, что ты вполне мог бы решить, будто я и так с тобой пойду. — Она всё ещё его обнимала. — Иногда ты совершенно очарователен.

Гарри залился краской, когда она его поцеловала. Похоже, всё прошло как полагается.

И ему это очень нравилось.

* * *

Гарри и Гермиона вышли из «Сладкого королевства», держась за руки и сжимая в зубах сахарные перья.

День пока складывался идеально. Формально он только начался, но Гермиона, кажется, отлично проводила время, как и он сам, так что хорошее начало Гарри счёл добрым знаком.

— Хочешь зайти в «Три метлы»? — спросила Гермиона, вынув изо рта перо.

— Конечно, — промычал он сквозь зубы, удерживая собственную сладость, чтобы та не выпала, и повёл её в нужном направлении.

Гарри отмечал про себя, насколько с Гермионой всё по-другому, нежели с Чжоу. Гермиона никогда не потащит его в какую-нибудь приторную чайную с рюшами, где ему пришлось бы изображать восторг, — ведь ей самой подобное заведение показалось бы невыносимым. Гермиона никогда не была такой девчонкой и не станет ею, и именно за это он её любил. Рядом с ней было привычно и уютно, но в то же время он каждый раз открывал в ней новые грани, словно видел впервые.

Гарри подумал: «Уж не любовь ли кроется в этом противоречии?» Ему не было страшно признаться себе в чувствах к Гермионе. Так и должно было случиться. Это чувство обволакивало его, даря комфорт, словно любимые джинсы. И такое ощущение ему очень нравилось.

Они вошли в «Три метлы», и в нос ударил знакомый запах сливочного пива. По пути к барной стойке они прошли мимо Чжоу, сидевшей в кабинке с семикурсником из Хаффлпаффа. Она их заметила — Гарри точно это знал, — но сделала вид, что ничего не видит; они ответили ей тем же.

— У них тут новый напиток, — заметила Гермиона, кивнув на флаер. Гарри взглянул на рекламу.

«АПЕЛЬСИНОВЫЙ РАЗГРОМ» — идеальное сочетание цитрусовых вкусов в одной восхитительной сливочной шипучке.

— Звучит, мягко говоря, любопытно, — прокомментировала Гермиона. — Хочешь попробовать?

По ней было видно, что ей этого очень хочется.

— Звучит неплохо.

— Один «Апельсиновый разгром», пожалуйста, и две соломинки, — сказала она мадам Розмерте, когда та подошла принять заказ.

Гарри удивлённо приподнял бровь и ухмыльнулся.

— Две соломинки?

Она застенчиво улыбнулась.

— Я всегда мечтала пить шипучку вот так, на двоих, — призналась она. — Как в старых американских фильмах, в закусочных пятидесятых.

Им принесли напиток, и они уселись в кабинку — рядом, бок о бок. Для Гарри это было в новинку. Раньше, когда они с Гермионой приходили в «Три метлы» просто как друзья (после того как Рон начал встречаться с Луной), они обычно садились друг напротив друга.

Они одновременно отхлебнули из соломинок; Гермиона, кажется, изо всех сил сдерживалась, чтобы не расхохотаться от вопиющего абсурда этого романтического клише. Вскоре не выдержал и Гарри: не успели они опомниться, как оба уже давились шипучкой от смеха.

— Это мне одной кажется, — хрипло проговорила Гермиона, когда наконец немного успокоилась, — или эта газировка совершенно ужасна?

— М-да, не одной тебе. «Апельсиновый разгром» — явно не в моём вкусе.

— Пойду-ка я закажу нам сливочного пива, — улыбнулась Гермиона.

Гарри смотрел ей вслед, и его охватывало чувство глубокого покоя: он понял, что беспокоиться совершенно не о чем. Любой день, проведённый с Гермионой, не мог стать ничем иным, кроме как идеальным, — покуда в нём были такие моменты.