Духи на дорогах (джен)

Городок Вагга-Вагга встретил меня палящим солнцем, ленивым жужжанием мух и абсолютной, космического масштаба пустотой главной улицы. Я материализовался прямо напротив покосившейся вывески «Министерство магии Австралии: Региональный филиал Вагга-Вага», под которой притулилась ещё одна, явно самодельная: «И мракоборческий пунктй».

Не успел я отряхнуть мантию от дорожной пыли, как дверь распахнулась, и на крыльцо вылетел парень. Он был тощим, восторженным, в помятой форме и с той особой, чуть безумной искоркой в глазах, которую я научился распознавать мгновенно.

— Мистер Локонс! — выдохнул он голосом, сорвавшимся в ультразвук. — Вы! Живой! Здесь! В моём участке! То есть в участке, где я работаю... Кевин Траск, мракоборец, дежурный, секретарь, уборщик и, простите, ваш фанат с позорно раннего возраста!

Я одарил его рукопожатием, от которого он едва не лишился чувств, и проследовал внутрь. Участок представлял собой одну комнату, где на стене висел плакат с моим лицом, рядом — карта округа, а под ней — доска с надписью «Нераскрытые дела (все)».

— Какая честь для меня, сэр! — затараторил Кевин. — Но почему вы здесь? У нас тут глушь, пустыня...

— Кевин, — я выдержал паузу, — я здесь, чтобы поймать оборотня, который кошмарит местных жителей. Того самого, которого никто до сих пор поймать не может.

Лицо Кевина сменило примерно пять выражений за секунду. Восторг. Ужас. Снова восторг. Странный блеск. Он нервно хохотнул и выдал фразу, которая заставила меня насторожиться:

— Охота на волка — дело тонкое... Ночью он особенно прекрасен, — он осёкся и торопливо добавил. — В смысле, опасен! Я их ее люблю... Но, если честно, я вообще за Джейкоба всегда был, если выбирать.

Я великодушно проигнорировал эту тираду — мало ли какие странности бывают у фанатов в глубинке. Но когда он через минуту пробормотал себе под нос «одинокий волк опасен, но в стае сила» и философски уставился в окно на закат, я мысленно пометил: «Кевин — слегка подозрительный».

— Расскажи мне о нападениях, — потребовал я.

Кевин встрепенулся и разложил на столе несколько папок.

— Схема такая, сэр. Оборотень нападает исключительно на девушек лет восемнадцати-двадцати. Желательно... — он сглотнул, — девственниц. Таких у нас тут, ну, некоторое количество скопилось. Боюсь, только вы сможете их спасти...

Он смотрел на меня с такой щенячьей надеждой, что я немедленно выпрямился во весь рост.

— Кевин. Я, Златопуст Локонс, не боюсь никаких трудностей. Раз надо — значит, надо. Сколько бы их ни было, этих ваших девушек в опасности, — я усмехнулся и подмигнул. — Я ими займусь. Всеми и каждой. Гарантирую, что к ближайшему полнолунию в Вагга-Вагга не останется девсвенниц!

Кевин побагровел.

— Я не это имел в виду, сэр! Совсем не это! Там надо оборотня изловить, а не...

— Оу... Так и я об этом же! Как ты мог подумать про меня иное?!

Кевин покраснел и уже был готов рассыпаться в извинениях, но тут дверь участка с грохотом распахнулась.

На пороге стоял задыхающийся и взмыленный толстяк в очках. Барнаби Раус, мой редактор, издатель и мой личный гоблин-выжиматель золота из бестселлеров.

— ЛОКОНС!!! — взревел он, бросаясь ко мне через всю комнату. — Я нашёл тебя! Я нашёл! Ты в Австралии, Мерлин тебя раздери! Я уж думал, что навсегда потерял такой дохо... — он осёкся, поймал мой взгляд (и, вероятно, вспомнил, что я подписываю контракт в следующем месяце) и немедленно перестроился. — ...такого дорогого друга! Я так искренне переживал! Ночами не спал! Рыдал в три ручья...

Я скрестил руки на груди, разглядывая эту картину.

— Барнаби. Ты проделал путь из Лондона в Вагга-Вагга из искренней дружбы или у тебя контракт горит?

Он замер, покраснев, и подёргал воротник.

— Ну... не то чтобы горит. Скорее, мерцает. Но дружба! Дружба первична! И контракт на книгу про твою будущую победу над оборотнем из Вагга-Вагга — это лишь маленькое, незначительное дополнение... которое я случайно захватил с собой.