Попадание с плюшками (джен)

Через пару дней после второго задания, я выполнив положенные вечерние процедуры, улёгся в кровать и решил, что можно, пожалуй, подвести некоторые итоги, а так же проанализировать всё что произошло со мной за время этого моего попадания. И получалось, что всё не так-то уж и плохо, по крайней мере на данный момент. В первую очередь потому, что помимо возникновения нашей с Гермионой связи, мы с Рончиком к консенсусу пришли. Мы ведь потом поговорили с ним ещё раз. Только в этот раз я притащил нормального, а не сливочного пива и заряжать его ничем не стал. Так что, сели мы и поговорили. Ну и пришли к выводу, что наше дальнейшее сотрудничество или взаимодействие, не говоря уже про дружбу, увы, не представляется возможным. Потому что мы с ним, выражаясь языком спортсменов, не только выступали в разных лигах и весовых категориях, так ещё и разными видами спорта занимались. Разве что, могли бы кратковременно сотрудничать, изредка, если совпадут наши интересы. Но, не более.

— Знаешь чего я не могу понять, — сказал он мне в конце нашего разговора. — Так это на что он, она или они рассчитывали?

— Кто? — уточнил у него я. — Те кто наше попадание устроил?

— Ну, да, — согласился Рон. — Про них-то я и говорю. Может быть они рассчитывали, что мы с тобой устроим... как это называется? Какой-то показательный, эпический баттл, призом по итогам которого Гермиона станет?

— Скорее всего, — согласился я, — но, может быть и так что он или они приветствуют ереси.

— Это в смысле, что если тебя не устраивает предложенный путь, то выбери свой и двигайся по нему? И он понадеялся, что мы, таки, последуем по своему пути, так, что ли?

В итоге мы с ним решили, но уже без всякого принуждения с моей стороны, что он к нам не лезет и не пытается нас использовать или как-то нами манипулировать. Ни прямо, ни опосредствованно. А ещё мы договорились, что если мама Молли вздумает меры принимать, чтобы диктовать как нам жить и с кем дело иметь, то предупредит он нас, но только если сам об этом узнает, конечно. И ещё договорились, что мы с Гермионой в его жизнь тоже вмешиваться не будем.

Вторым моментом, на который можно было обратить внимание, был тот, что никто, кроме нескольких человек не знал, что нам почти три месяца ЗОТИ преподавал самозванец. Потому как, настоящий Муди, по сути, мало чем от него отличался и если не приглядываться, то и разницы особой видно не было. Он, точно так же кричал на каждом шагу: «Постоянная бдительность!» и был большим любителем подкрасться незаметно, чтобы шмальнуть в филейные части учеников лёгким Жалящим. Но, в чём надо отдать ему должное, преподавал он тоже очень хорошо, как и самозванец.

Только, что мне было непонятно, при этом, почему Дамби не смог распознать подмену. Ведь даже я видел совершенно отчётливо, что это были разные люди, потому что у каждого из них были свои, присущие только им жесты и слова. И если с теми кто видел их первый раз подобный номер и проходил, то того кто хорошо знал хотя бы одного из них подобным было не обмануть. Поэтому-то и непонятно было, что же такого произошло. То ли старого параноика Муди, действительно подловили и он просидел полгода в собственном сундуке совершенно сам того не желая, то ли он сознательно подставился в соответствии с их совместным планом. Совместным с Дамби, конечно. И если это так, то тогда нужно ожидать что третий этап Турнира почти по канону пройдёт, и возрождение Пугала всея магической Британии состоится. Ну, а то, что оно будет ненастоящее, Пугало я имею в виду, никого волновать не будет.

Но, что мне было самым непонятным, так это откуда на дне озера взялась сестрёнка Флёр, хотя бы потому, что её не было в составе французской делегации прибывшей в Хогвартс. Да и не могло её в ней быть, потому что в её составе прибыли только ученики имеющие потенциальную возможность принять участие в Турнире. Иными словами ни одного несовершеннолетнего подростка и уж тем более ребёнка среди них не было и я не помню чтобы Габриэль, одна или вместе со старшими Делакурами, присутствовала среди зрителей во время первого задания. Но, как тогда она вдруг могла оказаться здесь, да ещё и на дне Чёрного озера? И знают ли об этом их родители?

Кстати, хорошо так же было то, что нам не сказали кого именно мы спасать будем, типа, сами увидите, а то думается мне, что судейская комиссия кое-кого не досчиталась бы ещё до начала соревнований. Потому что, когда мы доставили спасаемых на берег, то потребовались огромнейшие усилия с нашей стороны чтобы успокоить Флёр и не дать ей устроить самосуд. Ведь она-то хоть и была вейлой всего на четверть, но это не помешало ей начать превращаться в свою птичью ипостась чтобы устроить «бомбометание». Вот ей богу. Честное слово. И только усилия Габриэль, той девочки которую спасал Витя Крум и примчавшейся Гермионы смогли её успокоить. Ну и мы помогли, как смогли.

Заодно, кстати, выяснили мы у Габриэль, как она вообще тут оказалась. В общем, соскучилась она по сестре, поговорила с родителями, а те организовали ей портключ и переправили в Хогсмид. Где её встретила мадам Максим и отправила родителям Патронуса, что девочка благополучно добралась до места и они пошли к их карете. А вот затем, что дальше было она ничего и не помнила. Помнила только что вроде бы по дороге встретились им двое. И указала на Дамблдора и Бэгмена.

И остальные наши спасаемые сказали что с ними было точно так же. Резкая потеря сознания, когда никто из них этого не ожидал, а в себя они все пришли уже на берегу, после того как мы их из под воды извлекли. А это был уже беспредел за который должен был кое-кто ответить, поэтому, после того как Флёр немного успокоилась я спросил, а есть ли у её родителей выходы на МКМ или хорошие знакомые у которых такие выходы имеются.

— Гарри дело говорит, — заметил Рон. — Было бы совсем неплохо чтобы нашему дедушке там задали пару неприятных вопросов.

— Слушайте, а ведь идея действительно неплохая, — согласился Крум. — Пожалуй, я своих тоже напрягу.

— Мне только непонятно, как на это мадам Максим согласилась, — добавила Гермиона.

— Хм-м... — протянул я задумчиво. — А соглашалась ли? И не проверить ли её на ментальное воздействие?

— Только не у нашей мадам Помфри, — выдал ещё одну правильную мысль Рон.

— Тут я с вами соглашусь, — заметила Флёр. — И так же я думаю, что кое-кому придётся несладко, после того как наши родители узнают.

— Ну, да, — мелькнула у меня меж тем мысль, — ведь должен же канон хоть в чём-то, да соблюстись. Вылетел же после Турнира Дамби из МКМ, как пробка из бутылки с шампанским. А смерть Седрика, видимо поспособствовала тому что его и из Визенгамота выперли. Правда, допускать смерти Диггори я сейчас не собираюсь, но кто его знает как дело пойдёт.

И ещё у меня, в процессе размышлений вот какая мысль всплыла. Что возрождение Страшилища всея магической Британии вопрос практически решённый. Тут я как рассуждал? Вот, смотрите. Есть выражение о том, что запоминается последняя фраза. И именно эту самую фразу в данном, так сказать разговоре, Дамби и произнёс. А начался он, этот, типа, разговор с того что Британия облажалась на международной арене. В первый раз во время Чемпионата мира по квиддичу, а второй — сейчас, на Турнире, данный этап которого был этому живым подтверждением. А так как Турнир проводится в Хогвартсе, то и виноват во всём кто? Правильно, Дамблдор. И Фадж наизнанку вывернется, но всё сделает, чтобы дедушку нашего ниже плинтуса опустить и стрелки на него перевести.

А что в свою очередь Дамби сделает? А он, как и в каноне, сначала, типа, уйдёт опозоренный со всех постов, чтобы когда всем невмоготу станет под гнётом Страшилища, вернуться в сиянии и лучах славы его победителем. Правда, только в том случае если Поттер в процессе всего этого погибнет, конечно, а вот если тому снова повезёт и он выживет, то как главный организатор и вдохновитель всех наших побед. Ну и мудрый учитель, конечно, который Гаррика и выучил всему, и на подвиг его вдохновил.

Вот только, человек предполагает, а бог располагает. Кто же знал, что Поттером теперь я работаю и что нынешний Рон Уизли тоже совсем не та рыжая скотина, которая «старый, белый, русский эмигрант». И что он, в случе чего в роли «Пятой колонны» поработает. Так что, пообломаем мы ему планы. Ох, пообломаем. Вот такие появились у меня мысли, когда я промежуточные итоги своего попадания подводил. И, кстати, хочу сказать, что не у меня одного они появились, а ещё и у Рончика. Ведь не зря же я его упомянул.

А выразилось это в том, что подошёл он ко мне незадолго до третьего задания и спросил есть ли у меня план.

— Есть ли у вас план, мистер Фикс? — ответил я ему старой шуткой из времён моей молодости.

— Да, да. Я знаю что у вас есть два мешка «Плана», — подыграл мне Рон. — А если серьёзно?

— А ты с какой целью интересуешься? — переспросил я.

Вообще-то, если кто не знает, то «План» это одно из жаргонных названий марихуаны, отсюда и шутка такая. А мистер Фикс, это сыщик такой был в мультике «Вокруг света за восемьдесят дней». И, разумеется, почему Рон заинтересовался, как я собираюсь третий этап проходить, то объяснил он. Во-первых, он почти дословно привёл мне мои же рассуждения, в большей их части и, во-вторых, он уточнил что не хочет проводить лето вкалывая в доме у Блэков.

— Знаешь, — сказал он, когда заканчивал свою речь, — пусть со стороны это и звучит так, как будто я меркантильная сволочь, но какого чёрта... Я что всю жизнь об этом мечтал? Да и у тебя, я больше чем уверен, нет желания тратить время на бесполезный труд убирая дом, который этого не совершенно не хочет.

— Ну, тут я с тобой соглашусь, — ответил я ему. — И у меня есть, конечно же домашние заготовки на этот случай, только я пока их озвучивать не буду, а то сам знаешь что говорят про один из способов богов рассмешить.

— Тогда я буду за тебя болеть и кулаки держать, — сказал он перед тем как мы разошлись. — И вот что ещё. Подумай насчёт Гермионы, а то если бы на месте нашего Змеемордого оказался я, то включил бы её в расклады и подумал насчёт использования её в качестве заложницы.

И это тоже указало на то, что мыслим мы с ним примерно одинаково. И пусть даже он и не знал, что вопрос с Волдиком давно решился, но предложение его здравое было. Впрочем, этот момент с Гермионой давно обговорён был и даже определились мы где её в этот раз спрячем, чтобы её действительно в заложницы не взяли. В Тайной комнате мы решили её спрятать в этот раз, со всеми удобствами и мерами предосторожности, конечно. И насчёт прохождения лабиринта, мы вот что придумали. Ведь проходить-то его без дураков придётся, не получится сейчас сжульничать. Ну и родилось у нас решение с которым мы остальных ознакомили.

Для чего мы снова собрали всех участников и я, так сказать, слегка приоткрыл им карты. «Как вы думает, почему в этом Турнире появился незапланированный участник в моём лице? — спросил я для начала. — Ведь я-то недоучка и по сравнению с вами шанс погибнуть у меня выше чем у вас». А дальше я рассказал о двух попытках Змеемордого доделать то, что у него не получилось в восемьдесят первом и о том, что на кубок, которого должен первым коснуться победитель, скорее всего, сверху наложат заклинание портключа. Но, не к выходу из лабиринта, а к чёрту на кулички. Туда, откуда победитель Турнира может живым и не вернуться. И сообщил ещё, что если меня планируют похитить, то и на них тоже будет магическое воздействие оказано, чтобы дать мне возможность первому до кубка добраться.

— Например? — спросил Витя Крум.

— Например, — пояснил я, — возьмут тебя и заимперят, чтобы ты Флёр круциатить начал и из строя её вывел, а потом ещё и Седрика. Или заимперят кого-то из них. Всякое возможно.

— И что ты сам думаешь на этот счёт?

— Во-первых, подготовиться как следует чтобы никто сторонний вмешаться не мог. И, во-вторых, есть у меня предложение, пусть первый кто достигнет поляны с кубком не хватается за него, а меня подождёт.

— А как тут быть если нас, скорее всего, перед лабиринтом проверят на наличие всяких сторонних артефактов? — уточнила Флёр.

— А вам и не нужно входить в лабиринт увешавшись защитой. Входите, как и положено с одной волшебной палочкой в руках, а вот дальше... — тут не удержался и театральную паузу сделал.

— И что дальше? — снова Флёр не выдержала. — Ну, не томи.

— А дальше вы позовёте Добби, самого лучшего домовика и он доставит вам заранее приготовленную защитную экипировку. Кстати, Добби, покажись.

Добби показался, я его познакомил с остальными и он заверил что доставить для каждого из них нужное не проблема совсем.

— Ну, хорошо, — снова взяла на себя разговор Флёр. — А как ты определишь, что на кубке дополнительно заклинание есть, о котором ты нам рассказал?

— Да есть у меня один эффективный способ выяснить прав ли я окажусь, — ответил я ей. — Только не спрашивайте какой, всё равно не скажу, но определить есть ли на кубке дополнительное заклинание я смогу. Как и перекинуть его куда-нибудь. И чтобы не быть голословным...

В общем, предложил я эксперимент. Для чего я из класса выйду, а они в это время на какой-нибудь... ну пусть будет стул наложат два заклинания. После чего я гляну и скажу им что сверху, а что снизу и какие они заклинания наложили. Они согласились и после того как я снова изобразил фокусника Акопяна и определил что ими было наколдовано и в какой очерёдности, они мне окончательно поверили. А так же, чтобы подсластить пилюлю, я предложил пришедшему вторым и третьим премию, по пятьсот галлеонов, чтобы у кубка жадность их не обуяла. А деньги мы решили у Сириуса взять, ведь должен же и от него хоть какой-то прок быть.

Нет, делая им такое предложение я понимал, конечно, что люди есть люди и жадность в них может вдруг проявиться, да и честолюбие со счетов сбрасывать не нужно было, поэтому мы составили договор и подписали его, заверив подписи магией, на всякий случай. Ну и насчёт акромантула я их предупредил, который может у кубка в засаде сидеть.

А дальше наступил день заключительно этапа и я провёл половину его с мамой Молли и братцем Билли, чтобы лишний раз убедиться что с этой семейкой мне не по дороге. Особенно с мамой Молли. После чего мы спустились с Гермионой в Тайную комнату, где и устроили её со всеми удобствами. И снова компанию ей составили Винки и Живоглот. А затем, как время подошло, мы с Добби отправились к месту старта где и стали ждать моей очереди в лабиринт войти, только по дороге мы ещё и меч старины Годрика на всякий случай прихватили.

Заходил в лабиринт я самым последним, конечно, ведь очков-то у меня по итогам заданий меньше всех было, поэтому и добрался я к кубку тоже последним, где меня уже ждали, как остальные участники, так и акромантул в засаде. Его, правда, Добби обездвижил, а домовика я туда сразу отправил. Так что, поздравил я Седрика с победой, потому как он первым до поляны добрался, вручил Флёр и Виктору обещанные деньги и занялся проверкой кубка. И что вы думаете? А то что прав я оказался. Поэтому я перекинул верхнее заклинание на камешек какой-то и левитацией впечатал его в акромантула, а Добби обездвижение с него снял. А дальше я попросил остальных подождать ещё десять минут, а мы, вместе с Добби в Литтл Хэнглтон отправились. Ну и ещё попросил я ребят сказать что не видели они меня, если я задержусь.

На кладбище в Литтл Хэнглтон мы, конечно, переместились ближе к его окраине, чтобы на глаза никому не попасться и увидели, что акромантул туда, таки, благополучно добрался. А так же, что прямо сейчас он проигрывает схватку какому-то магу, но, так как я болел за акромантула, то сжульничать мне, всё-таки, пришлось. Замедлил я движения этого мага, а паук его ухватил своими жвалами и впрыснул яд. А дальше Добби снова обездвижил паука, а я, подскочив к нему, обезглавил его. Ну, меч-то я не зря прихватил. А затем и самого мага. И только потом поинтересовался в Добби знает ли он его.

— Это Атарактус Гиббон, — просветил он меня.

— Гиббон, говоришь? — ухмыльнулся я в ответ. — Ну раз Гиббон, то пусть тогда спасибо скажет что не Орангутанер какой-нибудь или Макакер-Резусов.

А дальше Добби доставил сначала меня на поляну с кубком, потом он переместился в Тайную комнату, сообщить Гермионе что всё удачно закончилось, и обратно на кладбище, чтобы все следы удалить. После чего Седрик взялся, наконец, за кубок и Турнир трёх волшебников официально был завершён. А я глянул внутрь себя и убедился что в этот раз метка поставленная на ядро окончательно исчезла. После чего я для начала на глаза народу показался, а потом удрал потихонечку, прямо в Тайную комнату, к Герионе под крылышко. Подальше от нашего добрейшей души дедушки.

Так что, если даже Дамби прямо сейчас и захочет выяснить почему его план не исполнился, то и фигвам ему. На корабль Дурмстранга и в карету Шармбатона у него допуска-то и нету, а к Седрику он и сам не сунется, по той простой причине, что хаффы сегодня, чуть ли не прямо сейчас, затеют грандиозную пьянку. И так же мне ещё думалось, что это для нас Турнир закончился, а вот для Дамби обо всём, пока, не могло быть и речи. Потому как заслушивать его начнут, везде и всюду, простите за тавтологию, причём в МКМ, в самую первую очередь и, может быть, даже прямо завтра с утра. Что, в общем-то и получилось, так что не до меня ему в эти дни было.

А на следующий день мы распрощались с Виктором и Флёр и они отправились к себе, но предварительно Флёр и Габриэль познакомили нас со своими родителями и через них мы вышли на одного француза, проживающего в Швейцарии и работающего адвокатом. Который был старым, опытным и имеющим в сфере своей деятельности определённый авторитет. Зачем, он мне понадобился? Ну, тут ничего нового я вам не скажу, всего лишь для того чтобы с Сириусом вопросы разрешить, наконец. Потому как меня, в отличие от него, не устраивало что он как бомжара последний в свой собачьей форме скитался и питался объедками с помоек.

Так что, как только начались каникулы, то я для начала в Литтл Уингинг на денёк заглянул и запугал родственничков до мокрых штанов. Тем более, что я сейчас эмансипирован уже был и колдовать на каникулах мне никто теперь запретить не мог. А на следующий день я оказался в Швейцарии и встерился с Шарлем Вердье, тем самым адвокатом, которого Делакуры порекомендовали. А он, когда узнал что по носу англичан щёлкнуть нужно, то ухватился за это дело и руками, и ногами и пообещал что всё будет в лучшем виде. Но появилась у меня мысль, что надо бы, пожалуй не только Сириуса реабилитировать, но и Альбусика зацепить. Для чего обвинить его и в похищении ребёнка, и пренебрежении его воспитанием, и помещением его, то есть Гарри, в условия как вредные для его здоровья, так, временами, и опасные для для его жизни. А ещё я уточнил у Шарля как тут, в Европе, оценивают победу Альбуса над Гриндевальдом, и нельзя ли для этого подтянуть дедушку Геллерта в качестве свидетеля.

В общем, отправился я на следующий день в Англию, чтобы прихватить с собой Сириуса и Питера, который всё это время благополучно пролежал в анабиозе, в Тайной комнате и обратно вернулся. Ну, а дальше мы с Шарлем оформили все нужные документы, передал я ему на руки Петтигрю и в лучшую клинику обратился, чтобы Сириуса подлечили. При этом, я снова не стал придумывать ничего нового и попросил чтобы медсёстрами к нему были назначены несколько суровых немецких фройляйн, а то ведь Сириус тем ещё был... Сириусом. Ну и предупредил его, что если он школьные времена вспомнит и шутки шутить начнёт, то я его сам воспитывать начну.

И только после этого я к Гермионе отправился. Она с родителями, как раз, тут недалеко на горнолыжном курорте отдыхали, где я к ним и присоединился. А дальше у меня были самые лучшие каникулы за все мои жизни. Сначала мы тут потусили, а потом на ещё на пляжике позагорали и в море поплавали. В общем, отлично отдохнуть получилось.

После чего, уже в августе мы с Гермионой в Швейцарию вернулись, потому что именно на этот месяц был назначен суд над Сириусом, на который Дамблдор был вызван в качестве свидетеля. А почему только в августе? Да потому что весь июль дедушку нашего сначала МКМ мехом во внутрь вворачивала, а потом этим ещё и родной британский Визенгамот занимался. Только его уже мехом наружу выворачивали. В результате вылетел старичок и из МКМ, и из Визенгамота его попёрли. И вроде бы только он после всего расслабился и даже обрадовался, наверное, что в директорах Хогвартса он пока задержался на неопределённый срок, как его в Швейцарию пригласили. Причём сделали это весьма настойчиво, настолько что отказаться у него никак не получилось.

И оттуда он уже не вернулся. А получилось как? Началось всё с Сириуса, потом суд продолжился, но Альбусу уже вопросы насчёт Поттера задавать стали, и по Волдеморту прошлись, а потом ещё и насчёт Турнира. Но, на этом обвинители не остановились и спросили у него: «Альбус, старина, ведь если ты такую дичь сейчас творишь, причём совершенно сознательно, то как дело в сорок пятом было? Действительно ли твоэя дуэль с Гриндевальдом так проходила как все об этом знают?».

И вытащили на свет божий ещё одного дедушку, только уже Гриндевальда, которому тоже вопросы задали. Ну, а тому что? Его спрашивают, он отвечает, к тому же ему сейчас и смысла врать никакого было. И знаете что выяснилось? Что Альбус-то наш, хоть формально в войне участия не принимал, но тем не менее переписку с Геллертом вёл. Довольно активную. В которой снабжал последнего большим количеством идей, проверку которых тот поручал своим ребятам из Аненербе, и ни одна из этих самых проверок не обходилась без многочисленных человеческих жертв. Ну и с их дуэлью выяснилось, что как таковой её и не было. В общем, присел наш старичок в Нурменгард по соседству со своим старинным другом.

Разумеется, после того как с дедушкой нашим вопрос был закрыт, мы с Гермионой в Хогвартс возвращаться не стали. Ну, если подумать, то что нам там делать было? Мы же не самоубийцы. Сторонников-то, как фанатов и прочих обожателей у дедушки Альбуса много осталось, даже несмотря на то, что опустили его серьёзно. А значит и не было никакой гарантии что нам нормально жить и учиться дадут. Вот и решили мы, что образование нужно в другой школе продолжить. И первого сентября мы с ней оказались в одном маленьком городке под названием Салем. Там-то мы и доучивались.

А с проблемой под названием «Волдеморт» мы решили пока не заморачиваться. Лежит он себе в тайной комнате, в саркофаге, вот пусть и лежит себе, до поры, до времени. И, кстати, вот что мы с Гермионой ещё выяснили, уже здесь, в Америке. Ведь, помните же как на их втором курсе юный Том Риддл возродиться хотел воспользовавшись жизненной силой Джинни Уизли? Вот насчёт таких желающих возродиться мы и выяснили, что нифига они долго не живут, всего пару дней, а то бы таких возрождённых целая куча бегала. И почему это именно так меня можно не спрашивать, всё равно я ничего сказать не смогу, к Гермионе за этим. Правда, далёк я от мысли, что её кто-то понять сможет, за исключением нескольких магов во всём мире. А почему именно так? Ну, если вы знаете что такое матан, то есть математический анализ, то и такого вопроса у вас не возникнет. Потому как, невозможность долгого существования таких вот возрождённых этот самый анализ и объяснял. Только тут он был уже не математический, а магический и для понимания был ещё сложнее. Поэтому меня и не спрашивайте.

А когда мы школу закончили, то немного по миру попутешествовали и в Новой Зеландии осели. Гермиона в Австралийское министерство устроилась, в Отдел тайн, а я стал эдаким фрилансером в здешнем магическом аналоге спасательной службы. Ну и их отдел меня периодически припахивал, когда им какая-нибудь штуковина в руки попадалась, с которой никто понять не мог что делать. Ведь второе зрение-то у меня никуда не делось и в такие моменты оно было тем что доктор прописал.

Так же я воспитанием детей наших занимался, а на хозяйстве у нас Добби бы и Винки были. И, конечно же, мы не выкинули из своей жизни ни Гермиониных родителей, ни Сириуса. Впрочем, последний был теперь проблемой его супруги, потому как женили мы его. И, знаете, настолько мне моя здешняя жизнь понравилась, что не захотелось мне больше в попаданческих проектах участвовать, ну если так выразиться можно.

«А что же Рон? — наверняка спросите вы. — Как сложилась его судьба?». А очень даже неплохо, уж это-то я вам подсказать точно могу, не маганализ слава богу. В общем, он как и планировал поначалу, заполучил себе таки халяву и дальше жил припеваючи. Правда пришлось ему для этого поработать, пришлось. В общем, он те каникулы что после четвёртого курса у нас были не просидел на попе ровно, а отправился с братом Биллом в Египет. А там он вкалывал эти два месяца не покладая рук, ног и на износ можно сказать трудился, не гнушаясь, при этом, никакой работой. И настолько он хорошо себя там показал, что ему даже премию выплатили, а так же и у меня в долг денег взял. В итоге свою тысячу галлеонов он тогда заработал, после чего взял да и в будущий бизнес близнецов вложился. Но сделал это не просто так, как Гарри в каноне, а вынудил их подписать с ним договор, препятствующий им, со временем, его долю в бизнесе выкупить, ну, если бы у них идея такая возникла. А зная близнецов можно было сказать с уверенностью, что такая идея у них бы возникла. И стал, наконец жить той жизнью к которой всегда стремился.

Вот такая получилась история о нашем двойном попаданчестве.