Цель: выжить. Способ: соблазнить дракона??? (гет)

Служка проводил Раду до начала каменной тропинки, усыпанной лепестками, нападавшими с цветущих деревьев, и замер в почтительном поклоне, давая понять, что дальше она идёт одна. В конце тропинки стояла ажурная беседка. Легкие белые шторы, словно дымка, колыхались на ветру, обнажая и скрывая фигуру человека внутри.

Рада замерла. Идти ей не хотелось категорически. Каждая клеточка ее тела восставала против этой встречи. Но отступать было некуда.

— Отступать некуда, — пробормотала себе под нос Рада и пошла вперед, сдерживая слёзы

С каждым шагом силуэт в беседке становился четче. Рэйнар сидел за низким столиком, погруженный в изучение бумаг. Голова была склонена, и свет солнца, пробиваясь сквозь ткань штор, золотил его высокие скулы и идеально очерченный подбородок. Золотистые, почти золотые волосы были убраны назад, открывая высокий лоб. Длинные ресницы отбрасывали тени на щеки.

В его позе, в каждом движении чувствовалась мощь и уверенность дикого зверя, временно принявшего цивилизованный облик.

Рада буквально облизала его взглядом с ног до головы, с непроизвольным восхищением отмечая каждую линию тела. А потом, чтобы заглушить это предательское чувство, мысленно выдохнула: «Мерзавец».

Да. Так и будет. Мерзавец. Красивый, властный и абсолютно невыносимый.

Когда она подошла вплотную, он поднял глаза. Взгляд его золотых глаз, холодный и тяжелый, на мгновение ошеломил ее, как удар током. Он отложил перо и машинально встал.

Его движение было грациозным, в нем читалось безупречность манер. Он склонил голову в вежливом, почтительном приветствии. Это было настолько красиво и естественно, что у Рады на миг перехватило дыхание и бешено заколотилось сердце, вопреки всем ее мысленным установкам.

Внутренне костеря себя за эту реакцию, Рада собрала волю в кулак. Она сделала безупречный книксен, которому ее научили.

— Добрый вечер, ваша светлость. Благодарю, что нашли время для этой встречи.

— Жрица, — его голос прозвучал низко и ровно. Он жестом пригласил ее сесть.

Она скользнула на стул напротив него. Между ними стоял низкий столик, на котором уже был сервирован чайник и две фарфоровые чашки.

Вспомнив наставления о том, что в стенах храма именно жрица является хозяйкой, Рада взяла чайник. Руки её не дрожали к её собственному удивлению. Она разлила янтарный чай по чашкам.

— Прекрасная выдалась погода, — начала она, следуя самому скучному и безопасному сценарию.

— Да, — коротко отозвался он, взяв свою чашку. — Храм всегда славился своими цветами. Приятно пройтись в такую погоду по такому саду.

Наступила тягостная пауза, заполненная лишь шелестом листьев. Рада чувствовала, как ее нервы натягиваются до предела. Этот светский трёп был совершенно глуп и не нужен. Она не для этого здесь сидела.

Отставив чашку с глухим стуком, она нарушила этикет.

— Простите мою прямоту, ваша светлость, но мне не интересна погода. У меня накопилось множество вопросов о моем положении здесь. Что происходит? Как вы видите наше… дальнейшее взаимодействие?

Рада посмотрела на него в упор.

— От вас требуется, — после паузы сказал он медленно и даже размеренно, — выполнять обязанности жрицы до тех пор, пока мы мне обнародуем брак. Позже, в подходящий момент, мы объявим о нашей связи. Всё должны выглядеть безупречно: история любви между жрицей и эрцгерцогом Альтэриса. Эрцгерцогине Альтэриса многое позволено, вы будете жить свободно, богато и счастливо.

— Да, в конце концов, что вам от меня нужно? Вы получили то, что хотели — жену. Что дальше?

Рэйнар выслушал ее, его лицо оставалось непроницаемой маской.

— Вам обеспечат безопасность, беспокоиться нет нужды. Мне же нужно ваше незаметное присутствие на политической арене.

— А мне что? Вам нужна жена для политики. А я? Вы спросили, что мне нужно?

Он отпил глоток чая, медленно поставил чашку и поднял на нее леденящий взгляд. Всё в нём говорило, что этот диалог смертельно скучен.

— Вы очень словоохотливы для той, чья роль — молчаливое украшение моего статуса, — произнес он тихо, и каждый звук бил в открытую рану. — Задайте все свои вопросы тому, кого я вам прислал. Вейнару.

Он отодвинул стул и поднялся, его высокая фигура заслонила собой заходящее солнце.

— Вынужден заметить, что нам следует завершить чай прогулкой, — его голос был холоден. Он протянул ей руку. — Давайте пройдемся.

Рада, едва сдерживая ярость, положила кончики пальцев на его руку. Его кожа была удивительно гладкой и прохладной.

Он повел ее по садовым дорожкам.

Сады выглядели прекрасно, цветущие деревья перемежались кустами роз и идеальными лугами. Они переходили с тропинки на тропинку и дошли до фонтанов, когда из-за деревьев приблизился слуга в ливрее с незнакомым гербом. Он что-то быстро и тихо проговорил на странном, шипящем языке, который Рада не понимала.

Лицо Рэйнара осталось непроницаемым, но в золотых глазах мелькнула искра раздражения. Он на мгновение задумался, бросив взгляд на Раду, а затем кивнул.

— Идёмте, — коротко бросил он ей, уже не предлагая руки, и свернул с главной аллеи к узкому боковому выходу из сада, заросшему диким виноградом.

Рада шла следом, чувствуя себя то ли болонкой на выгуле, то ли эскоротом.

В глухом углу за высокой оградой, куда их привела небольшая калитка в стене, их ждала мрачная картина. Трое суровых мужчин в темных, без каких-либо опознавательных знаков, плащах держали четвертого. Он был избит, его лицо залито кровью, одежда порвана и в грязи.

Рэйнар подошел вплотную. Его взгляд был холодным и безжалостным.

— Что ты делал в храме? — его голос прозвучал тихо, но так, что у Рады по спине побежали мурашки.

Пленник молчал, сжав зубы, не сводя с герцога полный ненависти взгляд. Один из стражников без лишних слов ткнул его кончиком кинжала под ребра. Тот сдавленно застонал, и из его рта хлынула кровь.

— Я повторяю в последний раз. Что ты делал?

— Смотрел… книгу регистраций… — просипел пленник, с трудом выплевывая слова.

— Ты нашёл, что искал?

— Да…

— Тебе приказали что-то забрать? Сделать копии? — голос Рэйнара был ровным, будто он вел деловые переговоры, а не смотрел на пытки, допрашивая пленника.

— Нет… Только посмотреть…

— Кто приказал?

Молчание. Еще один удар кинжалом, уже рукоятью, на этот раз в лицо. Хруст кости был отвратительно громким в вечерней тишине.

— Грогги… Грогги Рваный… — простонал человек.

— Зачем ему это?

— Не знаю… Клянусь Луной, не знаю! Он просто заплатил…

— Ты знал, где смотреть. Ты бывший жрец? — внезапно спросил Рэйнар.

— Да… Да! Изгнали год назад… За малые проступки…

Рэйнар медленно кивнул, как будто получил подтверждение давней догадки. Его взгляд скользнул по лицам стражников, а затем… остановился на Раде.

Он сделал шаг к одному из гвардейцев и быстрым, почти незаметным взгляду движением вытащил из ножен на его поясе длинный боевой меч. Сталь блеснула в ярком свете солнца.

Рада замерла, не в силах поверить в то, что сейчас произойдет.

Рэйнар взмахнул мечом. Движение было молниеносным и невероятно мощным. Сталь со свистом рассекла воздух и с ужасающей легкостью перерезала горло пленника.

Кровь хлынула фонтаном, забрызгав камни под ногами и темный плащ державшего его мужчины. Голова с широко раскрытыми в ужасе глазами оказалась отпущена из хватки руки стражника и запрокинулась, а затем тело грузно рухнуло на землю.

Рэйнар бросил окровавленный меч в руки гвардейца. Повернулся к Раде. Его лицо было спокойным, на нем не дрогнул ни один мускул. Он смотрел на нее равнодушным, изучающим взглядом, будто проверяя ее реакцию.

Рада сжала зубы, но взгляд не отвела. Мир поплыл перед глазами, в ушах зазвенело. Она сжала кулак так, что ногти впились в ладонь, и дышала на счёт, чувствуя, как желудок сжимается спазмом. Она старалась не подать вида. Старалась держать лицо.

Запах крови — медной, теплой и ужасающе настоящей — ударил в нос. Она едва сдержала рвотный позыв.

Он просто убил человека. Холодно, расчетливо, как будто отрубая голову цыпленку. И теперь смотрел на нее, ожидая… чего? Слез? Истерики? Страха?

Но сквозь шок и ужас пробилась ледяная волна ясности.

"Этот человек совершенно безжалостный. И он показывает мне это."