Прощай, мой табор (джен)

Глава седьмая.

"Нет! Гром не грянул с небес!.."

("Ария", "Штиль")

"Ни то старший брат, ни то средний брат! Не оставьте меньшого братишку..."

(из русской народной сказки "Напуганные медведь и волки")

И от встречи, когда она всё-таки состоялась, мы испытали как-то мало радости.

И ведь вроде баро только нашёл, казалось бы, хорошее место, где можно было наконец остановиться (причём до того красивое, что хоть картины пиши), так нет, они, русские-то, как вылетят из-за деревьев и кустов! И все как один с оружием, чтоб их!..

— Кто такие? — спросил один из них через Рува, к счастью, за все эти годы не забывшего русский язык.

Интересно, а почему дедушка не сделает так, чтобы мы и без Рува понимали друг друга? Ему же для этого достаточно всего лишь рукой взмахнуть...

— Я спрашиваю, кто такие и откуда? — продолжал говоривший. И остальные крепче сжали свои топоры и странные раздвоенные палки, ещё плотнее обступив нас.

Алмаз быстро и гневно заозирался было вокруг, и в нём тотчас начала подниматься могучая сила. Но Рубина, тоже оглядываясь, быстро сжала его руку.

— Веталы мы. С Чёрного моря, — так же, через Рува, объяснил тем временем баро.

— У-у-у... Далеко забрались, — пророкотал своим громовым голосом всё тот же здоровяк, в котором и с закрытыми глами можно было узнать медведя-оборотня, и опустил топор. — А ЗДЕСЬ что забыли?

— От кровососов бежали, — коротко доложил дедушка.

— Так что, ВАМ они тоже жизни не дают? — мрачно усмехнулся незнакомец, заметно расслабившись. За ним отпустили оружие и все его сородичи.

— Ты покажи, КОМУ они вообще дают, — предложила моя мама.

— Это верно, гады они все, — процедил здоровяк. — Убивать их надо. Как и всех, в ком вообще есть упыриная кровь.

Мы с Ульпо тут же быстро переглянулись, и я выразительно посмотрел на дедушку. Но не сказал ничего.

Зато Ульпо своей той ещё вампирской внешностью явно привлёк внимание русских, потому что они вдруг начали что-то слишком пристально его разглядывать и о чём-то спрашивать Рува с подозрением в голосе. Тот заговорил быстро и горячо, явно убеждая их в чём-то. И, похоже, убедил, потому что те в итоге всё же успокоились и забыли про моего единокровного брата. Затем всё тот же здоровенный медведь-оборотень, что заговорил первым, обменялся с Рувом ещё парой фраз, и сказал что-то, оглядев весь наш собравшийся табор.

— Он разрешает нам остаться, — объявил Рув, обернувшись.

— Хвала богам, — с облегчением выдохнул дедушка. — А лишними мы не будем, скажи ему это. Ковать умеем, за конями ходить, зельями лечить..

— Гадать тоже умеем — вон лучше всякого ясновидящего будущее видим, — шагнула вперёд и бабушка.

— Оставайтесь, — махнул рукой новый знакомец. — Да, меня зовут Ждан.

Следом и все остальные русские, кто там был, назвали свои имена.Только мы их всё равно тогда все не запомнили — по крайней мере, я.

— Враги упырей — наши друзья, — продолжил он, медленно кивнув русоволосой головой.

Да как тут не будешь их врагом, когда они, сволочи, прямо никому жить не дают... И даже русским вон, оказывается, хотя, казалось бы, где Русь и где Империя...

Тем временем Ждан, отрекомендовавшийся как большак деревни, провёл нас на место (мимо табуна таких лошадей, кстати, что мужчины табора аж засмотрелись, где нам предстояло раскинуть свои шатры. И оставил нас располагаться.

— Слушай, — сразу начал Ульпо, едва тот удалился, — а что это он там тебя всё расспрашивал?

— Так про тебя, про что же ещё, — ответил Рув, одновременно вколачивая колышек. — Но я их убедил, что ты — лис-оборотень, потому и волосы чёрные. И насчёт Алеко тоже интересовались, мол, чего это у него один зрачок красноватый...

И ведь разглядели же, ишь какие глазастые... Ну ладно Ульпо, там и дурак вампира разглядит, но нет, и глаз же мой тоже заметили! Да, вот так дознаются, что мы — сыновья кровососа, и пиши пропало...

— Но я соврал, что ты — только фейри, и ничего больше, — продолжал Рув, явно ещё не отошедший от этой не самой приятной для него беседы, и поэтому говоривший сейчас только на Всеобщем. — А русские же в этой своей глуши их никогда не видели, вот и поверили.

— Спасибо, — серьёзно кивнул я.

— А ту думинэса, я ОСТАВЛЮ младшего братишку в трудный момент?! — вдруг поднял голову Рув, подняв голову, и его грубоватое лицо на миг озарилось столь редкой улыбкой. — Так могу напомнить, что оборотень и зверь — это всё-таки не одно и то же!

— А интересно, почему же дедушка дар-то не применил, чтобы мы их и без тебя понимали? — задумчиво произнёс Ульпо.

— Шутишь? — резко спросил, подходя, за его спиной баро. — Они к нам по-доброму, приняли нас, а я ДАР буду применять против их воли? И ЧТО же тогда о нас, цыганах, подумают, тебе не приходило в голову?

— А кстати, от тебя-то самого им что надо было? — Ульпо, отвлёкшийся было на дедушку, вновь переключился на Рува.

— Ну, спросили, кон мэ и что делаю среди вас, — объяснил тот, наматывая на колышек верёвку. — Ну, объяснил как есть. Сказал, что русский, как и они, но откуда, не знаю, ибо всё детство своё провёл в рабстве на Востоке. Потом был случайно замечен Рубиной на невольничьем рынке и выкуплен. Вот с тех пор и живу среди вас.

— Но так, смотрю, они почти такие же, как мы, — заметил Ульпо. — А то старшие прямо страху нагоняли!

— Не "нагоняли", а правду говорили, — перебил баро. — На самом деле русские всё-таки отличаются от нас, и ты ещё в этом убедишься.

— А как им в этих деревянных домах-то не холодно? — продолжал мой брат. — На Руси же вроде холодно, особенно зимой, ты же сам говорил!

— Так у них небось цыпа у каждого хорошая, блеснул белыми зубами дядя Алмаз, подходя. — Ты же видел, ёнэ тут оборотни все. Вот в шкуре и тепло небось.

— Так что НОРМАЛЬНО мы тут будем жить, не волнуйтесь, — заверил нас Рув, поднимаясь на ноги. — И твёрдо могу обещать, что вам тут понравится.

И так мы стали жить с этими незнакомыми (тогда ещё) русскими. И никакого конца света, к нашему удивлению, не случилось. Так что абсолютно верно Ульпо сказал — зря старшие пугали...