Фантасмагория (джен)

Июльское утро летом 1992 года началось с противного стука почтовой совы в окно дома в Тупике Прядильщика. Просыпаться в такую рань в свой законный отпуск профессор Снейп откровенно говоря не любил. Но назойливая птица долбилась с периодичностью в полминуты, отчего начал дергаться глаз.

Профессору Снейпу остро захотелось проклясть идиота, которому в голову взбрело написать ему в шесть утра, а нерадивую почтальоншу пустить на ингредиенты.

Отправителем значился светоч всея Магической Британии — Альбус и так далее-далее-далее Дамблдор, а в записке короткий приказ — явиться пред его светлые очи сегодня не позднее девяти, по поводу Гарри Поттера. Позднее, увы, никак нельзя, директору нужно отправляться на очередной съезд МКМ, на этот раз в Южной Корее, и пробудет он там целых три недели.

Профессор Снейп этому страшно обрадовался, а то с директора станется — дергать его по пять-шесть раз за отпуск и навешивать всякие разные поручения.

В предыдущий год, например, он вынужден был помочь с транспортировкой подозрительно габаритного ящика, из которого доносилась тихая мелодия и храп в несколько глоток. С содержимым он познакомился уже по факту — когда отправился устанавливать сигнальные чары на запретный коридор на третьем этаже и потом долго-долго ругался в кабинете директора вместе с Флитвиком, Помонной Спраут и Макгонагалл. Остальные учителя молча кивали, соглашаясь с тем, что Хогвартс — явно не место для передержки щенка цербера, и только Хагрид радовался как ребенок.

Директор сослался на то, что задолжал одному своему приятелю, и вот согласился присмотреть за щенком, да и удачно это как — охранник нашелся для полосы препятствий, детишки точно к нему не полезут и они успеют закончить то, что начали строить еще в прошлом году. На вопрос, почему нельзя было трансфигурировать дверной проем в часть стены и заблокировать коридор — Дамблдор пожевал губами и быстро перескочил на другую тему.

Как же, не полезут! Северус только и успевал, что отлавливать сорванцов, и балы пачками снимал. А мелкого Поттера с его шебутной компанией упустил, и все гадал, как они умудрились пролезть мимо его сигнальных чар. Головная боль, а не дети! И вот сейчас опять, он зачем-то нужен директору для Гарри Поттера, Избранного, Мальчика-Который-Выжил.

Делать нечего.

Наскоро позавтракав яичницей и опрокинув в себя чашку крепкого кофе, профессор Снейп сложил письмо в ящик к другим письмам директора в каморке со швабрами, ведрами и тряпками. Это «наследство» досталось еще от его отца вместе с домом и, разумеется, настоящий волшебник этим никогда не пользовался, вот и простаивала комнатка. Совсем недавно он обустроил здесь «уголок детектива». Во время традиционной посиделки в покоях декана Слизерина перед окончанием учебного года профессор Флитвик натолкнул его на эту дельную мысль.

—...Все-таки любопытно это, вы не находите коллега? Обычно хлебом не корми — дай прополоскать с помоями какую-нибудь громкую новость в газете. Особенно громкую. А вот памятную ночь Самайна 81 года отчего-то все восприняли с единодушным ликованием. Никто не усомнился: с какого это перепугу один из лидеров партии консерваторов спятил в короткие сроки, превратился в детоубийцу, когда до выборов осталось всего ничего, — полугоблин в рассеянной задумчивости закусил ложечку мороженого.

Снейп тогда тоже крепко задумался — а с чего бы, действительно? Не всех же Вальпургьевых рыцарей засадили, а многие даже сумели выбраться. Тот же Люциус откупился взятками и залег на дно. Боялся привлечь внимание к семье и сыну? Может быть. Но другие же могли бы и пошевелиться и взяться за расследование. Да даже он сам, в конце концов!

И Северус инициировал тайное независимое расследование. В бывшей каморке из-под швабр на стенах появились вырезки из газет, пришпиленные кнопками, которые связывали между собой разноцветные ниточки — чтобы не запутаться. Накопать ему удалось не так чтобы и много, но кое-что интересное было. Его, Северуса, странное поведение после ареста и клятва, которую стребовал Дамблдор за освобождение из Азкабана.

Смерив взглядом колдографию директора Хогвартса, делящую центр стены расследований вместе с колдографией лорда Гонта, Снейп дернул шнурок лампочки, и вышел в коридор. Пора было отправляться на встречу.

Аппарировав в Хогсмид, профессор Снейп в очередной раз задумался, что же по-настоящему произошло в доме Поттеров 11 лет назад.

━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━

Прошло больше десяти лет, а мрачные воспоминания царапали по ребрам изнутри до сих пор. Внезапная кончина четы Поттеров, смерть Лили, дорогой сердцу подруги свалились на голову, как снег посреди знойного лета. Снейп думал, что он давно пережил свою первую влюбленность, но застарелая горечь фонтаном взорвалась в глубине его сердца и едва ли не переломила.

По Британии прокатилась волна арестов, к заключению в Азкабан приговаривали только за одно наличие кольца ордена Вальпургиевых рыцарей, не разбираясь кто и что там делал. Лестрейнджей и Барти обвинили в зверских пытках семьи Лонгботтомов, Лорд Гонт куда-то пропал вместе с Регулусом. Петтигрю прихлопнул «дружок» Сириус Блэк вместе с десятком маглов, а прибывшие на место погрома авроры застали мужчину, задыхающегося от рыданий и истерического смеха. Похоже, знаменитое безумие семьи Блэк и этого дуралея не пощадило.

Снейп тоже оказался за решеткой, но он мало понимал что, происходит. Окружающий мир потускнел, а в голове ворочался один и тот же вопрос: «Как же так?». Когда в Азкабан пришел Дамблдор и предложил ему «сотрудничество» в обмен на клятву защищать наследника Поттеров, сына любимой Лили, Снейп согласился.

Сердце отчего-то стискивало острой виной и болью, что он не спас ее, не защитил, не вывез из треклятой Британии!.. Это мучительное самоистязание продолжалось несколько месяцев кряду, пока в резную дверь покоев декана Слизерина не постучался низенький полугоблин.

Заметив стакан виски со льдом на журнальном столике и ополовиненную бутылку рядом, Филиус Флитвик неодобрительно покачал головой:

— Северус, пить в одиночестве — это прямая дорожка к алкоголизму.

Профессор Снейп на этот упрек лишь неопределенно повел плечами. Алкоголь отрывал его от мрачных мыслей собственной беспомощности. Пусть и краем сознания он понимал, что топить горе на дне бутылки — это не решение проблемы. Впрочем, о каком решении может идти речь, когда буквально несколько дней назад в Годриковой лощине установили памятник героям войны. Об этом Снейп прочел в «Ежедневном пророке» и снова опустил плечи под тяжестью мрачных мыслей.

— Профессор Флитвик, что у вас? Требуется какое-нибудь зелье? — устало спросил он.

Полугоблин улыбнулся зубастой улыбкой и загадочно поманил его склониться ниже:

— У меня бутылочка сногсшибательной гоблинской настойки по фамильному рецепту, матушка пару дней назад из Грузии прислала, — заговорчески прошептал он, вытаскивая из широкого рукава мантии бутылку темного стекла. — А требуется мне собутыльник, смекаете?

Снейп заинтересованно прищурился. Гоблины редко с кем делились своей таинственной настойкой. Только с самыми-самыми близкими друзьями и тем, кому могли всецело доверять. Ходили слухи, что она настаивается на тридцати драгоценных камнях несколько месяцев кряду, а позже доходит до кондиции в обжигающем пламени дракона. При этом на вкус — самая настоящая амброзия! Интересно, с чего бы это Флитвик решил расщедриться? Отношения у них сложились ровными, как у самых обычных коллег.

— Не терзайтесь думами попусту, — махнул рукой полугоблин, догадавшись отчего Снейп завис в дверном проеме. Не дожидаясь приглашения, маленький профессор проскользнул у хозяина покоев под рукой. — Мне просто захотелось с вами выпить. Расскажите как у вас дела с подопечными? Справляетесь?

— Не без трудностей, — Снейп запер дверь и вернулся в кресло.

Флитвик отлеветировал бутылку с виски на комод, поставил гоблинскую настойку в центр стола. Затем он щелкнул острым ногтем по колпачку дважды и рядом с бутылью возникло две граненые рюмки. Усмехнувшись удивлению Снейпа, Флитвик разлил напиток и протянул ему рюмочку.

— Вы произвели на меня с Помонной хорошее впечатление — как профессор. Признаюсь, поначалу мы беспокоились, что дети, особенно шестой и седьмой курс, не сумеют увидеть в вас декана и преподавателя. Все же вы сами сдали ЖАБА меньше трех лет назад. А вы весьма прилично вписались в должность, Северус, даже и не скажешь, что опыта преподавания у вас нет.

— Меня часто просили помочь с зельями, пока я сам был учеником, — смутился Снейп. — Лили в первое время путалась, а потом…

От нахлынувших воспоминаний в грудь как будто бы впилась булавка. Снейпу опять сделалось невыносимо горько и он опрокинул рюмку. Настойка продрала горло огнем преисподней так, что он зашелся кашлем, но на языке осталось довольно приятное послевкусие. Вереск с ноткой черного душистого перца и сладкого дыма. Вроде ничего особенного, а вкусно!

— Закусывать не забывайте, — Флитвик положил на стол ситцевый мешочек, внутри которого оказались орешки макадамии.

— Спасибо, — хрипло поблагодарил Снейп. В глубине живота разливалось приятное тепло. — На Слизерине сейчас беспокойно. Дети в растерянности, особенно первые курсы.

— Да, еще вчера их родители были уважаемыми аристократами, а сегодня их бросили гнить к дементорам. Страшные дела творятся, — полугоблин вздохнул, опрокинул рюмку и разлил снова.

— Я сам в растерянности, — неожиданно для самого себя разоткровенничался Снейп. — Может быть, поэтому на Слизерине меня приняли. Поначалу с настороженностью относились, не доверяли, шептались, что продался ЕМУ, — он многозначительно поднял глаза на потолок. — И нашептал пару имен, как Каркаров. Но потом, видимо, притерлись.

— Притерлись? Ха! Да вы, Северус, как небесный гнев обрушиваетесь на задирающих слизеринцев! С Гриффиндора баллы сыпятся, как песок сквозь пальцы! У факультета Минервы есть все шансы окончить год с минусовым счетом! Хаффлпаффцы у Помонны послушные, да и сами не конфликтные, а вот у меня есть пара языкастых воронят, и им досталось. Не удивлюсь, что слизеринцы вам памятник воздвигнут и подношения приносить начнут, — Флитвик спрятал улыбку за краешком рюмки.

— Я всего лишь выполняю свою работу, — ответил Снейп, — Вот вы, профессор Флитвик…

— Филиус, называйте меня по имени, коллега.

— Филиус… — попробовал Снейп и испытал легкую неловкость. Непривычно это было. Как будто он позволил себе лишнее панибратство с учителем… а впрочем, он уже и сам учитель. Действительно, пора привыкать к новым порядкам. — Вы же не допускаете беспорядков на факультете, и держите подопечных в рамках. Профессор Спраут — тоже. У профессора Макгонагалл всегда были проблемы с дисциплиной, а профессор Слизнорт не считал нужным участвовать в жизни факультета, только со своей «коллекцией» и таскался. Вот и все вытекающие.

— Два факультета, где оба декана занимаются непонятно чем, но уж точно не деканством. Пейте, Северус, не стесняйтесь, в бутылочку вмещается пять литров! — с гордостью заявил Флитвик, заново наполняя рюмку.

— Надеюсь, вы не рассчитываете, что меня хватит на все пять, — со смешком ужаснулся профессор Снейп. — Все-таки в понедельник три контрольных…

— Ни в коем случае! У меня у самого лекции с практикой вперемешку до самого вечера, — отмахнулся полугоблин. — Давайте, выпьем за вас, за в кой-то веки приличного декана Слизерина!

— Я декан всего-то три с половиной месяца, — Снейп вяло принялся сопротивляться. Скорее для приличия. На самом деле душу грело, что его труд заметили и оценили.

— Всегда с чего-то начинать надо, пейте-пейте!

Снейп опрокинул стопку, закинул в рот три орешка макадамии и внезапно ощутил дурноту. Уши заложило, перед глазами заплясали пятна, рот заполнился слюной и желудок скрутило спазмом.

В следующий миг он свалился с кресла и согнулся пополам в ужасающем приступе рвоты. Изо рта и ноздрей хлынула черная жижа вперемешку с кровью и чем-то поблескивающим. Приглядевшись, Северус в ужасе отпрянул. Десятки самых разных булавок: с ушком, с цветной головкой, изогнутые, ржавые, закрученные спиралью… Желудок скрутило в очередной раз и его опять вывернуло.

— Четыре рюмки! Да вы серьезно запустили себя, Северус, — Флитвик внезапно сделался серьезным и сделал пас волшебной палочкой в сторону двери. По периметру комнаты засияла сеть заглушающих и конфиденциальных чар.

Снейпа трясло и рвало. На секунду он уцепился за мысль на краю сознания — профессор Флитвик его отравил! Но это был абсурд, полнейший абсурд! Вот Макгонагалл — да, она бы с большим удовольствием влила ему в глотку яду, если бы поступилась принципами, мотив у нее был превосходный. Минус две сотни баллов за три с половиной месяца!

— Что это такое?.. — сипло пролепетал Снейп, с затаенным ужасом уставившись на черную жижу, в которой плавали булавки.

— Все вышло? Опрокиньте-ка контрольную, — вместо ответа Флитвик протянул ему рюмку. — Северус, секрет гоблинской настойки в том, что она является мощным чистящим средством. Так что вся отрава, которая болталась в вашем организме сейчас украшает этот ковер. А булавки… хм, думаю, это какого-то вида проклятье, ни разу не сталкивался с подобным, любопытный эффект.

— Проклятье?.. — в замешательстве пробормотал Снейп. — Может быть что-то семейное, мама как-то рассказывала о старом родовом роке, который преследовал Принцев на протяжении поколений, но она не вдавалась в подробности.

— Ясно. А насчет отравы, вы не замечали за собой странного поведения в последнее время?

— Не то чтобы…

Отрава? Зачем кому-то понадобилось его травить? Да и где? В Хогвартсе?

Внезапно он замер в ужасе.

Мерлиновы кальсоны! Да он же всерьез обвинял себя в том, что не догадался о нападении и не вывез Лили из страны куда-нибудь подальше!

При мысли о «Лили» в грудь снова как будто бы впилась булавка. Снейп поморщился, но из-за раздрая ни к каким дельным выводам не пришел и решил подумать об этом завтра. Просто заменил имя на миссис Поттер и, не ощутив укола, решил что такая мера на время сойдет.

Итак, с какого, Мордред возьми, перепугу, он должен был догадаться о нападении?! Попытайся он выкрасть чужую жену из ее собственного дома, его бы никто не понял: ни миссис Поттер, ни мистер Поттер, ни общественность. Да Снейп сам себя бы не понял, если бы выплыл из этого кумара где-нибудь в Австралии со связанной женщиной подмышкой.

Сделалось по-настоящему жутко.

— Вижу проблески понимания, — Флитвик улыбнулся. — Я тоже заметил, что вы внезапно воспылали внеземной любовью к трагически погибшей миссис Поттер и начали себя закапывать на ровном месте. Удивляет, что остальные эту странность не заметили, ведь все мы учили вас и видели, как вы, Северус, переболели свою влюбленность и с головой ушли в зельеварение, — Флитвик взмахом палочки убрал беспорядок, и почистил одежду младшего коллеги. — Вы пили чай в кабинете директора? Пробовали конфеты? Лимонные дольки?

— Что? Дамблдор подливает отраву своим сотрудникам в чай? — удивился Снейп.

Звучало довольно абсурдно. На кой черт светлейшему это сдалось? Вытащить его из Азкабана, чтобы отравить? Насколько Снейп помнил, он ничего плохого директору не делал, недолюбливал — это да, за попустительства Мародерам, да вроде бы и все. Снейп попытался вспомнить вкус чая, директор последнее время увлекался китайскими сортами. По памяти это был обычный улун, забеленный молоком.

— Увы, из доказательств у меня только то, что после каждого «чаепития» я харкаюсь такой же черной дрянью, — Флитвик поджал губы. — А когда отказываюсь — все чисто.

— Спасибо, профе… Филиус, — запоздало поблагодарил Снейп. — Но хочу спросить… зачем?

— Зачем я вам помог? — Флитвик откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе. — Полагаю, ответ «по доброте душевной» настоящего слизеринца совсем не устроит. Вы считаете, что мне от вас что-то нужно.

— У Рейвенкло и Слизерина много общего. Оба факультета ценят личное время и выгоду, которую можно получить исходя из «доброты душевной», — заметил Снейп.

— Это так, — кивнул полугоблин. — Знаете, Северус, а ведь мы с вами плывем в практически одинаковых лодках. Только ваша побольше, а моя поменьше. В силу моего происхождения, я, можно сказать, с пеленок работаю на два фронта…

— Вы — двойной агент, — догадался Снейп.

— Именно. Думаю, это судьба всех полукровок в какой-то степени. Мы вхожи в оба мира, но в действительности, не принадлежим ни одному из них. Для гоблинов я слишком человечный, а для людей — такой же гоблин, как и прочие. Полукровок никогда не принимают ни со стороны отца, ни со стороны матери, но зато каждый хочет воспользоваться как удобным инструментом для получения информации.

Флитвик досадливо наморщил нос и, скосив глаза на пенсне, заметил там невидимые пятна. Сняв их, он вытащил из кармана платочек и принялся протирать стекла, то и дело проверяя на свет стерлось ли назойливое пятнышко или нет.

— Возвращаясь, к «двум лодкам». Хотели вы того или нет, но Дамблдор вас в нее посадил, когда провозгласил шпионом в стане врага. Так что, коллега, мне бы крайне не хотелось, чтобы наши лодки столкнулись и потопили друг друга. Мое начальство опасается, как бы ваш начальник не начал разыскивать новое всемирное зло.

— И вы пришли наводить мосты, — понимающе кивнул Снейп. — Можете быть спокойны, под чужую дудку я отплясывать не собираюсь. Тем более, если смогу подтвердить, что директор заваривает чай с добавками для отдельных сотрудников.

— А вот это не совсем правильное решение, — Флитвик закончил протирать пенсне и смерил Снейпа серьезным взглядом. — Кукловоды не любят, когда их марионетки пытаются срезать ниточки и дать деру. Да и потом, куда вы побежите? За вами не стоит богатой семьи, у вас нет родственников за границей, и денег нет, которые помогли бы надежно затеряться. Вы — самый юный Мастер зельевар за последние триста лет, этого не отнять. Но против такого могущественного человека — это капля в море. Поэтому в вашем случае, самым выгодным решением будет выбирать под какие ноты его дудки какие движения отплясывать.

— Никогда бы не подумал, что после окончания Хогвартса вы продолжите меня учить, но не чарам, а шпионажу, — усмехнулся Снейп. — Занятно! Но, разрешите спросить, разве гоблины не отошли от политики после заключения мирного соглашения в конце последней войны? Насколько я помню, это было одно из условий.

— Гоблины действительно отказались от притязаний на власть. Но в соглашении не было ни слова о том, что они не должны смотреть и наблюдать, — губы Флитвика растянулись в хитрой улыбке.

— Понятно, держите руку на пульсе.

— Совершенно верно. А у Дамблдора пульс периодически скачет. В прошлом — Грин-де-Вальд, сейчас — Волдеморт… простите, коллега, я не нарочно, — Флитвик заметил, как Снейп дернул рукой, схватившись за кольцо ордена Вальпургиевых рыцарей на среднем пальце, которое почернело с той самой ночи.

— Печет… ничего, проф… Филиус. Ничего страшного. Привыкну, — тяжело вздохнул Снейп, опустив руку.

— М-да… что дальше будет — одному Мерлину известно! Зачем-то же Дамблдор Мальчика-Который-Выжил нарисовал!

— И вправду, почему о ребенке Поттеров так много судачат? Ему же всю жизнь эта слава перелопатит! Пристроили бы по-тихому в какую-нибудь нормальную семью, а так развели бучу…

— Говорю же, одному Мерлину известно, — Флитвик согласно кивнул несколько раз.

━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━

Профессор Снейп вынырнул из воспоминаний, стоя перед горгульей на входе в кабинет директора. Перед тем как зайти, он по привычке усилил окклюментные щиты.

Альбус Дамблдор с видом усталого мудреца поглаживал бороду, отстраненно наблюдая за плывущими по небу облаками за окном. Заметив Снейпа, он отвлекся и сразу же просиял лицом:

— Ах, Северус, мальчик мой!

Профессор Снейп скрипнул зубами. Ох уж эта панибратская привычка всех мальчиками и девочками называть!

— Ты не спешил, — добавил с дедушкиной укоризной в голосе Дамблдор, бросив взгляд на старинные часы с маятником.

— Столпотворение на аппарационной площадке. Выходной как-никак, — едко заметил Снейп. — Что у вас за вопрос с Поттером?

— Энергия бьет ключом! Все вы молодые куда-то спешите, и простым разговором о погоде старика не уважите. А ведь иногда простых разговоров так не хватает! — вместо ответа вздохнул директор.

— Вы же в письме написали, что после девяти отправитесь на съезд, — фыркнул Снейп, выразительно взглянув на часы. Стрелки показывали без пяти минут. — Так что там с Поттером? Он умудрился разрушить еще один «аттракцион», но теперь в маггловском мире?

— Нет, что ты, Гарри — послушный мальчик! А то что они оказались в запретном коридоре, ну Северус, они же дети! Я бы тоже не удержался, будь я в волшебном замке впервые в жизни! Все бы облазил! — директор лихо махнул рукой, и тут же схватился за простреленную поясницу, охнув от боли. — Меня другое беспокоит. Северус, ты заметил, что как бы это сказать… Гарри отстает в физическом развитии от сверстников?

— Да он и в интеллектуальном плане звезд с неба не хватает, — хмыкнул профессор Снейп.

Это было даже чуточку обидно. Джеймс Поттер при всей своей придурковатости и избалованности идиотом не был, а миссис Поттер интуитивно понимала чары и могла сварить приличное зелье. Почему ребенку по наследству перепала только задница, спешащая к приключениям и умение летать от папаши — загадка генетики.

— Ты слишком строго оцениваешь его, — покачал головой Дамблдор.

— Так с вашей же подачи, директор, — пожал плечами Северус. — Вы же мне прямым текстом заявили, что «Избранный» должен показывать хороший уровень на моем предмете, иначе это посрамит память его матери. И еще про «твердую руку отца» говорили. Якобы сирота никогда не получит в приемной семье строгого отцовского воспитания, и надо за ним приглядеть…

— Приглядеть надо, но не забывай, что Гарри — Поттер, а не Снейп, — холодно оборвал его Альбус Дамблдор.

Северус про себя недоуменно хмыкнул. Очевидно, этот прием должен был обидно щелкнуть его по носу, ведь директор до сих пор с чего-то считал, что он, Северус, безутешно влюблен в покойную миссис Поттер. Снейп его в этом разубеждать не собирался. Удобнее работать с человеком, когда знаешь что за шпильки он тебе приготовил.

Как по заказу, Дамблдор смягчился и продолжил с сочувствием в голосе:

— Мой мальчик, я понимаю, что ты стараешься как лучше для сына Лили. Эти ее зеленые глаза, поразительно, правда? Точно такие же, колдовские, смотрят в самое сердце!..

Снейп поморщился, ощутив внезапный укол булавкой где-то под лопаткой.

Мордредово проклятье!

Он перерыл все книги в запретной секции Хогвартса, искал информацию в библиотеке Малфоев и профессор Флитвик ему помогал. Он раздобыл где-то допуск к древнейшей библиотеке гоблинов в столице Гармрух, в пещерах Альп, где хранились книги высеченные на глиняных табличках. Но, увы, до сих пор ничего дельного Снейп отыскать не сумел.

Бой часов прервал директорскую тираду. Дамблдор взглянул на стрелки, покачал головой и принялся бегать по всему кабинету, хватая и кидая вещи в саквояж.

Профессор Снейп следил за этим с солидной долей скептицизма.

Действительно, одному Мерлину ведомо, на кой черт директор тащит на съезд в Южную Корею прорву бесполезных вещей? С полок смел слона, драконочерепаху, статуэтку кошки с болтающейся лапой, сервиз со всеми кружками запихал, вредноскоп и телескоп по две штуки каждого и, разумеется, взял на руки своего бесценного феникса.

Эх, жаль! Снейп специально подгадал время, чтобы директор побыстрее свалил на свой съезд, а сам планировал пощипать ценный источник ингредиентов. Проблема была в том, что фениксы — птицы капризные. Выдернутое без спросу перо сгорало тут же — в пальцах. Сохранялись только добровольно отданные. Уговаривать птичку приходилось долго и обстоятельно. Снейп за все время работы смог разжиться всего лишь тремя перьями.

— Так что там с Поттером? — окликнул он директора, когда тот ломанулся к камину.

— А?! Ты еще здесь, мой мальчик?! — изумился он. Старческий маразм, похоже, цветет и пахнет! — Гарри, точно… его здоровье! Не нравится мне его хиленькость, посмотри что можешь сделать, зелья какие-нибудь витаминные, отвары, — Дамблдор одной ногой шагнул в камин и зачерпнул рукой порох.

— Посмотреть? Я же не колдомедик. В Мунго доставить могу...

— Не надо в Мунго! — взвизгнул директор, так что Снейп едва не подпрыгнул. — Пойми ты, Северус, как это скажется на репутации Хогвартса? Это же Мальчик-Который-Выжил! Здесь нужно действовать деликатно. Вдруг он подцепил какую-нибудь маггловскую заразу, а люди подумают, что из Хогвартса принес?

— Так вы о здоровье ребенка печетесь или о репутации школы? — ровным тоном поинтересовался Снейп. Доводы у Дамблдора были какие-то неубедительные, сразу становилось ясно что он что-то недоговаривает.

— Северус, я же директор! Конечно я пекусь обо все и сразу! — упрекнул его Дамблдор. — Рассчитываю на твой профессионализм, увидимся через три недели! Харлингтон, Хай-Стрит 333, — провозгласил директор и исчез в зеленом пламени.

Снейпу показалось странным, что директор решил воспользоваться камином, и, судя по адресу, направился куда-то в пригород рядом с аэропортом Хитроу. Почему не аппарировал? Впрочем, старик горазд на причуды, сервиз же он зачем-то потащил! Как будто во всей Южной Корее для него чашки не найдется.

Запрет на Мунго звучал очень подозрительно. Снейп сразу же стал думать как бы его ненароком обойти. Вспомнилась отличная пословица: «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе». Пускай квалифицированный специалист на дому Поттера и посмотрит, а что сказать родственникам — можно придумать погодя. У Снейпа дома как раз заказ для больницы настаивается — партия модифицированного укрепляющего. Удачно-то как! Главное теперь выловить кого-нибудь по-солиднее, а лучше сразу главного целителя Сметвика — и дело в шляпе.