Маг. Сдвиг (гет)

Первый комментатор: Ну вот и подходят к концу 26-е Зимние игры. И кто бы мог подумать, что главной интригой всей Олимпиады станет не количество медалей, а фигурное катание!

Второй комментатор: Да уж, если быть точным — один конкретный фигурист.

Первый комментатор: Совершенно верно! 39-летний ветеран Владимир Маг из сборной Украины своим выходом на лёд наделал такого шуму, какого этот спорт не видел уже лет двадцать.

Второй комментатор: И, между прочим, при поддержке юристов сборной Нидерландов он сумел сдержать первый удар и выиграть раунд у юристов из США.

Первый комментатор: Но давайте будем честны — это только разведка боем. Главный суд ещё впереди, в Лозанне. А пока — праздник закрытия! Обратите внимание, на арену выходит сборная США...

Второй комментатор: Постойте! Мне не кажется? Это Никита Малинин сейчас помахал Магу?

Первый комментатор: Да, действительно! И посмотрите на реакцию Владимира: обычно такой сдержанный, а тут приложил руку к сердцу и тепло кивнул в ответ. Похоже, между этими двумя завязалась настоящая спортивная дружба.

Второй комментатор: Такое всегда приятно видеть. Хотя, помнится, в сети ходили слухи, будто американская федерация устроила Малинину жёсткий разнос за то первое поздравление...

Первый комментатор: Коллега, мы в прямом эфире, давайте не будем собирать закулисные сплетни! Лучше взгляните на трибуны...

* * *

Даша паковала вещи в чемодан в своём номере, когда зазвонил телефон. На экране высветилось «Мама».

— Привет, мам, — ответила она, прижав трубку к уху.

— Дашуля, привет! Не хотела тебя отвлекать, но тут в новостях такое рассказывают... — в голосе Нины Савиной звучала привычная материнская тревога. — Что вас троих судят и хотят отобрать медаль! Сначала навыдумывают кучу своих правил, а потом за них же и распекают...

— Мам, мы пока отбились, — вздохнула Даша, укладывая последний свитер. — Но это только первый раунд. Впереди нас ждёт Лозанна.

— Даша, а когда ты уже приедешь домой? Вы же вернётесь вместе с Владимиром? — Нина ненадолго замолкла и добавила уже мягче: — Так хотелось бы отблагодарить его лично... Человек ведь просто хотел сделать доброе дело, а об него теперь ноги вытирают.

Даша невольно улыбнулась.

— Я пока не знаю, мам. Сначала полетим в Амстердам, разберёмся со всеми бумагами в федерации, а оттуда уже домой — готовиться к суду. Ну ладно, мам, а то неудобно одновременно говорить и собирать вещи.

— Давай, доченька. Мы вас очень ждём. Береги себя.

* * *

Аэропорт «Лазурный Берег» в Ницце. Зал ожидания.

Команда ждала свой рейс. Даша посмотрела в сторону Татьяны Алексеевны — та ходила неподалёку и, как всегда, с кем-то громко и эмоционально спорила по телефону. Антон сидел напротив. Он был очень тихим и лишь изредка бросал на партнёршу странные, тяжёлые взгляды.

Даша перевела взгляд на Мага. Он стоял у панорамного окна и возился с беспроводными наушниками, пытаясь подключить их к смартфону. Она встала и подошла к нему.

— Слушай, Володя, — тихо спросила она, — а где ты взял документы?

Маг, не отрываясь от экрана, ответил:

— Паспорт был со мной, когда меня перенесло.

— И он тут действительный?

Маг поднял на неё взгляд и подмигнул:

— Как ни странно, да. В консульстве, конечно, долго ругались на бездарей из паспортного стола, которые допустили ошибку и неправильно внесли мои данные в базу. Но в итоге всё исправили, прописали в реестрах и оформили загран. Так что теперь я вполне законопослушный гражданин.

— Ну ты фартовый халявщик, — улыбнулась Даша.

— Да прямо-таки... — Он снова глянул в телефон. — Ну, наконец-то подключились. А то я уже думал, что останусь без музыки.

Он вставил один наушник в ухо.

— А второй почему не надеваешь? — полюбопытствовала Даша.

— Хочу слышать, что происходит вокруг.

— Может, дашь мне второй?

Маг удивлённо посмотрел на неё, но протянул наушник:

— Бери.

Когда она вставила его, он нажал «play». В ушах зазвучал хриплый голос Сергея Шнурова — песня «Свобода»:

«Только когда плывёшь против течения,

Понимаешь, чего стоит свободное мнение.

Звенья собираются в длинные цепочки,

Линия жизни становится точкой...»

Тут в зале объявили посадку. Они начали собирать вещи, а гитарный проигрыш и слова продолжали вести их за собой:

«Быть другим — это значит быть всегда одному.

Выбирай, что тебе — суму или тюрьму.

Никому просто так не даётся свобода:

Из неё нет выхода, и в неё нет входа...»

Даша шла рядом с Магом, слушала песню и вдруг поймала себя на том, что больше не воспринимает её как просто музыку:

«Чай, папиросы, ответы на вопросы,

Допросы, опять допросы.

Мой приёмник — односторонняя связь:

Тире и точки, арабская вязь...»

* * *

В Королевском союзе конькобежцев Нидерландов «эорлингов» встретили радушно. Встреча проходила в зале заседаний. Спортсменов принимала технический директор Эмма де Врис в сопровождении группы чиновников и переводчиков.

Маг слушал почти бесконечный поток любезностей и пустых слов, но так и не слышал главного — финансирования. В итоге он перебил Эмму прямо на полуслове:

— Скажите, Эмма, будут ли Нидерланды оплачивать судебные расходы в Лозанне?

Техдиректор растерялась от такого прямого вопроса:

— Наша федерация всегда поддерживала своих спортсменов и будет помогать им...

— Эмма, просто скажите: да или нет? — снова перебил Маг.

Де Врис замялась:

— Понимаете, Владимир, это довольно непростое дело. Нам нужно посоветоваться с юристами, взвесить все риски... в общем, детально рассмотреть ситуацию со всех сторон.

— Ясно. И когда вы это сделаете?

Де Врис фальшиво улыбнулась:

— Мне сложно ответить точно, но мы постараемся принять решение в кратчайшие сроки. После этого мы обязательно дадим вам знать.

Маг ответил ей сухой улыбкой:

— Тогда мы вас не будем задерживать, чтобы у вас было больше времени всё обдумать.

Он отодвинул стул и посмотрел на спутников:

— Пошли.

Они начали вставать. Даша и Ермолаева на ходу извинялись за резкость Мага, но, как только они вышли в коридор, Даша сразу накинулась на него:

— Ты что творишь?! Они же единственные, кто может оплатить нам суд!

— Даша, ты ещё не поняла?! — отрезал Маг. — Эти чинуши будут тянуть резину до последнего, лишь бы свою задницу прикрыть. А юристы американцев тем временем закатают нас в асфальт!

— Я согласен с Владимиром, — неожиданно поддержал Антон. — Как медали принимать — так «пожалуйста, молодцы», а как разгребать проблемы — эти суки сразу голову в песок!

— И что же вы предлагаете делать? — спросила Ермолаева.

Маг начал мерить коридор шагами.

— Думаю, их надо подтолкнуть. Пустить слух, что они хотят кинуть своих спортсменов. Только вот через кого это лучше сделать? Антон, Татьяна Алексеевна, вы тут лучше знаете людей. Можете кого-то посоветовать?

Они задумались. И тут Антон почти выкрикнул:

— Я знаю! Элина со второго этажа. Она тут главная сплетница!

— А откуда ты знаешь? — прищурился Маг.

— Да ляпнул при ней кое-что по глупости, так через час уже абсолютно все знали, — смущённо ответил Антон.

— Ах да, я помню, — со смехом добавила Ермолаева. — У Антона тогда возникла проблема с...

— Татьяна Алексеевна, пожалуйста, не надо! — вспыхнул Антон.

— Хорошо-хорошо, молчу, — сжалилась тренер.

Маг уточнил:

— Она русский знает?

— Да, она латышка.

— Отлично. Антон, мы с тобой разыграем перед ней небольшую сценку.

— Я тоже могу сыграть! — вставила Даша.

Маг посмотрел на неё:

— Нет, Даша. Мне нужен человек, которого тут хорошо и давно знают. А ты здесь недавно.

* * *

Элина лениво листала ленту в смартфоне, когда тишину офиса нарушил грохот — кто-то в коридоре с силой пнул металлическую мусорку. Раздались возбуждённые голоса.

Элина подскочила и осторожно выглянула за дверь. У окна, активно жестикулируя, стояли Антон и «монах».

— Маг, да успокойся ты! — Антон примирительно выставил ладони перед собой. — Им просто нужно время...

— Антон, очнись! — Маг резко развернулся к нему, едва не задев плечом. — Они же вас сливают! Не будет никакого финансирования!

— Но де Врис обещала...

— Что обещала? — Маг перебил его, зло прищурившись. — Что подумает? Я понимаю, моя федерация меня бросила, у меня нет награды, но тебя и Дашу за что?!

Маг в сердцах махнул рукой и зашагал прочь, чеканя шаг.

— Ну не спеши с выводами, они одумаются! — Антон почти бегом догонял его, заглядывая в лицо.

— Нет, Антон. Надо про этот позор рассказать прессе, — бросил Маг через плечо, не замедляясь. — Я бы с американцами быстрее договорился!

— Владимир, пожалуйста, не надо прессы... — умолял Антон, пока они не скрылись за углом.

Элина пулей вернулась к столу, схватила смартфон и, яростно стуча по экрану, начала строчить сообщение Норе.

* * *

На следующий день их опять вызвали в Королевский союз конькобежцев, но на этот раз де Врис встретила четвёрку прохладно. Она пригласила в зал заседаний только Мага. Владимира не покидало ощущение дежавю: то же помещение, те же лица, только рядом нет его спутников.

Когда все расселись, Эмма начала:

— Господин Маг...

— Эмма, скажите, какое население в Нидерландах? — тут же перебил её Владимир.

Техдиректор замешкалась, совершенно выбитая из колеи. Чиновник справа от неё неуверенно подсказал:

— Восемнадцать миллионов, плюс-минус.

Маг кивнул ему и продолжил:

— Скажите, Эмма, наверное, нелегко удерживать спортсменов и соревноваться наравне с гигантами, имея такое небольшое население? Наверное, ещё и Германия постоянно кого-то переманивает под свой флаг?

— У нас непростые условия, но мы прикладываем максимальные усилия, чтобы обеспечить всё лучшее нашим атлетам.

— Наверное, вы также привлекаете таланты со стороны, натурализуя их?

— Все так делают, такое время, — удивилась Эмма, не понимая, куда он ведет. — Владимир, я не понимаю, к чему вы клоните?

— Знаете, я хорошо помню историю и всегда удивлялся, как такая небольшая страна могла на равных противостоять Британской империи. Они же вас боялись больше, чем Францию. Это сколько нужно было иметь храбрости...

Чиновники неловко заерзали. Де Врис заметно изменилась в лице.

— Это хорошо, что вы знаете нашу историю, но сейчас это не тема для разговора.

— Вы правы, Эмма, — смиренно согласился Маг. — Но знайте: я бы очень хотел увидеть ту страну вновь. А ещё буду биться за своих друзей до конца и пойду на самые крайние меры.

Владимир достал из кармана визитку, которую ему дал Жак, и стал небрежно крутить её в пальцах.

— Ваши крайние меры — это визитка? — со скепсисом спросила Эмма.

Маг легко рассмеялся:

— А, это? Ну что вы, это просто карточка. Её мне дал Луи Шварц после интервью на Олимпиаде. Нашёл случайно в кармане.

Чиновники переглянулись. Имя известного спортивного журналиста подействовало мгновенно.

— Эмма, я ведь вас вначале перебил... Вы что-то хотели сказать?

— А... да, — она судорожно взяла себя в руки. — У нас в здании кто-то начал распространять слухи, будто федерация не поддерживает своих спортсменов.

— Вы думаете, это американцы?! — тут же встревожился Маг. — Они уже начали информационную атаку на вас?

— Я не знаю точно, кто за этим стоит... но не исключено.

— Нужно срочно это пресечь, пока пресса не пронюхала, — Маг сделал паузу, якобы что-то интенсивно обдумывая. — И я знаю как. У вас в коридоре сейчас ждут два ваших атлета. Сделайте совместное публичное заявление, что Королевская федерация будет всегда и всесторонне их поддерживать. А ещё нужно жёстко потребовать от американцев публичного рассмотрения дела. Так мы пресечём любые слухи на корню и не дадим им играть в свои грязные игры. Но действовать надо быстро, каждая минута на счету!

Де Врис и остальные чиновники выглядели растерянными и подавленными.

— Нам... нам нужно посовещаться.

— Хорошо, жду вашего решения, — Владимир быстро встал и вышел за дверь.

* * *

Через полчаса всю команду снова пригласили в зал заседаний.

— Мы приняли решение, — начала Эмма де Врис, уже вернувшая себе привычный чиновничий тон. — Федерация оплатит все судебные расходы.

Даша и Антон выдохнули, но радоваться не спешили. Только Маг остался бесстрастным и с прищуром смотрел прямо в глаза де Врис.

— Но у нас есть условия, — добавила она. — В случае победы в суде вы трое, — Эмма строго перевела взгляд с Антона на Дашу и Мага, — становитесь официальными «лицами» нидерландского фигурного катания на три года. Бесплатные съёмки, мастер-классы, участие во всех местных шоу. Кроме того, федерация забирает тридцать процентов от доходов по любым вашим будущим спонсорским контрактам в счёт покрытия юридических издержек. И самое главное — никакой смены спортивного гражданства до конца карьеры.

В зале повисла тяжелая тишина.

— А в случае проигрыша? — всё так же невозмутимо спросил Маг.

— Тогда все расходы ложатся на ваши плечи в виде долгового обязательства, — с холодком ответила де Врис. — Вы будете обязаны тренировать юниоров в провинции за жильё и минимальный оклад, пока не компенсируете федерации репутационный ущерб. И сделаете публичное заявление, приняв всю вину на себя, чтобы мы сохранили лицо перед ISU.

— Дайте нам пару минут, — отрезал Маг и, не дожидаясь ответа, увлёк команду в противоположный угол зала.

— Они что, вообще охренели?! — первой не выдержала Даша, снизив голос до шипения. — Тридцать процентов от контрактов?! И заставить нас каяться на весь мир, если судейство нас засудит? Это же не контракт, это кабала!

— Покаяние перед ISU — это крест на карьере, — сжав кулаки, пробормотал Антон. — Они делают из нас крепостных... Маг, мы не можем на такое подписываться!

— А у нас есть выбор? — тихо спросила Ермолаева, хмуро глядя на чиновников.

— Выбор есть всегда, — спокойно ответил Маг, слегка улыбнувшись. — Они блефуют. Эмма видит, что мы прижаты к стене, и пытается отжать себе максимальные бонусы. Значит, будем сбивать цену.

Он повернулся и первым вернулся к столу. Даша и Антон шли следом, держась уже куда увереннее.

— Условия жёсткие, Эмма. И местами — просто неприемлемые, — прямо заявил Маг, опёршись руками о стол. — Тридцать процентов — это многовато. Двадцать, и только со спонсорских контрактов, которые организует сама федерация. А про «покаяние за еду» в случае проигрыша — забудьте. Если мы проиграем в Лозанне, вы потеряете лицо вместе с нами, как бы ни пытались спихнуть вину. Так что мы либо побеждаем вместе, либо вместе несём ответственность.

Де Врис и чиновники переглянулись. Эмма на секунду закусила губу, поняв, что запугать Владимира не получилось.

— Двадцать пять процентов, — после паузы процедила она. — И никаких публичных покаяний. Но обязательство отработать расходы тренировками остаётся.

Маг переглянулся с Дашей и Антоном. Те едва заметно кивнули — это уже был терпимый компромисс.

— Договорились, — произнёс Маг. — Только один вопрос: как вы решите вопрос с моей федерацией и украинским спортивным гражданством?

— Мы подпишем трёхстороннее соглашение с вашей федерацией, — ответила Эмма, выдохнув. — Раз мы пришли к соглашению, наши юристы прямо сейчас подготовят документы, и мы организуем совместную пресс-конференцию.

* * *

Вечером команда ужинала в номере отеля — настроения спускаться в общий ресторан ни у кого не было. Заметив, что спутники сидят совсем без настроения, Владимир решил разбавить давящую тишину.

— Антон, а ты ведь классно разыграл ту сценку. У тебя настоящий актёрский талант, — заметил Маг.

Антон улыбнулся:

— Да ты сам тот ещё перец! Как заорёшь на весь коридор: «Да я с американцами быстрее договорюсь!» — со смехом продекламировал он.

Тут уже и Даша с Ермолаевой не удержались от улыбок.

— Володя, а о чём ты вообще говорил с де Врис наедине? — любопытно спросила Даша.

Маг сделался притворно серьёзным:

— Ты не поверишь, Даша. Эмма сказала, что кто-то распускает грязные слухи про их федерацию...

Антон и Ермолаева едва не поперхнулись и начали тихо давиться со смеху.

Даша, расплываясь в улыбке, подалась вперёд:

— И что ты ей ответил?

Маг с самым честным видом обвёл взглядом свою команду:

— Я сказал: «Эмма, вы думаете, это всё наглые янки?! Они что, уже начали информационную атаку на вас?!»

Тут хохотнула вся комната, а Антон от смеха едва не сполз со стула.

— Да я вам правду говорю, я ровно так и сказал! — добавил Маг, уже сам с трудом сдерживая улыбку.

Когда все немного успокоились, Даша спросила:

— А что мы будем делать дальше?

— Сейчас юристы начнут формировать состав арбитров. Как я узнал, процесс это не быстрый и может занять от одного до трёх месяцев. Нужно будет внимательно изучить кандидатуру каждого судьи. Так что, думаю, можно ненадолго разъехаться по домам, повидаться с близкими.

— Это просто отлично... Я уже так соскучилась по мужу, — искренне обрадовалась Ермолаева.

— Татьяна Алексеевна, я бы хотел, чтобы вы были нашим главным связным с голландцами и держали руку на пульсе.

— Без проблем, Володя, всё сделаю.

— А мы трое должны держаться вместе, — продолжил Маг. — Антон, ты можешь пока проведать своих, а потом прилетай в Москву. Для тебя же это не проблема?

— Вообще не проблема, я там часто бывал и тренировался вместе с Дашей, — ответил Антон.

— Отлично. А мне нужно слетать в Киев с представителями Нидерландов, чтобы окончательно утрясти все мои бумажные вопросы с украинской стороной.

— Я лечу с тобой, — тут же сказала Даша. — А оттуда уже вместе в Москву.

Маг посмотрел на неё, мягко кивнул и улыбнулся:

— Договорились.