Незначительные последствия, или Краткое руководство о том, как делать не надо (джен)

День определённо обещал быть одним из худших за последнее время. Снейп пил чёрный кофе и читал "Ежедневный пророк". Новости об очередной облаве Аврората на гнездо сектантов не радовали. В целом, ему было плевать и на Аврорат, и на сектантов, но необходимость прицепиться хоть к чему-нибудь зудела где-то под рёбрами и мешала спокойно жить уже который год.

Причиной отвратительного настроения Снейпа было то, что он не выспался, а сегодня, вместо того, чтобы провести ещё один спокойный день в компании котла, ингредиентов и зелий, предстояло тащиться в Лондон: запасы самых дорогостоящих компонентов подходили к концу. Кроме всего прочего, масла в огонь недовольства зельевара подливали с двух сторон директор и Люциус.

Директор имел на Поттера свои планы, Люциус о том, что эти планы есть, догадывался и хотел предотвратить их, а Северусу казалось, будто он стоит на тоненькой ниточке, и с обеих сторон раскрыла пасть бездна. Ему лично было на Поттера кристально всё равно. Ну ладно, возможно, не кристально, но всё равно. В весёлых затеях директора он участвовать не желал, но и оставить мальчишку на произвол судьбы проклятые остатки совести мешали.

Северус отложил газету, содержимое которой всё равно не задержалось в его голове, и поднялся: дела, увы, сами себя сделать не могли.

* * *

Неопределённое количество времени торга за драконью кровь, шкурки бумсланга и порошок из рога единорога для личных запасов пролетело крайне неприятно. Будучи больше не в силах думать о деньгах, экономии и продавцах-обманщиках, Снейп вышел из Лютного переулка на Косую аллею и направился прямиком во "Флориш и Блоттс". В книжном он проигнорировал подскочившего к нему помощника и скрылся в закутке с тяжёлыми фолиантами, посвящёнными, главным образом, зельям.

Занятый пролистыванием очередной посредственной писанины с отвратительно выполненными рисунками, он не замечал, что в закутке появился ещё кто-то, до тех пор, пока этот кто-то не прошептал вкрадчиво у зельевара над самым ухом:

— Добрый день, профессор.

Снейп с силой подавил в себе желание крупно вздрогнуть и резко развернулся:

— Что вы себе позволяете, Найт?

Лучший ученик четвёртого курса прошлого учебного года изогнул тонкие губы в якобы смущённой улыбке:

— Простите, профессор, я не хотел вас пугать.

— Меня не напугать глупой детской выходкой, не несите чушь, — Снейп повернулся обратно к полке. — Лучше просветите меня, что вы тут забыли?

— Я здесь на летней подработке, профессор, — любезно ответил Том. — Кстати говоря, могу я вам чем-то помочь?

— Займитесь делом и не мешайте, — озвучил свои пожелания Снейп.

— Как пожелаете, — улыбка этого молодого человека, больше похожая на змеиную, чем на человеческую, каждый чёртов раз заставляла душевное равновесие профессора пошатнуться: слишком уж была знакомой.

На некоторое время воцарилась тишина. Снейп искал издание, которое не годилось бы только на растопку камина, Найт взмахивал палочкой, расставляя одни книги и снимая с полок другие.

Увы, сегодня зельевару было не суждено спокойно поискать стоящую книгу.

— Скажите, профессор, это правда, что в школу в этом году едет Гарри Поттер? — Найт выглядел совершенно расслабленно, да к тому же стоял к Снейпу спиной, но напряжение в плечах выдавало мальчишку с головой.

Нет, он всё ещё ребёнок, как бы Северус ни опасался.

— Вас так интересует Гарри Поттер? — ответил он вопросом на вопрос.

Найт повернулся к профессору и оскалился (иначе это подобие улыбки зельевар назвать не мог):

— Гарри Поттер интересует всех.

— Меня лично Гарри Поттер никоим образом не интересует, — пожал плечами Снейп. Скорее, наоборот.

— Что, если Золотой мальчик попадёт не на Гриффиндор? — задумчиво, будто невзначай, бросил Найт. Под "не Гриффиндором" змеёныш, очевидно, имел в виду свой факультет.

— В таком случае его окрестят вторым Тёмным Лордом, — Северус нашёл-таки что-то более или менее стоящее и захлопнул книгу. От страниц взмыло вверх облачко пыли.

Найт негромко рассмеялся.

— Это место уже занято.

Снейпу захотелось передёрнуться от этих самоуверенных интонаций.

— Вам так по душе кровавый террор? Применяемый, к тому же, в борьбе за совершенно бесполезное министерское кресло?

— Я шучу, профессор, — Найт скрестил руки на груди, но, вопреки словам, был крайне серьёзен. — У Тёмного Лорда были слишком мелкие цели, слишком очевидные ходы. И слишком много пафоса, за которым не скрывалось ничего стоящего.

Северус прищурился.

— Я не советовал бы так отзываться об этом человеке, в особенности вам, Найт, — вполголоса сказал он.

— А я, простите, пренебрегу вашим советом, профессор, — в лице мальчишки, кажется, не поменялось ровным счётом ничего, но Северусу на миг показалось, что температура в помещении понизилась на несколько градусов. — У меня слишком много вопросов к нему.

— В таком случае, удачи вам в поиске ответов, — скептически хмыкнул Снейп.

Пусть змеёныш строит хоть заговоры мирового масштаба, главное, чтобы это происходило подальше от бедного профессора зельеварения. Ну правда, до начала учебного года ещё неделя, а проклятые дети уже все нервы вымотали...

Снейп покинул закуток и направился к прилавку, спиной чувствуя жгущийся взгляд мальчишки.

Позже, уже в лаборатории своего дома, вспоминая этот эпизод, зельевар поёжился. Найт уже четыре года отучился в Хогвартсе, всегда был вежлив с преподавателями, вёл себя тихо и ни разу не был пойман на нарушении школьных правил. Учился всегда лучше всех на курсе. Он одним взглядом мог поставить на место зарвавшегося грифера или любого другого младшекурсника. Сокурсники смотрели ему в рот. Старшие побаивались, и было отчего. Жуть следовала за мальчишкой по пятам, даже если он просто шёл по коридорам.

А ещё с каждым годом Снейп замечал всё больше сходства во внешности между Найтом и одним небезызвестным Магической Британии колдуном. Точнее, тем, как он выглядел лет пятнадцать назад. И Северуса это сходство очень, очень напрягало. Он, конечно, пытался заставить себя успокоить зарождающуюся паранойю, но как раз вчера директор в своей своевременной манере всё испортил, попросив зельевара задержаться после педсовета, посвящённого встрече первокурсников уже через неделю.

Остаться одному в директорском кабинете наедине с загадочно мерцающими очками-половинками совсем не улыбалось. И всё же Снейп, предчувствуя неприятности, задержался.

Говорили, конечно же, о Поттере. И о Найте, а если быть точнее, Альбус окольными путями пытался выспросить у Северуса, известно ли тому что-то о родословной мальчишки. Снейп молчал, как рыба, тем более, что ничего путного всё равно сказать не смог бы, но директор какие-то свои выводы сделал. А паранойя к преподавателю зельеварения вернулась в двойном объёме. Пришлось получить и расписаться.

— Удавлюсь к чертям, будете радоваться, дорогой директор, — злобно прошипел Снейп, аккуратно помешивая зелье.

Обычно это занятие приносило спокойствие, расставляло мысли по своим местам, будто по полочкам в голове. Расшатанные проклятыми детьми нервы успокаивались, а дыхание выравнивалось. Но, очевидно, не сегодня. Директор, которому срочно понадобилось устроить в школе квест-комнату, Поттер, который, похоже, твёрдо вознамерился попасть на Слизерин, Найт, подозрительно странный и тихий, и вишенкой на торте Люциус со своими идиотскими (но вполне обоснованными) опасениями касательно сына и племянника...

Северус заметил, что зелье приобрело не правильный оранжевый оттенок, а порозовело, что свидетельствовало о том, что оно готово вот-вот взорваться, и погасил огонь под котлом. Начинающийся нервный тик не могло остановить, кажется, ничего.

* * *

Далеко в Шотландии, в древнем замке, полном магии, в просторном кабинете в высокой башне седовласый волшебник в очках-половинках, сидящих на длинном кривоватом носу, вздыхал, глядя на своего феникса.

— Думаешь, он вернётся, Фоукс? — спросил он у птицы.

Феникс, конечно, не ответил, лишь глядя на хозяина умным блестящим глазом.

— Том Найт беспокоит меня, — признался волшебник. — Как бы чего не вышло...

Под этим пространным выражением подразумевалось, очевидно, плохое влияние подозрительного подростка на Гарри Поттера. Который, к слову сказать, как пропал десять лет назад из разрушенного дома Поттеров, так до сих пор и не дал о себе знать. Волшебник много способов поиска перепробовал, но, увы, ничего и никого не нашёл. Временами ему казалось, будто Северус что-то может знать об этом, но как раз Северус так часто крайне резко отзывался о герое Магической Британии, что волшебник был уверен: узнай зельевар о местонахождении мальчика, об этом сразу же были бы поставлены в известность все, у кого есть уши. Просто для того, чтобы ему самому не надо было разбираться с этой проблемой.

До недавних пор волшебник очень беспокоился о судьбе Гарри Поттера, но после того, как письма о зачислении были отправлены, беспокойство ушло. Письмо, адресованное мальчику, ушло и не вернулось, а значит, было получено.

Теперь можно было почти не опасаться за некоторые соображения касательно маленького героя. Волшебник грустно взглянул на феникса, который чистил перья.

— Это ужасно, Фоукс, — пожаловался он. — Но иначе я поступить не могу. Это ради всеобщего блага.

Эти слова обычно успокаивали старую расшалившуюся совесть ненадолго, но потом она вновь начинала шевелиться где-то в глубине, и тогда приходилось напоминать ей о пресловутом выборе между малым и большим злом.

Теперь, однако, сомнения подогрели ещё и опасения насчёт этого тихого парнишки, который теперь стал префектом. Не вмешается ли он как-нибудь? Не полезет ли сам? Слишком уж хорошо помнил волшебник такой же цепкий тёмный взгляд, за которым скрывались холодный расчёт и неумение чувствовать.

Волшебник устало провёл ладонью по лицу.

— Я не допущу этого, нет. Ни за что.