Есть вещи важнее магии (джен)

Гарри сидел, не отрывая взгляда от письма, пришедшего по почте.

— Что случилось, Гарри? — спросила Далия.

— Это оно. Приглашение в Хогвартс. Я узнал герб на печати по одной из маминых книг. И письмо пришло с обычной почтой, но через почтовое отделение не проходило, — сказал Гарри.

— Будешь открывать? — весело спросила Далия.

— Думаю, подожду, пока Эллери вернется домой. Он тоже заслуживает это увидеть, — неуверенно ответил Гарри.

— Уверена, он не будет против, если ты откроешь письмо сейчас, а ему покажешь потом, — рассмеялась Далия. Гарри боготворил Эллери, а Эллери обожал наставлять младшего кузена. Ее радовало, что, несмотря на разницу в возрасте, ее мальчики так близки, но она все же тревожилась из-за той ответственности, которую взвалила на сына, когда они забрали Гарри к себе, хотя она сама часто была не в состоянии позаботиться даже о себе, не говоря уже об активном ребенке. Бедному Эллери пришлось научиться быть родителем прежде, чем он успел толком устроить собственную жизнь. Они оба будут скучать по Гарри, но, возможно, его отъезд в Хогвартс пойдет Эллери на пользу. Без ребенка, о котором надо заботиться дома, Далия, может быть, даже сумеет уговорить сына чаще выходить в люди и попытаться встретить кого-нибудь особенного.

— Нет, все в порядке. Я и так примерно знаю, что там будет написано, так что могу подождать до вечера, — сказал Гарри.

— И что ты думаешь о том, чтобы в следующем году поехать в Хогвартс? — спросила Далия.

— Было бы интересно увидеть все, о чем мама писала в дневнике, получить волшебную палочку и научиться настоящей магии, но я буду скучать по тебе, Эллери и друзьям, — сказал Гарри. — Мне не нравится думать, что ты останешься дома одна в плохой день, если Элл будет слишком занят на работе и не сможет прийти.

— Мы тоже будем по тебе скучать, но никто из нас не станет мешать тебе поехать в Хогвартс, если ты этого хочешь, — ответила Далия, покачав головой. Из всего, чему Гарри мог научиться у Эллери, его чрезмерное чувство ответственности за нее и привычка слишком сильно тревожиться о ее здоровье были не самыми желанными вещами. Конечно, Далия радовалась, что Гарри вырос сострадательным и чутким, но ей хотелось, чтобы он не брал на себя так много.

— А если я не знаю, хочу я ехать или остаться с друзьями в «Паркгейт»? — неуверенно спросил Гарри.

— Думаю, если ты не чувствуешь, что категорически не хочешь ехать, стоит попробовать Хогвартс. Ты достаточно умен, чтобы легко нагнать пропущенный семестр обычной школы, а «Паркгейт», уверена, сможет приостановить твое обучение на семестр и, возможно, даже дать задания, чтобы ты не отстал от класса. Тогда, если к Рождеству захочешь вернуться домой насовсем, сможешь снова присоединиться к одноклассникам и не слишком от них отстанешь, — ответила Далия.

— Хорошо, — согласился Гарри. — Как думаешь, можно связаться со школой достаточно рано, чтобы я успел сделать часть работы до отъезда? Наверное, уже поздно записываться на дополнительные предметы на летний семестр.

— Я сегодня им позвоню, и они подготовят программу, которую Эллери сможет забрать по дороге домой, если ты действительно этого хочешь. Мы с Эллери думали, что ты, может быть, захочешь отдохнуть летом перед новой школой, — сказала Далия. «Паркгейт» во многом ориентировался на детей сотрудников разведки и дипломатов, поэтому там работала обширная летняя программа для учеников, пропустивших часть года, а тем, кто путешествовал с родителями, предоставляли задания для обучения по переписке. Связаться со школой и попросить пакет материалов на следующий семестр не составляло труда. Зная по дневнику матери, что в Хогвартсе обычных немагических предметов не преподают, Гарри старался продвинуться в обычном образовании как можно дальше. Далия предпочла бы, чтобы перед поступлением в школу-пансион он летом все-таки отдохнул, хотя знала, что некоторые его друзья будут заниматься, и понимала его страх отстать или потом не суметь найти работу в магическом мире.

— Я бы не знал, куда себя деть без школы. Сведу Элла с ума, выпрашивая разрешение помогать ему с проектами, — засмеялся Гарри.

Далия сделала несколько звонков. В школе согласились включить Гарри на семестр в занятия по химии и биологии и подготовить для остальных предметов пакет материалов для самостоятельной работы. Эллери обещал забрать его тем же вечером. Ему было приятно, что Гарри хочет открыть письмо вместе с ним, но тревожило другое: как сказать кузену, что, в зависимости от стоимости обучения, они, возможно, не смогут позволить себе Хогвартс. А если и смогут, то, вероятно, не потянут одновременно плату за летнюю школу и заочное обучение в «Паркгейт», особенно если Гарри лишится своих стипендий из-за того, что перестанет считаться учеником очного отделения.

Впрочем, Гарри был умным и наблюдательным ребенком, и ничего объяснять не пришлось. Он и сам прекрасно знал, что дома с деньгами туго, помнил, что Эллери когда-то не смог пойти в школу-пансион, хотя получил больше стипендий, чем он сам, и знал, что нынешнее обучение в «Паркгейт» субсидирует работодатель Эллери, чтобы семья сотрудника могла пользоваться системой безопасности МИ-6.

* * *

В тот вечер Эллери постарался вернуться домой к ужину, хотя знал, что около полуночи придется снова ехать на работу: один из агентов «00» проводил операцию, для которой требовалась его помощь. По дороге Эллери забрал из «Паркгейт» дополнительные задания Гарри.

Далия настояла, чтобы они сначала поели и только потом открывали письмо. Она отлично знала, что оба ее мальчика способны забыть о еде, стоит им засесть за компьютеры, а письмо наверняка закончится очередным приступом поиска информации.

Гарри вскрыл конверт, прочитал письмо и передал его тете.

* * *

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА ХОГВАРТС

Директор: Альбус Дамблдор

(Орден Мерлина первой степени, Великий чародей, Верховный чародей Визенгамота,Президент Международной конфедерации магов)

Уважаемый мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша,

Минерва Макгонагалл,заместитель директора

* * *

Эллери ввел в Google имя «Альбус Дамблдор» и запросы «Президент Международной конфедерации магов» и «Международная конфедерация магов», но не получил вообще ничего — даже шуток или выдуманных результатов. Они уже знали по прежним поискам, что у Хогвартса нет сайта. Похоже, все магическое общество было совершенно чуждо современным технологиям. Эллери покачал головой.

— Здесь нет счета за обучение, — заметил Гарри. — Откуда мы должны знать, можем ли себе это позволить, если нам даже не говорят, сколько все стоит?

Далия и Эллери нахмурились. Одиннадцатилетние дети не должны тревожиться о школьной плате. Особенно когда им предлагают нечто настолько захватывающее, как возможность учиться магии.

— И адреса или номера телефона, по которому можно принять предложение, тоже нет, — сказал Эллери.

— Здесь написано: «Мы ожидаем Вашу сову». В мамином дневнике говорилось, что они отправляют письма совами, но как именно это делать, она не написала, — ответил Гарри.

— И что же нам теперь делать? — спросила Далия.

— Ты не видел поблизости сову, которая могла бы ждать ответа? Было бы логично, если они пишут людям, которые не живут в магическом мире и ничего о нем не знают, оставить им хоть какой-то способ ответить, — сказал Эллери.

— Еще логичнее было бы дать настоящий адрес, номер телефона или электронную почту, чтобы можно было задать вопросы до того, как принимать решение, — заметил Гарри.

— Я совы не видела, — сказала Далия.

Гарри поднялся и вышел наружу посмотреть. Вернулся он с совой на плече.

— Мне все равно сначала надо написать письмо, — сообщил он птице и поставил для нее миску с водой. — Что писать? — спросил Гарри у Далии и Эллери.

— Ну, это зависит от того, хочешь ты туда ехать или нет, — сказал Эллери.

— Я не знаю. Думаю, хочу попробовать, если это не слишком дорого. Поэтому ты и забрал для меня все эти задания, чтобы я мог пройти первый семестр летом. Тогда я смогу попробовать Хогвартс один семестр и, если решу вернуться в «Паркгейт», не отстану от класса, — объяснил Гарри.

— Очень разумно, — улыбнулся Эллери.

— Хорошо. Что мне написать?

— Сначала представься. Напиши, что тебе интересно узнать о Хогвартсе больше, прежде чем принимать решение, и что тебя беспокоит стоимость обучения, потому что ради их школы тебе, возможно, придется отказаться от нынешних стипендий. Спроси, можно ли учиться без проживания в пансионе. Объясни, что живешь в немагическом мире, и попроси, чтобы кто-нибудь из школы приехал и рассказал нам о магическом обществе и о самом Хогвартсе. Им незачем знать, что у нас есть дневники и учебники Лили. Для человека, который никогда раньше не слышал о волшебном мире, это письмо совершенно недостаточно, так что множество вопросов будет выглядеть естественно, — предложил Эллери.

Гарри принялся писать.

«Уважаемая заместитель директора Макгонагалл!

Меня зовут Гарри Поттер. Я получил Ваше приглашение в Хогвартс, и, если это не розыгрыш, прошу прощения, но пока не могу ни принять его, ни отказаться. Мне нужно больше информации, прежде чем я смогу решить, стоит ли поступать в Вашу школу, потому что в письме отсутствует довольно много важных сведений.

Во-первых, где находится школа? Я живу в восточной части Лондона. Существует ли какой-нибудь способ добираться туда с помощью магии, если человек живет слишком далеко для обычных ежедневных поездок?

Во-вторых, в письме ничего не сказано о стоимости обучения, поэтому моя семья не может определить, можем ли мы позволить себе эту школу.

В-третьих, в списке учебников нет книг по обычным предметам, таким как математика, естественные науки, английский язык, география, иностранные языки, физическая культура, музыка, искусство и гуманитарные дисциплины. Значит ли это, что Хогвартс работает как программа выходного дня или после обычной школы и мне нужно продолжать посещать местную школу? Или эти предметы придется изучать заочно?

В-четвертых, в списке снаряжения указаны вещи, которые, уверен, нельзя купить в обычных магазинах. Есть ли специальное место, где их следует приобретать?

Мы с моими опекунами были бы признательны, если бы кто-нибудь из школы приехал, поговорил с нами и доказал, что это письмо не является розыгрышем.

Искренне Ваш,Гарри Поттер».

— Не очень вежливо, — без осуждения заметила Далия.

— Нет, не очень, и первое впечатление, наверное, получится не лучшим. Это не откровенно грубо, но читается скорее так, будто ты и не пытаешься быть вежливым, чем так, будто просто слишком мал, чтобы понимать правила хорошего тона. Впрочем, если ты считаешь письмо возможным розыгрышем, это вполне объяснимо. Ничего по-настоящему оскорбительного здесь нет — только просьба доказать существование магии и дать больше сведений, причем большую часть этой информации они должны были прислать сразу. Наверняка такие письма им приходят постоянно. Думаю, сойдет. Похоже на письмо ребенка без уроков этикета и дипломатии и без взрослого, который стоял бы над душой. И если бы у нас не было дневников Лили, мы действительно задали бы все эти вопросы. Спросить о дневном обучении тоже логично: даже если Лили жила в пансионе, времена меняются, и многие школы сейчас предлагают оба варианта, — сказал Эллери, перечитав письмо.

— По-моему, их письмо тоже не слишком вежливое. От нас ждут решения, почти ничего не объяснив. Разумнее было бы договориться о встрече, показать школу и узнать, хотим ли мы вообще, чтобы я туда поступал, — ответил Гарри.

Эллери помог ему привязать письмо к лапе совы кожаными ремешками, которые свисали там и, как они решили, именно для этого и предназначались. Сова улетела.

Гарри и Эллери закончили мыть посуду после ужина, после чего Гарри сел заниматься по пакету заданий, который кузен принес из школы. Хогвартс ему был любопытен, но никто не знал, сколько придется ждать визита из магического мира, а значит, разумнее всего было использовать время и сделать как можно больше работы для «Паркгейт».

* * *

В субботу утром в дверь постучали. Гарри уже встал и занимался школьными заданиями, которые собирался выполнить сегодня. Эллери позволил себе поспать подольше, потому что накануне работал до глубокой ночи, а Далия праздновала редкий хороший день выпечкой.

— Здравствуйте. Чем могу помочь? — вежливо спросил Гарри незнакомку на пороге.

— Здравствуй, мистер Поттер. Я профессор Макгонагалл. Я пришла поговорить с вами и вашими опекунами о Хогвартсе, — представилась Минерва.

— Значит, это не розыгрыш! Проходите, пожалуйста, на кухню, познакомитесь с моей тетей, — ответил Гарри.

— Тетя Далия, это профессор Макгонагалл из Хогвартса, она пришла в ответ на наше письмо. Профессор, это моя тетя, миссис Далия Бертон.

— Очень приятно. Гарри, сходи разбуди Эллери, он захочет присутствовать при разговоре, — сказала Далия. — Боюсь, мой сын почти всю ночь был на работе, так что вы застали его спящим.

— Я полагала, что кузен Гарри примерно его возраста, — нахмурилась Минерва, вспоминая неприятного избалованного мальчишку, которого десять лет назад видела, когда тот пинал мать, требуя сладостей. Каким бы противным ни был ребенок в раннем возрасте, работать по ночам теперь он был слишком мал. К тому же эта женщина явно была не той, которую Минерва видела на Тисовой улице.

— А, вы встречали Дадли и его родителей. Дадли ровесник Гарри, хотя мы уже несколько лет их не видели. Моя племянница Петунья решила, что не хочет справляться с двумя маленькими мальчиками, и оставила Гарри у нас почти семь лет назад. Гарри вернул в наш дом радость и смех. В итоге все сложилось к лучшему для всех нас, — сказала Далия, улыбаясь Гарри, а тот благодарно улыбнулся ей в ответ.

На профессора она посмотрела уже подозрительнее. Откуда та знала Петунью и Дадли? Очевидно, встреча была давно, раз профессор считала, что Гарри все еще живет с ними. Значит, в течение тех трех лет, которые он провел у Дурслей, хотя Петунья уверяла, будто Гарри просто подбросили на порог и больше никто никогда им не интересовался. Что вообще учительнице средней школы было делать рядом с Верноном и Петуньей, когда туда оставили Гарри младенцем? Лили и ее муж к тому времени уже два или три года как окончили школу. Знала ли эта профессор, насколько Дурсли не хотели брать ребенка? Или им было все равно?

— Значит, вы двоюродная бабушка Гарри? — потрясенно спросила Минерва. Дамблдор ничего не говорил ей о том, что у Гарри появились новые опекуны.

— Да. Я знаю, что из-за здоровья не всегда могу одна полноценно заботиться о ребенке, но большую часть тяжелой работы и беготни берет на себя Эллери. А Гарри такой хороший мальчик, с ним совсем нет хлопот, — сказала Далия, неверно истолковав причину ее удивления.

— Сколько стоит обучение в Хогвартсе? Я получаю значительную стипендию в нынешней школе и не хочу становиться финансовой обузой для тети и кузена, — спросил Гарри.

— Стоимость не проблема. Ваши родители уже оплатили все семь лет обучения, а в вашем трастовом сейфе достаточно денег на форму и принадлежности, — ответила Минерва.

— Где именно находится Хогвартс? Гарри придется ездить общественным транспортом. Это достаточно близко, чтобы он мог возвращаться домой в разумное время? По возможности ему хотелось бы продолжать футбол и занятия боевыми искусствами, — спросила Далия.

— Хогвартс находится в Шотландии, миссис Бертон, — ответила Минерва, снова удивившись тому, что они вообще допускают мысль, будто одиннадцатилетний ребенок станет самостоятельно ездить магловским общественным транспортом. Сама она в свое время слишком боялась делать это в одиночку, хотя семьи нескольких маглорожденных учеников настаивали, чтобы до Косого переулка добираться вместе с ней именно так.

— И как Гарри будет туда добираться? — спросил Эллери, войдя на кухню.

— Поезд отправляется с вокзала Кингс-Кросс, с платформы девять и три четверти, в одиннадцать утра первого сентября. Полагаю, доставить Гарри на Кингс-Кросс в Лондоне не составит труда, — ответила Минерва.

— То есть Хогвартс исключительно школа-пансион? — разочарованно спросил Гарри.

— Да, мистер Поттер, — твердо сказала Минерва.

— Если я решу не поступать, Хогвартс вернет деньги за обучение, которые заплатили мои родители? Нам бы они пригодились, — спросил Гарри.

— Нет, Гарри. Если за учебу уже заплачено, тебе стоит поехать. По крайней мере, попробуй, прежде чем решать, что хочешь остаться в обычной школе, — вмешалась Далия.

— А кто будет помогать готовить ужин и заботиться о тебе, если тебе станет плохо, а Эллери придется задержаться на работе? — обеспокоенно спросил Гарри.

— Мистер Поттер, вы ребенок! Разумеется, это не должно вас заботить, — строго сказала Минерва, осуждающе взглянув на его тетю и кузена.

— Тетя Далия не всегда чувствует себя достаточно хорошо, чтобы долго стоять на ногах, так что вполне справедливо, если я помогаю с готовкой. У меня самый большой аппетит, и ем я больше всех, — рассудительно ответил Гарри.

— Я полагала, что детский труд запрещен даже у маглов, — неодобрительно сказала Минерва.

— С тех пор как я живу с тетей Далией и Эллери, я готовлю и занимаюсь домашними делами гораздо меньше, чем у тети Петуньи. Большую уборку делает Эллери, я только немного прибираюсь, мою посуду и снимаю белье, потому что к тому времени, как Элл возвращается домой, уже слишком поздно, — возразил Гарри. — Не думаю, что домашних обязанностей у меня сильно больше, чем у других детей. Просто некоторые из них другие. Тетя Далия всегда делает столько, сколько может, а Эллери занимается всей тяжелой уборкой, если на работе нет какого-нибудь кризиса. Они очень хорошо обо мне заботятся, и мне нравится тоже заботиться о них, когда им это нужно.

— Ваша тетя Далия сказала, что вы живете здесь с четырех лет? — обеспокоенно переспросила Минерва.

— Вообще-то с трех. Мы забрали его у Петуньи и Вернона незадолго до его четвертого дня рождения, потому что они обращались с ним как с рабом, регулярно били и отказывались кормить, если он не мог выполнить работу взрослого человека, — прямо сказал Эллери. — Они решили, что предпочтут отдать его нам, чем позволить мне пойти в полицию и заявить о жестоком обращении с ребенком.

— Их все равно следовало арестовать! — яростно сказала Минерва.

— Согласен. К сожалению, тогда их собственный ребенок остался бы без опекунов, а Дадли у них не подвергался такому обращению. Брать Дадли к нам было бы не в интересах Гарри, даже если бы мама сумела справиться сразу с двумя маленькими мальчиками. Дадли с младенчества учили издеваться над кузеном, а Гарри приучили терпеть это, потому что его наказывали, если он пытался дать отпор или защититься, — ответил Эллери.

— А если я приеду туда и мне не понравится? Я смогу попросить, чтобы меня отправили домой? — спросил Гарри.

— Вы полюбите Хогвартс, Гарри. Это по-настоящему волшебное место, — улыбнулась Минерва.

— Это не ответ на его вопрос. Если Гарри попросит отправить его домой, его отпустят? — резко спросил Эллери.

— Во время семестра ученика не отправляют домой, если только ему не требуется медицинская помощь, которую не может обеспечить больничное крыло, или если его не исключат. Разумеется, он может возвращаться домой на каникулы в Йоль и Остару, — ответила Минерва.

— Школа языческая? У учеников есть возможность соблюдать христианские или иудейские традиции? — спросил Эллери. Особой религиозностью они не отличались, и отсутствие возможности ходить в церковь его не тревожило, но он не хотел, чтобы ради того, чтобы вписаться в коллектив, Гарри заставляли принимать новую религию вразрез с теми убеждениями, которые у него все же были.

— Да. Многие ученики из магловских семей принадлежат к самым разным религиозным традициям. Никого не исключают из празднований из-за убеждений, а большую часть традиционных языческих обрядов школа со временем заменила праздничной трапезой. Каникулы на Йоль включают Рождество, и те, кто остается в школе, при желании отмечают оба праздника. Каникулы на Остару часто совпадают с христианской Пасхой, когда даты достаточно близки, хотя это трудно организовать, потому что Пасха каждый год приходится на разное время, — объяснила Минерва.

— Значит, если Гарри приедет домой на Рождество, он сможет решить не возвращаться в Хогвартс? — спросила Далия.

Минерва нахмурилась.

— Такое случается крайне редко, но да, с разрешения опекуна сможет. Однако, если он уйдет из школы до сдачи СОВ в конце пятого курса, то потеряет право пользоваться волшебной палочкой, — неодобрительно сказала она.

Эллери кивнул. Он прекрасно знал, что, как существуют незаконные способы достать поддельные документы, наркотики, оружие без серийных номеров и даже взрывчатку на черном рынке, наверняка существует и способ раздобыть волшебную палочку без какого бы то ни было «права на пользование». Возможно, можно даже подделать бумаги, подтверждающие это право, если знать, где искать. И Эллери поклялся все выяснить, если Гарри когда-нибудь понадобится его помощь.

У Далии сложилось впечатление, что профессор просто снисходительно позволяет им верить, будто Гарри сможет уйти из Хогвартса на Рождество, если захочет, а сама считает совершенно немыслимым, чтобы кто-то предпочел жизнь в «магловском» мире. Не нравилось ей и то, как профессор Макгонагалл словно свысока относится к немагической жизни и немагическим способам решать проблемы. Далия начинала понимать, как Петунья и Лили могли настолько сильно поссориться, если после каждого года в школе Лили возвращалась домой с подобным отношением.

Гарри воспринял разрешение буквально и обрадовался. Ни он, ни Далия, ни Эллери не заметили одной странности: даже разговаривая с ними, профессор говорила об «опекуне Гарри» так, словно это был кто-то другой. Гарри уже семь лет жил у Бертонов, и никто из них даже не слышал о понятии «магический опекун». Минерве тоже следовало бы задуматься: если бы Альбус посещал Гарри и рассказывал ему о его месте в мире, как должен был делать магический опекун, то Гарри и Бертоны уже знали бы о магии. Единственная причина, по которой они до сих пор ничего не знали о Хогвартсе, состояла в том, что магический опекун Гарри не выполнял своих обязанностей и никогда к ним не приходил.

Гарри решил, что Хогвартс все-таки стоит попробовать, но до отъезда он постарается пройти как можно больше материала следующего семестра, чтобы при желании вернуться в тот же класс, где будут учиться его друзья.

— Мы сможем приезжать к Гарри в любые выходные или посещения разрешены только в какие-то определенные, скажем, раз в месяц? — спросил Эллери. Ему будет непросто выбраться в Шотландию, особенно если посещения назначены на конкретные выходные, а мать очень редко будет чувствовать себя достаточно хорошо для такой поездки. Но сам он твердо собирался приезжать как можно чаще. Можно сесть на ночной поезд и просто надеяться, что потом удастся выспаться достаточно, чтобы нормально работать всю неделю.

— Боюсь, как магл вы не сможете посещать Хогвартс. Защитные чары вокруг школы не позволяют немагическим людям увидеть замок или войти в него, — ответила Минерва.

Далия нахмурилась. Ей совершенно не нравилась мысль, что она окажется лишена возможности увидеть племянника.

— Тогда Гарри будут привозить к нам в ближайший город? — спросил Эллери. — Гарри, я не смогу приезжать в Шотландию очень часто, — виновато добавил он.

— Ученикам первого и второго курсов не разрешается посещать Хогсмид, — сказала Минерва. — С третьего курса дважды за семестр ученикам разрешают ходить в расположенную поблизости магическую деревню.

— А коротких каникул в середине семестра, чтобы приехать домой, нет? — разочарованно спросила Далия.

— Нет. Ученики могут возвращаться домой на двухнедельные каникулы в Йоль и Остару либо оставаться в школе до начала летних каникул, — ответила Минерва.

— То есть вы говорите нам, что Гарри фактически будет пленником вашей школы с первого сентября до конца декабря, когда его наконец отпустят домой на рождественские каникулы? — неодобрительно спросил Эллери.

Минерва удивленно посмотрела на него, но ничего не ответила, и для Эллери этого было достаточно.

— А как насчет телефонных звонков? У него будет неограниченный доступ к школьным телефонам? Он сможет звонить сам или только принимать звонки? Ему понадобятся монеты для автомата или собственный мобильный телефон, чтобы связываться с нами? — спросила Далия, стараясь немного разрядить обстановку.

— В Хогвартсе нет телефонов. Ученикам рекомендуется поддерживать связь с семьями с помощью совиной почты, — сказала Минерва.

Эллери и Далия снова нахмурились.

Они не смогут посещать школу. Более того, магическая защита не позволит им попасть внутрь, даже если они попытаются. Гарри не разрешат покинуть школу, чтобы встретиться с ними, и даже поговорить по телефону он не сможет весь семестр — независимо от того, захочет ли он оставаться в Хогвартсе.

Все это подозрительно напоминало систему, специально придуманную для того, чтобы оторвать детей от влияния родителей. Или для магических семей существовали особые правила, и лишь Гарри окажется одним из немногих учеников, полностью отрезанных от семьи и обычной жизни? Если он поедет в Хогвартс, все эти месяцы его будут окружать люди, которые свысока смотрят на немагических родственников своих учеников. А к самим детям из немагических семей там относятся так же? Или их еще и поощряют презирать собственных родственников?

Далия не боялась, что Гарри примет подобные взгляды и сделает их своими. Он все еще был слишком благодарен им за то, что они спасли его от Дурслей. Но не станут ли его наказывать за то, что он защищает свою семью?

И Далия, и Эллери уже хотели передумать и уговорить Гарри остаться в «Паркгейт». Но в то же время им не хотелось лишать его возможности научиться магии и увидеть школу, которую так любила его мать.

Гарри чувствовал их тревогу. А когда никто ничего не сказал, понял: решение оставляют за ним. Они поддержат его, какую бы школу он ни выбрал.

Вот только сам Гарри пока не знал, чего хочет.