Подопечный шпиона (джен)

Дорогой Северус,

Я получил ответ от Дурслей. Они совершенно недвусмысленно сообщили, что не заинтересованы в том, чтобы навещать своего подопечного, пока тот восстанавливается.

Дамблдор

В следующий раз, когда Снейп увидел, что Гарри уже ходит без посторонней помощи, он коротко распорядился:

— Полагаю, теперь ты можешь принимать пищу за столом. Завтрак в девять, обед в два, ужин в восемь. Не опаздывай.

Значит, сейчас был ужин. Гарри посмотрел на расставленные перед ним тарелки и неуверенно сказал:

— Я не очень голоден.

Он прекрасно понимал, что может прозвучать капризно, и постарался, чтобы голос не вышел таким.

— Я и не ожидал иного. Зелья изрядно нарушают аппетит. В плену тебя кормили нормально?

Гарри посмотрел на него так, что дальнейшие объяснения, видимо, не понадобились. Снейп один раз кивнул.

— Примерно этого я и ожидал. Ешь понемногу. Если слишком быстро набросишься на еду, тебя может стошнить.

— Меня и сейчас может стошнить, — простонал Гарри.

Снейп тут же протянул ему флакон.

— От тошноты. Пей еще пару дней, пока организм не привыкнет.

Гарри нехотя проглотил зелье и сел за стол. Снейп устроился напротив, взял лежавшую рядом газету и тут же развернул ее, словно официально объявляя разговор оконченным.

— Эм...

Рядом с мистером Снейпом Гарри почему-то постоянно чувствовал себя как на уроке. Рука даже дернулась вверх, будто он собирался попросить разрешения говорить.

— Можно кое-что спросить? Даже несколько вещей?

Снейп с легким раздражением опустил газету.

— «Несколько вещей» — не вопрос. Что именно ты хочешь узнать?

— Дурсли... они знают, что произошло, сэр?

Снейп кивнул.

— Их уведомили. Им сообщили, что и тебе, и им будет лучше подождать несколько дней, прежде чем встречаться.

Гарри уставился в тарелку. Он и без того сомневался, что Дурсли вообще захотят его видеть.

— А что именно вы им рассказали?

— Я — ничего. Письмо написал директор.

— Я... не думаю, что они знают директора.

— Уверяю тебя, знают. Дамблдор и прежде переписывался с твоей тетей.

Последнее слово Снейп произнес с каким-то странным выражением.

Гарри едва сумел это осмыслить.

— Тетя Петуния знакома с директором?

Снейп раздраженно выдохнул.

— Думаю, тебе придется привыкнуть к мысли, что тетя Петуния знала куда больше, чем показывала.

— Ну да. Она мне вообще почти ничего не рассказывала. Она знала, что я волшебник?

Снейп кивнул.

— И про Вол... этого тоже знала?

Еще один кивок.

Гарри с излишней силой воткнул вилку в блин и запихнул кусок в рот.

Снейп отрезал немного от своей порции и, прежде чем съесть, заметил:

— Из письма Дамблдора я понял, что Дурсли не проявили особого желания приехать к тебе. Почему?

Гарри стал жевать медленнее, благодарный хотя бы за несколько секунд отсрочки.

— Не думаю, что им нравилась магия, сэр.

— Откуда ты мог это знать, если, по твоим же словам, они никогда ничего о ней не рассказывали?

— Вокруг меня иногда происходили странные вещи. Они называли это ненормальностью. Им очень не нравилось.

Черные глаза Снейпа словно просверливали Гарри насквозь.

— И каким образом они выражали свое недовольство?

Гарри уловил напряжение в его голосе, хотя совершенно не понимал, откуда оно взялось. Внезапно ему показалось, что неплохо было бы просто залезть под стол.

— Да никак особенно. Иногда кричали на меня.

— Иногда.

Гарри заставил себя встретиться со Снейпом взглядом.

— Поттер, ты отвратительно лжешь.

Сердце пропустило удар.

— Я не понимаю, о чем вы, сэр.

Снейп откинулся на спинку стула и почти безразличным тоном произнес:

— Ты знаешь, что у волшебников существуют способы заставить человека говорить, даже если он этого не хочет? Например, специальные зелья.

Его черные глаза были холодны, и Гарри сильнее сжал вилку.

— Расскажи мне о Дурслях.

— Ну хорошо, они меня не особо любили, ясно? Я был странным.

— Ты был волшебником, Поттер. Это называется стихийной магией. Петуния...

Снейп резко оборвал себя и глубоко вдохнул, словно заставляя успокоиться.

— Твоя тетя прекрасно должна была понимать, что такое детские выбросы магии.

— Ну...

Гарри попытался совместить знакомый образ тети Петунии с человеком, который что-то знает о магии. Эти две картины совершенно не желали складываться.

— Если и понимала, то виду не показывала. Они делали вид, будто все происходило по моей вине.

— И?

Гарри пожал плечами.

— Иногда могли ударить.

Увидев совершенно пустое лицо Снейпа, он поспешно добавил:

— Это было не так уж страшно. Просто... дядя Вернон почти никогда не бил Дадли, а меня заставляли делать всю работу по дому. В основном.

О чулане под лестницей Гарри умолчал.

— Как часто?

— Сэр?

— Сколько раз в день тебя били?

— Что? Нет! Где-то раз в неделю.

На самом деле главным наказанием были долгие часы, а то и дни в чулане. Дядя Вернон действительно бил нечасто. Гарри иногда думал, что тот либо побаивается заходить слишком далеко, либо просто не хочет тратить на него силы.

— Тебя недокармливали? — продолжил Снейп. — Обследование показало длительную нехватку питательных веществ, причем она появилась еще до твоего похищения.

Гарри покраснел.

— Может быть, немного.

Снейп смотрел на него с холодной яростью.

— Я могу определить точную степень истощения, Поттер.

— Послушайте, они, наверное, просто не очень обрадовались, когда пришлось меня взять. Не их вина. Они ужасно хотят быть обычной семьей, а я от обычного дальше, чем кто бы то ни было.

— Это не оправдание, Поттер.

Но разговор уже навел Гарри на другой вопрос.

— Вы правда думаете, что я Темный лорд?

На лице Снейпа появилась тень издевательской усмешки.

— Ответь сам. Испытываешь непреодолимое желание использовать человеческую кровь или кости для мерзких ритуалов?

Гарри отвел взгляд. Желудок внезапно скрутило так сильно, что его и правда едва не стошнило. Когда он сумел заговорить, голос прозвучал почти шепотом.

— Это ужасно, сэр.

Наступила короткая пауза.

— А, — тихо произнес Снейп, а затем уже увереннее продолжил: — Я хотел сказать, что Темных лордов прежде всего привлекают Темные искусства: ритуалы и заклинания соответствующего рода. Ты вполне можешь представить, что они собой представляют. У тебя нет ни склонности, ни желания заниматься подобными вещами.

— Вол... этот был Темным лордом?

— Да. И перестань его так называть.

— А Тот-Кого-Нельзя-Называть я говорить не буду. Это глупо.

— Весь магический мир называет его именно так.

— Он умер?

Снейп помолчал.

— Предположительно.

— А что значит...

— Это значит, Поттер, что обстоятельства его гибели были чрезвычайно необычны. Трудно поверить, что Темный лорд мог погибнуть именно таким образом, но за последние семь лет его никто не видел, поэтому мы считаем, что он был уничтожен.

— Какие необычные обстоя... обстоят...?

— Обстоятельства, — подсказал Снейп почти с той же скоростью, с какой обычно говорил, так что Гарри даже не понял, действительно ли тот пытался помочь. — Смертельное заклятие, которое он направил на тебя, отразилось и ударило в него самого.

— Это то самое... авада ке...

— Поттер!

Гарри прикусил губу, пристыженно опуская глаза.

— Никогда. Не произноси эти слова в шутку.

Он поспешно кивнул.

— Простите.

В возникшей тишине Гарри все же спросил:

— Это то заклятие, которым убили миссис Фигг?

Снейп кивнул. Он вообще кивал особым образом — один раз, вниз и вверх, словно тщательно отмерял каждое движение и не собирался расходовать ни капли лишнего усилия.

— А ты сам хочешь увидеть Дурслей? Уверен, Дамблдор сумеет заставить их образумиться, если ты...

— Нет, сэр! Все нормально.

— Хм.

Снейп явно не поверил.

— Это все?

— Как вы меня оттуда вытащили?

— Не могу сказать.

Гарри уставился на него.

— Л-ладно. А вы пострадали?

Челюсть Снейпа напряглась.

— Нет.

— Вы говорили, что вы мастер зельеварения, — что бы это ни значило, — а директор сказал, что вы учитель. Вы еще и солдат? Очень хороший?

Снейп медленно моргнул.

— Я не солдат, но сражаться умею.

Он нахмурился, однако вместо дальнейших объяснений сказал только:

— Ешь.

Гарри ткнул пальцем в его тарелку.

— А вы сами не едите.

— Мне не девять лет.

— Еда нужна всем.

Теперь Снейп совершенно точно выглядел развеселенным.

— Безусловно.

Он откусил крошечный кусочек.

— Еще вопросы?

— Вы учились вместе с моими родителями?

Этот вопрос оказался значительно выше по шкале «Снейпу это не нравится».

— Личные вопросы запрещены, Поттер. Что-нибудь еще?

Гарри нахмурился, сбитый с мысли. Что-то еще определенно было, но...

— Не помню.

Снейп снова поднял газету.

— Вспомнишь.

— Подождите! Вспомнил. Я могу подать на Пожирателей смерти в суд?

Газета вновь опустилась, на этот раз вместе с выражением полной обреченности.

— Боюсь, что нет.

По мнению Гарри, это был совершенно неприемлемый ответ.

— Почему?

— Магловские и магические суды устроены по-разному. Кроме того, Малфои — весьма уважаемая и богатая семья. Одних слов девятилетнего ребенка может оказаться недостаточно.

— Почему? Мы же не идиоты, — возмутился Гарри.

— Об этом с тобой поговорит директор. Если вообще существует возможность...

Снейп покачал головой.

— Ешь.

Гарри послушно откусил кусок, проглотил, затем взял еще один и, указав вилкой на тарелку Снейпа, заявил:

— Ешьте.

Снейп мрачно посмотрел на него.

Гарри едва не рассмеялся.

◆

Снейпа не оставляло отчетливое чувство, что его обманули.

Когда они с Дамблдором день за днем, неделю за неделей сидели в директорском кабинете и разрабатывали план спасения Поттера, никому даже не приходило в голову сомневаться, что после освобождения мальчик окажется под присмотром Снейпа. Ему это не нравилось, но логика была очевидной. Поттеру требовался человек, который разбирался бы в целительстве, зельях и даже Темных искусствах, которому можно доверять и который к тому же имел достаточно свободного времени. Всем этим требованиям соответствовал только Северус. Более того, именно он сам предложил использовать собственный дом как убежище, хотя по выражению лица Дамблдора тогда было ясно: старик и без того рассчитывал именно на это.

К встрече с сыном Джеймса Поттера Снейп тоже подготовился. Полтора месяца плена наверняка выбили бы из мальчишки часть заносчивости, однако неделя-другая — и он вернется к привычному состоянию, после чего Северус с определенным удовлетворением сможет немного сбить с него спесь.

Правда, удовольствие портило одно обстоятельство: Снейп собирался познакомиться с потомком Джеймса Поттера в 1991 году. Сейчас встреча произошла на целый год раньше, а глаза Лили Эванс на ненавистном лице всякий раз ощущались так, словно кто-то вырывал ему сердце и с наслаждением топтал сапогом. Так что никакого удовольствия, по правде говоря, не было. Лишь слабое утешение.

Однако прошло уже две недели, а Гарри все еще смотрел себе под ноги, сидел, ссутулившись и словно пытаясь стать еще меньше, хотя куда уж меньше, был слишком тихим и до невозможности вежливым. А теперь еще и эта история с Дурслями. Снейп с удовольствием решил бы, что Поттер врет, но мальчишка был откровенно бездарным лжецом. В огромных зеленых глазах не было ни тени притворства, а письмо Альбуса недвусмысленно подтверждало: Дурсли совершенно не заинтересованы в том, чтобы увидеть его.

Петуния Дурсль.

Снейп почти не вспоминал о ней с того дня, когда Дамблдор сообщил, что Поттер будет жить у сестры Лили. Он, разумеется, предполагал, что мальчика станут носить на руках. Но тогда он почему-то совершенно не учел саму Петунию Эванс — Петунию, которая ненавидела магию, ненавидела все, что было с ней связано, и даже родную сестру ненавидела за то, что та родилась волшебницей.

Все это было чудовищно несправедливо.

Ему это было не нужно.

Жизнь была значительно проще, пока Поттер оставался просто Поттером, а не каким-то другим маленьким ребенком, которому случайно досталось имя Гарри Поттер.

◆

Зеленая вспышка — такая яркая, что заполнила всю комнату.

Холодный, издевательский смех.

Чья-то рука на его... плече? Нет, руке.

Гарри проснулся с резким, судорожным вдохом. Снейп сидел на стуле возле кровати и как раз убирал ладонь с его локтя.

— Снова тот же кошмар, Поттер?

— Н-нет. Этот был другим.

Гарри сел, почти не замечая, что весь вспотел.

— Кажется, мне снились родители.

Если бы он посмотрел внимательнее, то заметил бы, как лицо Снейпа стало еще бледнее.

— С чего ты это взял?

— Там был зеленый свет, как тогда с миссис Фигг. И смех. Очень страшный смех.

Гарри передернуло.

— Вы не думаете, что это могло быть...?

Когда он все-таки посмотрел на Снейпа, тот выглядел совершенно безразличным.

— Возможно. А возможно, твое воображение просто использовало то, что я рассказал о Темном лорде.

— Нет. Зеленый свет я вспоминал и раньше.

— Ты был слишком мал, чтобы что-либо помнить, Поттер.

Гарри упрямо сжал челюсть.

— Я помню мотоцикл. Летающий.

Он сказал это тише, потому что даже самому звучало глупо. Но теперь, когда Гарри узнал о магии, летающий мотоцикл уже не казался совершенно невозможным.

Снейп удивился — Гарри заметил это по едва заметно поднявшимся бровям.

— Именно на таком тебя доставили к Дурслям.

Он задумчиво наклонил голову.

— Что-нибудь еще помнишь?

Гарри сосредоточенно нахмурился, потом с сожалением покачал головой.

— Зеленый свет — это Смертельное заклятие? Так он убил моих родителей?

— Похоже на то.

— Почему вы называете его Темным лордом? Сэр?

Снейп поднялся.

— Спокойной ночи, Поттер.

— Вы все еще меня ненавидите?

Снейп застыл боком к кровати, так что Гарри видел только профиль. Грудь медленно поднялась и опустилась.

— Это совершенно не имеет значения. Дамблдор поручил мне присматривать за тобой. Ты находишься под моей ответственностью, а свои обязанности я выполняю.

— Но я вам не нравлюсь.

Тогда Снейп все-таки посмотрел на него.

— Нет, — совершенно ровно ответил он. — Не нравишься.

И вышел.

◆

Гарри проглотил выданную книгу за один день. После этого Снейп разрешил ему читать накопившиеся газеты, строго предупредив, что каждую следует вернуть точно на прежнее место и ни в коем случае не нарушать порядок. Кроме того, он выделил на полках отдельную секцию книг, которые Гарри разрешалось брать, еще раз повторив требование не пачкать, не мять и вообще никак не портить страницы. Подчеркивать или делать пометки в книгах категорически запрещалось; если Гарри хотел что-нибудь записать, для этого ему выдали пергамент. Когда выяснилось, что пользоваться пером он не умеет, Снейп раздраженно зарычал и принес обычную ручку.

Теперь Гарри сидел за столом с книгой по истории магии, пергаментом и ручкой. После завтрака он успел немного позаниматься, а затем прилег и задремал. К обеду он вернулся в гостиную и обнаружил Снейпа с чашкой кофе и выражением лица, которое предельно ясно сообщало: «Не беспокоить».

— Значит, я вам не нравлюсь потому, что вам не нравился мой отец? — спросил Гарри, еще даже не успев как следует войти.

Снейп нахмурился.

— Пока ты находишься в этом доме, Поттер, ты будешь разговаривать со мной уважительно. А теперь садись, ешь и молчи.

Гарри забрался на стул.

— Вы же меня совсем не знаете. Сэр. Все, что вы знаете, — меня похитили, мне сделали больно и мне снятся кошмары. Это вообще ничего обо мне не говорит.

Снейп уставился на него.

— Твой отец тоже никогда не умел выполнять указания. Сядь, ешь и помолчи.

Гарри уже открыл рот, собираясь возразить, но вспомнил первую часть ответа. Он съел пару кусочков, после чего беззвучно одними губами спросил: «Можно поговорить?»

Снейп посмотрел на него с усталым раздражением.

— Что теперь?

— Вы сами сказали молчать, сэр. Вы знаете язык жестов?

Снейп насупился.

— Я имел в виду, что не хочу с тобой разговаривать.

— Потому что вы меня ненавидите.

— Потому что я не хочу с тобой разговаривать, — ядовито отрезал Снейп.

— Ну да. Потому что ненавидите.

Снейп с силой бросил газету на стол. Гарри дернулся, и вся показная смелость исчезла мгновенно. Снейп это заметил. Он глубоко вдохнул, словно собираясь с силами.

— Я не люблю детей.

— Значит... через десять лет мы сможем разговаривать?

Снейп мрачно посмотрел на него.

— Если ты к тому времени меня не убьешь, — пробормотал он.

Гарри нахмурился.

— А зачем мне вас убивать?

Снейп снова поднял газету.

— Ты будешь учиться в Хогвартсе. А я там преподаю.

— В Хог... чем?

Газета снова опустилась. Гарри начал подозревать, что Снейп сегодня так и не прочтет ее до конца. Тот задумчиво провел пальцем по щеке.

— Разумеется, откуда тебе знать. Хогвартс — школа волшебства в Британии. Все волшебники и ведьмы обучаются там семь лет.

Вилка начала выскальзывать из пальцев Гарри, и он поспешно положил ее на тарелку.

— Есть школа для таких, как... они?

— Как мы, — тихо поправил Снейп.

— Да, но... там есть и такие, как они.

— Хогвартс совершенно безопасен. Направить палочку на другого ученика уже считается серьезным нарушением, а намеренное причинение тяжкого вреда может закончиться исключением.

Гарри представил учеников в мантиях, палочки в руках, заклинания и чары...

«Авада Кедавра».

В книге, которую он прочитал, упоминалось это заклятие, и теперь Гарри сумел восстановить в памяти голос, произнесший эти слова перед смертью миссис Фигг.

И перед смертью его матери — хотя там он помнил только смех, не голос.

— Мои родители тоже там учились?

— Они там познакомились.

Гарри поднял глаза.

— И вы тоже? Сэр?

— Хогвартс — единственная школа магии в Британии. Все британские волшебники учатся там.

— Значит, Пожиратели смерти тоже там учились.

— Да.

Лицо Снейпа стало совершенно непроницаемым.

— Вы говорили, что мой отец был... не очень хорошим. А мама?

Снейп смотрел на него так долго, что Гарри уже решил: на того наложили то самое заклятие, которое превращало человека в неподвижную статую.

— Она была хорошей.

Хорошей.

Тетя Петуния почти никогда не говорила о матери Гарри. В доме не было ни одной ее фотографии.

— Как она выглядела?

Снейп внезапно разозлился.

— Твоя тетя вообще ничего тебе не рассказывала, Поттер?

Не дожидаясь ответа, он продолжил:

— У нее были рыжие волосы и зеленые глаза.

Зеленые, как у меня.

Гарри отвернулся, почувствовав, как глаза внезапно защипало. Через некоторое время он снова посмотрел на Снейпа.

— И вы... вы все равно меня ненавидите? Сэр.

— Я тебя не ненавижу.

— А выглядит именно так.

Снейп снова рассердился — почему, Гарри совершенно не понял.

— Ты очень похож на своего отца.

И вновь поднял газету.

— А теперь дай мне дочитать.

— У меня... еще один вопрос.

Снейп свирепо уставился в газету.

— Что? — рявкнул он.

— В Хогвартс обязательно идти?

— На этот вопрос тебе ответит директор.

— Директор Хогвартса никогда не скажет мне не идти в Хогвартс. Это плохая реклама.

— Директору Хогвартса нет никакого дела до рекламы.

Гарри открыл рот, но Снейп едва заметно вздохнул и, не опуская газету, добавил:

— Впрочем, полагаю, в этом ты прав.

Он все-таки посмотрел поверх страниц.

— Хогвартс учит тебя пользоваться собственной силой. Ты получаешь волшебную палочку и учишься ею владеть. Изучаешь заклинания, чары, зелья. Школа не создает Пожирателей смерти. Директор возглавлял организацию, которая сражалась с ними; в нее входили и твои родители. Тебе нечего бояться. У каждого факультета есть декан, обязанность которого — заботиться о безопасности учеников своего факультета, однако вообще-то защищать учеников должны все преподаватели.

Снейп выразительно посмотрел на тарелку Гарри и снова уткнулся в газету.