Портрет (джен)

Пробуждение

Элла приходила в себя долго и мучительно.

Голова гудела, словно внутри застрял рой разъярённых насекомых. В груди застыл тяжёлый, раскалённый свинец, а каждый вдох давался с усилием, будто лёгкие наполнялись битым стеклом. Тело казалось ватным, непослушным, а в ушах стоял непрерывный, давящий шум, из-за которого она не могла понять, слышит ли она что-то снаружи или это просто звон в собственной черепной коробке.

Она открыла глаза, но мир вокруг был затянут мутной пеленой. Сквозь дымку проступала темнота и лишь небольшой, тусклый участок серого света. Она лежала на чём-то жёстком, холодном. Металл. Сверху на него был наброшен тонкий синтетический настил, напоминающий грубый, пропитанный маслом войлок.

Элла слабо пошевелила рукой, потянулась вправо. Пальцы наткнулись на чей-то ботинок. Она дёрнула руку, поползла пальцами дальше и нащупала ногу в походных брюках. Нога под её пальцами дёрнулась. Элла невольно вскрикнула — хрипло, сухо. Рядом с ней лежал кто-то живой.

Потянувшись в другую сторону, она нащупала чью-то руку в рукаве куртки.

Она лежала не одна.

По мере того, как чувства возвращались к ней, реальность обретала очертания. Обоняние ударило первым: запах ржавчины, машинного масла, затхлости — и резкая, аптечная нота перекиси водорода. Слух прорезался гулким эхом. Зрение прояснилось.

Она лежала на металлическом полу огромного помещения. Стен она не видела, но ощущала их величину где-то в темноте. Метрах в двадцати от неё проступала тёмная металлическая переборка, а высоко, на высоте метров десяти, в стене зияла узкая оконная щель. Через неё пробивался тусклый, серый дневной свет.

Дрожащими пальцами Элла нащупала пояс. Фляга с водой была при ней. Таймер на запястье левой руки подсветил время. Комм-чип тоже был на месте, в герметичном футляре. Она расстегнула клапан, достала его и нажала на экран. Дисплей загорелся. Голограммы всплывали, функции работали, но индикатор связи горел тревожным красным: сигнал отсутствует.

Элла переключила режим на фонарь. Узкий луч света разрезал полумрак.

Они лежали в ряд, как дрова. Пока были без сознания, их просто сбросили сюда.

Элла посветила на лица. Рен. Джарен. Тарек. Нестор. Джен. Корин.

Она судорожно пересчитала. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь — вместе с собой.

Семь.

Холод, липкий и тошнотворный, подкатил к горлу. Семь. Их было девять. Дэйна убили при захвате. Это она помнила. Значит, должен быть ещё один. Должна!

Мира.

Миры не было.

Темница

Паника ударила в виски. Элла рванулась вверх, чуть не теряя равновесие, и начала шарить лучом фонаря по полу.

— Мира? — прошептала она. — Мира!

— О, Корин... — выдохнула она, наткнувшись на крайнюю фигуру.

Корин лежала на спине. Её лицо было мертвенно-бледным, губы потрескались, глаза полуоткрыты и смотрели в никуда. Элла опустилась на колени, посветила ей на грудь. Куртка была расстёгнута. Под воротом виднелся белый герметичный пластырь, но его центр уже приобрёл грязный, гнойно-жёлтый оттенок. Инфекция. Осколок занёс грязь, и Панатоксин, видимо, не справился. Даже вкупе с тампоном и пластырем.

В этот момент вокруг начали раздаваться стоны. Коллеги по несчастью приходили в себя.

— Где мы... — простонала Джен, пытаясь сесть и тут же хватаясь за голову. — Мира? Мира, ты здесь? Корин? Элла?

— Тихо, — хрипло сказал Тарек, протирая глаза. — Что происходит? Где лагерь?

— Нас захватили, — голос Джарена был пугающе ровным. — Помните? Рёв... Сети. Бластер.

Все замерли, переваривая услышанное. Воспоминания возвращались рывками — каждый заново переживал ужас последних минут.

— Я помню... — прошептала Джен, и её голос задрожал. — Мы шли к шаттлу. А потом... этот звук. Как будто зверь рычит, но с металлическим лязгом. И вспышка в лесу.

— Ракета, — тихо поправил Рен, сидя на полу и обхватив колени. — Они сбили шаттл. Я видел, как его разорвало.

— А потом сети, — добавил Нестор. Его голос был непривычно тихим, без обычной бравады. — Мы даже выстрелить не успели. Они шли как роботы.

— Дэйн... — Джен закрыла лицо руками, и её плечи затряслись. — Они просто... выстрелили ему в голову. Как в мишень.

Элла сжала губы. Она помнила этот выстрел. Сухой хлопок. И то, как Дэйн рухнул, даже не успев вскрикнуть. А потом Мира. Мира выстрелила лезвием в шею одному из них. Кровь брызнула фонтаном. Но второй даже не моргнул. Его прозрачные, стеклянные глаза... Парализующий спрей. И темнота.

— Где Мира? — Джен вскочила на ноги, её голос срывался на визг. — Её нет! Её нет с нами!

Элла подошла к ней и взяла за руку.

— Я не нашла её. Сейчас осмотримся и поищем. Хорошо?

Джен судорожно закивала.

Тарек, у которого был самый мощный комм-чип с увеличенным аккумулятором и ярким фонарём, встал и включил его на максимум. Луч выхватил из темноты массивные рёбра жёсткости, ржавые переборки, тянущиеся к потолку кабели.

— Мы внутри чего-то большого, — мрачно констатировал он, водя лучом. — Старый корабль. Космическая баржа или тягач. Нас бросили в грузовом отсеке.

— Давайте осмотримся, — предложил Джарен, стараясь говорить ровно, чтобы успокоить остальных. — Пока мы здесь одни, нужно понять, где мы. Тарек, останься с Корин. Остальные — за мной, но не расходиться.

Элла, Нестор, Рен и Джарен осторожно двинулись в полумрак. Лучи их комм-чипов скользили по ржавому металлу. Отсек был огромным, напоминающим ангар или старый цех. Воздух здесь был ещё тяжелее, пропитанный запахом застарелой смазки и озона.

В нескольких метрах от их «лежанки» они наткнулись на груду металлолома.

— Смотрите, — Рен посветил на массивный агрегат, наполовину укрытый брезентом. — Это маршевый двигатель. Старый, ещё довоенной серии. Но его явно недавно снимали.

Джарен подошёл к стопке металлических контейнеров, стоящих у дальней переборки. Он провёл пальцем по крышке одного из них.

— Смотри, — позвал он остальных. — Опознавательные знаки. Их не просто закрасили, их содрали кругом. И магнитные замки военные.

Он попытался приподнять крышку соседнего ящика, но тот был заперт. Джарен постучал по металлу. Звук был глухим, тяжёлым.

— Это не просто металлолом, — медленно произнёс Джарен, и в его голосе послышалось напряжение. — Это оружие. Или боеприпасы. Судя по весу и форме контейнеров, здесь — готовые к продаже партии.

— Видимо, мы попали на борт контрабандистов или пиратов, — предположил Рен. — Они используют этот отсек как склад перед продажей на чёрном рынке. Скорее всего, это не единственный их склад.

Нестор сглотнул.

— То есть мы не просто в плену. Мы — на складе вооружений. И если они вернутся...

— Они вернутся, — отрезала Элла. — Нам нужно найти оружие. Или хотя бы что-то, чем можно защититься.

— Вряд ли мы сможем вскрыть эти контейнеры, — Джарен развёл руками. — Для нас здесь ничего нет. Только ржавое железо и запертые ящики. Мы в ловушке.

Они вернулись к остальным. Корин снова застонала. Её тело сотрясала крупная дрожь.

Шок

— У неё жар, — Тарек прикоснулся ко лбу девушки и тут же отдёрнул руку. — Осколок пробил плевру. Даже с тампоном и пластырем инфекция пошла в кровь. Ей нужны антибиотики широкого спектра или хотя бы мощные антисептики. Те, что были в её контейнере.

— Их нет, — тихо сказала Элла. — Они остались в лагере.

Джен зашаталась. Её лицо исказилось от ужаса и отчаяния. Она вдруг рванулась к тёмной стене и закричала в пустоту:

— Эй! Вы! Слышите меня?! — её голос эхом разлетелся по огромному ангару. — Если вы не хотите нас отпускать, это ваше дело! Но верните нам контейнер! Там лекарства! Наша подруга умирает! Вы слышите?! Дайте нам лекарства!

— Джен, замолчи, — Тарек попытался удержать её за плечо. — Это бесполезно.

— Нет! — она вырвалась и снова закричала, бия кулаками по холодной металлической переборке. — Верните лекарства! Пожалуйста!

Элла смотрела на неё, и внутри у неё что-то оборвалось. Страх за Миру, вид гнойной раны Корин, осознание того, что они лежат в трюме какого-то ржавого корабля в Серой Зоне, — всё это смешалось в удушающий ком.

— Заткнись! — взвизгнула Элла.

Джен обернулась, замахав руками.

— Я сказала, заткнись! — Элла шагнула к ней, её глаза горели лихорадочным блеском. — Ты не понимаешь, что происходит? Миры нет! Ты слышишь? Миры нет с нами! А ты орёшь о каких-то таблетках!

— Элла, успокойся, — Джарен встал между ними. — Мы все в шоке.

— В шоке?! — Элла обернулась к нему, и слёзы наконец хлынули из её глаз. — Мира боялась! Прошлой ночью она пришла ко мне. Она говорила, что боится! Она чувствовала, что для неё это плохо кончится! А мы... мы просто бросили её!

Она закрыла лицо руками и сползла на металлический пол, сдавленно рыдая.

Наступила тяжёлая, давящая тишина. Только хриплое дыхание Корин нарушало её. Нестор сидел в стороне, обняв колени, и смотрел в одну точку. Его лицо было каменным, но челюсти ходуном ходили от напряжения.

Вдруг из самой дальней темноты, оттуда, куда не доставал даже мощный фонарь Тарека, раздался звук.

Тихий, слабый. Женский стон.

Незнакомка

Элла вздрогнула и подняла голову.

— Мира? — прошептала она.

Она вскочила и побежала в темноту.

— Мира! Это ты?!

— Элла, стой! — крикнул Рен. Он, Джен и Нестор бросились за ней. Тарек остался у Корин, смачивая её лоб водой из фляги.

Лучи четырёх комм-чипов метались в темноте, выхватывая ржавые балки и тени. Элла бежала первой, не чувствуя ног. Стон повторился — ближе, тише.

Они добежали до дальней стены и замерли.

На небольшом нагромождении из грязных пледов, покрывал и какого-то тряпья лежала девушка.

Элла направила на неё фонарь. Джен ахнула и отступила на шаг.

Девушка лежала на спине. На ней была серая полевая форма, но не десантная и не штурмовая. Полевая форма Империи. Ткань была испачкана грязью, машинным маслом и чем-то тёмным, похожим на запёкшуюся кровь. На ногах — тяжёлые военные ботинки.

Её голова была повёрнута к стене. Длинные, густые, волнистые волосы рассыпались по грязным тряпкам почти львиной гривой. Даже в тусклом свете фонарей они казались неестественно светлыми — цвета белого золота.

— Эй, — Нестор тихо позвал её.

Девушка медленно повернула голову.

Лицо было красивым, но изуродованным побоями. Нижняя губа разбита и припухла. Под левым глазом расползалась сине-багровая гематома. На лбу, у самой линии волос, виднелась огромная шишка и кровоподтёк. Похоже, её били несколько раз, и били сильно.

Рен, светивший сбоку, заметил другое.

— Смотрите на её руки, — тихо сказал он.

Костяшки пальцев на обеих руках были припухшими, посиневшими, со сбитой кожей. Она дралась. До последнего.

Пленники переглянулись. В огромном, ржавом трюме чужого корабля, среди своих раненых и пропавших, они нашли чужую. Врага.

— Ну и ну, — Нестор выдохнул, не сводя с неё глаз. — Красивая девушка. Хоть и имперка.

Элла не слышала его. Она смотрела на это лицо, освещённое дрожащим светом фонаря, и внутри неё всё похолодело.

Лицо казалось ей до боли знакомым. Она видела его раньше. Но где?

Имперка посмотрела на них карими, глубокими, пугающе спокойными глазами, даже несмотря на боль и полумрак. Её губы дрогнули. Она снова простонала. Элла поймала её взгляд, что пронзал как стальные лезвия.