Дафна Гринграсс и важность намерения (гет)

Отбой они пропустили уже на несколько часов, но Дафне даже в голову не приходило уходить. У нее складывалось отчетливое впечатление, что большей частью того, о чем Гарри рассказывал этой ночью, он не делился ни с кем. Вероятно, ему прямо советовали не делиться.

Иногда он что-то пропускал или намеренно говорил расплывчато — наверняка слишком важное для разговора до клятвы, — но даже того, чем он поделился, хватало с избытком.

Они почти добрались до конца четвертого курса, и сказки первых лет окончательно утратили очаровательную нелепость. Больше никаких забавных историй о трехголовых псах по имени Пушок и летающих автомобилях. Их место заняли дементоры, оборотни, Непростительные заклятия и теперь… кладбище.

— Я должен был забрать его тело. Не мог оставить его там. С ними.

Гарри замолчал и снова опустил голову, уставившись в пол.

— Я должен был понять, что Кубок — ловушка…

— Заткнись, Поттер, — без церемоний перебила Дафна, не позволяя ему снова свернуть на уже знакомую дорожку.

Быстрый взгляд на часы показал половину третьего ночи.

За несколько часов она услышала одну невероятную историю за другой, и на каждом повороте Гарри старательно объяснял, что ему повезло, что следовало догадаться раньше, что он мог сделать лучше или что он где-то не справился.

При том, что Сами-Знаете-Кого он встречал… Дафна остановилась и пересчитала… трижды. Трижды! И не просто остался жив, а каждый раз каким-то образом одержал верх.

— То, что ты сделал… через что прошел… это невероятно. Я бы буквально не поверила ни слову, если бы вон там не лежал пятидесятифутовый василиск, подтверждая твою историю.

Она глубоко вдохнула и собралась.

Как взрослые в его жизни умудрились оставить у него настолько низкую самооценку? В Слизерине он бы не протянул и месяца.

Дафне вдруг стало стыдно за собственный факультет.

Раньше ей казалось нелепым, что Гарри обратился за помощью к ней, шестикурснице, когда целая толпа взрослых специалистов находилась буквально в соседних коридорах.

Теперь она понимала.

Им либо было лень относиться к нему всерьез, либо они просто боялись.

До сегодняшней ночи Дафна не испытывала к директору особенно сильных чувств.

Теперь она его ненавидела.

— Хватит себя оскорблять, иначе сделка отменяется. Да, иногда тебе везло. Да, как бы мне ни было неприятно это признавать, Грейнджер и Уизли тоже были храбрыми и умными. Это никак не отменяет того, что ты сделал. Я даже не знаю подходящего слова.

На протяжении всей тирады Дафна смотрела прямо на него, словно вызывая на спор. Гарри молчал, упрямо глядя в пол, будто ему было неловко слушать очевидные факты.

Дафна специально замолчала и позволила тишине затянуться, пока он наконец не поднял голову.

Только тогда она продолжила.

— Мне шестнадцать. И есть всего две вещи — точнее, двое людей, — в которых я действительно верю: моя семья и Трейси. Все остальное… все остальные… рано или поздно меня разочаровывали. Тебе понадобилось три дня, чтобы заставить меня поверить в тебя, Гарри. Так что заткнись.

Гарри долго смотрел на нее, потом уголок его рта дрогнул.

— Можно мне что-нибудь сказать? Обещаю постараться не оскорблять себя.

— Придурок, — отозвалась Дафна, но улыбнулась и кивнула.

Он тут же посерьезнел и опять уставился в этот проклятый пол.

— Пятый курс был очень тяжелым. Я пришел в Министерство, потому что думал, что человек, который мне близок… мой крестный… в опасности. Оказалось, Волдеморт подстроил ловушку, чтобы получить пророчество, о котором писали в «Пророке». Крестный не был в опасности. Его там изначально вообще не было. Но из-за того, что я повелся, он пришел в Министерство помогать и… погиб.

Гарри судорожно вдохнул.

— Это несправедливо. Тяжело. Когда люди умирают… когда умирают из-за тебя… трудно гордиться. Или радоваться. Они не заслуживали…

— Моя сестра умирает, — выпалила Дафна, не успев подумать.

Она сама не верила, что произнесла это вслух.

Даже Трейси не знала того, что сейчас услышит Гарри. Если Астория когда-нибудь узнает, она будет в ярости.

Дафне внезапно стало жизненно необходимо смотреть в потолок. Глаза защипало, и она яростно заморгала, не позволяя слезам появиться. В последний раз она плакала об этом в семь лет и не собиралась начинать снова.

— Сотни лет назад нашу семью прокляли. Несколько поколений проклятие не проявлялось. Мы думали, оно иссякло. А потом оно появилось у Астории. Если она будет очень осторожна… не станет перенапрягаться… не заведет детей и вообще будет избегать лишней нагрузки, то, возможно… в лучшем случае… доживет до пятидесяти.

Дафна хрипло усмехнулась.

— К сожалению, она похожа на тебя. Она старается. Так что ей еще повезет, если дотянет до тридцати пяти.

Она снова посмотрела на Гарри. Он молча ждал продолжения.

— Она гораздо лучше меня. Даже лучше родителей. Думаю, единственный человек в Хогвартсе, который каким-то образом одновременно верит и в тебя, и в Драко. Знаешь, я ведь однажды надела значок «Поттер — вонючка». Просто Драко и Панси не затыкались, пока я не согласилась. Думаю, проходила с ним секунд тридцать, прежде чем Астория примчалась от хаффлпаффского стола, обозвала меня трусихой и заявила, что я не настолько глупа, чтобы всерьез считать, будто ты этого заслуживаешь. Все это время она смотрела на Драко так, словно собиралась прожечь в нем дыру. А потом подошла к Седрику и отчитала его за то, что он позволяет друзьям и другим хаффлпаффцам носить эти значки.

Дафна уже понимала, что болтает без остановки, но остановиться не могла.

Она знала Гарри всего несколько дней, а он был так похож на Асторию. Он заслуживал знать, насколько Дафна восхищается такими людьми — теми, кто всегда пытается.

На людях признавать подобные вещи было трудно. Но здесь, в Тайной комнате, далеко от всех, после всего, что он рассказал, ей хотелось это сказать.

— Это было совершенно нелепо. Она была тогда на втором курсе и заставила меня, Драко и Седрика — чемпиона Хогвартса! — чувствовать себя полными ничтожествами. И самое ужасное: она была права. Наверное, девяносто процентов хаффлпаффцев ее ненавидели в тот год, но это только делало ее упрямее. Она знала, что права, и была так разочарована всеми вокруг. И такая упрямая. Я уверена: если бы Драко проводил с моей сестрой хотя бы половину времени, которое проводит с отцом, он перестал бы быть засранцем. Ну… почти перестал.

— Удачи с этим, — хмыкнул Гарри. — У Драко… проблемы.

— Раньше он был не таким плохим. В детстве был вполне милым. Немного заносчивым, но кто бы не был с таким отцом?

Гарри теперь смотрел на нее очень внимательно.

— Когда мы приехали в Хогвартс, реакция всех вокруг на тебя будто выдавила из него все хорошее. Астория считает, что он хотел того внимания, которое получал ты, но из-за отца был уверен, будто заслуживает его по праву рождения. В его голове ты ведь тоже ничего не сделал, чтобы получить это внимание, так почему он должен?

— Ничего, — сухо пробормотал Гарри. — Просто вырос без двух убитых родителей, пока все вокруг праздновали день их смерти.

— Именно это Астория и сказала! — Дафна рассмеялась. — Мерлин, вы двое ужасно похожи. Надо будет проверить ее на подозрительные шрамы.

Гарри тоже рассмеялся.

— Правда, она намного жизнерадостнее тебя. Слишком жизнерадостная. Иногда даже раздражает, — добавила Дафна, не имея в виду ни слова. — Единственный момент, когда она грустит, — если замечает, что я или родители думаем о ее болезни. Тогда обычно называет нас идиотами и уходит.

— Она звучит замечательно, — сказал Гарри с еще одной искренней улыбкой. — Не могу поверить, что выбрал не ту сестру.

— Я же сказала: она похожа на тебя. Арифмантика и Руны ее совершенно не заинтересовали. Она без труда могла бы быть в пятерке лучших на своем курсе, но держится где-то в середине. Если хочешь улыбаться и целыми днями читать журналы — можешь выбрать ее. Если хочешь, ну знаешь… добиться успеха… тогда выбрал правильно.

Гарри поднял руки.

— Ладно, ладно. Видимо, придется довольствоваться успешной и серьезной. Хотя журналы звучат заманчиво.

Дафна важно кивнула.

— Я помогу тебе с важными вещами вроде уничтожения Сами-Знаете-Кого. А когда он исчезнет, будешь развлекаться с Асторией и заниматься глупостями. Мне как раз пригодится отдых.

На мгновение лицо Гарри помрачнело — мысли явно ушли куда-то в сторону.

Дафна решила не спрашивать. На сегодня откровений было достаточно.

И тут поздний час наконец настиг ее. Она широко зевнула.

— Думаю, это знак, что пора заканчивать, — сказал Гарри, вставая и направляясь к метле. — Про пятый курс, наверное, лучше рассказать уже после клятвы.

Дафна согласилась, но прежде чем уйти, вспомнила еще об одной вещи. Теперь, когда шок от василиска прошел, проснулось деловое воспитание.

— Ты понимаешь, что на этом василиске можно заработать огромные деньги? Особенно яд, но и шкура тоже. Они невероятно редкие и безумно дорогие. Отец мог бы организовать разделку…

— Ни за что, — перебил Гарри. — Мне нужно не привлекать внимания. Тащить сюда толпу людей, чтобы они распотрошили эту штуку, — последнее, что мне нужно. Если бы ты могла каким-то волшебным образом вынести василиска отсюда так, чтобы никто не узнал, я бы не возражал.

Дафна именно этого ответа и ждала. Он был разумным.

— Тогда, возможно, после войны. Жаль, что домовики верны Хогвартсу. Двое или трое легко могли бы аппарировать его отсюда.

Она как раз уничтожила сотворенные стулья и в последний раз рассматривала тушу, когда услышала за спиной:

— Правда?

— Что правда?

Дафна видела: Гарри уже думает.

— Домовики действительно могут это сделать?

— Да. Но ты не хочешь, чтобы кто-то узнал. Дамблдор наверняка все выяснит. Домовики всегда верны хозяевам.

— А если я знаю домовика в Хогвартсе, который верен… по-настоящему верен мне? Он мог бы уговорить одного-двух других помочь и сохранить тайну?

— Ты о том сумасшедшем домовике со второго курса? Который пытался тебя спасти, пытаясь убить?

— Он не пытался меня убить! Только… э-э… покалечить, — упрямо возразил Гарри. — Просто не до конца все продумал. С тех пор успокоился. В конце концов, именно он дал мне жабросли для озера.

Гарри вдруг замер.

— Он украл эти жабросли у Снейпа. У профессора Хогвартса. Значит, он вернее мне, чем Хогвартсу. Так?

Дафна раньше не связывала эти факты, но он был прав. С точки зрения всего, что она знала о домовиках, это не имело смысла.

— Так не должно быть. Если его хозяин — Хогвартс, он не смог бы украсть у школы.

В глазах Гарри появился знакомый блеск: идея складывалась.

— Хогвартс ему не хозяин! Он свободный домовик, который работает в Хогвартсе, но верен мне.

Теперь оживилась и Дафна.

Помогать Гарри ради высшего блага, конечно, великолепно и все такое, но это… это могло принести очень много галлеонов и дать отцу вход на новый рынок.

Она настолько долго училась у отца, что уже прекрасно представляла, как он воспользуется шансом. Исключительная редкость василисковых ингредиентов позволит заставить покупателей, которые хотят получить яд, перевести к Гринграссам и основные закупки зелий и компонентов.

Волшебный бизнес был похож на волшебную культуру в целом: страшно не любил перемены. Именно это годами помогало Гринграссам в торговле магловскими товарами — и одновременно мешало войти в традиционные магические рынки, где они так и оставались мелкими игроками.

Яд василиска мог наконец убедить крупных зельеваров сменить основного поставщика.

А если Гарри Поттер будет полезен бизнесу, отец с гораздо большим энтузиазмом воспримет его планы по поводу Сами-Знаете-Кого.

— Гарри, это гениально! Можешь его позвать?

Гарри посмотрел озадаченно.

— Сейчас? Уже поздно. Не хотелось бы будить его.

При всем, что он совершил, легко было забыть, насколько мало Гарри знает о волшебной культуре.

— Сейчас прозвучит очень неправильно. Просто выслушай до конца, прежде чем злиться, и вспомни, как этот домовик ведет себя.

Дафна дождалась кивка.

— Если он придет на зов посреди ночи, он будет счастливее, чем если бы ты позвал в полдень.

Гарри открыл рот, но Дафна подняла руку.

— Дай закончить.

— Домовики счастливее всего, когда помогают хозяевам. Для нас это кажется глупостью, но если помощь доставляет им неудобство, они даже довольнее — потому что сильнее служат хозяину. Твой домовик сильно рисковал, когда крал жабросли. Думаю, оттого, что они помогли тебе, он был еще счастливее.

Дафна видела, как Гарри перебирает факты.

— Он постоянно хочет себя наказать, если считает, что провалил задание или разозлил меня. Значит, верно и обратное. Когда помогает или радует меня… особенно если это сложно… ему становится лучше.

— Да! — Дафна внезапно перестала чувствовать усталость. — Если ты попросишь его о помощи сейчас, он будет в восторге.

Гарри кивнул.

— Думаю, если мы продадим василиска и заработаем немного денег, твоим родителям будет легче принять твое участие в моем проекте, да?

— Именно! — почти выкрикнула Дафна.

Как же приятно было обсуждать такие вещи с кем-то кроме отца.

— Попробовать не повредит. Добби?

Мгновенно перед ними возник сонный, но явно счастливый домовик.

— Гарри Поттер позвал Добби, чтобы Добби помог?

В его голосе звучала отчаянная надежда, что ответ окажется «да».

Он уже подпрыгивал на месте и нервно тер ладони, ожидая, что скажет Гарри. Казалось, ему требовалась вся сила воли, чтобы не броситься Поттеру на шею.

— Эм… привет, Добби. Мы с подругой хотели спросить, можешь ли ты как-нибудь вынести этого… э… василиска… из замка так, чтобы сотрудники школы не узнали.

Домовик отвел взгляд от Гарри и посмотрел на василиска. Глаза расширились.

Потом Добби увидел Дафну, и глаза стали еще шире. Он внезапно занервничал.

— Добби думает, что может помочь Гарри Поттеру со змеей, но…

Он оборвался и начал колотить кулаком себя по лбу.

Гарри, похоже, ожидал этого.

— Добби, прекрати! Никаких наказаний, хорошо? Успокойся и медленно, тихо скажи, в чем проблема.

Домовик остановился и буквально заставил себя успокоиться. Это явно давалось с трудом. Он снова нервно посмотрел на Дафну.

— Добби знает, что Гарри Поттер — великий волшебник, но Добби боится за друга Гарри Поттера. Друг Гарри Поттера — друг плохого хозяина Добби!

Дафна внезапно вспомнила, почему домовик кажется знакомым.

Он служил Малфоям.

Значит, дневник на втором курсе подбросил Люциус Малфой. Гарри намеренно туманно говорил об этой части истории, но теперь все сходилось.

Дафна опустилась на колени, чтобы оказаться на уровне глаз Добби, и заговорила как можно мягче.

— Я вспомнила тебя. Ты раньше работал у Малфоев, да? Мне жаль, что они плохо с тобой обращались. Гарри рассказал, как ты помог ему с дневником и жаброслями. Это было очень храбро. Не думаю, что я смогла бы быть такой храброй.

Добби немедленно разрыдался.

Мерлин, какой эмоциональный домовик.

Дафна бросила взгляд на Гарри. Тот изо всех сил пытался не рассмеяться.

— Добби виноват! Теперь Добби видит, что Грини Гарри Поттера — добрая и хорошая ведьма. Она и сестра Грини всегда были добры к Добби. Плохие хозяева Добби всегда были добрее, когда Грини приходили. Добби просто боялся за Гарри Поттера!

— Все хорошо, Добби, — вмешался Гарри. — Дафна знает Малфоев, но она точно мой друг, и я ей доверяю. Спасибо, что беспокоишься. Так ты думаешь, что сможешь помочь с василиском?

Добби моментально переключился на задачу и внимательно осмотрел тушу.

— Добби может помочь, но Добби нужен еще один домовик. Добби думает, в Хогвартсе есть тот, кто сможет, но…

Он снова замолчал и начал нервно теребить уши.

— Нужна помощь Гарри Поттера.

Гарри повторил жест Дафны и тоже опустился на колени.

— Все хорошо, Добби. Просто скажи, что нужно. Если смогу, сделаю.

Домовик распрямился, явно набравшись решимости.

— Змея очень большая. Если Гарри Поттер не хочет, чтобы директор узнал, Добби нужен еще один свободный домовик. В замке есть такой. Гарри Поттер помнит Винки?

Гарри кивнул.

— Винки работает в Хогвартсе, но ей не нравится быть свободной. Добби пытается помогать, но Винки все еще очень грустная. Винки пьет много сливочного пива. Винки не сможет помогать, пока не станет счастливее и не перестанет пить. Чтобы стать счастливее, Винки нужен Хозяин.

Добби нервно посмотрел на Гарри. Сейчас будет самое сложное.

— Продолжай, — сказал Гарри.

— Добби много рассказывал Винки о великом Гарри Поттере. Винки очень восхищается Гарри Поттером. Если Винки станет домовиком Гарри Поттера, Винки будет счастлива и сможет помогать Гарри Поттеру в Хогвартсе.

Гарри посмотрел на Дафну. В его глазах ясно читалось: «Что это вообще означает и что мне делать?»

Дафна с удовольствием пришла на помощь.

— Думаю, идея хорошая, Добби. Но если Винки хочет стать домовиком Гарри Поттера, ей придется перестать пить и доказать, что ей можно доверять. Мне кажется, помощь со змеей отлично это докажет.

Добби немедленно запрыгал и закивал так быстро, что спокойствия как не бывало.

— Добби согласен с мисс Грини! Добби поговорит с Винки. Добби уверен, Винки захочет помочь. Когда Винки перестанет пить, Винки сможет помочь Добби.

Дафна постаралась сохранить невозмутимость. Отец будет невероятно ею доволен.

— Думаешь, она сможет помочь к следующей субботе вечером?

Добби снова отчаянно закивал.

Дафна куда спокойнее кивнула Гарри, передавая разговор обратно ему.

— Хорошо, Добби. Поговори с Винки, но объясни, что это секрет. Завтра вечером я тебя позову, чтобы узнать новости. Хорошо?

Еще один счастливый кивок.

— Отлично. Спасибо за помощь. И спасибо, что пришел посреди ночи. Для меня это много значит.

Добби с восторгом вцепился Гарри в ноги, обнимая, затем совершенно неожиданно обнял и Дафну — и с хлопком исчез.

— С тобой ни минуты скуки, Гарри, — сказала Дафна, когда они направились к выходу.

— Полагаю, нам следует обсудить распределение прибыли от василиска. Предлагаю шестьдесят на сорок от чистой выручки после расходов на разделку. Отец предоставит полную отчетность и по расходам, и по продажам.

— Ладно, — сразу ответил Гарри, пожав плечами и даже не сбившись с шага.

Дафна пробормотала ругательство.

Она специально предложила себе большую долю, чем считала справедливой, ожидая торга.

А он просто пожал своими чертовыми плечами.

И дело было даже не в наивности. Ему просто все равно.

Это бесило.

«Шашки, а не шахматы. Шашки, а не шахматы».

Дафна остановилась.

— Гарри, после первого предложения ты должен торговаться и выбивать лучший процент. Ты убил эту чертову штуку и заслуживаешь больше шестидесяти процентов.

Гарри оглянулся с искренне озадаченной улыбкой.

— Я думал, мои сорок!

Дафна посмотрела на него.

— Хорошо, — пробормотал Гарри, расправил плечи и изобразил серьезного делового человека. — Семьдесят на тридцать, и ни процентом меньше. А если это все еще несправедливо, скажи отцу, что я специально дал вам больше в знак доброй воли за помощь с Волдемортом.

— Ты идиот, но договорились, — сказала Дафна и протянула руку.

Она намеренно не думала о том, что только что сторговала собственную долю с шестидесяти процентов до тридцати.

— Приятно иметь с вами дело, — ответил Гарри, пожимая руку. — Когда сможешь поговорить с родителями?

— Завтра отправлю письмо и попрошу их приехать в субботу. Скажу, что речь о большой деловой возможности. С учетом василиска это даже не будет ложью. А вечером мы с тобой встретимся здесь, когда Добби и Винки, надеюсь, перенесут тушу. Тогда же разберемся с клятвой.

Гарри кивнул.

— Только убедись, что там, где будешь говорить с родителями, нет портретов. Они обо всем докладывают Дамблдору.

— Умно. Я бы не подумала.

Дафна училась в замке больше пяти лет и ни разу не задумывалась, что нужно следить за словами рядом с портретами.

Слишком скучная жизнь расслабила ее.

Теперь придется отвыкать.

Общение с Гарри Поттером было чем угодно, только не скучным.

Они поднялись по трубе и выбрались в туалет. Гарри специально поблагодарил Миртл, которая честно никого не пускала, пока они были внизу. Он даже сказал, что они вернутся в субботу, отчего Миртл застенчиво улыбнулась. Она была вежлива даже с Дафной.

Странно.

В коридоре Гарри тут же накрыл их мантией, вытащил потертый пергамент, коснулся палочкой и прошептал:

— Торжественно клянусь, что замышляю только шалость.

Карта ожила, показывая весь Хогвартс и местонахождение каждого человека внутри.

«Точно не скучно», — подумала Дафна, когда они тихо двинулись к подземельям.