Божественный Молот | Divine Hammer (джен)

Двенадцатый месяц, 942 год от Основания Истара

В мире стояло пять Башен Высшего Волшебства. Никто уже не помнил, когда именно их построили. Каждую пронизывала сила трёх лун.

Четыре Башни возвышались в человеческих городах, напоминая о могуществе магии. Две стояли в Дальтиготе, столице Эргота, и Палантасе, величайшем городе рыцарской Соламнии. Ещё две находились в Истаре: одна — в самом Стольном городе, другая — в Лосаркуме, легендарном Каменном городе. Когда-то он был сердцем королевства Дравинар, но после долгих войн и завоеваний от некогда гордой державы остались лишь две южные провинции Священной империи.

В Башнях жили маги всех трёх орденов: Белые Одежды, служившие добру, Алые, сохранявшие нейтралитет, и даже ненавистные многим Чёрные. Всех их объединяла любовь к магическому Искусству. Здесь чародеи изучали магию и обучали ей других. В каждой Башне хранились бесценные артефакты и древние знания, а в огромных лабораториях самые учёные маги искали новые способы применять свои силы.

Немногие простые люди, побывавшие внутри, рассказывали о невероятных чудесах. О демонах, заточённых в осколках кристаллов. О комнатах и коридорах, которые внезапно меняли форму и размеры. Об окнах, за которыми открывались земли в сотнях лиг отсюда. Стоило отвернуться — и статуи начинали двигаться. Почти из-за каждой двери доносились странные звуки, а за окнами то и дело вспыхивали загадочные огни.

Даже в Дальтиготе, где к магии относились терпимо, жители старались обходить стороной и саму Башню, и окружавшую её зачарованную сосновую рощу. В других городах, где чародеям и их Искусству доверяли ещё меньше, на высокие шпили смотрели с опаской. Чтобы защититься от зла, которое могло скрываться внутри, люди складывали пальцы в знак треугольника, рогов Джолита или двух слёз Мишакаль.

Но величайшей из Башен была та, которую почти никто никогда не видел.

Она стояла вдали от городов, в глубине Вайретского леса на севере Харолиса. Этот зачарованный лес отмечали лишь на немногих картах, потому что он постоянно менял своё местоположение. Сегодня мог оказаться у границ легендарного эльфийского королевства Квалинести, а завтра — среди холмов неподалёку от Кзак-Царота.

Магия Вайрета позволяла увидеть Башню лишь тем, кого чародеи были готовы принять.

Для всех остальных она оставалась скрытой.

Нигде больше на Кринне не было ничего подобного. За стенами, образующими треугольник, поднимались два огромных обсидиановых конуса. Когда-то давно неведомая сила вытянула их из каменных глубин земли. Чёрную блестящую поверхность прорезали узкие окна. Ни зубцов, ни сторожевых башен здесь не было. Укрытая лесом и защищённая чарами, Башня не нуждалась в обычной страже.

В ней жили самые могущественные маги Ансалона — мужчины и женщины, почти не знавшие равных в Искусстве. Даже у Фистандантилуса Древнего, легендарного архимага, которого собратья по Чёрным Одеждам называли Тёмным, здесь были собственные покои. Правда, к всеобщему облегчению, его не видели в Башне уже несколько столетий.

Нигде на Кринне не было столько магии.

Лесиана до Сирика смотрела на два шпиля, тянувшихся к звёздам, словно когти великих драконов, когда-то заполнявших небо Ансалона. Под полной Солинари северная башня отливала серебром. Лунитари, тоже полная, окрашивала южную в кроваво-красный цвет.

Где-то наверху находилась и Нуитари, но Лесиана её не видела. Она носила не Чёрные Одежды, а Алые — цвет тех, кто шёл между светом и тьмой.

Порыв ночного ветра заставил её поёжиться. Лес вокруг Башни всё ещё оставался зелёным, но в воздухе уже чувствовалось приближение зимы. Капюшон соскользнул с головы, открыв смуглое лицо.

В юности красота Лесианы захватывала дух. Теперь ей было за сорок, но рядом с ней большинство женщин вдвое моложе казались невзрачными. Морщинки у глаз и губ и серебряные нити в длинных чёрных кудрях лишь добавляли ей очарования.

В зелёных глазах мелькнула досада, смешанная с весельем. Она поймала капюшон и снова натянула его на голову.

Когда пришёл вызов, Лесиана находилась в Башне Лосаркума. У неё были покои и там, и в Дальтиготе, где когда-то она прошла Испытание и стала полноправной чародейкой.

Послание пришло не на пергаменте. Перед ней просто появились парящие в воздухе губы и велели немедленно явиться в Вайрет.

Лесиана подчинилась.

Теперь она стояла здесь, а губы всё ещё висели рядом. Трудно было сказать наверняка, но ей казалось, что выглядят они самодовольно.

— Ну? — спросила она. — Нас никто не встретит?

Острый кончик языка скользнул по рубиновым губам.

— Потерпи. Конклав совещается. Скоро тебя позовут.

Лесиана нахмурилась.

В Конклав, управлявший Высшим Волшебством, входили самые сильные и влиятельные маги трёх орденов. Лесиана и сама была могущественной чародейкой и надеялась однажды занять место среди них. Но пока ей приходилось выполнять их приказы, словно новичку, только что прошедшему Испытание.

Это не мешало ей сердито смотреть на две башни.

Чтобы добраться сюда так быстро, она потратила немало сил.

А теперь её заставляли ждать.

Губы дрогнули и растянулись в улыбке, обнажив острые зубы.

В тот же миг воздух вокруг Лесианы задрожал и наполнился серебряными искрами. Они оседали на смуглой коже, оставляя холодные прикосновения. Чародейка не вздрогнула ни от них, ни от знакомого чувства пустоты в животе, когда заклинание начало действовать.

Ей уже не раз приходилось переноситься с места на место с помощью магии.

— Ступай, — произнесли всё ещё улыбающиеся губы. — Конклав приветствует тебя, Ваше Превосходительство.

Превосходительство?

Лесиана бросила на них удивлённый взгляд.

Губы тихо рассмеялись и исчезли.

А следом, в серебряной вспышке и лёгком звоне, исчезла и она.

* * *

Зал Магов находился в самом сердце Южной башни. Огромный и тёмный, он терялся во мраке, и разглядеть его границы было невозможно. Ни ламп, ни свечей здесь не было. Лишь в центре теплилось тусклое голубовато-белое сияние. Стены, потолок и большая часть пола скрывались в тенях.

Дверей тоже не было.

Попасть сюда можно было только с помощью магии. Мощные защитные чары пропускали лишь членов Конклава и тех, кому они разрешали войти. Однажды честолюбивый маг Чёрных Одежд попытался прорваться сквозь защиту силой. Говорили, что отголоски его воплей до сих пор иногда слышны в коридорах Башни.

У края освещённого пространства полукругом стоял двадцать один стул — по семь для последователей каждой луны. Все места были заняты. Капюшоны скрывали лица собравшихся.

Слева сидели семь магов в Белых Одеждах Солинари: двое эльфов из древнего Сильванести и пятеро людей. Справа — столько же служителей Нуитари в Чёрных Одеждах. Среди них был и седобородый гном-дэргар.

Между ними расположились семь последователей Лунитари в Алых Одеждах. Все — люди. В центре сидел единственный, кто не скрывал лицо капюшоном: верховный маг Винсил, глава всех чародеев Кринна.

Ему было за шестьдесят. Тёмная кожа уроженца Эргота напоминала полированное красное дерево. Голова была выбрита, лишь на затылке оставался хвост белых волос. Длинная борода широкой лопатой спускалась на грудь.

Соединив кончики пальцев, Винсил молча смотрел на Лесиану. Серые глаза казались высеченными из гранита.

Она спокойно выдержала его взгляд.

Лесиана знала Винсила ещё до того, как он стал верховным магом. Даже до того, как Алые Одежды выбрали его своим представителем в Конклаве. Она была его ученицей — и до Испытания, и после.

А ещё любовницей.

Это закончилось больше десяти лет назад, но дружбу они сохранили.

Скрестив руки на груди, Лесиана приподняла брови.

— Что значит «Ваше Превосходительство»?

Архимаги зашевелились и переглянулись. Она посмотрела по сторонам.

Ни Чёрные, ни Белые Одежды довольными не выглядели.

Исарл, самый могущественный из тёмных магов Конклава, фыркнул, сморщив и без того иссохшее лицо. Фистандантилус, к счастью, в совет не входил. Джорелия, сидевшая среди Белых Одежд, строго взглянула на старика.

Винсил не обратил на них внимания.

— Марворт умер.

Лесиана знала, что должна опечалиться.

Но вместо этого почувствовала скорее облегчение.

Марворт Прославленный давно стал причиной раздоров между тремя орденами. Могущественный маг Белых Одежд, он служил при истарском дворе около сорока лет. Поначалу был умелым посланником, но с годами всё чаще вставал на сторону Короля-Жреца, даже когда это противоречило воле Конклава.

Особенно после того, как престол занял нынешний правитель, прозванный Светоносцем.

Он отверг Учение о Равновесии и решил уничтожить всё зло в мире. Неудивительно, что Чёрные Одежды возненавидели Марворта. Алые тоже чувствовали себя всё тревожнее: никто не знал, чего ждать в нынешнем Истаре тем, кто сохранял нейтралитет.

Даже многие Белые Одежды разочаровались в маге, который всё меньше считался с их мнением.

Но посланника Конклав назначал пожизненно.

Оставалось ждать, пока Марворт умрёт.

А он упрямо отказывался это делать.

До недавнего времени.

По словам Винсила, всё произошло быстро. Во сне у старого мага лопнул сосуд в мозгу.

Значит, Чёрные Одежды всё-таки не исполнили своих угроз.

Они не позволили бы Марворту уйти так легко. Не после того, как он столько лет поддерживал власть, сжигавшую каждого тёмного мага, до которого могла дотянуться.

Белые Одежды забрали тело и похоронили под Башней в Стольном городе, неподалёку от Храма, где Марворт прослужил столько лет.

А Конклав тем временем собрался решить, кто займёт его место.

Лесиана улыбнулась, представив, как проходило это «совещание».

Каждый орден хотел отправить своего. Чёрные — чтобы бросить вызов Королю-Жрецу. Белые — чтобы уладить разногласия. Алые, пожалуй, понемногу и для того, и для другого.

Белые ни за что не позволили бы отправить тёмного мага в Великий Храм Паладайна.

А Чёрные не согласились бы, чтобы место Марворта занял ещё один Белый.

Поэтому в конце концов остановились на Алых.

Довольных, разумеется, не было. Ворчание Исарла и сердитый взгляд Джорелии говорили сами за себя. Но только такое решение позволяло сохранить хрупкое единство орденов.

— Поэтому я и вызвал тебя, Лесиана, — закончил Винсил. — Все знают, что ты надёжна и предана Искусству. Что будешь говорить от имени орденов, даже если окружающим твои слова не понравятся. После долгого обсуждения мы выбрали тебя своим представителем при дворе Короля-Жреца.

Лесиану переполнила радость. Она постаралась этого не показывать, но уголки рта Винсила дрогнули: гордость в её глазах он всё равно заметил.

— Для меня это честь, Верховный, — тихо ответила она. — Хотя я думала, что вы выберете кого-нибудь постарше. Я ведь моложе, чем был Марворт, когда впервые отправился в Истар. Если ошиблись с выбором, терпеть меня вам придётся очень долго.

Исарл усмехнулся.

Лесиана поёжилась.

Намёк она поняла прекрасно.

Ещё одного неугодного посланника тёмные маги терпеть не станут. Если она пойдёт против них, однажды может обнаружить гадюку в постели или яд в кубке. Такое уже случалось. В последние годы лишь твёрдая воля Винсила удерживала их от расправы над Марвортом.

— Мы знаем тебя, Лесиана, — повторил верховный маг. — Ты всегда была верна нам. И мы верим, что останешься такой, что бы ни случилось. Принимаешь ли ты эту честь?

На неё смотрел весь Конклав — двадцать один маг.

В их взглядах читалось недвусмысленное предупреждение.

Лесиана выпрямилась.

На мгновение ей из чистого озорства захотелось отказаться.

Хотя бы ради того, чтобы увидеть их лица.

Но они прекрасно знали, что она согласится.

С торжественным достоинством Лесиана опустилась перед Конклавом на одно колено. Когда она склонила голову, длинные волосы упали вперёд.

— Принимаю, — тихо произнесла она. — Под тремя лунами клянусь исполнять вашу волю.

* * *

Позже, когда обряд завершился, Лесиана отправилась в кабинет Винсила на вершине Северной башни. Главы трёх орденов уже приняли у неё клятвы верности и помазали лоб белым пеплом, красной кровью и чёрной сажей.

Когда Винсил открыл дверь, она крепко поцеловала его в губы.

От неожиданности верховный маг широко раскрыл глаза.

Лесиана рассмеялась и вошла.

Кабинет был удивительным местом. Магии здесь было столько, что воздух, казалось, потрескивал. Пока Лесиана оглядывалась, волоски на её руках встали дыбом.

Комната была со вкусом обставлена в эрготском стиле: тёмные деревянные панели на стенах, каменные плиты на полу, мягкие кресла и диваны. Под потолком в шёлковых сетках висели зачарованные стеклянные шары, наполняя кабинет золотистым сиянием. Вдоль стен тянулись полки, едва выдерживавшие тяжесть тысяч книг, свитков и восковых табличек.

В отличие от некоторых магов, Винсил не загромождал кабинет безделушками. Здесь не было выставленных напоказ волшебных драгоценностей и жезлов.

Но несколько любопытных вещей всё же имелось.

В углу стоял посох из чёрного дерева со звёздчатым сапфиром на верхушке. На подставке лежал нефритовый шар, окружённый зелёным пламенем.

А посреди комнаты на столе стояла широкая лазуритовая чаша с водой.

Увидев её, Лесиана улыбнулась.

Когда-то, ещё будучи ученицей Винсила, она часто помогала ему с чарами, которые позволяли наблюдать за событиями за тысячу лиг отсюда.

Лесиана подошла к чаше и опустила пальцы в воду, нарушив неподвижную гладь. Затем вынула руку, слизнула капли и повернулась к верховному магу с лукавой улыбкой.

— Значит, продвигаешь родню?

Он сухо усмехнулся.

— Мы не родственники.

— И хорошо, — ответила она и снова рассмеялась, заметив, как потемнело его смуглое лицо. — Но ты понимаешь, о чём я. Вам понадобился новый посланник, и ты предложил меня? Удивительно, что остальные не возражали ещё громче.

— Возражали, — ответил Винсил, пожав плечами. — Но они тоже знают тебя, Лесиана. Знают, что ты сделаешь то, о чём мы попросим, как бы опасно это ни было.

Она уже отвернулась, рассматривая модель парусного корабля на шкафчике. Зачарованные паруса надувались, словно под сильным ветром, а по палубе и снастям сновали крошечные призрачные моряки.

Теперь Лесиана нахмурилась и посмотрела через плечо.

— Что ты имеешь в виду?

Винсил ответил не сразу. Лишь поманил её за собой и вышел на балкон.

Внизу во все стороны простирался Вайретский лес, окрашенный лунами в красное и серебряное. Из чащи доносились странные крики и рычание. Над шелестящей листвой пронеслась пара крылатых диких кошек — то ли дрались, то ли ухаживали друг за другом.

В прохладном воздухе едва заметно пахло мускусом.

Винсил опёрся на перила из переплетённых золотых и железных прутьев и посмотрел на зачарованный лес.

Лесиана молча ждала.

— Что-то неладно, — наконец сказал он со вздохом. — Не знаю что, но в Истаре появилась новая опасность. Остальные тоже её чувствуют. Чёрные Одежды винят Короля-Жреца, этого Светоносца, но…

Он умолк и опустил взгляд на руки.

Лесиана положила ладонь ему на плечо.

— Думаешь, дело в чём-то другом?

— Не знаю, — повторил Винсил.

Он нахмурился и посмотрел поверх деревьев.

— Я снова и снова пытался выяснить это с помощью магии. Но мои чары ничего не показывают. И всё же я чувствую опасность.

Лесиана прикусила губу.

— Думаешь, она угрожает орденам?

Винсил молча повернулся к ней.

Их взгляды встретились, и у Лесианы внутри всё похолодело.

Она попыталась вспомнить, видела ли Винсила испуганным хоть когда-нибудь.

Не смогла.

Лесиана вздрогнула и склонила голову.

— Хорошо, — сказала она.

Когда она снова подняла глаза, в них уже была решимость.

— Скажи, что я должна сделать.