




| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Воскресенье подкатилось незаметно. Орсон снова сидел в кабинете командира, ведь у Отдела Ликвидации не бывает нерабочих дней.
— Что стало известно из дневника Аберс? — командир ждал отчета.
— Много ей найти не удалось — слишком много белых пятен. Но через Малфоев ей удалось подтвердить, — Орсон не понимал, как Аберс умудрилась до них добраться, хотя с её настойчивостью… — что в Тайной комнате было что-то еще, помимо василиска, меча и подменыша. Также Малфои дали ей практически полный список Рыцарей, и Аберс удалось выяснить кое-что при перекрестном анализе.
— Живых мертвецов? — командир задумчиво прикусил перо.
— Да. — Орсон протянул ему бумагу. — Вот полный список тех, о ком пока известно.
Орсон уже давно рассказал командиру все, как есть. На одном из Собраний они с Лестрейнджем перетрясли этот вопрос — им необходимы ресурсы Департамента магического правопорядка — о чем командир был тут же уведомлен. Теперь он знает то, что знает и сам Орсон.
— И пока самый подозрительный здесь Блэк, — постановил командир.
— Да…
Реакция Лестрейнджа на Сириуса Блэка была странной. Ничего не объяснил, всех выгнал. А теперь выясняется, что Регулус жив, а на семейном счёте какая-то подозрительная активность. Достать подобные сведения несложно, особенно в Гринготтсе: гоблины продадут что угодно, даже чужие счета и сейфы, если решат, что потом это принесет им еще больше денег.
Орсон задумался:
— Это как-то связано с Гонтом-старшим.
— Очевидно.
Только вот Орсону ничего не было очевидно: Лестрейндж объявляет сбор средств на выкуп Темного лорда по своим каналам, он как-то завершается намного раньше планируемого срока, Марон Гонт сейчас уже, совершенно ясно, не в Азкабане на реабилитации, и следом Аберс убивают ради неразберихи, а Лестрейнджу что-то срочно понадобилось от Сириуса Блэка, чей «погибший» брат когда-то был Пожирателем!
— Ничего не понимаю, — вскинул руки Орсон.
Командир поднял бровь:
— Когда ты успел отупеть, Холл? — Вот это было обидно! — Что сейчас есть у Блэка, чего не было до оправдания?
Орсон воскликнул:
— Арестованное имущество!
Лестрейнджу что-то нужно в фамильном гнезде Блэков! Они были известны тем, что тащили в свой дом все, что не приколочено.
— «Что-то», что было в Тайной комнате, или его аналог, сейчас может быть у Блэков!
Точно, Темный лорд — мастер артефакторики!
Командир кивнул:
— Душевный след.
Орсон опешил:
— Что? — Это же запрещенное искусство раскола души! За него сразу в Азкабан… — А-а-а. — Пускай Лорда и упекли официально за пособничество Пожирателям, по нему и так Азкабан плакал.
— В древности многие Рода баловались посмертием. Но на сей раз это стало большей проблемой для самого Гонта, чем для нас.
— Потому что под удар попал подменыш.
И Лестрейндж зашевелился, чтобы найти все душевные следы, сколько бы их Темный лорд ни насоздавал. Они всегда имеют ограничения и легко выходят из-под контроля:
— Рискованный ход. Или Темный лорд просто был психом.
— Уж скорее романистом-экспериментатором. «Второй мир» читал?
— Нет, — Орсон знал про эту книгу: Аберс нашла ее экземпляр в первую очередь. Но даже не открывал.
— Почитай на досуге. Весьма забавная. — Орсон нервно переминал пальцы, ожидая дальнейшего приказа. — Собери свой отряд, проверь-ка всех этих «мертвецов» для начала. К Блэкам не лезь. Если что узнаешь, тут же докладывай.
Орсон кивнул. Видимо, командир считал Регулуса чрезвычайно опасным.
— Свободен.
* * *
Северус сидел в гостиной Лестрейнджа, которая, стоит заметить, весьма изменилась за то время, что его не было на Собраниях. Особенно гортензия, совершенно по-маггловски поставленная на табурет у окна, поближе к солнцу.
— Вы понимаете, почему здесь находитесь, Северус? — задал риторический вопрос Лестрейндж, но ответить, тем не менее, требовалось.
— Вы восстановили меня в Собрании?
— Да, — он нахмурился. — Хотя вы успели провиниться еще раз.
— Опять Гонт? — как же Северуса все это надоело!
Этот паршивец только и делает, что строчит на него кляузы. Гонт ему уже все нервы вытрепал: сначала накрутил Поттера перед отработкой, а теперь сам на занятиях вообще ничего не слушает!
— Вы забываете, что существует и второй.
Северус опешил:
— Что? Нет! — Такого не могло быть!
Да, их отношения с Поттером немного испортились, все пошло не по плану, но не настолько, чтобы… — Почему?
— Я не намерен разбираться в том, кто вы такой и в чем ваши проблемы, Северус. Мне все равно. Меня интересует только тот, кто стоит за вами. — Северус сразу понял: Дамблдор. — Вы можете говорить ему все, что слышите и видите здесь — запретов нет. Но если, вы еще раз подойдёте к Эвелину или к Гарри, мне придётся сменить посыльного. — Северус кивнул. — Не кивайте. Я знаю, что до вас не дошло. Если я еще раз услышу о том, как вы предлагаете Поттеру отречься от семьи и Рода, я лишу вас всего. Это не предупреждение, это — угроза. Вы меня поняли? — Северус тут же закивал головой. — Повторите.
— Что?
— Повторите, что я только что сказал.
Северус опешил:
— Это возмутительно! — Его пытаются отчитать, как ребенка?!
Взгляд Лестрейнджа был холоден:
— Вы ведь еще принимаете семейное зелье. — Северус стиснул кулаки. Информация о зелье была закрытая, никто не должен был!.. — Ваша матушка разболтала. Как и все остальное.
— Конечно же она. — Как обычно, никакого уважения.
Северус знал, как Принц проживет долго. И плата за это в виде хаотичной, медленно растущей магии до полусотни лет его не смущала, стабилизатор он сам варил. Вот только индийский белый лотос для него можно было раздобыть лишь у монополиста, «Дом Принца», а значит, о закупках знала мать, и она, как обычно, всем разболтала. Северусу было все равно, что по внутренним правилам Принцев он до сих пор несовершеннолетний, но слышать прямые намеки от других задевало его гордость.
— Вас не касаются мои отношения с Поттером, — Северус пытался перехватить инициативу.
— Касаются. Как и Пембертон, и Шарпов, — Лестрейндж напирал. — Поймите уже, наконец, вокруг вас слишком много тех, кто заинтересован в мальчиках, и тех, кто готов занять ваше место подле них, как только оно освободится.
— Меня интересует только безопасность Поттера. И вы прекрасно знаете, что Гонт — ее прямая противоположность!
— Вы так ничего и не поняли. — Лестрейндж сжал трость. — Я даю вам месяц. А теперь вон отсюда.
Северус недоуменно оглядел абсолютно спокойного Лестрейнджа и помещение вокруг. Оно выглядело неуютно, особенно гортензия…
— Вот же!..
Адриан стоял около окна и рассматривал цветок. Что он здесь делал?! Он никогда не покидал пределы Хогвартса наяву!
Северус не сразу приметил, что Лестрейндж смотрит туда же, где Адриан:
— Ваше состояние сильно ухудшилось за последнее время, не так ли?
Северус сжал кулаки и вышел из гостиной. Мордред, мать всем все разболтала!
* * *
Марон был слегка дезориентирован в чужом доме. Его только-только вывели из клиники и сразу бросили в неизвестное пространство. С эльфом. Он так отвык от них: ни его дом, ни дом Поттеров такого не терпели — земля не позволяла, а тут его все время преследовало лопоухое дрожащее существо, которое не спровадить, сколько на него ни кричи. Марон уже чувствовал себя уставшим.
Соль вернулся в хозяйскую гостиную, проводив гостя в крайне взбешенном состоянии.
— Что-то не так? — поинтересовался Марон с удивительной для себя настороженностью. Детские привычки давали о себе знать.
— Дал посыльному срок в месяц.
— Провинился?
— Принцы… — Соль покачал головой. — Ты знаешь, насколько они не дружат с головой.
Марон перебрал в голове всех знакомых ему Принцев: Зефир, который, к его горькому сожалению, умер; Эйлин, также не подходящая под «посыльного».
— Северус? А с ним-то что?
Этот худой мелкий ребенок всегда хорошо справлялся со своей работой и разумом был крепок.
Соль смотрел очень пристально:
— Адриан же не создавал крестражи?
Марон нахмурился:
— Нет. — С чего бы об этом спрашивать?
— Северус… все время видит его, как галлюцинацию.
Так, это уже серьёзно:
— Он связан с похитителями Лина?
— Том, — они смотрели друг на друга. — Нет, его я проверил в первую очередь. Разум Принцев в таком нежном возрасте невозможно подделать. Сведения надежные. Адриана… можно получить только от Эвелина?
— В крайнем случае от меня, но я хорошо контролирую процесс.
— Значит, Северус получил его от Эвелина в Хогвартсе. — Марон застыл. Что он только что услышал? — Эвелин жив, Том. Я хочу, чтобы ты выслушал меня очень внимательно. — Соль все рассказывал и рассказывал. Марон даже не мог задать вопросы, потому что каждый новый факт порождал еще большее безумие. — Именно поэтому я хотел, чтобы ты был здоров и в полном разуме. — Такими словами Соль закончил свой оглушающий рассказ.
Марон схватился за голову. Разумом он понимал, что нельзя действовать неосторожно. Надо продумать план, четкую стратегию. Но он так хотел просто сорваться с места и обнять сына. Лин! Его маленький Лин! У Марона слезы на глаза наворачивались. Но Соль вырвал его из этого состояния:
— Прости, я не думал, что настоящий Гарри Поттер найдется. Я планировал передать Эвелина госпоже Евангелине, не успел, его забрали Шарпы. — Марону было все равно. — Ты же понимаешь, что по магии у тебя теперь есть второй ребенок.
Марон закусил губу:
— Магия не отслеживает наши отношения. Я распечатаю Гринхилл, покажу, где библиотека, на этом моя роль будет исполнена. Тем более, у него есть родители. — В отличие от Лина столько лет. — Мне не нужно его воспитывать.
— Да, — протянул Соль, — ты прав.
— Есть хотя бы фотография? — Марон не скрывал дрожь, да и не хотел.
— Снято этим летом.
Марон тут же вцепился в бумагу. Два мальчика, девочка и Лин. Невысокий, худой, чуть ссутулившийся, волосы темные, почти черные, большие ярко-зеленые даже на темной фотографии глаза за круглыми очками, маленький нос, мечущийся взгляд, явно не привык фотографироваться, одежда из разных гардеробов: дорогая мантия и маггловские разношенные кроссовки — такой красивый. Весь в Миранду, как они и думали.
Соль похлопал его по спине:
— Ты выстоял, Том. Спасибо, что вернулся к нам.
Марон не выдержал и глухо расплакался.
* * *
Северус ворвался в кабинет директора:
— Меня вернули в Собрание. Вы довольны?
Он, к собственному сожалению, не сразу заметил Макгонагалл, обсуждавшую с Дамблдором бюджет, и зашипел. Очередная ошибка. Он сорвался. Лестрейндж так унизил его, а теперь еще и Макгонагалл слышала то, что ей не положено.
Нет, он, в какой-то степени был рад ее отставке. Думал, поникнет без преподавания, но Макгонагалл словно ожила: быстро разобралась с бюджетом, где-то нашла деньги на новые учебные метлы для всей школы, быстро осадила проверяющих, налетевших в Хогвартс после истории с Теорией Темной Трансфигурации, не кудрявыми намеками в стиле Дамблдора, а жесткой правдой о перегрузке преподавательского и административного состава, даже близнецы Уизли притихли — как она умудрилась целых два раза найти их скрытую лабораторию, Северус не понимал. Другое дело, что Макгонагалл уже составляла план по расширению преподавательского состава, и из того, что его волновало, предложила нанять еще двух зельеваров: одного для младших курсов и одного — для больничного крыла. Обе пока неутвержденные вакансии вызывали у Северуса ступор: старшекурсников он, конечно, никому не отдаст, но следить за возможными талантами с самого детства… иногда бывало слишком весело, а больничное — он просто не мог доверить своих слизеринцев никому, кроме себя, он же за них отвечал!
Дамблдор приветливо улыбнулся и кивнул Макгонагалл, которая, быстро поняв, что разговор не для ее ушей, аккуратно сложила документы и вышла из кабинета.
— Солвет наверняка вас чем-то огорчил, Северус.
— Он дал мне месяц. — Дамблдор вскинул брови. — Я не должен ничего делать с этой дурацкой дружбой между Гонтом и Поттером.
— Северус, вы должны понять, что ваше место в Собрании важнее…
— Чем вам плох Долохов?!
— Николас занят другими делами, и вы это понимаете, Северус.
— Ах, точно, Парримон. Хоть известно, чем именно?
Дамблдор встал из-за стола, слегка потянулся, прошелся по комнате:
— Вероятно, не дать Парримону поглатить нас.
— Вероятно?
— Я сам не знаю.
Северус рассердился:
— Он притаскивает на занятия останки шаманов, водит студентов на кладбище. В последнее время они вообще отказались от палочек и поют что-то на кумбрийском!
— Учатся зажигать Вечные свечи, — Дамблдор улыбнулся. — Вы не знали, что хогвартские светильники на первом и седьмом этаже можно очень просто зажигать без палочки? — Северус закатил глаза. — Полюбопытствуйте как-нибудь. Крайне интересный опыт.
— Вы сейчас серьёзно? У вас прямо под носом бывший Пожиратель с непонятно какими намерениями.
Дамблдор посмотрел Северусу прямо в глаза:
— Порой я забываю, насколько вы молоды, Северус.
Это окончательно вывело его из себя:
— Хватит! Мы с вами о серьезном говорим!
— Николас нам не навредит. Он, наоборот, внес необходимое разнообразие в учебный процесс. Разве студенты не стали бодрее и веселее?
— У нас Темный лорд на подходе. И даже если он не Темный лорд из пророчества, он все еще опасен.
Дамблдор спокойно произнес:
— Да, опасен.
— Он же в первую очередь с вас кожу спустит, когда вернется. Произошедшая подмена на вашей совести.
— На моей.
— И вы ничего не будете с этим делать?
Дамблдор стал чуть тише:
— Когда Том вернется, вокруг него не останется никого. Сколько еще людей верны старым клятвам? Сколько союзников у него осталось? — Северус призадумался. — Страх — плохой аргумент доверия, многие уже не вернутся, а Малфои своими заверениями разогнали и последних.
— История с Империусом? — Дамблдор кивнул.
Северус не понимал, как он мог про это забыть. Абраксас Малфой — ближайший пособник Темного лорда, который точно знал, что он и Марон Гонт — один человек, уже давным-давно показательно отрекся от него. Когда бежит старая гвардия, новой оставаться тем более нет смысла.
— У Тёмного лорда сейчас только Лестрейндж. И Долохов, но он с Парримоном.
Дамблдор мягко подхватил мысль:
— Значит, после своего возвращения Том в первую очередь обопрется на Собрание, воспользовавшись сыном как аргументом. Вам нужно остаться в центре бури, если хотите вздохнуть спокойно.
Доводы Дамблдора были Северусу понятны.
— Но как же Лестрейндж? Он знает, что я — ваши глаза.
— Не беспокойтесь. Учителя и ученики всегда находят общий язык, сколько бы лет ни прошло.
Ладно, хоть это и нарушало некоторые его планы, Северуса все устраивало. Да, в центре бури безопасно. Они кивнули друг другу и разошлись.
* * *
Марон сидел, аккуратно сжимая в руке фотографию, но не глядя на нее — сорвётся. Ему было так стыдно за свою истерику, но сейчас он чувствовал себя чуть лучше, голова прояснилась. Его взгляд зацепился за синюю гортензию, которую было видно в приоткрытой двери. Она вызывала улыбку. Соль никогда не признается, что был дружен с Мирандой, «они слишком разные, они никогда не сойдутся». Притащить в собственный дом чужой символ разве не акт капитуляции? Это грело душу. Боли уже давно не осталось, а Марону нужны все силы, чтобы позаботиться о последнем, что от их с Мирандой любви осталось.
— Хорошо, начнем с простого, — начал Марон. — У кого столько денег, чтобы меня вытащить?
Соль, который уже пятнадцать минут делал лицо, что ничего не понимает во флористике, наконец-то вошел в свое обычное рабочее состояние:
— Не так уж и много: госпожа Евангелина вложила четыре тысячи галлеонов.
— Ожидаемо, — кивнул Марон. Хотя, скорее, все же удивительно, учитывая их отношения, но ради Лина эта дама сделала все на пределе своих возможностей.
— Аддес и я — восемь и двадцать.
— Разоришься, — Марон не удержался подшутить. Денег у Лестрейнджей было немерено.
— Я мог выкупить тебя целиком, — Соль не стал задерживать ответ, — но это вызвало бы слишком большие подозрения у Департамента магического правопорядка. Также вложились Шарпы, пятнадцать, и Парримон, сорок три.
— А эти-то откуда?
Соль тяжело вздохнул:
— Шарпы…
— Прости, не так выразился, — Марон хотел прибить себя за корявый язык: еще же в клинике все отлично было! — Шарпы вызывают у меня меньше всего вопросов.
— Лорд Шарп втягивает нас в большую игру. А я все жду не дождусь, когда же он отойдет к праотцам.
— Забудь про него. Этот старик переживет нас всем назло. — Шарпы были чрезвычайно мелочны даже в самых малых обидах. — Меня волнует Парримон.
Школа Восточного моря не участвовала, в отличие от Шарпов, в тех событиях, но они вложили очень много денег.
— Они давным-давно откупили Никки от Азкабана.
Марон нахмурился. Ник преподавал в Парримоне. Не известно, как он там оказался, но все начинало вызывать подозрения.
— Антонин, кажется, там. — Отец Ника — лучший друг Соля.
— Да.
— И их траты не вызвали никаких сомнений? — Невероятная удача или связи отличные.
Соль пожал плечами:
— Я, чтобы вытащить тебя, воспользовался той же схемой, что они провернули когда-то.
Марон думал:
— Зачем? — Парримон слишком рисковал что тогда, что сейчас.
— Я не знаю.
— Со всей твоей «паутиной»?
Соль был крайне хорош в организации тайных разведывательных групп. И чтобы такая?..
— Туда она не достала. Как и то, что ты в Азкабане. Я считал тебя мертвым все эти годы, Том.
— Как узнал?
— Эвелин. — Марон закусил губу. — Кровным родственникам сведения доступны.
Выглядело все чрезвычайно прескверно. Словно кто-то специально подсунул лазейку именно Лину и пропустил мимо ушей деятельность Парримона. Марону ничего не нравилось:
— Что с нашим Клубом? — Этот вопрос тоже был проще, чем…
— Я, Аддес, Антонин в Азкабане, Эмбер, обе — на этом все.
— Все?! — Марон недоумевал: где все?!
— Остался Оскар Вайт…
— Он из младших! — перебил его Марон. — Погоди, все правда настолько плохо? А Абраксас?
— Не вспоминай его, — процедил Соль. — Я его и его сына сам на меч насажу.
Точно, дневник. История с крестражем. Но она не объясняла всей злости Соля, этого было мало.
— Орион?
— Умер в восемьдесят четвёртом.
— Хоган и Карси? — Уж Эйвери и Мальсибер-то должны были остаться. Столько всего вместе…
— Их место где-то рядом с Малфоем, — отрезал Соль.
У Марона руки опускались. Но ведь было кое-что другое, более важное:
— Неважно, черт с ними всеми. — Соль пристально посмотрел на него. — Я буду чертыхаться и божиться столько, сколько хочу! Мне надоел этот театр! Ты знаешь, где я проводил свои воскресенья!
Сначала в маггловской церкви, потом в гринхилльской. Поттеры были христианами по каким-то своим древним, всеми забытым законам. Слишком чужие остальным волшебникам, слишком иные. Марона удивляло лишь то, что их уничтожили так поздно.
— Что я могу сейчас сделать для Лина?
Из рассказа Соля он понял, что ситуация его сына еще хуже, чем у него самого, когда он только-только попал в мир магии: недоверчивый малыш, которого вырастили у магглов, который многое натерпелся от крестражей отца и шарад Дамблдора, только-только обрел почву под ногами в виде брата по магии и долго искавшей его крестной.
— Как мне подступиться? — ком сдавливал горло. — Я не могу просто прийти к нему и заявить, что я — его отец. — Как же этого хотелось!
— Выходные Эвелин проводит либо в доме Авенариусов, либо у Пембертон. Думаю, вам стоит встретиться где-то там.
Марон силой заставлял голову работать:
— Может, лучше начать с письма? — Соль неуверенно кивнул. — Я не хочу принуждать Лина. Если захочет общаться, он ответит…
Марон сам не верил в то, что говорил. Столько лет его сыну прививали мысль, что он — монстр, не так уж и далеко от правды, на самом-то деле.
Соль закряхтел:
— Эвелин хорошо воспринимает сделки.
Марон понял: это шанс!
— Что его может заинтересовать?
— Крестражи, события в доме Поттеров в тот день… Про Миранду и Адриана пока говорить я бы не советовал. Эвелина так часто сравнивали с четой Поттер, что у него выработалась аллергия.
— Я даю тебе полный карт-бланш, говори ему все, что хочешь, только передай письмо, — Марон задрожал: он такую чушь наговорил! — Нет, я!..
— Я передам ему, если он будет согласен. — Марон мелко закивал. Да, именно этого он и хотел. К черту всех друзей: у него сын живой! — Но думаю, прежде чем писать письмо, тебе все-таки стоит отдохнуть.
Марон был согласен. Сейчас он такое понапишет, совсем доверие растеряет.
— Спать не буду. Уже и так слишком многое проспал.
* * *
Сириус рылся в собственном доме, прямо как шахтер! Кикимер где-то бренчал сковородками, Римус почитывал безопасные книги, а Сириус был в кладовке. Он ненавидел этот дом! Тут чего только не было: даже чей-то целый скелет нашелся! Но Сириус уже не мог остановиться. И нет, его гордость не была задета лёгким пренебрежением Лестрейнджа, и он не опасался визита Волдеморта, хотя, случись такое, тут же покинул бы Англию, — Сириуса трясло только от одной мысли, что когда Регулус найдётся, когда он вернётся домой, то увидит весь этот хлам!
Вот поэтому-то Сириус и разбирал завалы. Его старики о порядке совершенно не заботились.
И тут, где-то между очередной темной амортенцией и артефактом, обрекающим на нескончаемую боль, подобную сожжению, Сириус зацепил взглядом один маленький предмет в другой части кладовки. Дом, миниатюрный дом.
Сириус немедленно стал прокапывать к нему путь. Это не мог быть именно Дом! Он видел-то его пару раз и то в детстве. Но это был он. Сириус схватил его одним движением, но тут же испугался. Не разбить, не уничтожить. Он медленно, осторожно опустил миниатюрный, потемневший от времени Дом на столешницу из чьей-то чешуи. Крошечные окна в резных наличниках слабо, но живо подмигнули Сириусу теплым красным светом.
Сириус застыл, уставился на Дом так, словно перед ним ожил покойник. В бренчащей тишине Гриммо в голове билась только одна мысль:
— Мордред.






|
Ухты, а на фб больше
|
|
|
Alrisha Karina Black
На фб столько же, просто эпиграф отдельно вынесен 1 |
|
|
Очень заинтересовала работа, первую часть за один вечер «проглотила». Вдохновения!
4 |
|
|
FaancyTime
Спасибо |
|
|
Автор, настроения вам и настроя писать! Очень достойно и свежо, легко и с удовольствием читаемо.
1 |
|
|
Очень интригующая история! Жаль, что так мало комментариев, произведение их заслуживает, жду следующие главы! Спасибо!
1 |
|
|
sunrise16
Спасибо большое. Рад, что легко читается, буду стараться держать баланс и дальше. |
|
|
FaancyTime
Спасибо огромное. Следующая глава уже в работе. |
|
|
Helenviate Air Онлайн
|
|
|
Спасибо, Автор😊
Работа в самом деле весьма необычная. Герои интересны, каждый со своим характером. И Гарри-Лин раскрылся по-другому👍Пишите, жду продолжения 1 |
|
|
Helenviate Air
Спасибо за внимание. Я рад, что характеры вам понравились. Особенно Лин. Для меня отдельное удовольствие писать, каким он потихоньку становится. Следующая глава уже в работе) |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |