↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Священный огонь | Sacred Fire (джен)



Переводчик:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Фэнтези
Размер:
Макси | 526 329 знаков
Статус:
Закончен
Серия:
 
Не проверялось на грамотность
«Священный огонь» — заключительная часть трилогии о Короле-Жреце Истара.

Почти сорок лет Бельдинас Светоносец ведёт непримиримую борьбу со злом. Чудовища и тёмные культы разгромлены, могущество Орденов Высшего Волшебства сломлено, а Истар достиг вершины своей силы и величия. Но чем ближе Король-Жрец подходит к своей мечте о мире, полностью очищенном от зла, тем тоньше становится грань между праведностью и фанатизмом.

В это время в Истар возвращается Катан Дважды Рождённый — бывший друг, защитник и первый рыцарь Бельдинаса. Его преследует загадочное видение: огромный пылающий молот, падающий с небес на Кринн. Пока Светоносец готовится сделать финальный шаг в своей священной войне, Катан пытается понять смысл этого пророчества и решить, способен ли он по-прежнему служить человеку, за которого когда-то был готов отдать жизнь.

На фоне всё более напряжённого противостояния веры, магии и воли богов Истар приближается к моменту, который навсегда изменит историю Кринна. «Священный огонь» завершает историю возвышения Бельдинаса и превращает уже знакомую по канону DragonLance легенду о Катаклизме в личную трагедию людей, которые оказались в самом центре завершения великой эпохи.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 3

Первый месяц, 962 год от Основания Истара

Этого сна он не видел уже много лет.

Впервые тот пришёл к нему словно целую жизнь назад — в ночь перед тем, как Светоносец посвятил его в рыцари. Тогда Катан стоял на коленях перед обелисками из лунного камня в Саду Мучеников при Великом Храме. Видение вызвал толстый монах по имени брат Джендл. До той ночи Катан никогда его не встречал и с тех пор больше не видел. Теперь он уже сомневался, существовал ли этот монах на самом деле или просто привиделся от недосыпа.

Один этот сон изменил его жизнь и многое вокруг. В ту ночь Катан готовился вступить в ряды Соламнийских Рыцарей — древнего братства, верного законам чести и служившего Истару ещё до коронации первого Короля-Жреца. Но когда он рассказал Бельдинасу об увиденном, всё переменилось. Вместо соламнийского ордена Катан вступил в совершенно новое рыцарское братство. За последующие годы Божественный Молот набрал силу, очищая священную империю от зла. Сам Катан дослужился до великого маршала и возглавил орден…

А потом Катан МарСеврин потерял доверие Светоносца.

И причиной тому, как ни странно, стала женщина. Лесиана до Сирика прибыла ко двору Короля-Жреца как посланница орденов Высшего Волшебства. Вопреки ожиданиям, она носила Алые Одежды, а не Белые: следовала путём равновесия, а не добра. В Храме это вызвало возмущение, однако Бельдинас радушно принял её и поручил Катану за ней присматривать. Именно это всё и изменило.

Катан до сих пор не знал, можно ли назвать любовью то, что он чувствовал к Лесиане. Возможно, будь времена спокойнее, он сумел бы разобраться. Но коварные маги Чёрных Одежд выступили против престола: перебили его людей, едва не убили Светоносца. Империя стремительно приближалась к войне с чародеями, и близость Катана с Лесианой заставила окружающих усомниться в его верности. Последним шансом вернуть доверие Бельдинаса стал поход на юг: во главе войска он отправился к Лосаркуму, чтобы захватить Башню Высшего Волшебства.

И Лесиана тоже оказалась там — намеренно или по воле случая, он не знал. Утром, перед самым штурмом, она нашла его и предупредила: маги собираются уничтожить Башню. В Дальтиготе они уже сделали это, лишь бы не отдавать свои тайны непосвящённым, и были готовы повторить. Но предупреждение запоздало. Остановить атаку было уже невозможно, и всё произошло именно так, как она говорила.

За несколько мгновений до того, как Башня взорвалась и погубила весь Лосаркум, Лесиана успела перенести себя, Катана и Титиана в безопасное место. Но сама была тяжело ранена и не выжила. Обезумев от горя из-за её смерти и гибели города, Катан вернулся в Истар и отрёкся от Светоносца и ордена. Это стало одним из самых тяжёлых решений в его жизни. Зато сон, преследовавший его все годы службы в Божественном Молоте, с тех пор больше не возвращался. С того дня ему вообще ничего не снилось.

И вот всё началось снова.

Несмотря на прошедшие годы, Катан сразу узнал этот сон. Чувство, которое тот приносил с собой, невозможно было спутать ни с чем: мучительное ожидание неизбежного ужаса. Всё началось там, где он спал, — в совершенно тёмной пещере, ставшей его домом. Катан почувствовал, что парит в воздухе, а внизу, даже сквозь мрак, различил собственное тело. Некоторое время он смотрел на себя с удивлением. Боги, как же он постарел. Ему было пятьдесят с небольшим — за годами трудно уследить, и точного возраста он уже не помнил, — но тело внизу выглядело по меньшей мере на двадцать лет старше. Жизнь в изгнании его не пощадила.

Катан помнил, что должно произойти дальше, и всё же внезапное движение застало его врасплох. Только что он неподвижно висел в воздухе, примерно в четырёх шагах над землёй, и вдруг устремился вверх, словно падал к потолку. Ни разгона, ни потока воздуха — будто кто-то просто выдернул из-под него землю. Когда потолок налетел на него, не было ни удара, ни боли. Он прошёл сквозь камень, как призрак, которым его считали люди.

Пока он поднимался сквозь каменную толщу, мрак становился всё глубже. Потом вокруг раскинулась ночь. Внизу громоздились камень и стекло, рассечённые трещинами и сверкавшие под алой и серебряной лунами. Когда-то здесь возвышалась гора с плоской вершиной, внутри которой стоял Лосаркум. Теперь от неё осталась лишь груда обломков — величайшая гробница империи. Вокруг простирались Слёзы Мишакаль, бесплодные каменистые земли, изрезанные лабиринтом ущелий.

Он поднялся уже на сотни метров.

Потом — на тысячи. Вокруг Слёз раскинулось Море Зыбучих Песков, по дюнам которого рябью скользили тени. Среди песков россыпями огней выделялись уцелевшие города Дравинара: Яндол с огромным базаром за семью стенами; Аттрика с остроконечными башнями, неприступная на вершине песчаниковой скалы; Мика, Город Стекла, чьи огромные печи даже глубокой ночью сияли белым жаром.

Катан поднимался всё выше, и перед ним открывалась остальная империя. На западе лежал холмистый Таол, пробуждая смутные воспоминания о юности и первых годах службы Светоносцу. На востоке туманный Селджук навевал мрачные мысли о Латтакае, где впервые пролилась кровь его братьев по ордену. На севере золотые поля Гатера и тёмные джунгли Фалтаны тянулись к синеве океана. А посреди всего этого, сверкая словно упавшая звезда, лежало место, на которое он поклялся больше никогда не смотреть.

Великий Храм мерцал среди золотых куполов Стольного города, подобный драгоценному камню в оправе. При виде базилики Катана охватила глубокая тоска. Ему захотелось протянуть руку, подхватить Храм и зажать между пальцами. Но рук у него не было. Оставалось лишь смотреть, как тот становится всё меньше, пока сам Катан поднимается сквозь облака в небо. Вокруг Истара уже раскинулись другие страны — Соламния, Харолис, Эргот. Эльфийские леса, горные чертоги гномов, скованные льдом острова Ледяного Предела… Всё отдалялось. Сам Кринн начал уменьшаться, превращаясь в бирюзовый шар среди бархатной черноты ночи.

Затем Катан начал поворачиваться — так же, как много раз прежде, много лет назад. Медленно он отвернулся от мира к небу, усыпанному алмазными, сапфировыми и рубиновыми звёздами. Здесь были и луны: слева серебрился Солинари, полный на три четверти, а чуть выше висел тонкий алый серп Лунитари. Катан знал, что где-то рядом есть и третья луна — чёрный Нуитари, видимый лишь тем, кто следует путём тьмы. Однажды он уже видел его в этом сне, а теперь заметил снова: чёрный провал посреди пустоты. Катан содрогнулся — и от самого зрелища, и от ожидания. Самое страшное было впереди.

Долго ждать не пришлось. Как и всегда. Вскоре среди звёзд что-то шевельнулось. Не медленно плывущая планета — нечто стремительное, сияющее оранжевым и беззвучно летевшее к нему. Постепенно проступили очертания: огромная каменная глыба в форме молота, охваченная пламенем, которое тянулось за ней длинным хвостом. Божественный Молот, в честь которого Король-Жрец назвал свой орден. Он объявил его знамением Паладайна: священный гнев должен обрушиться на зло, царящее в мире.

В юности Катан верил в это. Теперь, спустя столько лет, уже не был уверен.

Бессильный что-либо сделать, он смотрел, как молот мчится по небу, словно наполняя безмолвие неслышным рёвом. Тот пронёсся совсем рядом. Языки пламени лизнули Катана, но он ничего не почувствовал: у него не было тела, которое мог обжечь огонь. Катан обернулся вслед молоту. Вращаясь, тот падал к Кринну — всё ниже, всё ближе, как и прежде.

К Истару. К Стольному городу. К Храму.

Катан закричал…


* * *


…и проснулся, дрожа во тьме. В ушах ещё стоял грохот, словно где-то внутри него разом прогремели десять тысяч громовых раскатов.

Несколько мгновений он не понимал, где находится. Перед глазами мелькали обрывки сна и места, где он видел его раньше: Истар, Латтакай, безымянные стоянки, где ночевал вместе с рыцарями. Прошлое смешалось с настоящим, и ему пришлось собраться с мыслями, чтобы отделить одно от другого.

Лосаркум. Конечно.

Катан сел, сбросил одеяла и поморщился от ноющей боли в ноге. Наёмник всё-таки достал его. Впервые за долгие годы рана оказалась серьёзной. Оплошал… Ему доводилось сражаться с бойцами и получше и выходить из схватки без единой царапины. Он сделал всё, что умел, но не был целителем Мишакаль и знал лишь, как помочь раненому в походе. Промыл рану вином, потом зажал зубами кожаный ремень и прижёг её раскалённым кинжалом. Боль была невыносимой, зато кровотечение остановилось. Ухаживая за раной, он сумел избежать нагноения. Но нога по-прежнему ныла, и теперь это место оставалось его слабостью.

А ещё этот учёный.

Людям и прежде удавалось уйти от Катана. Грабители гробниц редко отличались храбростью, а он был один. Иногда они бросались врассыпную, и даже ему было не под силу догнать всех. Что ж, пусть бегут. Никто из тех, кому удавалось спастись, не возвращался, а их рассказы наверняка отпугивали многих других. В этих краях Немигающего Призрака боялись, и мало кто хотел встретиться с ним лицом к лицу. Но на этот раз всё было иначе. Учёный знал достаточно, чтобы не поверить в суеверия и понять, кто перед ним.

Катан хотел сдержать ругательство, но вспомнил, что здесь один, и выругался вслух. Эхо отразилось от далёких стен и затихло во мраке. Теперь разойдётся весть, что Дважды Рождённый жив и скрывается в Лосаркуме. За ним придут. Рано или поздно.

Тьма словно обрела плоть и душила его. Нужен был свет. Катан протянул руку вправо и пошарил рядом. Пальцы сперва нащупали гладкую металлическую рукоять с кусочками фарфора там, где у другого оружия были бы самоцветы. Губитель Тьмы — меч, с которым он сражался в годы рыцарской службы. Катан всегда клал его рядом, когда ложился спать. Теперь он протянул руку дальше и нашёл гладкое стекло фонаря, кусок кремня и лежавший рядом стальной нож. Привычными движениями начал высекать искры в темноте. После нескольких попыток в фонаре затеплился огонёк. Пламя постепенно разгорелось, разгоняя мрак.

Когда-то здесь были общественные купальни Лосаркума, но бассейны и ванны давно пересохли. Огромное помещение напоминало пещеру, дальние края которой терялись во тьме. С одной стороны всё завалило обломками: сверху рухнуло какое-то здание, похожее на небольшой храм. На уцелевших стенах и участках потолка красовались вырезанные из золотистого песчаника диковинные существа: смеющиеся русалки с рыбьими хвостами, однорогие киты, извивающиеся морские змеи и многорукие кракены. Среди обломков поблёскивало стекло. Здесь и там стояла простая утварь, которую Катан собрал во время вылазок в глубь разрушенного города: ещё несколько светильников, кувшины с вином, бочонки масла, сосуды с пряностями. На дне бывшего холодного бассейна, выложенного плиткой с изображениями рыб и водоплавающих птиц, чернело кострище. Рядом лежала груда расколотых костей — всё, что осталось от последней трапезы: ящерицы величиной с собаку, пойманной в Слезах Мишакаль. Катан оглядел своё царство, своё убежище, где прожил вдали от мира… Сколько лет? Пятнадцать? Двадцать? Он давно потерял счёт.

Но это скоро закончится. Дни одиночества были сочтены. Если бегство учёного ещё оставляло какие-то сомнения, вернувшийся сон окончательно их развеял.

Катан с трудом поднялся — боги, как же болела нога! — нашёл грязную, изношенную одежду и закутался в неё. Потом глотнул кислого вина из ближайшего кувшина. В животе заурчало, но он не обратил внимания. В Слезах Мишакаль можно было прокормиться, если не брезговать гигантскими пауками и прочей подобной добычей, и Катан давно привык к постоянному голоду. Он направился к трещине в полу, чтобы помочиться, но на полпути замер. Тело напряглось, волосы на затылке встали дыбом.

Опасность. Здесь кто-то есть.

Поначалу он не понимал, откуда исходит опасность. В полумраке не было ничего необычного, слышалось лишь собственное дыхание. Никаких посторонних запахов. Но Катан был воином — или когда-то был им — и по-прежнему доверял своему чутью. Кто-то… или что-то… находилось рядом, в пещере. Спустя мгновение он понял, что изменилось: воздух стал холоднее. В купальнях всегда было прохладно, но сейчас холод пробирал до костей, напоминая зимы в холмах, где прошла его юность. Здесь, в самом сердце пустыни, такого не бывало.

Доверившись чутью, Катан развернулся и поспешил к груде одеял, служившей постелью. Схватил Губителя Тьмы; знакомая рукоять легла в ладонь. Подняв меч, он огляделся, пытаясь найти источник холода. И увидел: возле отверстий, через которые когда-то подавали пар, темнота сгустилась. Это была не обычная тень. Он понял это ещё до того, как из её глубины выступила фигура, от вида которой кровь застыла в жилах. Высокая, широкоплечая, в одеждах цвета полуночного неба. Из-под чёрного капюшона виднелся кончик длинной седой бороды.

Катан отступил на шаг, широко раскрыв глаза. Губитель Тьмы дрожал в руке, сердце бешено колотилось от страха.

Я снова сплю. Это ещё один кошмар.

На другом конце пещеры Фистандантилус Тёмный тихо рассмеялся.

— Нет, Дважды Рождённый, — сказал он. — Ты вовсе не спишь.

Глава опубликована: 01.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх