Шаг назад (гет)

Остаток ноября прошёл без новых происшествий: казалось, слизеринцев, от которых исходили неприятности, пока удалось как следует приструнить.

Джеймсу потребовалось несколько недель, чтобы поправиться и покинуть больничное крыло: проклятие нанесло ему слишком тяжёлый урон. И всё же все сходились во мнении, что Гарри, пусть и действовал опрометчиво, поступил абсолютно правильно.

К счастью, в итоге всё обошлось, и Гарри отбыл все назначенные Филчем отработки. Смотритель попытался заставить его отдраивать уборные без магии и даже отобрал палочку для надёжности. Гарри, впрочем, просто воспользовался запасной, выполнил задание, а остаток времени читал, пополняя новыми заклинаниями свой и без того впечатляющий арсенал.

Когда ноябрь уступил место декабрю, погода за стенами замка переменилась словно за одну ночь: порывистый ветер и редкие дожди сменились почти буранными метелями. Самые отчаянные ученики пропадали на улице, играя в снежки, а те, кто был порассудительнее, старались по возможности избегать этой коварной непогоды.

Профессор Мерритот, известный своей любовью к свежему воздуху, из-за скверной погоды даже перенёс занятия под крышу: теперь он приносил в замок куда более хрупких созданий для изучения.

В общем и целом жизнь обитателей замка вошла в мирную колею, и многие с нетерпением ждали каникул, начинавшихся уже на следующий день, предвкушая встречу с семьями.

Гарри тоже мечтал уехать из замка, чего сам от себя никак не ожидал. Однако время в Хогвартсе перед праздниками выдалось нервным и тяжёлым; ему позарез нужна была передышка, чтобы побыть с другими Поттерами и хоть ненадолго перестать ежесекундно быть настороже.

Прежде, однако, оставалось одно дело, которое мародёрам непременно нужно было закончить перед отъездом: розыгрыш, задуманный ещё по приезде в замок.

Вся нудная подготовительная работа осталась позади: они без устали планировали шалость, выверяя последние штрихи, и теперь оставалось лишь ждать. И надеяться, что шутку воспримут именно так, как задумывалось: в конце концов, это всего лишь невинная забава.

Подошло время пира, и мародёры пришли в Большой зал одними из первых, не желая пропустить ни крупицы празднества. Когда они занимали свои места, Дамблдор окинул их оценивающим взглядом, мягко улыбнулся и с усмешкой качнул головой: он явно подозревал, что что-то затевается, но и пальцем не пошевелил, чтобы помешать.

— Думаете, он знает? — с тревогой спросил Сириус.

— Наверняка, — ответил Гарри. — Сомневаюсь, что его можно дважды поймать на один и тот же трюк.

— А почему тогда не остановит? — растерянно спросил Питер.

— Да потому что сам посмеяться не прочь, — рассудил Джеймс. — Он знает, что ничего дурного мы не сделаем.

— Спорим, Макгонагалл на этот раз просто взбесится, — вставил Римус.

— Да брось, даже если и так, Дамблдор её осадит, — уверенно отозвался Джеймс.

— Тогда ты не против взять вину на себя? — подначил Римус.

— Не выйдет, Лунатик: у меня железное алиби, я в больничном крыле валялся, — заметил Джеймс.

— По-моему, теперь твоя очередь отвечать, Римус, — встрял Питер. — Ты же сам добавил ту деталь.

— Но идея-то была Гарри, — проворчал Римус.

— Понятия не имею, о чём ты, в прошлое полнолуние тебе, должно быть, совсем мозги размягчило, — невинным шёпотом отозвался Гарри.

— Предатели, — пробормотал оборотень.

Когда ученики и преподаватели расселись, Дамблдор встал за кафедру, чтобы обратиться к залу, как делал всегда по таким случаям.

— Похоже, зимние каникулы наконец-то настали, — начал он. — Я искренне надеюсь, что, когда мы вернёмся к учёбе, все неприятности, омрачавшие этот год, забудутся и мы сможем двигаться дальше. В такие трудные времена, с какими мы столкнулись сейчас, мы должны быть едины, — серьёзно продолжил он. — Но сейчас перед нами снова праздничный пир, так что позвольте мне первому пожелать вам счастливого…

На этом слове его оборвала вспышка пламени у дверей: появившийся в ней Фоукс сжимал в когтях Распределяющую шляпу. Дамблдор лишь нахмурился, пока птица летела к нему. Подлетев, она разжала когти, и директор инстинктивно вскинул руки, поймав древнюю реликвию.

Стоило ему это сделать, как из отверстия шляпы повалил густой белый дым, быстро скрывший из виду учительский стол. Когда клубы рассеялись, шляпа исчезла в новой вспышке пламени: Фоукс вернул её на законное место в директорском кабинете.

Когда директору удалось разогнать остатки тумана, взорам учеников предстал Дед Мороз с озадаченным выражением лица в окружении преподавателей: у одних красовались оленьи рога, другие щеголяли в костюмах снеговиков.

Поняв, что произошло, ученики взорвались аплодисментами и приветственными криками, а Дамблдор лишь покачал головой.

— Полагаю, я теперь весёлый старик Санта, — рассудил он.

— Неужели мы должны терпеть это унижение на каждом пиру? — вздохнула Макгонагалл, разглядев свой красный нос. — И как они только умудрились втянуть феникса и шляпу? — с раздражением добавила она.

— Фоукс весьма благоволит мистеру Поттеру, но, полагаю, его втянула шляпа, — задумчиво произнёс вслух Дамблдор, поглаживая свою далеко не такую прямую, как обычно, бороду.

— По крайней мере, субординацию они соблюли, — ввернула Бёрбидж. — Ты всё-таки во главе оленьей упряжки, Минерва, — с хихиканьем пояснила она.

— Ну всё, они у меня за это поплатятся, — пообещала Макгонагалл.

— Нам стоит радоваться, что дело ограничилось одними костюмами. Уверен, при желании они могли бы выставить нас в куда более неловком свете, — вмешался Слизнорт.

— Почему только я эльф? — пискнул Флитвик, показывая на свой зелёный наряд и колпак, дополненные красно-белыми носками.

— А вам весьма к лицу, Филиус, — с улыбкой похвалил Дамблдор.

Затем он снова перевёл внимание на учеников, прежде чем заговорить с залом:

— Пожалуй, мне остаётся лишь пожелать всем вам счастливого Рождества, — вздохнул он.

Едва прозвучало слово «Рождество», как по всему залу грянул оркестр, заигравший «Санта-Клаус едет в город».

Дамблдор лишь покачал головой и сел на место, не желая спровоцировать что-нибудь ещё.

— Это было потрясающе! — объявил Сириус. — Как ты втянул феникса? — спросил он у Гарри.

— Я тут совершенно ни при чём, — твёрдо возразил Гарри. — Это наверняка шляпа.

— Чёрт, до чего же крутая шляпа. Может, постираем её разок или вроде того? — пожал плечами Сириус.

* * *

На следующий день мальчики уже устраивались в купе «Хогвартс-экспресса», готовые отправиться на пару недель домой.

— Слава Мерлину, — вздохнул Джеймс. — Без обид, парни, но я просто мечтаю поспать в собственной постели, в своей комнате.

— А я просто счастлив, что мне больше не надо втирать эту мазь тебе в спину, — проворчал Сириус.

— Эй, ты выиграл жребий честно и благородно, — заметил Джеймс.

— Проиграл, Джеймс. Я его проиграл, — запальчиво напомнил Сириус.

— Ты должен радоваться, что тебе выпала честь так близко созерцать столь великолепный экземпляр, — ответил Джеймс. — И вообще, считай, тебе крупно повезло, что мазать пришлось не задницу.

Сириус заметно скривился от одной этой мысли.

— Так чем вы займётесь на каникулах? — спросил Гарри у Питера и Римуса.

— Мы с родителями едем в Швецию! — взволнованно поделился Питер.

— А мы с семьёй проведём праздники тихо, мне сейчас как раз это и нужно, — пояснил Римус, явно довольный своими планами.

— А вас осчастливит своим присутствием моя персона, — вставил Сириус, весело поглядывая на Гарри.

— Замечательно, как раз то, чего нам не хватало: собаки, ссущей на ёлку, — саркастично отозвался тот.

— Я ни на что не ссу! — огрызнулся Сириус.

— Да мы все видим, как ты это делаешь, Бродяга, — встрял Джеймс. — И в лесу это прекрасно чувствуется. Ты стопроцентно ссышь на деревья, — обвиняющим тоном припечатал он.

— Их там так много, трудно удержаться, — заныл Сириус.

— Ну так если от рождественской ёлки будет так вонять, я тебя либо прокляну, либо кастрирую, — предупредил Гарри.

— Ты не посмеешь! — испуганно воскликнул Сириус. — Как же волшебницы Хогвартса это переживут? Что они будут делать без меня? — драматически вопросил он.

— Ты имеешь в виду Марлин, — вставил Питер.

— Ну всё, — объявил Сириус. — Это последний раз, когда вы упоминаете её при мне, иначе, клянусь, я вас всех прокляну! — пригрозил он.

— Да брось ты, Сириус, мы все прекрасно знаем, что тебе на самом деле понравилось с ней работать, — заявил Джеймс.

— Да у меня выбора, чёрт возьми, не было! Как и у Гарри с Питером, — возразил тот. — А каково было работать с Руквудом? Ты так ни разу и словом не обмолвился, — поинтересовался он.

Питер пожал плечами.

— Да он толком говорил со мной только раз, — объяснил он. — А потом просто раздавал указания.

— Ну и слава Мерлину, что всё закончилось, — вздохнул Сириус.

Дорога прошла приятно: ребята сыграли несколько партий во взрывные карты и гобстоуны, болтали и строили планы новых проказ на время после каникул.

Вскоре поезд прибыл на Кингс-Кросс. Они сняли сундуки с полок и вышли на платформу навстречу чете Поттеров, встречавшей их.

— Увидимся через пару недель, парни! — крикнул Джеймс Питеру и Римусу, когда те направились к выходу со своими родителями.

Оба помахали на прощание в ответ.

— С нами поедешь, Сириус? — спросила Дорея, покосившись вдоль платформы туда, где Вальбурга встречала Регулуса.

— Если можно, — нервно ответил Сириус.

— Всегда можно, — тепло улыбнулась Дорея.

Сириус с облегчением перевёл дух, и они зашагали к выходу, чтобы через каминную сеть переместиться домой.

Добравшись до Поместья Поттеров, мальчики уже собирались подняться наверх, но их позвала Дорея. Выглядела она слегка взволнованной.

— Нас пригласили в дом Блэков на День подарков, — со вздохом сообщила она.

Сириус от этой новости пришёл в сущий ужас, да и Джеймс выглядел не счастливее.

— Всё в порядке, Сириус, тебе ехать не нужно, — успокоила она мальчика. — Тебе тоже, Джеймс, — добавила она. — А вот тебе придётся, Гарри, — покачала она головой.

— Почему? — нахмурился Гарри, пока Сириус с Джеймсом переводили дух с явным облегчением на лицах.

— Твой дядя Арктурус хочет с тобой познакомиться, — ответил Чарлус. — Он пообещал, что приём пройдёт в узком кругу, так что беспокоиться не о чем, — заверил он мальчика.

— Если только ты ничего не имеешь против телесных наказаний и полнейшего презрения ко всему весёлому, — пробормотал Сириус.

— Сириус, — предостерегла Дорея. — Всё вовсе не так плохо.

— Расскажи это моей левой ягодице! Клянусь, она онемела ещё в пять лет, когда он приложил меня тем жгучим заклинанием, — проворчал тот. — Тётя Дорея, я просто поверить не могу, что вы с ним родственники!

— Ты просто ещё не видел её в ярости, — пробормотал Чарлус.

Дорея одарила мужа испепеляющим взглядом.

— Там будут только самые близкие, и задерживаться надолго нам не придётся, — объяснила Дорея Гарри.

Он вздохнул, взъерошил волосы, но всё же кивнул.

— Не то чтобы у меня был выбор, — констатировал он. — Беллатриса говорила, что он захочет встретиться, — добавил он, хмурясь.

— Ну, по крайней мере, хоть кого-то ты там знаешь, — заметил Чарлус.

— Да она же и прокляла меня в спину, — парировал Гарри.

— А-а, — с непроницаемым видом протянул Чарлус. — Ну… уверен, всё обойдётся, — попытался приободрить он.

— Значит, вы не пойдёте? — уточнил Гарри.

— Кто-то же должен приглядывать за этими двумя, — ответил тот.

— Похоже, придётся добавить к списку ещё один подарок, — вздохнул Гарри.

— Ты ещё не купил подарки? — спросила Дорея.

Гарри покачал головой.

— Я не попал в Хогсмид, я был на отработках, — напомнил он. — Скоро выберусь в Косой переулок, но вам придётся подсказать, что ему подарить.

Дорея кивнула.

— Можете идти распаковывать вещи, — разрешила она.

Мальчишки с благодарностью оставили этот разговор и поспешили вверх по лестнице.

— Ну и не повезло же тебе, — сочувственно протянул Сириус.

— Не может всё быть настолько плохо, — возразил Гарри.

— Всё ещё хуже, — не согласился Джеймс. — Поверь, тебе больше ни за что не захочется туда возвращаться: одного раза хватит за глаза, — с полной серьёзностью объяснил он.

Гарри только покачал головой.

В своей жизни ему определённо доводилось иметь дело с вещами и похуже, чем семейный обед. В конце концов, ужины у Дурслей едва ли могли быть лучше посиделок с Блэками.

* * *

Спустя несколько дней после известия о том, что День подарков ему предстоит провести с Блэками, Гарри отправился в Косой переулок докупить рождественские подарки. Список всего необходимого он составил заранее, поэтому рассчитывал управиться без лишней суеты.

Лили он уже отправил одну из книг по Заклинаниям, прихваченных из Выручай-комнаты: ему она больше была не нужна, а редчайший фолиант восемнадцатого века ей наверняка понравится.

Питеру он планировал купить продвинутый набор для зельеварения — если тот действительно хочет стать зельеваром после школы, вещь будет полезной, — а Римусу присмотрел книги по рунам, которых у того точно ещё не было. Подарки ребятам он собирался отправить позже вечером, пока Питер не уехал в Швецию.

Выйдя через заднюю дверь «Дырявого котла», Гарри со вздохом обнаружил, что в переулке, несмотря на снегопад, полным-полно народу. Он поёжился от холода, наложил на себя согревающие чары и зашагал к своей первой цели — магазину «Всё для квиддича».

Войдя внутрь, он сразу приметил то, за чем пришёл: профессиональную биту загонщика для Сириуса и новые перчатки для Джеймса.

К своему облегчению, он быстро расплатился за покупки и вышел, избежав долгого стояния в очереди.

Затем он направился во «Флориш и Блоттс» за книгами для Римуса и снова без малейшего труда управился минут за десять: в этот день книги явно интересовали покупателей меньше всего.

В аптеке народу оказалось чуть больше, чем он ожидал, но главной бедой была теснота. Лавка попросту не была рассчитана на такое количество покупателей, каким-то чудом набившихся внутрь. Тем не менее Гарри без особых помех приобрёл всё, что хотел.

Оставалось зайти всего в два места. Зайдя в небольшую ювелирную лавку, Гарри купил простое кольцо из белого золота с несколькими изумрудами для Дореи. Он собирался наложить на него защитные чары, чтобы она была в безопасности, если на неё нападут, — эта мысль не давала ему покоя. Он знал, что Дорея — способная волшебница, но знал и то, насколько беспощадны сторонники Волдеморта и в какое опасное время им выпало жить.

Выйдя из лавки, он сразу обновил согревающие чары и нахмурился: те почти не подействовали. Он был уверен, что не ошибся с заклинанием, но повторил его ещё раз для верности — без толку.

— Чёрт, — выругался он, всё поняв, и принялся осматривать небо и толпу. Люди явно не осознавали, что происходит, хотя резкое похолодание уже заметили.

Стоило показаться дементорам, как толпу охватила паника: люди с криками бросились в противоположную от чудовищ сторону.

В бегущей толпе Гарри заметил светловолосую девочку: оцепенев от страха, она застыла на месте и лишь смотрела на приближающуюся орду, не в силах даже шелохнуться.

Пробиваясь сквозь мечущихся людей, он успел добежать до девочки в тот самый миг, когда в переулок ворвались первые дементоры. Одной рукой он крепко прижал её к себе, а другой вскинул палочку.

— Экспекто Патронум! — взревел он.

Из палочки вырвался Сохатый, такой же огромный и ослепительный, как всегда, и тут же бросился на тварей. Он теснил их назад, заставляя с воплями отступать туда, откуда они явились, но те ещё не сдались.

Новая стая попыталась прорваться мимо оленя, следом за ней ещё одна, но всё напрасно; светловолосая девочка, которую Гарри прижимал к себе, не переставала дрожать от пережитого страха всё это время.

Убедившись, что дементоры убрались, Гарри прекратил действие чар и наложил согревающее заклинание на всё ещё дрожащую девочку.

— Ты в порядке? — с тревогой спросил он.

Девочка лишь кивнула, ещё глубже уткнувшись ему в грудь.

— С тобой есть кто-то из родителей? — спросил он снова.

Девочка покачала головой.

— Отец должен был пойти со мной, но не пошёл, — ответила она.

Гарри покачал головой.

Маленькой девочке было слишком опасно находиться здесь без присмотра, в чём он только что убедился.

— Почему ты пошла одна? — спросил он её. — Ты же понимаешь, насколько сейчас опасно?

Девочка снова кивнула.

— Я пришла за рождественским подарком для сестры, — объяснила она, указывая на кучку осколков на земле перед ними. — Анди очень любит единорогов, и я откладывала все деньги, которые мне давали на Хогсмид, чтобы купить его, — печально добавила она.

Услышав имя, Гарри нахмурился и осторожно отстранил девочку от себя — перед ним оказалась юная Нарцисса Блэк.

— Ты Гарри Поттер! — воскликнула она. — Белла говорила, что у тебя зелёные глаза, по ним тебя сразу можно узнать, — со знанием дела закончила она.

— Он самый, — с улыбкой подтвердил Гарри, немало удивлённый вежливостью Нарциссы: взрослой она при каждой их встрече вела себя холодно и отчуждённо.

Он присел на корточки и коснулся осколков палочкой, вновь собрав их в изумительно красивую фигурку единорога.

— Держи, — сказал он, протягивая ей фигурку.

— Она больше не работает, — печально вздохнула Нарцисса. — Она должна двигаться.

— Она зачарована, — констатировал Гарри, зная, что простым заклинанием Репаро волшебные свойства не вернуть.

Нарцисса кивнула.

— Где ты её покупала? — спросил он.

Нарцисса указала на магазинчик неподалёку, и Гарри, взяв её за руку, повёл туда.

— Они ушли? — нервно осведомился лавочник, когда они вошли.

— Ушли, — подтвердил Гарри. — Девочка в этой суматохе уронила своего единорога. Его можно починить? — с надеждой спросил он.

Мужчина взял фигурку, осмотрел её и нахмурился.

— Сделать можно, но придётся заново накладывать все чары, а готовых у меня в запасе больше нет, — объяснил он.

Гарри кивнул.

— Сколько времени это займёт? — спросил он.

— Час или два, — пожал плечами мужчина. — И это будет стоить сорок галлеонов.

— Хорошо, делайте, а мы потом зайдём и заберём, — согласился Гарри и отдал лавочнику нужную сумму золотом. — Как насчёт мороженого и шоколада? — предложил он девочке. — Сразу станет легче.

Нарцисса кивнула и улыбнулась ему, после чего они вышли из лавки и направились к Флориану Фортескью, где заказали по порции мороженого с горячей помадкой и двойным шоколадом.

— Прошу прощения, молодой человек? — раздался голос, когда они уже лакомились мороженым.

Гарри обернулся на женщину и слегка напрягся, заметив, что её сопровождает мужчина с фотоаппаратом.

— Джентльмен из аптеки указал на вас как на человека, прогнавшего дементоров, — продолжила женщина.

— Понятия не имею, о чём вы, — сразу ответил Гарри, заметив, что Нарцисса уже собирается заговорить вместо него. — Мы только что пришли, так что он, должно быть, ошибся, — твёрдо добавил он.

— Понятно, — вздохнула женщина. — Прошу прощения за беспокойство.

Незваные гости ушли, оставив их в покое, и Гарри снова принялся за мороженое.

— Почему ты не сказал, что это был ты? — недоверчиво спросила Нарцисса.

— Не хочу попадать в газеты, — просто ответил Гарри, вспомнив свой недавний опыт общения с прессой.

— О, — вырвалось у Нарциссы, и она снова принялась уплетать ложкой сладкое угощение.

Некоторое время они сидели молча, пока девочка не заговорила вновь:

— По-моему, ты очень добрый. Хоть на нашем факультете о тебе и говорят всякие гадости, — заявила она.

— Могу себе представить, — с усмешкой отозвался Гарри.

— Белла говорит, что эти идиоты получили по заслугам за то, что напали на твоего брата, — продолжила Нарцисса. — А я вовсе не считаю тебя злым.

— Я бываю недобр только с теми, кто этого заслуживает, — объяснил Гарри. — И никогда никого не трону без причины.

Нарцисса кивнула.

— Спасибо, — робко шепнула она. — За то, что спас меня и отдал починить подарок для Анди, — добавила она.

— Ну не оставлять же твою сестру на Рождество с разбитым подарком, правда? — с улыбкой спросил Гарри.

— Правда, — согласилась Нарцисса. — Но это очень мило с твоей стороны. Ты ведь был не обязан.

— Зато, кажется, я приобрёл нового друга, так что оно того стоило, — с улыбкой ответил он.

Нарцисса улыбнулась.

— Я бы очень хотела с тобой дружить, — радостно объявила она.

— Значит, мы оба сегодня нашли друга, Нарцисса, — тепло отозвался Гарри.

Девочка покачала головой.

— Так меня называет только отец, а все остальные зовут Цисси, — заметила она.

— А меня все зовут Гарри. Или Поттер, если мы не друзья, — объяснил Гарри.

— Значит, мне можно называть тебя Гарри, — с сияющей улыбкой заключила Нарцисса.

Гарри кивнул.

— Как насчёт того, чтобы пойти проверить подарок для твоей сестры, а потом я проведу тебя к камину в «Дырявом котле», чтобы ты смогла вернуться домой? — предложил он.

Девочка взяла его за руку и повела за собой.

— А-а, я как раз только что закончил, — сказал лавочник, когда они вошли. — И даже наложил для вас чары нерушимости.

— Спасибо, — с благодарностью ответил Гарри. — Я ещё возьму вот ту картину, — добавил он, заметив великолепно написанное изображение парящего грифона.

— С вас пятьсот галлеонов, — назвал цену лавочник.

Гарри вынул из кармана небольшой мешочек с золотом и протянул мужчине, после чего уменьшил картину, спрятал в карман и повёл Нарциссу в «Дырявый котёл».

Изначально он собирался купить Чарлусу совсем другое, но знал, как тот любит этих созданий, и рассудил, что картина понравится ему больше.

— Спасибо тебе за всё, Гарри, — снова повторила Нарцисса, когда они остановились у камина.

— На то и нужны друзья, — просто ответил Гарри.

Девочка обняла его, а затем бросила в огонь горсть летучего пороха и исчезла.

Гарри вздохнул, последовал её примеру и мгновение спустя уже появился в Поместье Поттеров.

— Тебя долго не было, — заметила Дорея, когда он вошёл на кухню.

— Напали дементоры, но всё в порядке, никто не пострадал, — объяснил он.

— Ты в порядке? — с тревогой спросила женщина.

— Всё нормально, мне не впервой с ними иметь дело, — отмахнулся он. — В любом случае, пойду упакую подарки, пока Сириус не явился меня обыскивать, — добавил Гарри, с усмешкой покачав головой, и направился наверх.

Дорея лишь молча проводила мальчика взглядом и печально покачала головой, глядя ему в спину.

То, что он уже сталкивался с этими тварями, ни капли её не удивляло, но легче от этого подтверждения не становилось.

* * *

Рождественским утром Гарри бесцеремонно разбудили ещё до рассвета: чересчур ретивый Сириус явно сгорал от нетерпения и жаждал начать день как можно раньше — разумеется, с распаковки подарков.

Обругав парня на все лады, Гарри наконец вылез из тёплой постели, принял душ и спустился к остальным в пышно украшенную гостиную. Сириус там прямо-таки подпрыгивал от предвкушения.

Гарри покачал головой, глядя на подростка, который вёл себя точь-в-точь как несмышлёный карапуз, и опустился в кресло.

— Ну что, уже можно? — с нетерпением спросил Сириус.

Дорея лишь кивнула, и тот без лишних раздумий ринулся к куче, которую явно приметил заранее как свою, и принялся слой за слоем сдирать обёрточную бумагу.

Подарками остались довольны все.

Чарлус подарил Гарри несколько книг по заклинаниям и проклятиям, о которых тот даже не слышал и которые наверняка пригодятся в бою. Помимо прочих книг, он получил новое снаряжение для квиддича, гору сладостей, а Лили даже прислала шёлковый шарф в цвет их глаз. Римус подарил ему книгу о фестралах, а Питер — набор зелий собственного приготовления, которым наверняка найдётся применение.

Вечером за ужином, после целого дня полётов и поедания всяких вредностей, Дорея завела разговор о предстоящем визите к Блэкам и объяснила, чего от него ждут.

— Он потребует, чтобы к нему обращались «лорд Блэк». Знаю, это очень официально, но лучше перестраховаться, — начала она.

Гарри понимающе кивнул.

— Никого не оскорбляй, просто держи язык за зубами, насколько сможешь, и всё будет в порядке, — осторожно закончила она.

— Короче, дуй губки, целуй его в зад и надейся, что тебе под твой не прилетит, — вставил Сириус.

Дорея покачала головой.

— Знаешь, ещё не поздно взять с собой и тебя, — заметила Дорея вслух.

— Мне что-то резко поплохело, — заявил парень, хватаясь за живот.

— Значит, это тебе не понадобится! — воскликнул Джеймс, умыкая стоявшую перед ним миску с мороженым.

— А ну верни, — предупредил Сириус. — Даже не думай! — добавил он, когда Джеймс уже понёс ко рту полную ложку десерта.

Дорея приманила миску к себе, отобрав у Джеймса, вернула её Сириусу и одарила обоих строгим взглядом.

— Клянусь, вы двое ни капли не изменились с одиннадцати лет, когда только познакомились, — констатировала она.

— Скорее уж с пяти, — вставил Гарри.

— И это говорит тот, кто пытался меня проклясть из-за последнего куска пирога с патокой! — парировал Сириус.

— Он был мой! Ты его даже не хотел — прямо как с Маккиннон. Может, мне всё-таки попробовать к ней подкатить? — пригрозил Гарри.

Сириус насупился и стиснул зубы.

— А кто эта Маккиннон? — подал голос Чарлус.

— Любовь всей жизни Сириуса, только он ни за что не признается, — ответил Джеймс.

— А что с ней не так? — растерянно спросил Чарлус.

Джеймс пожал плечами.

— Ну явно что-то не то, раз уж она им заинтересовалась, — добавил он, указав на приятеля.

— Не так уж и заинтересовалась, раз отказалась пойти с ним на свидание, — пробормотал Гарри.

— Вовсе она мне не отказала! — заныл Сириус. — Просто сказала, что я должен держаться подальше от других девчонок, — буркнул он.

— И в чём тут проблема? — нахмурилась Дорея.

— Не спрашивай, ради Мерлина, не спрашивай! — взмолился Джеймс. — Сейчас последует длинное и бессмысленное объяснение, почему он предел мечтаний любой ведьмы и как несправедливо было бы привязать его всего к одной.

Чарлус усмехнулся.

— В шестнадцать лет мы все так думаем, — невозмутимо заметил он.

— Это говорит тот, кто посвятил себя одной девчонке, которой он вообще до лампочки, — уколол Сириус, глядя прямо на Джеймса.

— Рано или поздно она передумает, — уверенно отозвался Джеймс.

— А ты, Гарри? Тебе кто-нибудь нравится? — спросила Дорея.

— Да он только и делает, что тренируется, читает и играет в квиддич, — встрял Сириус. — Тебе нужно хоть немного развлекаться!

Гарри лишь покачал головой.

— Мне нужно думать о более важных вещах, — пожал он плечами.

— Всему своё время, вы все ещё молоды, — заметила Дорея.

Только поздно ночью, лёжа без сна в постели, Гарри задумался о том, что сказал Сириус.

Да, он и правда только тренировался, читал и играл в квиддич, но роскоши жить обычной жизнью он был лишён. Он не мог позволить себе ввязаться в серьёзные отношения — сейчас это было бы попросту неправильно.

И тут ему пришла в голову ещё одна мысль — куда более комичная. Если не считать Лили, единственной девушкой, с которой он проводил время, была Беллатриса. И эта мысль уж точно мало утешала его перед сном.

* * *

Он проснулся ни свет ни заря, как обычно, но решил пропустить большую часть физических упражнений: куда важнее было настроиться на предстоящий день.

Гарри вышел на утреннюю пробежку, попутно выполняя упражнения по окклюменции — укреплял и проверял на прочность ментальные щиты, — а под конец немного позанимался с отягощениями. Отработка заклинаний всегда отнимала больше всего сил, так что её он из расписания вычеркнул, пообещав себе наверстать упущенное завтра.

Остаток утра ушёл на душ, парадную мантию и книги, полученные от Чарлуса: описанные там заклинания впечатляли, и Гарри не терпелось опробовать их в деле.

В полдень Дорея позвала его в гостиную, чтобы оглядеть перед выходом. Одобрительно кивнув, она повела его к дверям поместья.

— Через каминную сеть нельзя: ты не вписан в защитные чары, так что придётся аппарировать, — пояснила она. — Ты знаешь, где находится площадь Гриммо?

Гарри кивнул и тяжело сглотнул, вспомнив, что в прошлый раз был там с Сириусом — в то самое Рождество перед его гибелью.

— Ну тогда возьми меня под руку, — велела она, подставляя локоть. — Всё будет хорошо, обещаю, — добавила Дорея и аппарировала вместе с ним.

Они появились в знакомом сквере в центре площади Гриммо. Гарри сразу заметил дом номер двенадцать — судя по всему, заклинания Фиделиус на нём сейчас не было.

Когда они подошли к дому, Дорея придержала Гарри, достала палочку и принялась бормотать заклинания сразу на нескольких языках.

— Провести сквозь защитные чары может только член семьи Блэков по доброй воле, — объяснила она. — Пока мой брат не добавит тебя в схему навсегда, так придётся делать каждый раз, — предупреждающе добавила она.

Гарри лишь кивнул и позволил ввести себя через входную дверь в прихожую.

Здесь всё выглядело в точности так, как он помнил, вплоть до голов прежних домовых эльфов на стене и подставки для зонтов из ноги тролля, разве что дом вовсе не казался запущенным.

Дойдя до кухонной двери, Дорея помедлила, ободряюще пожала ему руку и с тёплой, чуть виноватой улыбкой вошла внутрь, увлекая Гарри за собой.

Кухня опять-таки выглядела точь-в-точь как в его памяти, но содержалась куда лучше, чем во времена Сириуса.

Стоило им войти, к Дорее подошёл мужчина примерно её лет, в котором Гарри сразу признал лорда Блэка.

От него веяло властной силой, и у Гарри возникло чёткое ощущение, что переходить дорогу этому человеку не стоит. Держался он с гордым достоинством, был примерно одного роста с самим Гарри, а примечательнее всего были стальные серые глаза — расчётливые и невероятно острые.

— Дорея, — с тёплой улыбкой обнял он сестру. — Рад, что ты смогла выбраться, — искренне произнёс он.

Дорея обняла его в ответ и посмотрела на брата с лёгким прищуром.

— Насколько помню, выбора мне особо не оставили, — мягко отозвалась она с тихим смешком.

Лорд Блэк лишь вскинул бровь и с усмешкой качнул головой.

— А где Джеймс с Чарлусом? — поинтересовался он.

— Сириус всё ещё у нас, и Джеймс наотрез отказался от него отходить, — вздохнула Дорея. — А сам знаешь, какие они проказники, так что Чарлус приглядывает за обоими.

— Этому маленькому ублюдку здесь всё равно не рады, — вклинился едкий голос.

Гарри узнал женщину, которую прежде видел лишь на портрете: Вальбурга Блэк.

Живая, она, очевидно, была ничуть не вежливее.

— Замолчи, Вальбурга, — сердито прошипел лорд Блэк. — Он был бы здесь таким же гостем, как и ты сама. Помни: ты живёшь в этом доме только потому, что я позволяю.

Вальбурга злобно зыркнула на него.

— За столом, где сижу я, для него места никогда не найдётся, — упрямо пробормотала она. — Я уже выставила этого мерзавца вон, — самодовольно добавила она.

— И как я повторял тебе снова и снова: у тебя нет на это власти. Мальчик возглавит эту семью, и ты ничего не сможешь изменить, — холодно ответил лорд Блэк.

— Тогда надеюсь, он сдохнет, — заявила женщина с фальшивой улыбкой. — Горе будет нашей семье, если он когда-нибудь станет во главе, — с отвращением бросила она.

— Напомню: ты вошла в эту семью лишь через брак, в тебе нет ни капли нашей крови, и тебе выпала великая милость носить наше имя. Повторяю в последний раз: закрой рот, — в ярости прорычал лорд Блэк.

Вальбурга снова открыла рот, но сидевший рядом мужчина опустил ладонь ей на предплечье, и она передумала.

— Здравствуй, Гарри, — обратился лорд Блэк к юноше, напоследок метнув тяжёлый взгляд на неприятную особу.

— Лорд Блэк, — сдержанно отозвался Гарри и поклонился. — Спасибо за приглашение. Это большая честь, — произнёс он с привычной лёгкостью.

— Глупости, парень. Можешь звать меня просто дядей. По всем правилам ко мне пусть обращаются те, кто стоит ниже нас, — твёрдо кивнув, пояснил он.

— Так это и есть твой второй сын? — встряла Вальбурга, брезгливо глядя на Дорею.

— Да, — подтвердила Дорея. — Это Вальбурга, мать Сириуса и жена моего племянника Ориона, — представила она её Гарри с натянутым воодушевлением.

Вальбурга скривилась и отвернулась, всем видом показывая, что здороваться с парнем не намерена.

— Я о тебе наслышана, — проворчала она, даже не глядя на Гарри.

Гарри тихо усмехнулся.

— Охотно верю, — пожал он плечами. — Но вам не стоит верить чужому мнению обо мне, как и я не стану судить о вас по тому, что слышал сам, — заключил он с притворной любезностью.

— Гарри, — предостерегающе шепнула Дорея.

Арктурус фыркнул, но тут же придал лицу невозмутимое выражение.

Орион поднялся и протянул Гарри руку. Тот ответил на рукопожатие.

— Прошу прощения за поведение моей супруги: светские приличия — не самая сильная её сторона, — вздохнул он.

— Извинения приняты, мистер Блэк, — вежливо отозвался Гарри.

У него сложилось впечатление, что Ориону не привыкать извиняться за жену, и Гарри не видел причин усложнять и без того нелёгкую жизнь этого человека.

— А это мой сын, Регулус, — продолжил Орион, указав на мальчика, которого Гарри помнил по матчу по квиддичу.

Регулус встал и протянул Гарри чуть дрожащую руку — присутствие старшего явно заставляло его изрядно нервничать.

— Здравствуй, — тихо сказал он.

— Рад познакомиться, Регулус, — ответил Гарри.

Регулус скованно кивнул и сел обратно.

— А это Мелания, леди Блэк, — вмешалась Дорея. — Супруга моего брата, — закончила она с теплотой в голосе.

Леди была миниатюрной, очень красивой женщиной с тонкими чертами лица. Приветливо улыбнувшись, она склонила голову.

— Для меня это честь, леди Блэк, — произнёс Гарри, взял её руку и слегка коснулся пальцев губами.

— Подумать только, а ты и правда красавец, — заметила Мелания. — Да ещё и джентльмен.

— А это, — добавила Дорея, — моя младшая сестра, Кассиопея, — пояснила она, указав на последнюю сидевшую за столом.

Женщина поднялась, мягко взяла Гарри за руку и тут же притянула к себе в объятия.

— Можно просто Касси, — тепло улыбнулась она. — Рада познакомиться, Гарри.

— Взаимно, — с улыбкой ответил Гарри.

— А Поллукс не придёт? — спросила Дорея у Арктуруса.

— Должен, но мальчишка вечно опаздывает, — с раздражением ответил тот. — Проходи, Гарри, садись сюда, — предложил он, выдвигая стул по правую руку от себя во главе стола.

Гарри сел, и рядом тут же опустилась Дорея, перед этим ещё раз окинув брата оценивающим взглядом.

Не успел Арктурус заговорить, как Вальбурга опередила его — к явному его недовольству.

— Почему мы узнаём об этом мальчишке только сейчас? — требовательно спросила она у Дореи, сделала глоток чая и уставилась на неё в ожидании ответа.

— Семейная тайна, — сладко ответила Дорея.

— А мы тебе разве не семья? — парировала Вальбурга.

— Тайна семьи Поттеров, — пояснила Дорея.

— Ради Мерлина, Вальбурга, я уже объяснял тебе всё это! — с досадой вмешался Арктурус.

— Терпеть не могу, когда меня держат в неведении, — проворчала та.

— Из всей семьи о нём не знал никто, кроме меня, — твёрдо отрезал Арктурус. — И не твоего ума дело совать нос в дела рода.

Вальбурга возмущённо фыркнула, но спорить больше не стала — лишь буравила Гарри прищуренным взглядом.

В этот миг дверь кухни отворилась, и вошёл сухощавый мужчина, очень похожий на Арктуруса, только моложе и с остроконечной эспаньолкой.

За ним вошли четыре женщины, двух из которых Гарри сразу узнал: Беллатрису и Нарциссу Блэк. В ещё одной девушке он признал Андромеду — та была очень похожа на среднюю сестру, разве что волосы были на тон или два светлее.

Глаза Нарциссы засияли при виде Гарри, хотя было заметно, что она совсем недавно плакала.

— Здравствуй, Гарри! — взволнованно поздоровалась она.

— Здравствуй, Цисси, — отозвался Гарри.

Ему по-прежнему казалось странным, что эта девочка, так лучезарно улыбающаяся сейчас, когда-нибудь превратится в ту холодную женщину, какой он её знал.

— И с каких это пор ты на такой короткой ноге с моей дочерью? — скривив губы в усмешке, осведомился мужчина у Гарри.

Прежде чем Гарри успел ответить, заговорила Нарцисса:

— Это Гарри спас меня от дементоров своей огромной штукой, похожей на оленя! — радостно возвестила она. — А потом он ещё починил подарок для Анди и купил мне мороженое, чтобы я успокоилась.

Мужчина лишь буркнул что-то нечленораздельное.

— Выходит, ты в долгу перед юным мистером Поттером, Поллукс, — вмешался Арктурус, с признательностью кивнув Гарри.

Поллукс лишь нахмурился.

— Отчего у твоей жены и дочерей такой убитый вид? — спросил старший у сына.

— Судя по всему, они не в восторге от моей недавней деловой сделки, — пожал плечами Поллукс.

— И что же это за сделка? — осведомился Арктурус, заметив, в каком отчаянии пребывают невестка и внучки.

— Я заключил для них брачные контракты с видными семьями — на благо нашего рода, — пренебрежительно бросил Поллукс.

За столом воцарились шок и неприкрытый ужас.

— Ты сделал что? — угрожающе переспросил Арктурус.

— Заключил для них брачные контракты, — повторил Поллукс.

— А, значит, со слухом у меня всё в порядке, — обманчиво спокойно произнёс Арктурус. — То есть свободу, которую я дал тебе, твоим брату и сестре, ты взял и просто просрал, да? — процедил он.

— Отец, эти семьи — одни из самых богатых в нашем обществе, — попытался оправдаться Поллукс.

— Какая у тебя фамилия? — коротко спросил Арктурус.

— Блэк, — растерянно ответил Поллукс.

Арктурус кивнул.

— Нет семей лучше нашей, кретин! — взревел он, со стуком грохнув ладонью по столу.

— Это мои дочери, и мне решать их судьбу! — прошипел Поллукс.

— Как глава этой семьи решать буду я! — яростно осадил его Арктурус. — И с какими же семьями ты вздумал породниться?

— Вообще-то, выбор больше не за тобой, — холодно отозвался Поллукс. — Я позаботился о том, чтобы тебе пришлось их подписать, — добавил он с самодовольной ухмылкой. — Девочки выйдут за Яксли, Лестрейнджа и Малфоя, — с торжеством закончил он.

— И о чём же ты «позаботился»? — сквозь зубы спросил Арктурус.

— Контракт должен быть подписан сегодня, иначе всё содержимое семейного хранилища перейдёт в равных долях к ним, — объяснил Поллукс.

— И как же тебе это удалось? — обманчиво ровно поинтересовался Арктурус.

— Ты предоставил всем нам полный доступ к хранилищу, — напомнил Поллукс. — Я могу переводить оттуда столько денег, сколько захочу.

— Дай сюда, — процедил старший.

Поллукс достал три отдельных листа пергамента и передал отцу. Тот пробежал их глазами и покачал головой.

— Гребаный идиот, — выплюнул он. — Ты, по сути, отдал им чертов ключ от нашего хранилища! И где в контракте пункт о том, что содержимое нашего хранилища будет потеряно, если я откажусь подписывать? — в бешенстве закончил он.

— На этот счёт я подписал отдельный контракт, — пояснил Поллукс.

Арктурус жестом велел отдать и его, что сын неохотно сделал.

— По полмиллиона галлеонов за трёх твоих дочерей, — с недоверием прочитал он. — Еженедельное содержание в десять тысяч галлеонов каждой семье... Только не говори мне, что ты был настолько туп, чтобы подписать это ради жалких карманных денег! — с отчаянием бросил старший Блэк. — И почему я узнаю об этом только сейчас? Документ датирован сентябрём! — гневно указал он.

— Мне велели не сообщать тебе об этой договоренности, потому что ты бы отказался, — ответил Поллукс. — И нет, я получил не только деньги. Мне обещали знакомство с тем, кто стоит во главе нового движения чистокровных, — самодовольно добавил он. — Уверен, с минуты на минуту он прибудет вместе с остальными.

— Каковы отступные? Всегда есть пункт о расторжении, — со знанием дела отозвался Арктурус.

— Полтора миллиона галлеонов и дуэль с чемпионом по их выбору, — сообщил Поллукс.

— Вот почему ты тянул до сегодняшнего дня, до самого срока подписания, — прорычал Арктурус. — Я даже в банк наведаться не могу! Сегодня, мать его, День подарков, даже гоблины не работают! — в ярости продолжил он.

— Это бы не помогло, — пожал плечами Поллукс. — Драться с их чемпионом тебе всё равно бы не позволили: ни носителю фамилии Блэк, ни тому, кто состоит в браке с Блэком, участвовать нельзя, — объяснил он, явно гордясь собой.

— Ясно, это сделали специально, чтобы Чарлус не смог драться за нас, — рассудила Дорея.

Поллукс кивнул и снова ухмыльнулся.

— У меня опускаются руки, — выговорил Арктурус. — Как мы вырастили такого эгоистичного ублюдка? — спросил он жену, которая была заметно расстроена.

— Я сделал это ради семьи! — прошипел Поллукс.

— Нет, ты сделал это ради себя и своей гребаной алчности! У меня связаны руки из-за твоих дутых амбиций — из-за того, что ты возомнил себя кем-то важным, хотя этого не заслуживаешь! — гневно осадил его Арктурус. — Сколько до их прихода? — прибавил он, сломленный вероломством сына.

— Минут десять, — с победной ухмылкой ответил Поллукс.

— Значит, у меня куча времени, чтобы убить тебя, тупой выродок, — вскипел Арктурус, вцепляясь сыну в волосы и выхватывая палочку.

Поллукс мгновенно побелел и задрожал, но его спасла мать.

— Арктурус, умоляю, он же наш сын! — взмолилась Мелания. — Пожалуйста, мы что-нибудь придумаем. Я знаю, ты сумеешь всё исправить! — убежденно добавила она.

Арктурус покачал головой.

— Этот гад только что спустил моих внучек за бесценок, — угрожающе выплюнул он. — Приди он вчера, я бы нашёл выход. Но он провернул всё намеренно. Теперь выхода нет, — вздохнул он, отпуская сына; на лице Арктуруса отразилась буря чувств.

Он снова опустился на стул; его неудержимо трясло.

Похоже, никто в комнате не знал, что на это сказать. Спустя пару минут Поллукс вышел навстречу гостям.

Как и обещал, вскоре он вернулся, ведя за собой четверых мужчин. Один явно был Малфоем, второй — Лестрейнджем, но именно четвёртый заставил Гарри мгновенно насторожиться: сглотнув ком в горле, Гарри изо всех сил укрепил окклюменционные щиты и весь подобрался, готовый в любую секунду выхватить палочку.

Этот человек был куда старше, чем в том облике, в каком Гарри видел его раньше, но сомнений не оставалось: перед ним стоял всё тот же шестнадцатилетний мальчишка из Тайной комнаты — только теперь уже взрослый Том Риддл.

Заметив Гарри в комнате, первым подал голос Лестрейндж.

— Ты... мерзкий маленький ублюдок! — выплюнул он.

Сидящие за столом смерили его взглядами, полными глубочайшего презрения. В глазах Арктуруса плескалась неприкрытая жажда убийства, но, к счастью для Лестрейнджа, вмешался один из его спутников, попытавшись утихомирить соратника, пока дело не дошло до открытой провокации.

— Рэндольф, держи себя в руках, — резко шепнул Малфой.

— Этот паршивец проклял моего сына! — яростно прошипел Лестрейндж.

— И я уверен, что молодой человек искренне сожалеет о своём участии в этом неприятном происшествии, — вставил Риддл, пытаясь сгладить напряжение.

— Вообще-то, спешу заметить, я проклял обоих придурков, — небрежно отозвался Гарри. — И нет, я не сожалею, — твердо добавил он.

— Что ж, весьма прискорбно, нам ведь вовсе не следует враждовать между собой, — со вздохом разочарованно покачал головой Риддл. — Тем не менее полагаю, предмет нашей сегодняшней беседы куда важнее детских ссор. Поэтому, Рэндольф, будь добр, помолчи, — попросил он.

Лестрейндж скрипнул зубами и неохотно кивнул, не переставая, впрочем, испепелять Гарри взглядом.

— Лорд Блэк, — Риддл поприветствовал хозяина дома церемонным поклоном. — Позвольте сказать, для меня большая честь находиться рядом с вами, — с обаянием произнёс он. — Прошу простить за вторжение в столь радостный праздничный день, однако это была единственная возможность добиться аудиенции у человека вашего положения и авторитета, — закончил он ещё одним изысканным поклоном.

Прежде чем заговорить, Арктурус лишь мрачно насупился.

— Радостного тут мало, — прорычал он. — Что вам нужно? И побыстрее.

— Перейду сразу к делу, — согласился Риддл. — Я представляю группу, желающую предотвратить определённые перемены в нашем обществе, — просто начал он. — Как вам известно, маглорождённые и полукровки медленно, но верно разрушают традиции, созидавшиеся веками. Это переросло в поистине серьёзную проблему, и я опасаюсь, что наш уклад будет полностью утрачен в самое ближайшее время, — веско подытожил он.

Арктурус согласно кивнул и жестом велел продолжать.

— Пришло время перестать сидеть сложа руки и позволять им вместе с предателями крови проявлять такую вседозволенность и обесценивать кровь, текущую в наших жилах. Пора вернуть наше законное место на вершине магического мира, — твёрдо заявил он.

— И как именно вы планируете этого добиться? — спросил Арктурус.

— Процесс уже запущен, — с усмешкой ответил Риддл. — За мной стоят многие чистокровные семьи, обладающие местами в Визенгамоте, и вскоре у нас будет достаточно влияния, чтобы оспорить те новшества, которые до сих пор неоднократно утверждались, — пояснил он.

— Звучит довольно многообещающе, — признал Арктурус. — Но я вижу здесь массу изъянов. Во-первых, вы никогда не наберёте большинства голосов, если вас не поддержит больше половины Визенгамота, а этого не случится никогда. Места есть у двухсот двадцати чистокровных семей, и лишь около пятидесяти согласятся с тем, что вы говорите. Сто двадцать выступят категорически против, потому что сочувствуют им, а оставшиеся пятьдесят сохранят нейтралитет и, скорее всего, примкнут к сочувствующим, — со знанием дела разъяснил он.

Риддл задумчиво кивнул.

— Но разве не наша задача — доказать им, насколько мы необходимы для нашего общего выживания и процветания? — спросил он. — Мир, в котором мы живём, больше нам не принадлежит. Мы обязаны сражаться за наши традиции! — закончил он с неподдельным жаром.

Арктурус снова кивнул и смерил его оценивающим взглядом.

— А когда контроль окажется в наших руках? Наверняка ваши замыслы простираются дальше, — вопросительно заметил он.

— Весьма проницательно, лорд Блэк, — признал Риддл, снова склонив голову. — Я лишь вернусь к своим прежним словам о том, что мы стоим на вершине нашего мира.

Арктурус нахмурился.

— Вы имеете в виду, что нужно шагнуть в мир маглов, — задумчиво заключил он.

— Именно так, — согласился Риддл. — Наш род слишком долго прятался в тени. Мы во всём неизмеримо превосходим их — так почему же мы должны жаться по углам, словно перепуганные кролики?

Гарри фыркнул и покачал головой — Риддл недовольно нахмурился, глядя на него.

— Похоже, у моего племянника есть что сказать по этому поводу, — с усмешкой вздохнул Арктурус.

— Прошу прощения, дядя, и ни в коем случае не хочу вас задеть, но могу я предположить, что вы довольно смутно представляете себе мир маглов? — спросил Гарри.

— Так и есть, — признал Арктурус.

— Я так и думал, — отозвался Гарри. — Но больше всего меня тревожит другое, — добавил он, снова покачав головой.

— В таком случае мне любопытно услышать, что ты думаешь, — с улыбкой отозвался Арктурус.

— И с каких это пор для нас важно мнение какого-то мальчишки? — сердито вмешался Поллукс.

— Возраст ничего не значит перед лицом опыта, а моему племяннику наверняка есть что сказать, иначе он не стал бы вмешиваться в разговор подобным образом, — твёрдо отрезал Арктурус. — Прямо сейчас его мнение значит для меня куда больше твоего, Поллукс, — холодно добавил он и, напоследок метнув сердитый взгляд на сына, велел Гарри: — Продолжай.

Гарри кивнул и мысленно вздохнул. Он видел, что Арктурус медленно, но верно поддаётся обаянию Риддла, и понимал: этого нельзя допустить. Сказанное сейчас определенно могло оказать значительное влияние на дальнейший ход событий. День и без того складывался скверно, и теперь нельзя было оступиться: нужно тщательно взвешивать каждое слово и при этом сорвать с Риддла маску, показав, кто он такой на самом деле.

— Если позволите, кое-что из того, что я заметил ранее, показалось мне не совсем ясным, мистер?.. — Гарри вопросительно взглянул на Риддла, с интересом ожидая, какое имя тот назовёт.

— Гонт, — просто ответил Риддл.

Какая оригинальность, — усмехнулся про себя Гарри.

— Гонт, значит? — переспросил Арктурус. — Я полагал, эта семья угасла, — добавил он, нахмурившись.

— К несчастью, я последний представитель своего рода, — со вздохом отозвался Риддл и блеснул фамильным кольцом в подтверждение своих слов.

Ловко, — неохотно признал Гарри. — Но мог бы хотя бы внешность изменить. Самонадеян, как всегда.

— Вот как, — протянул Арктурус, слегка наклонив голову.

— Что ж, мистер Гонт, как мы уже выяснили, политическим путём вам своих целей не достичь, — снова заговорил Гарри. — Как же вы намерены преуспеть, если не можете действовать через законную власть? — спросил он и с удовлетворением заметил, как по лицу Риддла скользнула тень раздражения.

— Хороший вопрос, — одобрительно согласился Арктурус.

— Мы с моими соратниками полны решимости добиться своего, — туманно ответил Риддл.

— Полагаю, в том числе и силой? — Гарри вскинул бровь.

— Если потребуется, — нехотя подтвердил Риддл.

Среди собравшихся пробежало немало изумлённых взглядов.

— Что подводит меня к следующему вопросу, — продолжил Гарри. — Вам уже указали, что далеко не все чистокровные семьи разделяют ваши взгляды, а многие и вовсе встанут в жёсткую оппозицию. Что произойдёт, если они решат поддержать тех, кого вы стремитесь подчинить? Вы ведь, в конце концов, пытаетесь сберечь наши традиции, а заодно, как я понимаю, и наши роды.

— Разумеется, — согласился Риддл. — Но тем, кто встанет на их сторону, нет места среди нас, — небрежно бросил он.

Гарри кивнул и нахмурился.

— Значит, вы спокойно допустите, чтобы убили тех, кого вы пытаетесь защитить, если сочтёте это нужным для достижения цели? — продолжал допытываться он.

— Искренне надеюсь, что до этого не дойдёт, но да — если возникнет такая необходимость, — со вздохом наигранной печали ответил Риддл.

— Выходит, чистота крови тут вовсе ни при чём. Речь идёт о банальной попытке захватить власть для вас и ваших соратников, — заметил Гарри.

— Боюсь, вы превратно истолковали мои слова, юноша, — снисходительно отозвался Риддл, хотя Гарри видел, что тот начинает раздражаться.

— Вообще-то в словах моего племянника есть немалый смысл, — нахмурившись, вставил Арктурус.

— Хорошо, — снова подал голос Гарри. — Допустим, я вас совершенно не понял. Но даже вы не можете не видеть, что сама мысль о подобном перевороте безрассудна и абсолютно бессмысленна, если цель — сохранить наши благородные роды.

— Это почему же? — спросил Арктурус прежде, чем Риддл успел открыть рот.

— Вы сами говорили, что чистокровных семей насчитывается двести двадцать, — вновь заговорил Гарри.

Арктурус кивнул.

— И если проявить редкую щедрость и предположить, что мистеру Гонту удастся заручиться поддержкой хотя бы сотни из них, что, по-вашему, произойдёт между этими двумя лагерями? — спросил он.

Брови Арктуруса красноречиво взметнулись вверх: к нему пришло понимание.

— Война, надо полагать, — заключил он.

— Вы имеете в виду — вроде той, что мы уже наблюдаем? Мистер Гонт и сам подтвердил, что уже приступил к осуществлению своих планов, — напомнил Гарри.

Арктурус нахмурился.

— К чему ты клонишь, Гарри? — с любопытством спросил он.

— Я клоню к тому, что даже если цель — защитить традиции и чистоту крови, большинство чистокровных магов просто погибнет в этой междоусобице. А значит, затея лишена всякого смысла. И вдобавок ко всему, нельзя забывать о маглорождённых и полукровках.

— Грязнокровки ничего не значат! — прорычал Лестрейндж. — Мы чистокровные, мы стоим выше них!

Гарри вздохнул.

— Даже я не думал, что можно быть настолько слепым, — пробормотал он. — Альбус Дамблдор — полукровка, и притом, осмелюсь заметить, один из сильнейших волшебников за многие поколения, — намеренно привёл его в пример Гарри.

— Он маглолюбивый дурак! — сплюнул Лестрейндж.

— И тем не менее он уничтожит вас в мгновение ока, если только пожелает, — пожал плечами Гарри. — И как бы вы ни верили в силу чистокровных, численное преимущество будет явно не на вашей стороне.

— Численность ничего не значит, когда против тебя стоят люди высшей породы, — вставил Малфой.

Гарри покачал головой.

— В некоторых случаях — возможно, — согласился он. — Но магическое население Британии насчитывает около ста тысяч волшебников, если я не ошибаюсь?

— Примерно так, — подтвердил Арктурус.

— Итак, есть двести двадцать чистокровных семейств. Если взять в среднем по двадцать человек на семью, мы получим около четырёх тысяч четырёхсот магов против девяноста шести тысяч, — объяснил он. — Перевес почти двадцать к одному. Не самый выгодный расклад, не так ли? А ведь на самом деле всё обстоит куда хуже.

Арктурус выглядел ошеломлённым и жестом велел продолжать.

— Как мы уже знаем, вас не поддержит даже половина чистокровных, — напомнил Гарри Риддлу. — Значит, перевес ещё безнадёжнее. Полагаю, вы можете рассчитывать максимум на тысячу сторонников. Даже если сказка о превосходстве чистокровных правдива, преодолеть такую пропасть попросту невозможно, — задумчиво заключил Гарри. — Впрочем, человек вашего ума наверняка и сам давно пришёл к такому выводу.

Риддл смерил юношу прищуренным взглядом, но всё же кивнул.

— Пришёл, — настороженно подтвердил он. — У меня есть сторонники за пределами Британии, к тому же мы не намерены вступать в открытую войну.

— А-а, то есть вы планируете наносить стратегические удары и устранять видных деятелей из тени? Полагаю, маглы называют это терроризмом. Крайне неблаговидное дело — его не одобряют даже маги, которых сочли бы бесчестными.

— Если возникнет необходимость, мы поступим именно так, — пренебрежительно бросил Риддл.

Гарри кивнул, довольный тем, что загнал собеседника в угол.

— И это возвращает нас к вашей главной цели: возвыситься над нашим миром, — продолжал Гарри. — Если каким-то чудом вам удастся подчинить здешний мир своей воле, как именно вы собираетесь захватить ещё и мир маглов? — спросил он, искренне желая узнать, на что тот рассчитывает.

— Маглы безмозглы! Мы стоим неизмеримо выше всего, на что они способны, ведь у нас есть палочки! — пылко встрял Лестрейндж и театрально взмахнул палочкой для пущей убедительности.

— Убери палочку, идиот, — прошипел Арктурус. — Защитные чары уничтожат любого, в ком почуют угрозу.

Лестрейндж побледнел, тяжело сглотнул и с опаской сунул палочку обратно в карман.

— Ваше невежество просто поразительно, — вздохнул Гарри. — Да, у нас есть палочки, но у них есть оружие куда более разрушительное, а самих маглов — миллионы. Именно поэтому и существует Статут о секретности: он призван защитить нас. Попытка подчинить их мир приведёт нас к гибели.

— Чушь собачья! — снова встрял Лестрейндж. — Их эти… пушки или как их там — нам не ровня! — яростно заявил он.

— Они называются пушками, и это меньшее, о чём вам стоило бы беспокоиться, хотя, полагаю, даже их хватит, чтобы нас уничтожить, — вслух рассудил Гарри.

— О чём ты вообще говоришь? — раздражённо проворчал Арктурус.

Гарри снова вздохнул.

— Представьте, что каждую минуту в вас выпускают по триста смертельных проклятий, — примерно так и действует огнестрельное оружие, — объяснил Гарри.

— Ха, вот тут-то ты и ошибся! — торжествующе бросил Лестрейндж. — Чтобы выстрелить, а потом снова засыпать этот дурацкий порох для следующего выстрела, требуется уйма времени!

Гарри покачал головой и мрачно усмехнулся.

— Боюсь, ваши сведения сильно устарели, — ответил он. — Оружием, о котором вы говорите, не пользуются уже не одно десятилетие. То, что есть у них сейчас, неизмеримо совершеннее, и, как я уже сказал, о нём вам стоило бы беспокоиться в самую последнюю очередь, — серьёзно закончил он.

— Что ты имеешь в виду? — вставил Орион.

Гарри на секунду задумался, подыскивая самое простое объяснение, и, когда оно нашлось, удовлетворённо кивнул.

— Дядя, если бы вы запустили в этой комнате взрывное проклятие, сколько разрушений оно бы принесло? — спросил он.

Арктурус нахмурился и задумчиво поскрёб подбородок.

— Думаю, в полную силу я бы разнёс всю эту комнату и часть соседней, — не без гордости ответил он.

Гарри кивнул, ничуть не сомневаясь в его возможностях.

— А теперь представьте взрывное проклятие, способное стереть с лица земли весь наш торговый квартал в Лондоне, — предложил он.

— Невозможно, — фыркнул Лестрейндж.

— А теперь представьте взрывное проклятие, которое сравняло бы с землёй весь Лондон, — продолжил Гарри, совершенно проигнорировав Лестрейнджа.

— Они на такое способны? — с тревогой спросил Арктурус.

— Способны. И какой бы силой вы ни обладали, ни один щит от этого не спасёт, — искренне ответил Гарри.

В комнате повисла потрясённая тишина. Поверили они подростку или нет, сама мысль о подобном была не из приятных.

— Так что, как видите, мало того что большинство из нас погибнет в этой попытке, — если мы решимся на захват магловского мира, мы будем уничтожены все до единого, — заключил он.

В комнате снова воцарилось молчание, пока присутствующие обдумывали услышанное; лишь Риддл не сводил с Гарри тяжёлого взгляда.

— Вы очень умный молодой человек, и нашему делу пригодился бы человек такого калибра. Вы определённо дали мне немало пищи для размышлений, — признал он, понимая, что на этот раз потерпел поражение. — Но наши замыслы всё равно воплотятся в жизнь — разумеется, после того, как я тщательно обдумаю всё, что мы здесь обсудили, — добавил он, смерив Гарри оценивающим взглядом и неохотно склонив в его сторону голову.

— Да уж, на редкость поучительный выдался день, — пробормотал Малфой, тоже сверля Гарри недобрым взглядом.

— Очень надеюсь, что вы вновь удостоите меня аудиенции, лорд Блэк, когда наши дела примут более решительный оборот, — попросил Риддл.

Арктурус лишь пренебрежительно кивнул.

Риддл снова повернулся к Гарри и окинул его расчётливым взглядом.

— Надеюсь, вы и сами подумаете о том, чтобы примкнуть к нашему делу, молодой человек. Уверяю вас, вам будут искренне рады, и вы станете ценным соратником, — многообещающе произнёс он, слегка поклонившись.

Гарри приподнял бровь, глядя на него.

— Вряд ли, мистер Гонт. Мне всё-таки дорога жизнь, — твёрдо отозвался Гарри.

Риддл снова полоснул по нему взглядом.

— Знаете, в моей семье есть весьма мудрая поговорка, к которой, полагаю, вам стоило бы прислушаться, — задумчиво произнёс он.

— И что же это за поговорка? — с любопытством осведомился Гарри.

— Если дёргаешь змею за хвост, будь готов встретить её обнажённые клыки, — прошипел Риддл на змееусте.

Гарри насмешливо усмехнулся и вновь укрепил щиты окклюменции, ощутив попытку пассивной легилименции.

Наткнувшись на мощный мысленный щит, Риддл тут же отступил, и его глаза едва заметно расширились от изумления перед столь очевидным мастерством окклюменции.

— Я не тяну за хвост. Я всегда бью в голову, — прошипел Гарри в ответ, явно поразив всех в комнате, кроме Дореи. — Неразумно сыпать угрозами в доме Блэков, мистер Гонт. Уверен, вы знаете, что здешние защитные чары ошибок не прощают, — предостерегающе добавил он.

Риддл не сумел скрыть мелькнувшего на лице потрясения, но быстро взял себя в руки.

— Откуда у вас эта способность? — прошипел он.

— Семейство Блэков когда-то славилось этим. Похоже, я первый в нашем роду за много веков, кто наделён таким даром, — объяснил Гарри, разумеется, не желая раскрывать теорию Дамблдора о том, как сам стал парселтангом.

Риддл кивнул и усмехнулся.

— Я настоятельно прошу вас пересмотреть своё решение, мистер Поттер. Уверяю, рядом со мной для вас найдётся место. Вместе мы могли бы вершить великие дела, — снова предложил он.

Гарри покачал головой.

— Пожалуй, нет, мистер Гонт. Мне льстит ваше внимание, и я с уважением отношусь к вашим амбициям, однако это не для меня, — дипломатично отказался он.

— Что ж, возможно, вы передумаете, когда увидите, какого успеха мы добьёмся. Моё предложение останется в силе — если, разумеется, вы не встанете против меня, — предостерегающе отозвался Риддл.

Гарри сухо кивнул, но больше ничего не сказал. От подобных разговоров с этим человеком у него оставалось мерзкое ощущение грязи.

Риддл ответил кивком и направился к двери.

— Ещё раз благодарю за гостеприимство, лорд Блэк, — произнёс он с поклоном. — Джентльмены, прошу присоединиться ко мне на нашем обычном месте, как только закончите свои дела, — твёрдо распорядился он.

Трое сопровождавших его мужчин поклонились в знак согласия, и погружённый в раздумья, разъярённый Том Риддл покинул дом.

Он полагал, что убедить Арктуруса Блэка будет проще простого, но не ожидал присутствия подростка — глупая ошибка с его стороны, хотя предвидеть эту помеху он и не мог.

Следовало предусмотреть любую возможность, — отчитал он себя, прежде чем аппарировать с площади Гриммо.

* * *

— Ну что, перейдём к делу? — поинтересовался Малфой, обращаясь к онемевшей от потрясения комнате.

Арктурус яростно зарычал.

— А если я откажусь? Или просто прикажу защитным чарам убить вас? — с угрозой бросил он в ответ.

— Тогда твои внучки и сын заплатят своими жизнями, — самодовольно парировал Малфой. — Всё прописано в контракте, который твой сын уже подписал.

Арктурус ожёг сына испепеляющим взглядом. Под этим тяжёлым взором тот слегка побледнел, в глазах мелькнул страх.

— Проклинаю день, когда ты появился на этот свет, кусок дерьма. Я дал тебе всё, и вот как ты отплатил мне и матери? — процедил он, не требуя ответа. — С сегодняшнего дня ты мне не сын. Ты позор нашей семьи, — выплюнул он.

Поллукс пожал плечами.

— Я сделал то, что лучше для нас, — огрызнулся он, махнув рукой на себя и своих детей. — Под твоим началом семья превратилась в посмешище, и мне надоело жить в твоей тени! Я сам пробью себе дорогу, вот увидишь, — поклялся он. — Мистер Гонт добьётся успеха, и я буду рядом с ним, на самой вершине, — гордо заявил он.

Арктурус лишь покачал головой и повернулся к внучкам.

— Если бы я только мог хоть что-то изменить, — искренне произнёс он. — Двери этого дома всегда будут открыты для вас, если понадобится помощь. Мне горько, что всё дошло до этого. Я хотел, чтобы каждая из вас сама выбрала себе мужа, но ваш отец отнял у вас этот выбор. Мои руки связаны, — закончил он, признавая поражение.

Гарри про себя вздохнул от нахлынувших мыслей.

Вот оно, — подумал он. — Вот что сделало Беллатрису и Нарциссу такими.

Он с грустью вздохнул при мысли о том, кем неизбежно предстояло стать этой юной блондинке.

— Надеюсь, вы, ублюдки, ещё поплатитесь за это, — процедил Арктурус троим магам, в чьи руки теперь переходила власть над его внучками.

— Просто подпиши контракт, Блэк, — потребовал Лестрейндж.

Арктурус тяжело сглотнул и взял кровавое перо, заготовленное для подписи.

— Стойте, — вмешался Гарри. Он уже корил себя за то, что собирался сделать, но понимал: это единственный верный поступок. Выбора просто не было — если он, конечно, не хотел, чтобы всё стало гораздо хуже.

— Не твоё дело, мальчишка, — злобно огрызнулся Лестрейндж.

— Пункт о выкупе... напомните, какие там условия? — поинтересовался Гарри.

— Полтора миллиона галлеонов и поединок с выбранным ими бойцом, — вздохнул Арктурус.

— Но для этого уже слишком поздно. Мы приняли меры, чтобы исключить подобное, — вставил Малфой.

Теперь вздохнул уже Гарри.

— И драться не может никто по фамилии Блэк или вошедший в семью через брак? — уточнил он.

— Именно, — злорадно подтвердил Малфой.

Гарри покачал головой, сам не веря собственному выводу.

Он достал из кармана уменьшенный сундук, вернул ему прежний размер, поставил на стол и вынул оттуда несколько увесистых мешков.

— Полтора миллиона галлеонов, — пояснил он, указав на гору золота. — Драться буду я, — серьёзно подытожил он.

При виде столь неожиданного препятствия вся троица пришла в неописуемую ярость.

— Ты всего лишь мальчишка! — ядовито прошипел Малфой.

— Золото у меня есть, и я сказал, что буду драться. Изменить контракт вы теперь не можете, — твёрдо парировал Гарри.

Арктурус смотрел на юношу в полном шоке, но в глазах его читалась неприкрытая гордость.

— Гарри, — слабо вставила Дорея. — Это не те дуэли, на которых сходятся в школе, — зачем-то пояснила она.

— Я знаю, — коротко ответил Гарри. — Так что забирайте свои деньги и проваливайте, — приказал он троим гостям.

— Глупый сопляк, тебе вообще не следовало сюда лезть! — с яростью выплюнул Малфой.

Гарри лишь пожал плечами.

— У меня есть пара условий насчёт поединка, — заявил он.

— Твоё право, — нехотя уступил Малфой.

— Никаких зрителей. Только я и ваш боец, — начал Гарри.

Малфой прищурился, но согласно кивнул.

— У обоих при себе будут только палочки. Больше ничего, — продолжил Гарри.

— Разумеется, — согласился Малфой.

— И мне нужно как минимум две недели на подготовку, а также имя вашего бойца, — заключил Гарри.

Малфой кивнул в знак согласия, хотя такой расклад его явно не радовал.

— Договорились, — процедил он сквозь зубы.

Лестрейндж мрачно усмехнулся.

— Сам себе роешь могилу, Поттер. Ты лишь оттягиваешь неизбежное, — самоуверенно бросил он.

Гарри лишь покачал головой, глядя на него.

— Идёмте, господа, — поторопил спутников Малфой. — Нас ждут другие дела. Лорд Блэк, до следующей встречи, — попрощался он.

— Имя вашего бойца? — с нажимом спросил Гарри, когда они уже подошли к двери.

Малфой самодовольно ухмыльнулся.

— Антонин Долохов, — просто ответил он, вызвав дружный вздох ужаса у собравшихся членов семьи Блэк, после чего троица покинула дом.

— Гарри, что же ты наделал?.. — пресекшимся голосом выдавила Дорея.

Не успел Гарри ответить, как на него коршуном налетел побагровевший Поллукс.

— Ах ты тупой ублюдок! — взвизгнул тот, с силой ткнув юношу пальцем в грудь. — Из-за тебя все мои труды пошли прахом!

Гарри с размаху всадил кулак ему в грудину, перехватил за горло и с силой впечатал в стену.

— Нет, придурок, я только что спас твоим дочерям жизнь, — угрожающе прошептал он. — И заруби себе на носу: попробуешь ещё раз провернуть нечто столь же блядски тупое — твой отец покажется тебе наименьшей из бед. Ясно?

Поллукс лишь мелко дрожал под взглядом его пылающих зелёных глаз и тихо поскуливал.

Гарри напоследок смерил его взглядом, полным отвращения, и разжал пальцы, позволив мужчине бесформенной кучей сползти на пол.

Арктурус одобрительно кивнул юноше и тяжело вздохнул.

— Долохов — чемпион мира по дуэлям, — сообщил он Гарри.

— Я знаю, — отозвался тот.

Арктурус кивнул и с сокрушением покачал головой.

— Ты уверен, что сдюжишь? — с тревогой спросил он.

Гарри кивнул. Это действительно станет суровой проверкой его способностей, но если пророчество не лжёт, Долохов не сможет его убить. А вот ему самому, если он хочет победить, придётся убить Долохова.

Арктурус вздохнул ещё раз.

— Ты и впрямь полон сюрпризов, — констатировал он. — Парселтанг?

— Да, — подтвердил Гарри.

— И что же сказал тебе Гонт? — поинтересовался старший Блэк.

Гарри запустил пальцы в волосы.

— Его фамилия не Гонт. Неужели никто из вас его не узнал? — спросил он.

Когда никто не отозвался, он вздохнул и пояснил:

— Его зовут Том Марволо Риддл. В зале наград Хогвартса висит его портрет — он получил награду за особые заслуги перед школой.

— Я не понимаю, — растерянно отозвался Арктурус.

— Вот почему я обязан был так поступить. Выйди ваши внучки замуж за членов тех семей, они оказались бы у него в услужении — хотели бы они того или нет, — ответил Гарри.

— А при чём здесь Риддл? — вмешалась Касси, столь же сбитая с толку, как и все остальные в комнате.

Гарри вытащил палочку и вывел в воздухе пылающими оранжевыми буквами «Том Марволо Риддл», а затем взмахнул ею, переставив буквы точно так же, как когда-то Риддл в Тайной комнате.

Все присутствующие громко ахнули от такой разгадки.

— Это был он?! — ошеломлённо выдохнул Арктурус.

— Он самый, — подтвердил Гарри. — И он сам — полукровка.

— Выродок, — прошептал Арктурус. — И ты привёл его в наш дом! — взревел он на Поллукса, который всё ещё сидел на полу, пытаясь выровнять дыхание.

— Я не знал... — задыхаясь, прохрипел тот.

Арктурус покачал головой, глядя на сына.

— Мистер Поттер, — нервно подала голос жена Поллукса. — Что вы намерены делать с контрактами? Ведь чисто технически они теперь принадлежат вам.

Гарри подошёл к столу, на котором лежали контракты, взял три неподписанных и бегло просмотрел их. К горлу подступила тошнота.

Он повернулся к трём сёстрам, которых касались эти документы, и увидел застывший на их лицах страх.

Взмах палочки — и стопка пергамента в его руке вспыхнула ярким пламенем, осыпавшись тонким пеплом.

— У каждой из вас должен быть выбор, за кого выходить замуж, — ровно произнёс он. — Никто не вправе решать это за вас.

Нарцисса бросилась к нему и крепко обняла.

— Зачем вы сражаетесь за нас? — прошептала она. — Вы ведь ничего от этого не получаете.

— Потому что друзья так и поступают, — просто ответил Гарри.

— Деньги ты, разумеется, получишь назад, — пообещал Арктурус.

Гарри лишь кивнул.

— Спасибо вам, мистер Поттер, — искренне произнесла Друэлла. — Девочки для меня — всё на свете, — добавила она. — Но не могли бы вы уничтожить и тот контракт тоже? Мне было бы гораздо спокойнее, — попросила она.

Гарри снова подошёл к столу и взял последний лист пергамента, хмурясь на ходу.

— Что это ещё за дрянь? — пробормотал он, чувствуя, как от документа исходит мощная магия.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Арктурус.

— Разве вы не чувствуете? — спросил Гарри, протягивая ему лист.

Арктурус нахмурился и покачал головой.

— Ощущение очень тяжёлое и какое-то неправильное, — задумчиво произнёс Гарри вслух.

— Можно мне? — спросила Касси. — Я чародейка и смогу разобрать, какие здесь чары, — пояснила она.

Арктурус передал лист ей, и Гарри заметил, что Поллукс вдруг занервничал не на шутку.

Кэсси достала палочку и принялась водить ею над пергаментом, накладывая диагностические заклинания, а закончив, нахмурилась.

— Ох, Поллукс, только не говори, что ты… — прошептала Кэсси, явно потрясённая тем, что обнаружила.

— Что там? — нетерпеливо потребовал Арктурус.

Кэсси тяжело сглотнула.

— Он вплёл в контракт кровавую магию и наложил жуткие чары, — сообщила она.

— Какие чары? — прорычал Арктурус, испепеляя сына взглядом.

— Такие, из-за которых девочки охотнее принимали бы ухаживания будущих мужей и беспрекословно подчинялись их воле, — с отвращением объяснила Кэсси.

Гарри нахмурился, но тут же вскинул брови от внезапной догадки, взглянув на растерянную Беллатрису.

— То есть если, к примеру, парень, за которого прочили Беллатрису, наложил бы на неё проклятие Империус… — задумчиво протянул он.

— То она не смогла бы сопротивляться. Ни единого чёртова шанса, — твёрдо подытожила Кэсси, глубоко опечаленная этой мыслью.

— Ублюдок, — процедил Гарри.

Внутри у него всё кипело: больше всего на свете ему хотелось убить Рудольфуса за то, что тот сделал.

— И готов поспорить, он прекрасно об этом знал, — прошептал он.

— Знал о чём? — в недоумении спросила Кэсси.

— Ты ведь не помнишь, как напала на меня? — обратился он к Беллатрисе.

— Я вообще ничего не помню с тех пор, как вышла из гостиной факультета! — запальчиво бросила Беллатриса.

И тут до неё дошло, что произошло.

— Он этого не сделал… — яростно прорычала она.

— А по-моему, очень даже посмел, — уверенно отозвался Гарри. — Контракт подписан в сентябре, — объяснил он, подняв пергамент и указав на него.

— Я же говорила тебе, что ничего не помню! — раздражённо напомнила Беллатриса.

— Да, но вот такого я не ожидал, — огрызнулся Гарри, в бешенстве взмахнув контрактом перед собой.

Беллатриса лишь скрестила руки на груди и сердито уставилась на него.

— Забудь, — вздохнул Гарри, сжигая последний лист пергамента, где говорилось о нежеланных союзах. — Теперь вы свободны, так что какая разница. А теперь прошу меня извинить: мне нужно готовиться к дуэли, — серьёзно закончил он.

— Ты ведь не думаешь всерьёз, что сможешь победить? — недоверчиво спросила Беллатриса. — Он же, чёрт возьми, чемпион мира! — напомнила она.

Гарри задержался у двери, но оборачиваться не стал.

— Он дуэлянт. А я не участвую в дуэлях, — сухо бросил он и вышел из комнаты, а затем и из дома.

— И что это вообще значит? — раздражённо спросила Беллатриса.

— Это значит, что он боец, — с гордостью ответил Арктурус. — Я бы не советовал недооценивать парня.

— Я немного знаю, на что он способен, — согласилась Беллатриса. — Но зачем ему защищать нас? В этом нет никакого смысла, — в растерянности добавила она.

— Потому что он куда благороднее, чем ты вообще способна понять, — с грустью прошептала Дорея, не сводя глаз с двери, за которой только что скрылся парень.

— С ним всё будет хорошо? — с тревогой спросила Нарцисса.

Дорея вздохнула.

— Гарри видел и совершал такое, во что вы ни за что не поверите, — объяснила она. — Даже я до конца не знаю всех его возможностей, но думаю, Долохова и остальных ждёт неприятный сюрприз. Вы же видели его в Большом зале после того, как напали на Джеймса, — напомнила она всем трём девушкам.

— Он был страшен, — коротко подытожила Андромеда.

Дорея кивнула.

— Я однажды видела, как он тренируется, и была потрясена увиденным и тем, на что он способен. С того самого дня мне было страшно снова войти туда, — серьёзно призналась она. — Но он мой сын. Я всегда буду верить в него, и всё же это никогда не заставит меня перестать бояться за него, — с волнением закончила она.

— Он правда может создать Патронуса? — с любопытством спросила Беллатриса.

— Может, — подтвердила Дорея. — Но я считаю, это одно из самых скромных его умений. Он невероятно упорный волшебник, так что вряд ли найдётся хоть что-то, чего он не сможет достичь, если задастся целью, — уверенно добавила она. — А теперь мне пора идти, надо убедиться, что с ним всё хорошо. Спасибо за приглашение, Арктурус, — сдержанно произнесла она, дойдя до двери. — Ах да, Поллукс: если мой сын погибнет из-за твоей тупости, я позабочусь о том, чтобы каждый оставшийся тебе день стал сущим адом, — холодно бросила она мужчине и вышла из дома.

— Я и сам собираюсь это сделать, — прорычал Арктурус. — Скажи спасибо, что мальчишка был здесь, иначе я убил бы тебя прямо сейчас.

Поллукс тяжело сглотнул и вылетел из дома, в ярости от того, как обернулся для него этот день.

— Что нам теперь делать? — с тоской спросила Друэлла.

— Это решать только вам, — ответил Арктурус. — Вы наша семья, и вам рады в любом из наших домов, а благодаря Поттеру этот выбор всегда останется за вами. Я слишком доверял вашему отцу и дал ему куда больше свободы, чем следовало, — раздражённо вздохнул он.

— Ты шутишь?! — взвизгнула Вальбурга, наконец оправившись от непривычного оцепенения. — Этот мальчишка только что лишил тебя шанса приобщиться к величию со сливками общества! — верещала она.

— Орион, заткни свою жену, или это сделаю я, — велел Арктурус второму сыну.

Орион молча кивнул, взял жену под руку и вывел её из комнаты.

— Мы чертовски обязаны этому парню, Поттеру, — пробормотал Арктурус.

— И всё же ему явно ничего взамен не нужно, — заметила Мелания.

Арктурус кивнул.

— Он понимал, что держит в руках, и сжёг эти бумаги так, будто они ничего не стоили. Он мог потребовать от нас всё, что только пожелает, — потрясённо прошептал он.

— О чём ты, дедушка? — спросила Беллатриса.

Арктурус повернулся к трём девушкам и тепло улыбнулся им, радуясь, что эту беду удалось разрешить.

— Мальчишка фактически выкупил эти контракты и при желании мог исполнить все три, потребовать за них баснословную сумму или просто сделать вас троих своими рабынями, — с предельной серьёзностью объяснил он.

Беллатриса покачала головой.

Поттер держал её судьбу и судьбы её сестёр в своих руках и просто отказался от них ни за грош.

Он куда глубже, чем я вообще способна понять. Либо он идиот, либо просто потрясающий человек, — подумала она, и на сердце стало теплее от доброты, которую он проявил к ней и её семье, а на лице сама собой возникла лёгкая улыбка.

Она вздохнула и покачала головой.

Он меня ненавидит, — с грустью напомнила она себе.

Друэлла перехватила взгляд дочери и сама покачала головой с лёгкой усмешкой.

Какая же недогадливая и упрямая, — мысленно вздохнула она.

* * *

Дорея вернулась вслед за Гарри в поместье Поттеров как раз вовремя, чтобы заметить вдалеке, как он входит в парадную дверь, и поспешила догнать подростка.

Войдя в дом, она застала в вестибюле Чарлуса — тот озадаченно хмурился.

— Случилось что-то, о чём мне стоит знать? — спросил он.

Дорея кивнула и тяжело сглотнула.

Она рассказала обо всём, что произошло. Когда она закончила, Чарлус со вздохом запустил пальцы в волосы.

— Гарри уже сталкивался с этим человеком — тот едва не убил одного из его друзей незадолго до того, как Гарри попал сюда, — сообщил он, говоря о Долохове. — Так что он хотя бы представляет, с кем имеет дело.

— Что мы можем сделать, Чарлус? — с тревогой спросила Дорея.

— Ничего, кроме как помочь ему всем, чем сможем, — задумчиво ответил он.

— О чём ты думаешь? — с подозрением осведомилась Дорея.

Чарлус сглотнул, достал из кармана книгу и изменил её размер.

Дорея яростно замотала головой.

— Ты обещал, что не станешь учить этому Джеймса без необходимости! К Гарри относится то же самое правило, — твёрдо сказала она.

— А ты не находишь, что необходимость настала? Мы оба знаем, с чем предстоит столкнуться мальчику, и мы в силах ему помочь. Им всем нужно уметь защищаться, — тяжело ответил Чарлус.

Дорея неохотно кивнула.

— Никогда не думала, что мы доживём до такого дня, — с грустью пробормотала она.

— Я тоже, Дори. Я думал, после Грин-де-Вальда долго ничего подобного не будет, — согласился Чарлус. — Похоже, мы ошибались. А у Гарри никогда не было детства — толком не было. Семейная магия даст ему дополнительное преимущество: при всей его подготовке она вполне может понадобиться, — объяснил он.

— Ты будешь учить его лично? — спросила Дорея.

Чарлус кивнул.

— Сколько смогу, хотя мне кажется, он будет даже лучше меня, — со знанием дела произнёс он.

Дорея кивнула.

— Нам придётся всё объяснить Джеймсу и Сириусу, — произнесла она, понимая неизбежное.

— Тогда займёмся этим прямо сейчас. Сходи за Гарри в подвал и приведи его на кухню, — попросил он.

Дорея сразу же направилась в подвал, а Чарлус пошёл на кухню, где сидели Джеймс и Сириус.

— Что происходит, пап? — спросил Джеймс, нахмурившись при виде непривычно серьёзного отца.

— Случилось кое-что очень серьёзное, — начал Чарлус, когда в комнату вошли Дорея и совершенно бесстрастный Гарри.

— Что такое? — спросил Сириус.

Чарлус посмотрел на жену, безмолвно прося её всё рассказать. Она объяснила, и обоих мальчишек захлестнула настоящая буря чувств.

— Это шутка какая-то, — недоверчиво произнёс Джеймс.

— Не шутка, — подтвердил Чарлус.

— Но зачем тебе делать такое ради них? — спросил Джеймс у Гарри.

— У меня свои причины, — твёрдо ответил Гарри, выразительно посмотрев на него.

Джеймс сглотнул и с пониманием кивнул, хотя это явно пришлось ему не по душе.

Гарри поднялся и собрался уйти, но Чарлус удержал его, с грустью глядя на книгу в своих руках.

— Держи, — просто сказал он, протягивая Гарри книгу. — Прочти, а потом найди меня, и я помогу.

— Это книга семейной магии? — недоверчиво спросил Джеймс.

— Она самая, — вздохнул Чарлус.

— А мне можно учиться? — с волнением спросил Джеймс.

Чарлус переглянулся с женой — ту одна лишь эта мысль приводила в ужас.

— Судя по тому, как идут дела, думаю, тебе стоит научиться, — неохотно ответил он. — Но это не шутки. Это самое серьёзное дело на свете, — сурово добавил он.

Джеймс твёрдо кивнул.

— Дай мне пару дней позаниматься с Гарри, а потом начнём, — уступил Чарлус.

Джеймс кивнул и повернулся к Гарри.

— Что ты собираешься делать? — с тревогой спросил он.

Гарри прищурился, глядя на него, и едва заметно кивнул.

— Я собираюсь его убить, — просто ответил он, после чего вышел из комнаты и снова направился в подвал.

— Он же несерьёзно? — спросил Сириус, совершенно ошарашенный услышанным.

— Серьёзно, — с печалью прошептал Джеймс.

— Долохов не оставит его в живых, — вмешался Чарлус. — Из пяти его последних противников четверо погибли. С Гарри он попытается сделать то же самое, — с горечью заключил он.

— Что мы можем сделать? — в отчаянии спросил Джеймс.

— Почти ничего, но, думаю, Долохова ждёт чертовски неприятный сюрприз, — объявил Чарлус и вышел следом за Гарри, чтобы заняться мальчиком.

Джеймс вздохнул.

Нелегко притворяться твоим братом, Гарри, особенно когда чувствуешь, что должен тебя защищать, — с грустью подумал он про себя.